Услуга за услугу

      Поездка на такси даёт Еве возможность перевести дух, но довольно скоро они подъезжают к охренительному дому Вилланель, и Ева с радостью принимает помощь водителя убера, который поднимает чемодан вверх по лестнице до входной двери.       Он прощается, а она стоит, глядя на тёмно-серый лес.       Вилланель отправила ей короткий ответ: "без проблем, надеюсь, с тобой всё в порядке", отправленный всего через минуту после того, как Ева отправила ей своё голосовое сообщение. И теперь Ева здесь, у входной двери Вилланель, измученная вихрем эмоций создающих бурю в её животе. Печаль и гнев смешались с болью в ноге, а также с волнением и ожиданием встречи с Вилланель. Первой за эту неделю.       Это довольно ошеломляюще.       Прежде чем она успевает постучать, дверь распахивается.       – Ева, привет, как ты?       Этот голос с лёгкой хрипотцой и яркие карие глаза мгновенно действуют на неё как успокаивающий бальзам, и Ева вздыхает.       – Привет, – тихо с улыбкой произносит она. – Я могу войти?       Вилланель отходит в сторону и кивает, но на её открытом лице сразу появляются беспокойные морщинки, когда она видит, как Ева вздрагивает, наклоняясь за чемоданом.       – Что случилось?       Голос Вилланель резок, когда она забирает у неё чемодан и несёт внутрь.       Следя за ней, Ева издаёт приглушённый смешок:       – Нико.       Вилланель мгновенно оборачивается к ней, и, положив руки ей на плечи, пронзает Еву взглядом.       – Он сделал это с тобой? Он причинил тебе боль?       – Нет, нет, – поторопилась объясниться Ева, – ну, по крайней мере, не физически. Хотя он, конечно же, не предупредил меня, что я оступлюсь. Я упала, спускаясь с лестницы.       Вилланель издаёт вздох облегчения и кивает на диван.       – Садись, давай я осмотрю твою ногу, пока ты будешь рассказывать, что на этот раз сделал этот засранец.       Ева снова посмеивается, на этот раз немного громче, и Вилланель улыбается в ответ, беря Еву за руку.

***

      – Ай, чёрт, блять.       – Прости, прости.       Вилланель извиняющимся взглядом смотрит на Еву стоя на коленях на полу и убирает руку с колена Евы.       – Не могу поверить, что ты упала с лестницы.       Ева закатывает глаза и игриво смотрит на Вилланель:       – Я немного отвлеклась.       – И чем же?       – Орала на Нико. – Опустив взгляд, она переплетает свои пальцы и бормочет: – Он вёл себя как придурок.       – Ничего нового. – Вилланель пожимает плечами, но выражение её лица стало обеспокоенным. – Что он сказал?       – Ой, да как обычно, – отвечает Ева. – Что у меня нет эмоций, что моя жизненная цель - делать его несчастным, что я вернулась домой только для того, чтобы причинить ему боль.       Вилланель хмурится и поднимается на ноги.       – Он плохой человек, – говорит она Еве. – Не вставай, я схожу за аптечкой.       – Не смогла бы, даже если бы захотела, – кричит Ева вслед удаляющейся фигуре блондинки.       Услышав, как Вилланель роется где-то в шкафу, Ева тянется к пульту, лежащему на кофейном столике. По телевизору показывается какое-то странное придворное шоу на канале, о котором она никогда не слышала, и она ухмыляется, как только Вилланель возвращается к ней.       – Дрянные придворные шоу? – приподняв бровь, спрашивает Ева.       Вилланель смеется и смотрит на телевизор.       – Они мне нравятся, – пожимает она плечами. – Они легкие.       Вилланель садится на пол, кладя рядом с собой аптечку, затем поднимает взгляд на Еву.       – Хм... тебе придётся снять джинсы.       – Оу.       'Ага, Ева.'       Вилланель, должно быть, видит выражение лица Евы, поэтому внезапно откидывается назад.       – Имею в виду, я могу не помогать. Могу ненадолго уйти в свою комнату, дать тебе немного уединения, если тебе не нужна...       – Нет, – выпаливает Ева, прежде чем успевает себя остановить. – То есть... я хотела сказать, ты можешь остаться. Мне бы не помешала помощь.       – Хорошо. – Вилланель кивает, глядя на неё широко открытыми глазами, а Ева встаёт и расстёгивает джинсы.       Теперь Вилланель становится на уровне глаз с её застёжкой-молнией, и Вилланель где-то с секунду смотрит прямо перед собой, затем прочищает горло и отползает назад, поворачивая голову, чтобы посмотреть придворное шоу по телевизору, пока Ева снимает джинсы.       Это так мило. Вежливо. И... ну и тому подобное.       Еве хотела, чтобы блондинка повернулась и посмотрела на неё.       С участившимся биением сердца она снова садится на диван, натягивая рубашку на пуговицах в попытке прикрыть большую часть своего нижнего белья, которое теперь выставлено на всеобщее обозрение. Она прочищает горло, и Вилланель поворачивается.       Ева может с уверенностью сказать, что Вилланель сейчас изо всех сил старается не смотреть вниз, что вызывает у неё трепет, раскалённый докрасна и дразнящий. Вся боль забывается в тот момент, когда она распознаёт вынужденное коленопреклонение в позе блондинки.       Вилланель, кажется, вспоминает, что происходит, поэтому пару раз моргает, и тут же переводит взгляд на колени Евы.       – Вот дерьмо, Ева.       Она проследила за взглядом Вилланель и увидела кровь, большая часть которой покрылась коркой, но немного свежей крови все еще пытается просочиться из аккуратного разреза кожи. Злые розовые и пурпурные цвета, опасная буря красок окружают разрез, и Ева морщится.       – Ох. Ауч.       Вилланель недоверчиво усмехается над наигранной реакцией Евы и достаёт из аптечки салфетки.       – Ладно, я почищу. Будет больно.       – Отлично, просто пре... ааай!       Вилланель резко поднимает глаза, когда Ева отдёргивается от её прикосновения, шипя от боли.       – Не двигайся.       Ева ворчит из-за командного тона, но делает, как было сказано, сидя неподвижно и лишь время от времени постанывая от боли, когда Вилланель обрабатывает повреждения.       Это становится своего рода ритмичным - нежное протирание вперёд-назад по окровавленной области, и когда боль притупляется, Ева обнаруживает, что это почти её убаюкивает. Вилланель такая мягкая и осторожна, и Ева чувствует, как в груди разливается тепло от заботы о ней.       Где-то через минуту тишины Ева чувствует нежное прикосновение кончиком пальца. Ева смотрит вниз и видит, как мизинец Вилланель скользит рядом с её потирающими пальцами, мягко поглаживая кожу Евы.       Это непреднамеренно?       Или Вилланель её трогает, потому что хочет к ней прикоснуться?       Это поглаживание. Прикосновение кожи к коже, успокаивающее, болеутоляющее, и прежде чем Ева успевает сделать вдох, чтобы успокоить внезапно затрепетавшее сердце, по бедру побежали мурашки.       Если Вилланель это и замечает, она ничего не говорит, просто продолжает нежно водить пальцем по коже Евы.       Внезапно она останавливается, убирая салфетку и пальцы. Крошечная белая спиртовая салфетка теперь красная от крови, и Вилланель бросает её на журнальный столик.       – Готово.       Голос Вилланель звучит тише, чем раньше. С придыханием.       Женщины смотрят друг на друга, может быть всего какие-то секунды, но Еве кажется, что прошло две жизни. Что-то витает в воздухе, искра или потрескивание, замедляющее время. Ева сидит здесь в нижнем белье и старой рубашке, и Боже, ей так хочется...       Вилланель прерывает зрительный контакт, заглядывая в аптечку. Её взгляд возвращается к колену Евы, когда она отклеивает пластырь.       – Подожди.       Ева произносит это быстро, не задумываясь, просто желая, чтобы прикосновение вернулось. Вилланель поднимает взгляд. Ева сглатывает. Слегка качая головой, она прочищает горло.       – Жжёт.       Озорство возвращается в глаза Вилланель, когда она поднимает пластырь и ухмыляется:       – Не будь ребёнком.       – Я не ребенок! – возмущается Ева. – Это больно! Если ты собираешься быть злюкой, я просто сделаю это сама...       – Нет, это сделаю я!       Настала очередь Евы ухмыльнуться беспрекословному тону Вилланель, и блондинка пожимает плечами, отводя взгляд от Евы.       – Я сделаю это, – повторяет Вилланель, читая надпись на пластыре. – Мне нравится тебе помогать.       Ева чувствует, как колотится собственное сердце, чувствует, как румянец заливает её шею и щёки.       – Мне тоже это нравится.       Глядя на Еву, Вилланель слегка улыбается.       Когда Вилланель приклеивает пластырь к колену Евы, она спокойна и нежна, сильно не давит, чтобы не надавить на появившийся синяк, но прилагает достаточно усилий, чтобы зафиксировать его на месте. Затем проклеивает ещё один, прикрывающий царапину над порезом, и Вилланель медленно проводит по нему пальцами, разглаживая. Невинные поглаживания воспламеняют Еву.       Она наклоняется вперёд.       У Евы перехватывает дыхание, когда Вилланель оставляет лёгкие поцелуи поверх каждого пластыря.       Она всё ещё задерживает дыхание, когда Вилланель отстраняется, одаривая Еву улыбкой, которая, вероятно, должна была быть дерзкой, но оказалась достаточно мягкой.       – Вот и всё, малышка, – почти шёпотом произносит Вилланель. – Так-то лучше.       Дыхание Евы со свистом вырывается из неё, и Вилланель прикусывает губу.       Боже, эта ночь приняла неожиданный оборот.       Разум Евы кажется затуманенным, каким-то ошеломленным и слабым, поэтому она отводит взгляд от Вилланель и пытается согнуть ногу. Всё ещё, охрененно больно, и она снова морщится, но, по крайней мере, крови больше нет.       – Спасибо, доктор, – Ева пытается придать голосу подразнивающий тон, но не в силах скрыть чёртову отдышку из-за участившегося сердцебиения. – Это признанная медицинская техника? Целовать ушибы?       Вилланель закусывает губу и медленно кивает.       – Да, – серьёзно отвечает Вилланель. – В медицинских журналах подробно были расписаны её преимущества.       – Ну точно, – смеётся Ева.       Снова наступает тишина. Вилланель остается сидеть на полу.       Ева наблюдает, как она поднимает руку, нависает над коленом Евы и осторожно проводит пальцем по внешней стороне пластыря.       Ева дрожит, кожа горит от прикосновения.       – Мне, наверное, стоит принять душ, – бормочет Ева, загипнотизировано глядя на медленно движущийся палец. – И, эм... приготовиться ммм... ко сну.       Вилланель поднимает глаза.       Её глаза стали темнее.       – Ладно. Если это то, чего ты хочешь.       Тон Вилланель резче, чем обычно, от него вспыхивает искра где-то глубоко внутри Евы, разжигая огонь, который вот-вот может выйти из-под контроля. Она пристально смотрит на Вилланель, в то время как сердце практически бьётся о рёбра.       Ева точно не уверена, что заставило её задать следующий вопрос:       – А чего хочешь ты?       Она не могла остановить слова, прежде чем те шёпотом покинули её рот.       Вилланель не двигается, не отводит взгляда, просто на неё смотрит.       Ева задается вопросом, что скрывается в этих глазах.       Тишина затягивается, слышны только случайные диалоги шоу на заднем плане, но звук перебивает стук собственного сердца и прилив крови.       Вилланель облизывает губы, на долю секунды опуская взгляд.       Ева пристально наблюдает.       – Я хочу... – Вилланель замолкает, и Ева снова чувствует, как у неё перехватывает дыхание, чувствует, как внутри всё горит. – Я хочу...       И тут раздаётся звонок в дверь.       Ева чуть ли не выпрыгивает из кожи, а Вилланель чуть не падает на спину, обе вскрикивают от громкого и назойливого звука. Вилланель быстро встаёт, вытирает ладони о брюки, затем неловко улыбается Еве. Её щёки раскраснелись, а глаза всё ещё потемневшие.       – Я заказала еду на вынос.       Когда Вилланель спешит к двери, Ева откидывает голову на спинку дивана, желая, чтобы сердцебиение пришло в норму. Она закрывает глаза.       Что за день.