Услуга за услугу

      Вилланель приняла много решений в своей жизни.       Она адвокат, ей вроде как постоянно приходится это делать. На этот счёт есть пунктик в её должностной инструкции.       Она принимала важные решения, например, переехала из России в Великобританию, например, оставила корпоративное право и перешла на семейное право, например, таскала с собой Хьюго, куда бы не отправилась.       Она принимала немаловажные решения, например, решила, что четверг будет для неё днём еды на вынос, например, купила чёрную машину вместо серебристой, например, надела сегодня красную шёлковую блузку.       Она очень хороша в принятии решений и уверена, что почти всегда принимает правильные.       Однако сейчас она не так уверена.       Решение пригласить Еву пожить у себя в тот момент казалось правильным, но сейчас, стоя на кухне и ожидая, когда Ева приедет из гостиницы со своими вещами, Вилланель начала в нём сомневаться.       У неё было время хорошенько подумать с тех пор, как она впервые осознала своё влечение к Еве.       Не так много, потому что она очень занятая женщина, но оно всё-таки было.       С первого момента, когда Вилланель увидела Еву, она знала, что брюнетка - именно тот тип женщины, который Вилланель искала в барах. Густые вьющиеся волосы, тёмные глаза, миниатюрный рост; Ева - точно её тип.       Но в ходе встреч, а теперь ещё совместной выпивки и ужинов Вилланель обнаружила что-то ещё, что затягивает её намного глубже. Огонь в глазах Евы она заметила во время первой с ней встречи, а за ним последовали страсть, любознательность, юмор, проявляясь один за другим, пока Ева из просто горячей клиентки превратилась в клиентку с остроумием, интеллектом, нелепым аппетитом для такого миниатюрного человечка, и...       Вилланель наливает себе стакан воды и выпивает её тремя большими глотками.       Именно поэтому Вилланель не позволяет себе знакомиться с людьми. Она цепляет женщин в барах или ещё где, трахает их, благодарит и исчезает, и это нормально. Им весело, ей весело, и на этом всё. Она не пытается их узнать и не спрашивает об их домашних питомцах, потому что тогда она рисковала бы... развитием отношений.       Нехорошо.       Вилланель выпивает ещё стакан воды.       Шутка, которую она отпустила за ужином по поводу того, что Ева ей заинтересована, явно всколыхнула что-то в женщине. Вилланель наблюдала, как Ева замерла на полсекунды, прежде чем пошутить в ответ, но Вилланель это заметила.       Что означала эта заминка?       Она либо заставила Еву чувствовать себя некомфортно, либо спровоцировала нечто новое, и у неё такое чувство, что, скорее всего, последнее.       Хорошо. Она уверена, что последнее. Это очевидно.       Но.       Но она не позволит себе надеяться на последнее, потому что… потому что это приведёт к беспорядку, а Вилланель не любит беспорядок. Неразбериха с разводом и профессиональными границами, которая не стоит риска, несмотря на то, насколько хорошим, вероятно, был бы секс.       И Вилланель может с уверенностью сказать, что он был бы хорош, что вообще не способствует тому, как сильно она сейчас этого хочет.       Вилланель не привыкла не получать желаемого.       Она слишком сильно швыряет пустой стакан в раковину, лязг стекла по металлу эхом разносится по комнате.       Вилланель снова возвращается к своей большой догадке, что что-то Еву заинтересовало в ней, помимо обычного профессионального интереса. То, как Ева принимает её, рассматривает каждый раз, когда они встречаются, прежде чем быстро отвести взгляд, или, быть может, заговорить на отвлечённую тему. Вилланель знает, что привлекательна, и раньше использовала это в своих интересах, гордится тем, что хорошо выглядит, и предполагает, что, вероятно, Ева немного напугана своим собственным интересом.       Насколько известно Вилланель, Ева натуралка, поэтому она вполне понимает, почему оценка её внешности заставляет Еву немного нервничать.       Это заставляет Вилланель чувствовать себя хорошо.       И что с того, что она надела сегодня свою лучшую красную блузку, открывающую хороший вид на декольте, чтобы выглядеть достаточно соблазнительно, но недостаточно, чтобы показаться непрофессиональной, просто чтобы дать хороший обзор для Евы? Это не преступление - желать хорошо выглядеть для человека, которого ты хочешь, понаблюдать за его реакцией, чтобы знать, хотят ли тебя в ответ.       Вилланель вздыхает.       Она этими размышлениями себе не помогает и знает это.       Телефон загудел.       Ева: Я снаружи, который из домов твой?       Вилланель: Две серые двери, где перила обвивают виноградные лозы.       За всю свою жизнь Вилланель приняла множество решений.       Ева: Господи Иисусе, ты живёшь в доме из ромкома!       Она только надеется, что это не окажется плохим.

***

      – И вот здесь ты будешь жить.       Вилланель машет рукой на дверной проём небольшой пристройки в конце своего узкого сада, показывая Еве её комнату на ночь.       Пространство больше напоминает квартиру-студию, с двуспальной кроватью, стильной деревянной мебелью и плюшевым диваном у книжных полок занимающий большую часть пространства, а в дальнем углу находится небольшая мини-кухня с духовкой, плитой, холодильником и стойкой. Часть пространства отгорожена стеной, за которой находится ванная комната, завершающая пристройку, в которой не бывает много жильцов.       – Боже мой, здесь великолепно, – медленно произносит Ева, явно впечатлённая увиденным, и Вилланель лучезарно улыбается.       – Спасибо, я сама его спроектировала.       – Сама?       Вилланель гордо кивает.       – Я хотела, чтобы у меня было место, в котором могут остановиться мои друзья, если наведаются в гости. К тому же в прошлом году мне понадобился летний проект.       – Что ж, он потрясающий.       Ева медленно ходит по комнате, осматривая всё вокруг, пока Вилланель стоя на месте за ней наблюдает. Она проводит кончиками пальцев по дереву прикроватного столика, по хлопковой простыне, затем поворачивается и улыбается Вилланель.       – Спасибо, – искренне произносит Ева. – Это мило с твоей стороны... даже слишком.       – Пфф, не беспокойся об этом. – Вилланель улыбается. – Можешь оставаться здесь сколько потребуется.       – Только на этот вечер, – быстро вставляет Ева и снова оглядывается вокруг. – Я...эээ...я что-нибудь придумаю.       Вилланель вздыхает, но знает, что не может заставить Еву остаться.       Никто не жил в пристройке около восьми месяцев, с тех пор, как её дядя и партнёр по бизнесу Константин останавливался здесь со своей семёй, пока в их доме шёл ремонт, так что Ева действительно может жить здесь сколько захочет. Но ей кажется, что тут скорее всего дело в гордости, поэтому не станет её уговаривать.       Но было бы здорово, если бы кто-то жил рядом. Особенно, если этот кто-то Ева.       – Как скажешь, ну, насколько бы ты не осталась, – Ева закатывает глаза, а Вилланель слегка пожав плечами, продолжает, – можешь чувствовать себя как дома. Затарь холодильник, готовь еду, полная свобода действий.       – В этом нет необходимости, – стоит на своём Ева, – но спасибо тебе, Вилланель.       Блондинка улыбается и какое-то время они молча смотрят друг на друга, прежде чем Ева слегка шевелится и отводит взгляд. Когда Ева открывает рот, чтобы заговорить, без сомнения, чтобы извиниться за неудобства, Вилланель снова не сдерживается и спрашивает:       – Не хочешь зайти в дом и посмотреть кино?       Наступает пауза, и Ева на полсекунды отводит взгляд в сторону, прежде чем уже с улыбкой вернуть его на женщину перед собой.       – Конечно, – соглашается Ева. – У тебя есть вино?       В груди Вилланель трепещет что-то ранее незнакомое, тёплое и лёгкое, и чувство усиливается, когда ухмылка Евы становится шире от того, что Вилланель согласно кивает.       Это чувство ей не знакомо, но оно ей нравится. Это приятно. Что-то вроде... возбуждения, но мягче.       Когда они возвращаются через сад в дом, Вилланель направляется на кухню за вином и бокалами, а Еве кивает на телевизор.       – Выбери что-нибудь на "Нетфликсе", а я за закуской.       – Мы ели буквально час назад, – полукричит в ответ Ева с другого конца большой комнаты с открытой планировкой.       – Намекаешь, что не хочешь перекусить?       На мгновение воцаряется тишина.       – Я хочу перекусить.       Вилланель усмехается.       – Крокодил.       – Я не крокодил! У меня здоровый аппетит.

***

      Ева выбрала "Сумерки".       По пути Вилланель застыла на месте, глядя между большим настенным телевизором и Евой, которая уже устроилась в углу дивана.       – "Сумерки"?       – Не осуждай, – твёрдо говорит Ева. – Я не в настроении концентрировать своё внимание на сложном сюжете, а это кино лёгкое.       – Как хочешь. – Вилланель пожимает плечами и широко раскрытыми глазами смотрит на Еву, прежде чем сесть на другой конец дивана, поставив вино и бокалы, а затем, бросив рядом чипсы, которые принесла подмышкой. – Но в следующий раз выбираю я.       – В следующий раз?       Хм.       Вилланель никогда раньше не приходилось задумываться о такого рода взаимодействиях.       – Да. – Отвечает она с надеждой, что пауза не затянулась слишком надолго. – Мы друзья. А друзья смотрят вместе фильмы.       Ева с секунду на неё сосредоточенно смотрит, затем переводит взгляд обратно на телевизор.       Чем больше Вилланель видит этот взгляд, тем больше в ней растёт подозрение, что Ева в ней заинтересована. Смутный какой-то, но определённо интерес есть, интерес, который побуждает животную часть Вилланель приготовиться к охоте.       И опять же, это не облегчает ей жизнь.       Потому что, что случится, если Вилланель удастся выманить этот интерес наружу? Сделать так, чтобы Еве стало более комфортно с этим чувством, чтобы женщина стала более уверенной? Уверенной в том, что Ева начнёт флиртовать, наводить на размышления, краснеть под пристальным взглядом Вилланель, а затем они станут поглядывать друг на друга с разных концов дивана, пододвигаясь всё ближе и ближе , настолько близко, что Вилланель почувствует запах духов на коже Евы, и они смогут...       Ева поворачивает голову набок, обнажая шею, и Вилланель действительно пытается сконцентрироваться на дерьмовом фильме, но рядом Ева, кожа прямо у неё на виду, а щёки чуть зарделись от вина и тепла комнаты, и Вилланель хочет заняться с Евой сексом, она этого хочет, она хочет...       Громкий звук из динамиков вырывает Вилланель из мыслей.       Нет. Они не могут переспать. Это не только невероятно непрофессионально, но и в мгновение ока может разрушить дело Евы, а Вилланель лишить работы. Господи, да Вилланель вообще едва ли знает Еву.       Не то чтобы раньше для неё это было проблемой.       Вилланель слегка откинула голову назад и закрыла глаза, пытаясь сделать несколько глубоких, но спокойных вздохов. Мысли сильно отвлекают, а Вилланель плохо удаётся сосредоточиться, когда её отвлекают. Она невероятный адвокат, высокооплачиваемый и востребованный, и может заполучить практически любую женщину, которую захочет, ни одна из которых не поставит под угрозу её карьеру.       Именно так она существовала в течение многих лет. У неё есть всё, что нужно.       И все же.       Неужели аспект запретного плода делает Еву такой соблазнительной? Это всё? Вилланель хочет ту, которую не может заполучить?       Она рискует и снова переводит взгляд на Еву...       …и ловит на себе взгляд женщины.       Ева быстро и неловко улыбается, будто её поймали с рукой в банке с печеньем, а затем снова возвращает своё внимание к фильму.       И по напряжённым мышцам челюсти Евы, Вилланель может сказать, что женщина изо всех сил старается выглядеть так, будто сейчас всё её внимание занимает исключительно кино, но Вилланель видит её насквозь.       Ева тоже за ней наблюдает.       Может... может, хотя бы разок они могли бы заняться сексом. Хоть разок потрахаться, лишь единожды, одна удивительная ночь прикосновений, поцелуев, дегустаций и обучения Евы, как доставить удовольствие женщине. Одна ночь, когда ногти будут впиваться в кожу, ночь пота, горячего дыхания, закатившихся глаз и ощущения приятной влажности друг друга снова и снова, и снова.       Одна ночь. Одна ночь не была бы такой уж плохой идеей, верно? Чтобы выбросить её из головы. Их голов. Их голов, поскольку Ева тоже этого хочет, Вилланель точно знает, ей просто нужно... нужно получить явное подтверждение своих догадок. Ей нужно относиться к этому как к судебному процессу.       Процесс.       Вилланель тяжело сглатывает, снова вспоминая, что эта ночь может сделать с её карьерой, если Ева упомянет об этом во время развода.       Вилланель может заполучить кого угодно. Ева под запретом.       Никакой Евы.       Но... может, всё-таки можно. Хотя бы разок.