Дариус Данн. Сельские истории.

Ранним бодрым утром мистер Данн выпил чашку крепкого кофе, как следует проснулся, и отправился в сад для обрезки своих замечательных цветов. Так он расслаблялся от повседневной суеты, и освобождался от трудностей жизни. Ведь растения не люди, они не могут предать, обидеть, или сказать дурного слова. Дариус любил отдавать всего себя любимому делу. Секатором он аккуратно обрезал и подправлял лишние веточки с разросшихся кустов. До того момента, пока не заметил идущего по тропе антропоморфного попугая Голиафа. - Эй, ты! Иди-ка сюда, поговорим. - подозвал здоровяк. - О нет, только не это!.. - Чёрного папуга пробрала дрожь, как только он услышал знакомый голос. Голиаф, постарался сделать вид, что не заметил, как к нему обращаются, и двинулся дальше. - Пернатый! Я к тебе обращаюсь! Подойди ко мне, иначе я в любом случае до тебя доберусь. Свесив плечи, самец послушно побрёл к Дариусу. - М... Мистер Данн? - Гордый "орёл" с перепугу еле смог выговорить его фамилию. - Ну, рассказывай, зачем тебе понадобилось проворачивать гиблое дело с преобразователем. Ты же всё отлично понимал, и знал на что идёшь?!. В голове не укладывается, как много твоя задница может выдержать. - Как бы объяснить Вам попроще, мистер Данн..? - Ты уж как-то постарайся, а то хороший пинок не заставит себя долго ждать! - вспыльчиво ответил Дариус, от чего у папугея сразу сжалось причинное место. - Ладно, ладно, сейчас всё расскажу. Понимаете, тут такое дело, я молодой, мне много чего интересно... Любой адекватный пацан, заполучив такой девайс, не сидел бы на месте, сложа крылья. - Адекватный? Ты? Погоди, дай прочищу уши. Можешь повторить? - Здоровяк точно не был в духе. - Да я... Разумеется, может и не совсем того, просто не так выразился. Мне не было на ком его проверить, и тут вдруг о Натан вспомнил. С Томасом и Кленси мы обсудили, что ничего дурного, ни-ни. Мне было только интересно, что она думает о тебе на самом деле. Слухи-то о вас ходят. Но я и сам не ожидал такого фэйла. Простите меня, мистер Данн, я больше никогда, клянусь!.. - У Голиафа от вида раздражённого, и злого обладателя пышных усов упал и затрясся хвост. - Ох... Голиаф, Голиаф.... Что же нам с тобой делать? - Что делать?.. - Ты должен понимать, что за все плохие поступки рано или поздно всё равно приходиться платить. Чёрный какаду уже думал о том, что всё, его гузну конец. Ведь пинок экс-директора мог, казалось бы, сокрушать даже сами небеса. - Такс... Тебе сегодня очень повезло, пернатый, бить тебя я не намерен. Но как говорят - от шалости до беды один шаг. Так что понесёшь другое наказание. Сильно не радуйся. Слышал, что Алишер для твоего воспитания и развития придумал новую методику, вот как раз её мы и опробуем на тебе. Будем трудиться ради высшего блага. Ты будешь в этом непосредственно участвовать. - Фух... Мотыжить на участке заставишь, что ли? Ну хоть так, это лучше, чем ходить с ботинком в гузне. - согласился на искупление птиц. - Пахать и мотыжить мы пойдём к Майку, так как он твой друг, будет менее обидно и противно впахивать. Пошли, посмотрим что у него можно сделать. - съязвил Дариус, и потопал с Голиафом к дому Майка. Делал же мужчина это исключительно для того, чтобы пустить пыль в глаза племяшке Натан, доказать в очередной раз, что он хороший. Пусть всё окружение Натан об этом говорит. Во дворе Майков они обнаружили, что миссис Лонэр, мамы Майка, нет дома, а Майк-старший, отец, как обычно, валялся во дворе на вонючем гнилом ковре с бутылкой концентрированной Яги – похмелялся после вечера вискаря, - и дрых. Возникало ощущение, что папаша-кот накрепко пустил корни в старый палас, сросшись с ним в одно целое. - Куча хлама, строительного мусора, шифер старый валяется ещё с каких времён, ужас. - Дариус, привыкший к роскоши, был в шоке от увиденного: как вообще можно жить в таких условиях? - О народ, а вы какими судьбами? – на пороге появился наследник пивного пуза и отцовского ремня. – Ой. Мистер Данн? – трусливо поджал Майк-младший облезлый хвост, пытаясь заправить майку-алкоголичку, стиранную всего неделю назад. – А я ничего не сделал… - по привычке котей ожидал взбучки. - Да расслабься, пуганое ты существо, - Дариус добродушно похлопал ребёнка по спине, отчего то съежился и закашлялся. Могучая все же рука у соседа… - Мы тебе помочь пришли, чтоб не гнул спину один за всех. Вон, матушка по дому хлопочет с утра до ночи, отец… Кгм, ну, сам видишь – мужчина покосился на храпящее в сторонке тело со стойким перегаром. - Да ну, ребят, не стоило. – попробовал отнекиваться ленивый Майк-младший. – Тут и так чисто, ну, почти. Хотя дома я, в принципе, сам уберусь без проблем. - Давай хоть матушку твою порадуем! – неожиданно предложил Голиаф. – Сделаем ей небольшой подарок, увидишь, как она тебе благодарна будет! Кошак напряг извилину. В самом деле, когда его за последнее время хвалили или благодарили? И за что? - Была не была, народ, - за дело! – глаза хвостатого засияли огоньком. В три пары рук живописная куча мусора перекочевала в пакеты и далее в бак. Строительные отходы рассортировали, притом дважды безжалостно была уменьшена куча «это же хорошее» и «в хозяйстве пригодится». Незаметно фронт работ переместился к коллекционному ковру, в котором возлежал в блаженном забвении Отец семейства, по-братски разделив тканое изделие со стайкой моли и роем тараканов. - Так, Майк, что будем делать с этим, прости за фразу, уникумом? - спросил антропоморфный какаду. - С батей, что ли? – Майк побаивался его будить, опасливо поглядывая на толстенную бляху ремня. - Когда-то был нормальный кот, зарабатывал, старался, а сейчас и смотреть-то грустно. - Дык не смотри. – попугай не упустил случая подколоть товарища. - Смешно, пернатый! – шикнул кошак, которому это явно наболело. – Кому захочется такой жизни-то? Я, например думаю, что у людей должна быть воля и характер. Оступишься, упадешь в грязь – и хана, с каждым днем сложнее подняться. Не нам судить его, каждый выбирает сам, как ему жить. - Жаль мне миссис Лонэр, - поддержал беседу Дариус, - как она всё это терпит, семью тянет. Другая бы крутнула хвостом, и в город ходу…. Так, народ, к делу, к делу. Давайте перетащим спящую красавицу. - Прямо с ковром? – уточнил Голиаф. - Иначе и не получится, ишь, как укутался. - Сколько ж вискаря в него влезает?.. – кряхтя и тужась, размышлял попугай. - Больше, чем в нас с тобой, вдесятеро, - сострил шпильку Майк. Общими усилиями пивная туша была перемещена на чистое место, и уборка продолжилась. - Майк! – не сиделось на месте перчастой папуге, - Мы твоего батю не разбудим? Он на нас не накинется спросонья? - Какой там, спит, как сурок. Вечером пытаешься спросить типа "бать, тебе нормально?", а он такой тебе "намаальна!", и дальше спать… Дариус трудился наравне с остальными, не покладая рук. Со стороны могло показаться, что это не человек, а огромный бульдозер в клетчатой рубахе расчищает двор огромным отвалом, и ничто не способно стать ему поперек дороги. Голиаф тоже находился в легком шоке. Как этакий жиртрест вообще может хоть что-то поднимать вообще? Сплошное сало вместо мышц! Но эту мысль птица предпочла не озвучивать. Ближе к обеду домой вернулась ле-маман кошачьего семейства. - Ой, здравствуйте все, а в честь чего такой марафет? -Да вот, миссис Лонэр, приучаем молодое поколение к труду, – пояснил Дариус, - пусть приучаются к порядку. Воспитательный процесс, не спрашивайте. - Спасибо вам огромное, мистер Данн! – привычно запричитала "матушка Гусыня". – Знали бы вы, как тяжко за всем одной уследить. Ни одного из своих двух не допросишься, что одного, что второго. – вздохнула она, говоря о сыне и муже. - Для молодежи это полезное занятие, как ни крути. – согласился Дариус. – Особенно для провинившейся. Голиаф получил легкий тумак в бок. Миссис Лонэр заметила это, и уже думала было вступиться за деточку, но поняла, что это неспроста, а «за дело». - Я смотрю, труд на Голиафа действует прямо как лекарство. – похвалила антропоморфную птицу мама-кошка. - Действительно, нужно с ребятами проводить постоянные воспитательные беседы а то толку будет мало. Голиаф мальчик отличный, помогал нам крышу чинить. - В хороших красках рассказывала о пернатом миссис Лонэр. - Отличный-то отличный, от слова «отличиться». В смысле, учудить что. Да, птица? – подмигнул Дариус. Птица сглотнула и благоразумно промолчала. Двор Лонэров преобразился на глазах. Из филиала свалки он превратился если не в идеальный дворец, то во вполне себе сносное и приветливое ранчо с лёгким налетом старины. Ремонтные мелочи обрели место в сарае, покосившийся забор снова выровнялся по вертикали, дорожки в саду пересыпаны гравием. Папуга хотела поскорее забыть, как неудачно она начала битву с сорняками, как метровый чертополох упорно не желал покидать насиженное корнями место. Он кусался и кололся всеми фибрами сорнячьей души, но потуги, пыхтение и танцы с бубном сделали своё чёрное дело. Корень с треском вышел из земли, Голиаф не успел затормозить – и вот мерзкая гадость уже летела прямо в губернаторские усы. О нет. Короткий забег по двору закончился небольшими профилактическими люлями. Как ни крути, а Дариус слабо верил, что сорняк прилетел в него абсолютно случайно. Уставшая птица быстро выдохлась из сил и покорно стерпела экзекуцию. На горизонте показался финиш работы. Голиаф уже вострил лыжи домой, отметить день кружкой холодного пивка в компании очередной цыпочки. Дариус же собрался предать забвению огромный вонючий ворсистый ковёр. - Ну и тяжесть! – крякнул мистер Данн. Кое-как он закинул ношу на плечо и направился к свалке. Просить мелких делать это было бесполезно, слишком уж щупленькие. «Воняет, будто плесневелый, или кто-то туда напустил лужу. Фу, мерзость!» - думал мужчина. Десять минут показались ему вечностью. Наконец, атрибут старых убогих лачуг был торжественно отправлен в смердящую кучу отходов. - Там и место! – довольно отметил Дариус и поспешил вернуться в дом. Дариусу было невдомек, какую именно кучу дерьма он только что выбросил. - Мистер Данн, и вы, ребята, заканчивайте работу! Я вас покормлю, сам Господь вас послал сегодня. - Хозяйка накрыла стол, пельмени, борщ, пирожки, - всего понемногу. Заботливая, хотя и религиозная, мать никого не оставила голодным. - Вы не меня благодарите, миссис, а вот этих славных ребят. - Усатый здоровяк положил руки на плечи Майка, и Голиафа. Миссис Лонэр была на седьмом небе от счастья. - Сына, ты такой у мамы молодец, я тобой так горжусь, ты такой славный и хороший. - Мама на радостях поцеловала Майка. Тот от неожиданности даже закашлялся. Мистер Данн был рад, что день прошёл не впустую. "Как же хорошо чувствовать себя нужным." - подумал расцветший от похвалы сынуля. Голиаф понял, что расплата за необдуманые и легкомысленные поступки неумолима и неотвратима, как цунами. Куда лучше заслуженные похвала и благодарность за что-то действительно хорошее! … А между тем на свалке куча строительного хлама и гнилого мусора зашевелилась: - Где я?! – утробный рык донёсся откуда-то из глубин помойного ада. – Что за дерьмо, а? Жена! Сын, чтоб тебя! – пробуждение папаши Майка было эпичным и фееричным. Сняв с рваного уха не менее рваный носок с подозрительными разводами, батя кое-как сел, опёрся на мешок с мусором. - А чего такая вонь тут? Разруха и мрак… - батя не понял, что находится в самом родном для него месте. И в таких условиях суждено ему жить ещё долго, если не поменяет свой образ жизни.