Глава 14. Весы справедливости
27 марта 2022 г., 09:46
После звонка в дверь ничего не произошло.
Но перед этим…
Вилланель чуть не сказала Еве, что хочет её.
И она уверена, абсолютно уверена, что Ева не была бы против такого признания. Определённо не против, если судить по мурашкам на её бёдрах и потемневших глазах.
Вилланель ничего не могла с собой поделать. Она не могла ни прикоснуться к коже Евы, не могла удержаться от поглаживания пальцем колена Евы.
Это было так...невинно.
Но невинные прикосновения никогда ещё не делали Вилланель такой заведённой.
***
Когда они входят в лифт, Вилланель вспоминает, что ей сказал Хьюго. – Ева? Брюнетка стоит, сжав кулаки по бокам, её глаза прикованы к цифровому экрану над закрывающимися дверьми. – Мм? Это ответ на отвали, Ева явно сейчас сосредоточена на экране и больше ни на чём. – Хьюго мне сказал, что ты боишься высоты, – тихо говорит Вилланель. Пальцы Евы широко раздвинулись, прежде чем снова сжаться в кулак. – Мм. Вилланель чувствует, как лифт начинает подниматься, и наблюдает, как глаза Евы закрываются. Дискомфорт волнами исходит от Евы. – Эй, – начинает Вилланель, – знаешь, чего боюсь я? Одно из плеч Евы приподнимается в легком пожатии. – Я боюсь моря. Ну, открытой воды. Голова Евы наклоняется в сторону, и Вилланель улыбается, когда их глаза встречаются. – Почему? Вилланель не отводит взгляда от Евы, желая, чтобы та сосредоточилась на ней, а не на убегающем вниз мире за стеклом. – Мой дядя как-то взял меня на побережье Норфолка, когда мне было тринадцать. Были только я, он и его жена, – с лёгкой улыбкой продолжает Вилланель, – на все выходные. В субботу мы вышли в море на катере, хотя погода была плохой, я решила, что хочу понырять. Ева полностью поворачивает голову и с любопытством в глазах слушает. – Моя тётя не захотела купаться в ветреную погоду, а Константин хотел остаться на катере, поэтому я сделала это сама. Я заставила тётю фотографировать, как я ныряю. Было так холодно. – Вилланель смеётся. – Так холодно, что мои мышцы казалось, окоченели. В прямом смысле слова. Я пыталась доплыть до катера, но не смогла сдвинуться с места. Карие глаза расширяются при словах Вилланель, быстро исчезающая земля уже забыта. – Моя тетя кричала: "Перестань валять дурака", но я не дурачилась, я действительно пыталась плыть. А потом Константин крикнул: "Это прилив", и я поняла, что это стихия отталкивает меня от катера. Они удалялись от меня все дальше и дальше, и моя тетя убежала на поиски спасательного круга, но было слишком поздно, я была слишком далеко. А потом они исчезли. – Исчезли? – тихо переспрашивает Ева. Вилланель кивает. – Я больше не могла разглядеть лодку. Всё, что я видела, это тёмные облака и тёмное море. Ни клочка земли. Волны были такими неспокойными и продолжали бить меня по лицу, а я глотала воду, пытаясь удержаться на плаву. Думаю, я барахталась... минуты три, четыре? Но мне тогда казалось, что прошло несколько часов. Она может сказать, что сейчас они приближаются её нужному этажу. Вилланель достаточное количество раз поднималась на этом лифте, чтобы не смотря на цифры знать это наверняка. – Что произошло дальше? – интересуется Ева. – Я думала, что утону. На самом деле я даже смирилась с этим. Я посмотрела на грозовые тучи и подумала: «Вот как я умру». – Господи Иисусе. – А потом вдруг в поле зрения появился катер. Они подняли якорь, и нашли меня. Они подошли ближе, тётя была за штурвалом, а Константин уже был готов меня схватить, но она прокричала "Нет, она не может подплыть слишком близко, иначе двигатель ее засосет. Вилланель чувствует, как лифт начинает замедляться, как раз в тот момент, когда у Евы открывается рот. – Поэтому она заглушила двигатель. Но прилив снова разлучил нас. Константин крикнул: "Заводи, я её схвачу", и она так и сделала. Он схватил меня, вытащил из океана прямо в лодку. Затем он укутал меня в полотенце, прижал к себе моё дрожащее тельце и успокаивал. Лифт останавливается ни их этаже, и двери со звоном открываются. – Ёб твою мать, – произносит Ева, чуть ли не вываливаясь из лифта, пытаясь не отводить взгляда от Вилланель. – Это было напряжённо. – Эй, потом всё было замечательно. – Вилланель небрежно пожимает плечами. – Я поела еду для пикника, а после заснула на пляже, так что в целом это был хороший день. – И, тем не менее, – настаивает Ева, – ты могла утонуть. – Но не утонула же, – со счастливой улыбкой говорит Вилланель, прежде чем повернуться к Хьюго, сидящему за своим столом и уже разглядывающему приехавшую парочку. – Доброе утро, Хьюго. – Доброе утро, госпожа Астанкова, – приветствует он своим обычным протяжным голосом, затем вопросительно выгибает бровь: – И вам доброе утро, миссис Поластри? Не ожидал вас увидеть. А, что вы приедете... вместе, тем более. Беглый взгляд на Еву показал, что щёки той порозовели от комментария, поэтому Вилланель оборачивается к Хьюго и наклоняется вперёд, чтобы прошептать ему на ухо: – Ещё один подобный комментарий, и я сообщу Константину, что ты заказываешь еду в здание. Она слышит его тихий вздох и, отстраняясь, ухмыляется. – Ева, – сладко произносит она, видя как Ева поглядывает на них с опасением, – ну что, пойдём? Последний взгляд на Хьюго и Вилланель уходит, уводя Еву в свой кабинет. – Подожди, зачем ты мне рассказала о том, что чуть не утонула в детстве? – за спиной спрашивает Ева, и Вилланель хихикает, когда кладёт свою сумочку и кейс на стол. – Чтобы отвлечь тебя. – Отвлечь от чего? Вилланель усмехается: – Вот именно. Ева выглядит ещё больше сбитой с толку, но Вилланель знает, что брюнетка всё поймет, когда позже ей придется спускаться на лифте. Как только Ева повесила пальто и села лицом к ней, блондинка схватила свою ручку. Вилланель переходит в рабочий режим. – Хорошо, – начинает она, – приступим.***
Рассказ начинается с бюстгальтера и заканчивается чеком. – Хорошо, – произносит Вилланель, допивая свой кофе. – Ты очень хорошо справилась, Ева. – Да? – в голосе Евы есть место сомнению, поэтому Вилланель ей широко улыбается. – Ещё бы! – с энтузиазмом кивает Вилланель. – Ты действительно справилась «на ура», этот чек идеален, и тот факт, что он был найден в сумке для сквоша. Отлично. Он, конечно, может списать это на предположение, но для суда "самый очевидный ответ - это правильный ответ". – Он? – Адвокат Нико - Раймонд Смит, – губы Вилланель недовольно скривились. – Ты его знаешь? – К сожалению. Ева смеется, вероятно, над ядом в голосе Вилланель, который она даже не пытается скрыть. – Что он сделал? – Фу, он просто... мерзкий. – Вилланель фыркает. – Он поставил перед собой задачу разрушить мою карьеру. Всякий раз, когда мы работаем с противоборствующими сторонами, кажется, что он больше заботится о том, чтобы я потерпела неудачу, чем о своем клиенте. – Но почему? – спрашивает Ева, рассеянно теребя ручку своей кружки и пристально глядя на Вилланель. – Должно было произойти что-то такое, что заставило его так себя вести. Вилланель ёрзает. – Ничего серьезного не произошло. – Она говорит медленно, осторожно. – Небольшое… недопонимание? Он слишком остро отреагировал. Глаза Евы сужаются. – Что ты сделала? – спрашивает она подозрительно, но игриво. Вилланель пожимает плечами. – Ничего такого! – стоит она на своём, глядя на Еву своим лучшим невинным взглядом. – Во всяком случае, ничего преднамеренного. Но послушай, мы ушли от темы. Ева бросает на нее невозмутимый взгляд, но улыбается, затем жестом просит Вилланель продолжать. – Как я уже говорила, суд всегда выбирает самое простое объяснение. Если мы сможем доказать, что Нико не играет в сквош, а вместо этого использует это время для встреч с мисс Джеммой Бридж, тогда мы в плюсе. – Хорошо, – Ева хлопает в ладоши и потирает их друг о друга. – Ладненько. Скажи, что мне делать дальше. – У нас должно быть подтверждение того, что Нико был замешан в небрачной связи, – говорит Вилланель, постукивая ручкой по блокноту. – Так что лучше всего начать со спортивного клуба. Ты знаешь, где он играет? – Ага, – кивает Ева. – Недалеко от нашего дома. – Хорошо. Если клуб нас подведёт, мы поговорим с друзьями, с которыми, он, по твоим словам, туда ходит. И под "мы" я подразумеваю тебя. Ева хмурится. – Я? Почему я? Разве не будет лучше, если это сделает адвокат? – О, нет, – Вилланель откидывается на спинку стула, – для нашего дела было бы нехорошо, если бы доказательства предоставляла я; это неэтично со стороны твоего адвоката. Информация должна исходить от тебя, и тебе нужно держать при себе то, что мы обсуждали, как мы договорились. Так же и со всем остальным. Хорошо? – Поняла, – кивает Ева. Она нервно прикусывает губы. – Могу я прийти туда и просто... потребовать показать их членские записи? – Ну, нет, так делать не надо. – Вилланель снова наклоняется вперёд. – Попробуй разговорить того, кто там сидит за столом, о членах клуба. Возможно, тебе сами расскажут о Нико, но если не получится, можешь прямо спросить, является ли он членом. – О! – Ева ахает, щёлкая пальцами. – Около года назад он уезжал на все выходные на турнир! Сказал, что занял там второе место. – Идеально. – Вилланель победоносно роняет ручку. – Спроси их об этом. Если он лжет, у них не будет записей о его участии в соревнованиях. Вилланель в восторге от этой новой информации собранной в ее голове, которая в дальнейшем поможет создать достаточно прочный аргумент, чтобы выиграть. Это прекрасное чувство, прилив энергии, заставляющий ее сидеть прямо и улыбаться, но Ева не улыбается. Ее взгляд расфокусирован, волнение, охватившее её несколько минут назад, исчезло, и теперь она, не видящим взглядом смотрит на стол. Прежде чем Вилланель успевает спросить, всё ли с ней в порядке, Ева вздыхает. – Боже, я такая идиотка, – бормочет она. – Само собой, он не уезжал ни на какой турнир по сквошу в те выходные. Вилланель немного поникла. Порой приходится напоминать себе, как подобные вещи могут влиять на её клиентов. Она встаёт и обходит стол, Ева смотрит на неё сквозь волосы, ниспадающие на плечи. Вилланель так сильно хочет заправить их обратно. Вместо этого она садится на край стола ближе к ней, сбоку от колен Евы. – Мне жаль, что твой муж - осёл. Ева фыркает при словах Вилланель, которая улыбается такой реакции. – Всё нормально. – Ева снова вздыхает. – Меня уже не должно удивлять то дерьмо, что он творит, но вот опять. Вилланель толкает бедро Евы своей голенью. – Неудивительно, что тебя продолжает это расстраивать, – мягко говорит она. – Ты долгое время была в него влюблена. Трудно поверить, что кто-то, кто когда-то тебя любил, так с тобой поступил. – Это просто... – Глядя на Вилланель, Ева разочарованно проводит рукой по своим кудрям. – Почему он просто не ушёл от меня? Почему просто не попросил развода, раз уж ты достаточно несчастен для того, чтобы завести на стороне роман. – Потому что некоторые люди - трусы, – отвечает Вилланель, – какие-то просто злые, а у некоторых есть дети, и они считают, что завести роман на стороне лучше, чем оставлять детей только с одним родителем. У всех свои причины, но правда в том, что ни одна из причин не является хорошей. Я согласна с тобой. Лучше было бы просто уйти. – Как думаешь, какая причина у Нико? Голос Евы тихий, карие глаза широко раскрыты, когда она смотрит на Вилланель. – Подлая. Нико - злой, – говорит она, слегка пожимая плечами. – И идиот. Он вообще тебя видел? Возможно, неправильно говорить подобное, и Вилланель наполовину хотела бы взять свои слова обратно. Подруге они показались бы игривым поощрением, но Еве... после прошлой ночи… Ева слегка наклонила голову, и Вилланель не увидела выражение её лица сквозь завесу тёмных кудрей. Это заставило её нервничать. Она прочищает горло. – Я... – Ты очаровательна. В голосе Евы слышна ухмылка, которая одновременно успокаивает и возбуждает Вилланель. Внезапно Ева встает, отодвигает стул, присоединяясь к сидящей на краю стола Вилланель. Их разделяет пространство в несколько дюймов, на котором покоится рука Вилланель. Вилланель улыбается ей. – Мне нравится, когда мои клиенты довольны, – отвечает она с небрежным пожатием плеч. Болтая ногами и слегка хихикая, Ева, кажется, расслабляется рядом с ней. На мгновение становится тихо, стены отлично справляются с тем, чтобы не пропускать звуки с остальной части этажа, и Вилланель внезапно обнаруживает, что её одолевает потребность поговорить с Евой о прошлой ночи. Спросить, что бы случилось, если бы не позвонили в дверь? Но она не может спросить. Это может напугать Еву. К тому же открывать дверь для чего-то нового, не лучшая идея, из-за этого она может потерять работу, а Ева тысячи фунтов стерлингов. Она не может спросить. Вместо этого она смотрит налево и изучает боковой профиль Евы. Она проводит взглядом по острым скулам и загорелой коже, россыпи слабо заметных веснушек на щеках, по изгибу пухлых губ. Волосы Евы сияют в свете офисных ламп, каштаново-коричневые оттенки смешиваются с чернильно-черными. Кудри дикие, почти беспорядочные, но идеально подходящие, так как они ниспадают на тонкие плечи до того места, где должны начинаться её лопатки, такие мягкие на вид, такие густые, и Вилланель могла просто смотреть, смотреть и смотреть... – Спасибо, что поддерживаешь меня во всем этом. Голос Евы нарушает тишину, но не отрывает взгляда Вилланель. Её глаза по-прежнему пристально смотрят на Еву, когда брюнетка поворачивает голову, чтобы на неё посмотреть. Ей требуется секунда, чтобы понять, что нужно что-то сказать в ответ. – О, всегда, пожалуйста, – произносит Вилланель. – Это в буквальном смысле моя работа, но также мы с тобой теперь друзья, и это то, что делают друзья. Ева улыбается, кожа вокруг её глаз мило морщится. Они все ещё сидят близко, но теперь, когда они смотрят друг на друга, кажется, что они стали ещё ближе. Пальцы Вилланель постукивают между ними на деревянной поверхности ее стола. – Как ты? Хочешь ещё поговорить о Нико? – Боже, нет, – смеется Ева. – Я хочу говорить о нем как можно меньше. – Хорошо, – соглашается Вилланель. В кабинете снова становится тихо. Они смотрят друг на друга, и они действительно сидят так близко, и Вилланель принуждает себя не отвести взгляд от губ Евы, когда она осторожно спрашивает: – ...есть что-нибудь, о чем ты хочешь поговорить? – Эм... – тихо бормочет Ева. Их взгляды остаются прикованными друг к другу, и ноги Евы перестают раскачиваться. Вокруг так тихо, и они так близко, и всё вокруг будто замерло, и... – О чем, например? Вилланель закусывает губу. Её сердце замерло, когда Ева бегло посмотрела вниз на её губы, а затем снова вверх. – Да...без разницы... Слова ускользают от Вилланель, танцуют вне досягаемости, когда огни кабинета танцуют в темно-карих глазах. Ева сглатывает, и Вилланель позволяет себе наблюдать, как ее горло подпрыгивает от этого движения. – Вообще-то, у меня есть вопрос. Слова воздушны, и Вилланель вдыхает их. Прикосновение к руке почти её пугает, и, не смотря вниз, она знает, что пальцы Евы с нежностью прикоснулись к её пальцам, а кончики очень мягко касаются пальцев Вилланель. Едва заметное прикосновение, но такое интенсивное, как фейерверк взрывающийся в её руке. – Я тебя слушаю, – бормочет Вилланель, пытаясь сидеть на столе спокойно, и не податься вперёд к Еве прямо здесь, посреди своего кабинета. Ева снова сглатывает. – Что ты собиралась сказать вчера вечером? После ... после "я хочу"? Ох. Слова отказываются формироваться на её языке, потому что, ну что она может сказать? Она представляет весы справедливости, одна чаща заполнена годами работы, которые она вложила, чтобы попасть сюда, а на другой чаще горстка искренних моментов между ней и Евой, но весы остаются сбалансированными. – Я не уверена, что должна отвечать на этот вопрос, – почти шёпотом произносит Вилланель. Вилланель наблюдает, как Ева быстро выдыхает. – Почему нет? – Потому что мы обе можем многое потерять, если я это сделаю. Она наблюдает, как Ева вдыхает: – Что тут терять? Вилланель вздыхает и чувствует, как у нее перехватывает дыхание. – Всё, – шепчет она. На столе Вилланель вибрирует телефон. Она не отводит взгляд продолжая смотреть на Еву, продолжая думать о том, как можно признаться в том, что она хочет её, хочет поцеловать, хочет трахнуть, хочет... просто о ней заботиться, и о других, более нежных вещах, которых Вилланель ещё не до конца понимает. Телефон снова вибрирует. Она вздыхает. Момент испорчен. – Если я не отвечу, он не... – ...ага, отвечай, мне это знакомо, – с полуулыбкой говорит Ева. Сдувая с лица прядь светлых волос, Вилланель протягивает руку за спину Евы и нажимает кнопку. – В чем дело, Хьюго? – Ваша встреча на 11 часов отменена, они хотят перенести на следующую неделю. – О, – произносит Вилланель, чувствуя, что снова в настоящем, – можешь их вписать? Мне нужно встретиться с ними, чем раньше, тем лучше. – У вас есть свободный час в понедельник, если пропустите обед. – Я не хочу пропускать обед. – Тогда в пятницу в три часа дня. – Нет, это слишком поздно. – Тогда придётся пропустить обед в понедельник. – Но я... К губам Вилланель прижимаются пальцы, и она широко раскрыв глаза, умолкает. – Понедельник подходит, она принесёт обед с собой. Широко распахнуты глаза Вилланель сузились, и она сверкнула глазами. – Прекрасно. Спасибо тебе, Ева. – Без проблем, Хьюго, – отвечает Ева. Приподняв бровь, она убирает палец блондинки с кнопки внутренней связи, а свой палец с губ Вилланель. – Это всего лишь обед, Вилланель, переживёшь как-нибудь. – Но я люблю обедать. Во время работы важно делать перерывы, а вот работать в них верно. – Совершенно верно, – с весёлой улыбкой кивает Ева, – но ты очень занята и важна, и ты сама сказала, что встречу нельзя откладывать, так что сделай это. Ева спрыгивает со стола, и Вилланель скрещивает руки на груди. – Не могу поверить, что ты сказала, что я принесу обед с собой. Зачем мне это, если в минуте ходьбы столько мест, где можно поесть? Потянувшись за сумкой, Ева улыбается. – Серьёзно? Ха, ну и дела, так ты сноб? – Я не сноб! – защищается Вилланель. – Я даю возможность представителям малого бизнеса заработать! Я им помогаю! – Не в следующий понедельник, – смеётся Ева. Вилланель только замечает, что брюнетка идёт в сторону к двери. – Подожди, ты куда? – Собираюсь сходить в спортивный клуб Нико, раз уж сегодня у меня выходной. – О. Вилланель разочарованна. Они уже обсудили всё, что было нужно, но напряжение всё ещё течёт по её венам, и она не хочет, чтобы Ева уходила. Не сейчас. – Ну, конечно... если только перед этим ты не хочешь выпить со мной кофе? – Да! – выкрикивает Вилланель. Ева громко смеётся, когда Вилланель спрыгивает со стола и выключает экран компьютера. Она хватает сумочку, перекидывает её через плечо и выходит из кабинета на главный этаж, прежде чем Ева успевает надеть куртку. – Куда вы собрались? – при виде пары, нахмурившись, спрашивает Хьюго. – Я отойду выпить кофе, не отвечай на звонки. – Вообще-то, у вас есть и другие клиенты тоже, – им в след протягивает Хьюго. Но Ева ухмыляется, а Вилланель едва его слышит.
