Услуга за услугу

      Вилланель не ведёт клиентов куда-нибудь выпить.       Она не приводит их в один из своих любимых баров, чтобы посидеть за одним из своих любимых столиков, выпить один из своих любимых коктейлей, разделить тарелку обожаемого ею начос.       И все же.       – Бля, как вкусно.       Ева произносит это с полным ртом гуакамоле и сыра, и, подняв руку, подушечкой большого пальца стирает с губы каплю сальсы.       Ева не ошиблась; эти начос - лучшие начос, а Вилланель ценит людей с хорошим вкусом.       – Я же говорила, – с гордостью произносит Вилланель. – Они совершенны.       Ева согласно кивает, пережевывая и проглатывая очередной кусок, прежде чем снова потянуться к тарелке.       Рука застывает в воздухе.       – Я жадничаю? – серьёзно спрашивает она, глядя на Вилланель, которая в ответ смеётся и качает головой.       Она наблюдает, как Ева засовывает в рот ещё одну пригоршню, распущенные волосы опасно близки к тому, чтобы погрузиться в её виски, когда та наклоняется чтобы смести со стола крошки. Вилланель наклоняется и убирает волнистые локоны своими пальцами, посмеиваясь над встревоженным выражением на лице Евы.       Но брюнетка продолжает тщательно пережевывать.       – Твои волосы чуть не приняли ванну. – Вилланель кивает на стакан Евы.       Ева закатывает глаза и отбрасывает волосы за плечи. Вилланель наблюдает, как кудряшки подпрыгивают.       Боже, какие красивые волосы.       Она перестаёт любоваться ими, когда чувствует на себе взгляд Евы, и переключает своё внимание на лицо женщины.       – Когда ты уехала из Коннектикута?       Прежде чем ответить, Ева делает глоток своего старомодного напитка.       – Когда мне было около 16 лет. Мои родители развелись, и мой отец захотел вернуться в Великобританию, поэтому я поехала с ним.       – И ты с лёгкостью согласилась уехать из Америки?       – О да, – твёрдо кивая, отвечает Ева, зачерпывая больше сальсы, чем может поместиться на начос и немного сосредоточенно хмурится. – В США мне стало скучно, захотелось перемен.       – Развод в большинстве случаев может привести и к хорошему, – мягко пожимая плечами, произносит Вилланель, и Ева ей улыбается.       – Возможно, я могла бы обойтись без постоянной ругани? На самом деле, было бы лучше, разведись мы раньше. Но да, некоторые разводы заканчиваются хорошо. Определённо.       Ева смотрит на неё, мягкие практически чёрные глаза мечутся между глазами Вилланель, и Вилланель вынуждена себе напомнить, что Ева - её клиентка.       Ева определённо в ее вкусе.       И это бессмысленно.       Поэтому ей приходится напоминать себе об этом, потому что, если она не будет это делать, то начнёт думать о волосах, глазах и коже, а всё это ну очень непрофессионально.       У Вилланель безупречная репутация, которую нужно поддерживать, и секс с клиенткой - верный способ её разрушить, не говоря уже о том, что развод Евы пойдёт псу под хвост.       Просто она давно уже ни с кем не трахалась, а Ева действительно очень хорошенькая, и у неё такие густые волосы, что очень несправедливо по отношению к Вилланель. Нельзя её винить.       Но мимолётное влечение к клиентке - это то, с чем легко можно справиться, поэтому она откашливается, чтобы снять напряжение.       – Ещё по стаканчику?       Ева одобрительно мурлычет, набивая рот сыром.

***

      – Кажется, я малясь пьяна.       Вилланель хихикает над признанием Евы, глаза той широко раскрыты и серьёзны, и она удивлённо прижимает несколько пальцев ко рту.       – Думаю, так и есть, – легко кивает Вилланель. – Но так ведь и должно быть? Я тоже!       – Да, но мне завтра на работу, – сообщает Ева, отталкивая от себя стакан, будто это поможет. Вилланель с неким удивлением наблюдает за этим движением. – А ты моя поверенная. Я чувствую себя так... не знаю, разве это не против правил?       Вилланель в открытую смеётся над беспокойством Евы, затем кладёт ладонь на удивительно мягкое запястье Ева, чтобы остановите её тревожные движения.       – Ева, всё в порядке, мы просто друзья, решившие выпить после рабочего дня. Пожалуйста, расслабься.       – Хорошо, – произносит Ева, но убеждённой не выглядит. – Хорошо.       Чуть склонив голову на бок, Вилланель с любопытством изучает Еву.       – Может ли разговор о деле заставить тебя почувствовать себя лучше? Будто это дружеские посиделки с выпивкой? Потому что мы можем это устроить, если хочешь.       – Ну, ладно, ага. – Ева медленно кивает. – Давай сделаем это.       – Отлично. – Вилланель прочищает горло и садится прямо, заправляя распущенные волосы за уши. – Итак. Ева. Ты разводишься.       – Верно.       Ева складывает перед собой руки в попытке казаться серьёзной. Вилланель посмеивается, но быстро прекращает под пристальным взглядом Евы.       – И ты подписала брачный договор, в котором указывается, что твой муж сохранит все свои деньги, заработанные его бизнесом, поскольку он нигде не указал, что хочет поделиться ими с тобой, и он целенаправленно сохранял свою зарплату на низком уровне. Подло, очень подло.       – Да, подло, очень подло, – совершенно искренне спопугайничала Ева.       – Итак, тебе нужно сделать, что...       Вилланель умолкает и, приподняв брови, смотрит на Еву, которая тупо смотрит на неё. На мгновенье наступает тишина, а затем Вилланель вздыхает.       – Ева, мы уже это проходили. То, что тебе нужно сделать, это...? – она жестикулирует руками, показывая, что Еве нужно продолжить.       Карие глаза с пониманием расширяются, и Ева торжествующе щёлкает пальцами.       – Мне нужно найти доказательства того, что он мог мне изменить!       – О, ну, я не могу настаивать на том, что ты должна это сделать, это противоречило бы всему, ради чего я работаю. – Вилланель откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.       Наступает короткая пауза и Ева снова выглядит озадаченной, но она что-то замечает в глазах Вилланель, поэтому слегка ухмыляется.       – Конечно же, нет. – Она пожимает плечами. – Ты ничего мне на этот счёт не говорила. Но, хм, допустим, я решила, совершенно бесперспективно, поискать доказательства, что у моего может быть роман. Допустим, я их нашла. Что тогда?       – Ну, – Вилланель допивает остатки своего напитка, затем снова наклоняется вперёд и опирается на локти. – По сути, это поставит большой крест на вашем брачном договоре. Если, ты что-нибудь найдёшь, конечно. Чего я, настоятельно рекомендую тебе не делать.       Ева слегка усмехается и качает головой.       – Извини, что прерываю это маленькое представление, но разве то, что ты сейчас делаешь, не является... противозаконным?       Вилланель в притворном шоке прижимает руку к груди.       – Я ничего не делаю! – обиженным голосом говорит она. – Я просто беседую со своей новой подругой, очень весёлой женщиной заслуживающей лучшей жизни, но если эта подруга хочет закрыть эту тему, без проблем, мы можем просто забыть весь этот разговор.       Тишина. Ева почти настороженно смотрит на Вилланель, играя с бумажной соломинкой в своём напитке.       – Что если я не хочу забывать об этом разговоре?       – Не понимаю, о каком разговоре речь, - Вилланель драматично пожимает плечами, и Ева с лёгким смешком закатывает глаза. - Но если ты решила, что ты в деле, и хочешь продолжать делать незаконные вещи, которых я не предлагала, хорошо.       Снова наступила пару секундная тишина. Ева опустила соломинку.       – Я в деле.       – Ты о чём? Я молчала вообще, – подмигивая, произносит Вилланель.       Ева снова смеётся и тяжело откидывается на спинку стула.       – Это, наверное, был самый запутанный разговор, который у меня когда-либо был.       Вилланель пожимает плечами       – Я...       – О Боже, Вилланель, если ты ещё раз скажешь, что не понимаешь, о чём я говорю, я закричу.       На губах Вилланель играет лёгкая улыбка, когда она заказывает им по одному напитку, и она не покидает её лица, пока не приносят заказ. Ева неодобрительно смотрит на стакан, а затем на Вилланель.       – Кто бы мог подумать, что адвокат оказывает такое плохое влияние.       – Перестань, тебе это нравится, – с самодовольной улыбкой говорит Вилланель.       Ева смотрит на потолок, затем опускает свой взгляд на Вилланель, и на губах появляется полуулыбка.       – Может быть, – произносит Ева голосом, наполненным фальшивым разочарованием, и Вилланель сияет.       Несколько минут комфортной тишины. Пока Ева проверяет что-то в своём телефоне, Вилланель использует это время, чтобы понаблюдать за Евой и подумать.       В этой кудрявой женщине что-то есть. Всё дело в её страсти, думает Вилланель, в её дерзости. Так часто люди, которых представляет Вилланель, грустят, или злятся, или просто устали, но с Евой всё иначе. Внутри неё будто разыгралась увлекательная борьба. Она не готова сдаться, не готова утонуть в негативных эмоциях, которые приходят с разводом.       Вилланель находит это достойным восхищения.       Это дополняет внешний вид Евы. Это помогает нарисовать картину того, кем является Ева Поластри в её сознании.       – Тфу, – ворчит Ева, бросая телефон на стол и потирая лоб.       – Что случилось?       – Просто... мне нужно вернуться домой, несмотря на произошедшее. Это неприятно. Я жила у друга, но не могу жить у него вечно.       – Почему не можешь? – Вилланель с любопытством наклоняет голову.       Ева пожимает плечами и печально улыбается.       – Потому что он будет думать, что победил. Нико. Я о нём говорю. – Ева машет рукой и берёт в другую свой напиток. – Он воспримет это как своего рода победу, типа: "Ага, Ева ушла из дома, Ева снова меня избегает, всё это время я был прав", и прочая херня.       Вилланель хмурится.       – Могу я говорить как подруга?       – Пожалуйста. – Ева вздыхает.       Лёд звенит при столкновении со стеклом, когда Вилланель поднимает свой стакан.       – Я считаю твоего мужа мудаком.       С полсекунды Ева выглядит напуганной, но затем из неё вырывается смешок, а глаза смотрят с прищуром. Вилланель уже упоминала раньше, что это хороший смех, и теперь ловит себя на мысли, что упивается им, и от этого у неё кружится голова.       – Что?! Так и есть! – настаивает она, перекрикивая смех Евы. – С твоих слов он просто ужасен!       Когда её смех стихает, Ева произносит:       – О Боже. Он ведь реально такой и есть, он... Боже, он даже ещё хуже.       – Почему ты не развелась с ним раньше?       – Это не так просто. – Ева смотрит на свой стакан. – Это... я не знаю, это страшно? Ты так долго с этим живёшь и привыкаешь, что постепенно это становится нормой, и мысль о прерывании этого не может не нервировать.       – Перемены к лучшему, – мягко говорит Вилланель. – Они освобождают. Дают шанс для чего-то нового.       – Ага. – Ева кивает. – Да, знаю. И я очень взволнована этим, так взволнованна, ты даже себе не представляешь. Я готова к чему-то новому.       Алкоголь развязал язык Вилланель, снёс её запреты, но ей удаётся подавить комментарий "или к кому-то", который так и хочет соскользнуть с языка, готовый появиться в соблазнительном тоне, который она всегда использует, когда ей кто-то приглянулся.       Быть может, выпивка с привлекательной клиенткой - не лучшая идея.       – Ты хочешь поесть чего-нибудь жареного?       Голос Ева прерывает мысли Вилланель.       – Больше всего на свете, – серьёзным тоном говорит Вилланель, и Ева усмехается.       – Я хочу донер кебаб, – объявляет она, поднимая с пола сумочку и надевая куртку. – Мне необходимо топливо, если я собираюсь встретиться с Нико.       – Тебе обязательно возвращаться? – вставая, спрашивает Вилланель. – Разве ты не можешь ещё одну ночь переночевать у друга?       – Я не должна. Кроме того, у моего друга есть ребёнок, и она плачет. Много. Я устала.       Вилланель смеётся и сочувственно ей улыбается, когда они выходят из бара.       – Мне жаль. Младенцы - довольно бесячие.       – Эх, и всё же Билл молодец, а его дочь довольно милая. Я справлюсь, только не сегодня.       – С тобой всё будет в порядке? – интересуется у Евы Вилланель, когда они выходят на прохладный весенний воздух.       Ева пожимает плечами, и они направляются к шашлычной через несколько дверей.       – Ага. Я привыкла... к этому, – легкомысленно отвечает Ева, но Вилланель чувствует скрытые эмоции, которые все эти годы подавляли стены, что она возвела вокруг себя. – Он, скорее всего, назовёт меня пьяницей или безответственной. А может, вообще со мной не заговорит. Надеюсь на последнее.       Закусывая губы между зубами, Вилланель сдерживает себя, чтобы не сболтнуть что-то непрофессиональное.       Во всяком случае, более непрофессиональное, чем назвать мужа Евы мудаком.       Вместо этого она чуть слышно вздыхает, прежде чем взять Еву за плечи, поворачивая лицом к себе.       – Послушай. Знаю, на самом деле мы почти незнакомцы, но могу сказать, что ты хороший человек. – Ева смотрит на неё широко открытыми глазами, и Вилланель продолжает: – Пожалуйста, не позволяй тому, что говорит этот человек, задеть тебя. Это всё неправда. Я уже поняла, что это неправда. Не позволяй его словам тебя ранить. Хорошо?       – Это не... Я не могу просто... – Ева запинается и с сожалением смотрит вниз, и Вилланель мягко сжимает ладонями её плечи.       – Скажи, что постараешься.       Ева не перестаёт топтаться на месте, но взгляд на Вилланель поднимает. В её глазах снова вспыхивает огонь, успокаивая что-то внутри Вилланель.       – Я постараюсь, – тихо, но твёрдо говорит Ева, и Вилланель улыбается.       Она мгновенье выжидает, затем отпускает Еву и отступает на шаг назад.       – Значит, кебаб?       – Это мой. – Ева поворачивается и смотрит на Uber, который только что остановился рядом с шашлычной, пока они доедали еду. – Спасибо тебе за сегодняшний вечер, Вилланель. Я и не подозревала, как сильно мне нужно куда-нибудь выбраться.       – В любое время. – Вилланель улыбается. – И я всё равно скоро тебя увижу, нам следует ещё многое сделать.       Ева кивает и отступает к двери машины.       – Ах да, – произносит она. – Вернемся к делу. Ну ладно, мне нужно с этим покончить.       Ева открывает машину и уже собирается сесть внутрь, когда что-то заставляет Вилланель её окликнуть:       – Постой!       Ева высунула голову из не полностью закрытой двери, и Вилланель пришлось сделать несколько шагов, чтобы до неё добраться:       – Дай мне свой телефон.       – Что??       – Я забью там свой номер. На случай, если он понадобится тебе сегодня вечером. – Ева с любопытством на неё смотрит, и Вилланель пожимает плечами. – И в случае, если тебе понадобится связаться со мной по вопросам развода. Хотя для этого тебе лучше позвонить Хьюго,.. да, не используй его для работы. Просто дай мне свой телефон.       На лице Евы появляется улыбка, когда она протягивает свой iPhone, и Вилланель приходится отвести от неё взгляд. Она находит эту улыбку в некотором роде заинтересованной, что в данном промежутке времени не имеет для неё никакого смысла. Может, она выпила слишком много виски. Она вбивает свой номер и отправляет себе смайлик "конфети".       – Вот, на случай если понадоблюсь, просто напиши, хорошо?       – Хорошо. – Ева медленно кивает, снова улыбаясь Вилланель с тем же заинтересованным выражением, так и не покинувшим её лицо. - Так я и сделаю. Увидимся позже, Вилланель.       – Увидимся, Ева.       Дверь захлопывается, и машина трогается с места, оставляя Вилланель стоять в одиночестве на улице и пялиться на бар.       Она может пойти домой.       Или она может вернуться внутрь, пообщаться с людьми, и возможно найти кого-то, с кем можно провести вечер, с кем можно снять часть напряжения, которое она ощущает.       Вилланель смотрит на стойку бара.       И отправляется домой.