Услуга за услугу

      Неделя выдалась трудной.       Вся неделя.       И не иметь возможности поговорить с Вилланель после произошедшего было... тяжело. Мягко говоря.       После криков и рыданий Вилланель приготовила им горячий шоколад, завернула их в огромное одеяло, и они прижимались друг к другу на диване. Они о многом говорили, Вилланель о своей пробежке по магазинам, а Ева об Обри. Было совершенно очевидно, что Вилланель обожает ребёнка, хоть и не хочет этого признавать, но Ева то видит.       В основном они тихо сидели, нежно целовались, Ева прижималась к волосам, вдыхая чисто Оксановский аромат, сильный, пьянящий и успокаивающий. Она позволила блондинке себя утешить, сгладить все тревоги и волнения перед сном, смягчить и отполировать острые грани душевной боли.       На следующее утро она проснулась на диване, в оберегающих объятиях Вилланель. Та крепко спала, её светлые волосы были взлохмачены. Впервые за несколько дней Ева почувствовала тепло в груди.       Чёрт, какая мучительная неделя. Ева даже не осознавала всего масштаба того, что с ней сотворил брак, только теперь это поняла. Почувствовала. Почувствовала, как это превратило её в кого-то другого. Она всё ещё Ева, у неё всё ещё есть все её составляющие части, но они все вытеснены из форм. При должной заботе, доверии и времени она сможет привести их в порядок, но будет трудно. Утомительно. Напряжённо. Будет больно, она будет сопротивляться боли, и всё должно получиться. Она не позволит урону нанесённому ей Нико стать постоянным, нет. Ей просто нужна поддержка в этой борьбе.       Благодарность Господу за Вилланель.       Ева настояла на том, чтобы они не контактировали, чтобы всё было так, как предыдущие четыре недели. Вилланель не хотела играть по таким правилам, она хотела связаться с Евой, убедиться, что с той всё в порядке, но Ева отказалась. Она хочет этого, боже, как она этого хочет, и в то же время знает, что это не правильно. Они не могут снова поставить дело под угрозу.       И так пять дней проходят без какого-либо контакта.       Ева очень скучает по Вилланель.       Когда наступает понедельник, от нервов она чуть ли не отскакивает от стен.       Она нервничает, потому что видит Вилланель, нервничает, потому что через четыре дня слушанье, нервничает, потому что через три дня всё будет кончено, с деньгами или без.       Ева должна подумать об этом секунду, в миллионный раз. У неё много дел в следующие 72 часа, Господи Иисусе.       Она прилагает все усилия к выбору наряда, нуждаясь в том приливе уверенности, который у неё появляется от осознания того, как хорошо она выглядит.       Знание того, что Вилланель считает, что она хорошо выглядит, тоже помогает.       Она натягивает на себя клетчатую бело-синюю рубашку и заправляет её в тёмно-синие укороченные брюки, затем спускается вниз, но Кейко сразу же отправляет её наверх, велев надеть жёлтый пояс, который они купили несколько недель назад. Ева надевает туфли с леопардовым принтом, которые, как она некогда думала, была достаточно смелой, чтобы их купить, хватает свою новую старую сумку и уходит.       В метро тепло, даже душно, но Ева этого почти не замечает. Её отвлекают волнение и тревога. Даже поездка на лифте не так уж плоха, несмотря на то, что железная хватка рук на перилах говорит об обратном.       Хьюго уже на месте, когда двери распахиваются, он сидит за своим столом у дальней стены в просторном вестибюле и поднимает руку в знак приветствия.       – И тебе привет, – говорит он, когда она подходит, – выглядишь свежо в этих маленьких туфельках.       Ева ухмыляется и закатывает глаза, слегка шаркая ногами.       – Заткнись, – смеется она, – как дела?       – Хм, нормально, – протягивает он, – …а твои как?       Беспокойство застает ее врасплох.       На долю секунды она потрясена тем, что он знает, потрясена от того, что Вилланель рассказала ему что-то, что может отразиться на деле, пока не вспоминает, что Хьюго был здесь, когда она плача ворвалась в офис и накричала на Вилланель в конференц-зале меньше недели назад.       Должно быть, он тот, кто справлялся с последствиями.       – О, – глядя вниз начинает она, – я...в норме. Я в порядке. Она... на прошлой неделе, ты...       – Я был, – спасает он её от дальнейшего неловкого бормотания, – я был с ней рядом, не волнуйся.       – Хорошо. – Ева кивает, затем выпрямляется и осматривает стол. – Где мой кофе?       – Я думал, мы уже прошли этот этап, – с широко раскрытыми глазами говорит он. – Теперь мы друзья, Ева.       – Конечно, как скажешь, – пожимает плечами она, – но я хочу свой кофе.       – Ну, я не могу его тебе принести. – Он фыркает и скрещивает на груди руки. – Его продают на 17 этаже, сходи и сама купи!       – Договор был не такой...       Хьюго прерывает её нажатием кнопки на настольном телефоне:       – Госпожа Астанкова?       Ева молча смотрит на него, но не в силах сдержать ухмылку, скривившую её губы от привычности их подшучивания друг над другом. Она скучала по этому месту.       – Со мной мисс Поластри для встречи назначенной на час дня.       – Ева! – Бестелесный голос женщины сразу становится жизнерадостным, и Ева не может сдержать улыбки. Хьюго ухмыляется ей, а Вилланель продолжает: – Впусти её!       Деревянная дверь легко отворяется под её рукой, когда Ева проходит в знакомый офис, а там Вилланель, сидящая за своим столом и сияющая в шёлковой белой блузке с длинным драпированным галстуком до пояса.       – Привет, Вил, – с улыбкой приветствует она, когда Вилланель встаёт и идёт к ней.       – Ева, ты выглядишь фантастически, – почти мурлычет Вилланель, рассматривая наряд. – Кейко?       – С поясом помогла мне Кейко, – говорит ей Ева, всё ещё широко улыбаясь, когда Вилланель закрывает за ней дверь, прежде чем взять её за руки и подвести к столу, – всё остальное моё. Образ удался?       – О, ещё как удался, – хвалит Вилланель, – ты учишься.       Ева смеётся над шуткой, но позволяет Вилланель утянуть себя за собой, чтобы усадить на сидение напротив её стола. Длинные пальцы мягко скользят по плечу её рубашки, не дольше секунды, а после исчезают. Вилланель обходит стол и садится, Ева наблюдает, как её бёдра покачиваются в горчично-жёлтых атласных брюках.       – Ты выглядишь прекрасно, – присаживаясь, говорит ей Ева, и Вилланель на мгновение замирает, застенчиво улыбаясь.       – Ты пытаешься что-то затеять в моём кабинете? Снова? – шепчет Вилланель. – Ева, уймись.       Ева смеётся, позволяя исходящему от Вилланель свету впитаться в её кожу.       – Итак, – произносит она, когда блондинка пододвигает к ней блокнот и ручку, – мы сегодня обсуждаем слушание?       – Да, – Вилланель кивает, – я расскажу тебе чего стоит ожидать, что они скажут, что буду говорить я и тому подобное. Но прежде всего нам следует поговорить об уликах.       – Лифчике и чеках?       – Мхм, и физических предметах, и фотографиях, которые ты сделала там, где ты их нашла. – Вилланель сцепила перед собой руки. – Я знаю, что мы обсуждали это раньше, но, просто повторяю, я представлю их в качестве доказательства по делу в 14:30.       – Почему в 14:30?       – Потому что в это время будет ровно 24 часа до начала слушания, – объяснила Вилланель, – и это крайний срок для предоставления улик. Необходимо предоставлять улики в последнюю минуту, чтобы у противоположной стороны было как можно меньше времени для ознакомления с уликами, поданными против них. Это называется стадией открытия.       – Хорошо, – соглашается Ева, – мы ещё будем что-то предоставлять?       – Я подам заявление о том, что Нико тебе изменяет.       – А что насчёт спортзала? – интересуется Ева. – Нам стоит упоминать о его лжи?       – Это всё часть нашей защиты, – рассказывает Вилланель. – Я воспользуюсь этой информацией, когда буду предоставлять наше дело судье.       – А что насчёт присяжных?       – Присяжных? – Вилланель немного откидывает голову назад. – Там не будет присяжных, Ева, это слушание по делу о разводе, а не по делу об убийстве.       – О, – Ева хмурится, – но по телевизору...       – Не верь тому, что показывают по телевизору, это для развлечения. – Вилланель посмеивается. – В реальной жизни присяжные в таких делах не участвуют. Конечно, там могут сидеть случайные люди наблюдающие за процессом. Любому желающему разрешено присутствовать и сидеть в зале.       – О, даже так... хм.       – Не переживай, – произносит Вилланель, – это дело не будет драматичным. Я изложу свои условия, Раймонд изложит свои, а там судья решит, кто выиграл. Процесс не должен занять много времени.       – Боже, кажется, это уже слишком долго для чего-то такого... простого.       – Интенсивная работа над делом - именно это, сделает конечный результат простым, – пожимает плечами Вилланель, – так что не волнуйся. Всё будет хорошо.       – Хорошо, – Ева откидывается на спинку сидения, пытаясь снять нарастающее в плечах напряжение, – так что произойдёт, когда ты предоставишь доказательства?       – Мы с Раймондом оба спустимся в здание суда. Я предполагаю, что увижу его там, потому что он тоже будет тянуть до последнего. Затем мы предоставим наши доказательства, они упакуют их в специальные пакеты, а затем каждый из нас возьмёт пакет противоположной стороны и посмотрит то, что им предоставили.       – Получается, внутри он увидит то, что мы показали ему в конференц-зале?       – Да, – кивает Вилланель, слегка поворачиваясь из стороны в сторону на своём стуле, – и моё заявление. А я увижу всё, что предоставят они.       – Что они могут мне предъявить. – Ева фыркает.       Она начинает испытывать стресс, опасения по поводу слушания переходят в состояние тревоги.       – Я сомневаюсь, что у них их будет много, но Раймонд хитрый. – Вилланель морщится. – К сожалению, вероятно, он подаст заявление о том, что мы занимаемся неоднозначной с этической точки зрения деятельностью, ставя под сомнение мой профессионализм и, технически, обвиняя тебя в супружеской измене.       – Меня? – Ева разинула рот. – Но я...       – Всё ещё замужем, в глазах закона, – с сожалением говорит Вилланель. – Это такая серая зона, но он может попытаться её использовать. Но это нормально; наши вещественные доказательства важнее их "догадок", несмотря на то, что тот клерк видел нас в моём доме. Нам разрешено дружить. Ты могла быть у меня по любой причине. Бюстгальтер Джеммы под твоим шкафом, например.       – Хорошо, – Ева проводит рукой по волосам, – хорошо. Я тебе доверяю.       – Как и следовало ожидать, – улыбается Вилланель, – я отлично разбираюсь в том, что делаю.       Их прерывает стук в дверь.       – Кофе для Евы, – скучающим голосом говорит Хьюго, открывая дверь, – который меня никоим образом не заставляли приносить, не угрожали и не шантажировали...       – Спасибо, Хьюго, – перебивает его Ева, когда он протягивает ей кофе, – ты умница.       – Ага-ага, – драматично бормочет он на обратном пути.       Ева отхлёбывает кофе и мычит от удовольствия, затем поднимает взгляд на Вилланель, и замечает, что глаза той игриво прищурены.       – Ева, ты угрожаешь моему подчинённому?       Ева колеблется перед ответом.       – Нет... – медленно произносит она.       Вилланель смотрит на неё ещё несколько секунд, а затем начинает смеяться.       – Мне нравится! – прокричала она. – А теперь, давай поговорим о том, что произойдёт, если они вызовут тебя на допрос.       Ева сплёвывает от удивления, и по её подбородку начинает стекать кофе.       – Что? – в отчаянии спрашивает она вытирая рот. – Допрос? Что ты имеешь ввиду? Ты же сказала, что реальность это не телик!       – Так и есть, – по-прежнему небрежно говорит Вилланель, – но если Раймонд захочет задать тебе вопросы, ему придётся вызвать тебя для дачи показаний.       – Я... – начинает Ева, отставляя кофе в сторону, – но что мне нужно будет говорить? Как действовать? Господи, я не могу...       – Можешь, – спокойно говорит Вилланель, – и на самом деле шансы на то, что это произойдёт очень малы. В подобных случаях адвокаты не хотят допрашивать клиентов. Если ему придётся к этому прибегнуть, он либо в отчаянии, либо не очень хороший адвокат.       – Так ты думаешь, мне... не придётся этого делать? Отвечать на вопросы?       – Я думаю, что это маловероятно, потому что Раймонд не так уж плох в своей работе, поэтому должен быть в состоянии построить дело и без этого. Если только он не в отчаянии, в таком случае... – Вилланель наклоняет голову влево и вправо, что-т взвешивая, прежде чем снова посмотреть на Еву. – Всё в порядке, я научу тебя отвечать на вопросы.       Ева кивает, пытаясь не дать панике взять над собой верх.       – Ты должна отвечать на вопросы на столько буквально, на сколько это возможно. Это всё, что тебе нужно знать, – говорит Вилланель. – Например, если бы я спросила тебя, что ты пила в тот вечер, когда мы впервые поужинали, что бы ты ответила?       – Э-э, – вспоминая, Ева морщит лоб, – кажется, я пила виски. Или может быть, коктейль с виски... старомодно? Или...       – Нет.       Ева себя обрывает:       – Нет?       – Нет. – Вилланель качает головой. – Правильный ответ - "виски".       – Виски.       – Да! – Вилланель улыбается. – Теперь, зная это, если я попрошу тебя уточнить, что бы ты мне сказала?       Ева моргает, несколько раз открывает и закрывает рот, размышляя.       – Виски...со льдом?       – Отлично, – Вилланель улыбается, и от её гордого взгляда у Евы сжимается сердце. – Отвечай как можно более кратче, не сообщай никаких подробностей, о которых он не спрашивает.       – Хорошо, поняла, – кивает Ева.       Ева чувствует себя немного лучше, зная, что она что-то сделала правильно. Она чувствует себя...подготовленной. Она наблюдает, как Вилланель откидывается на спинку стула, видит, как она с отвращением кривит губы.       – Со стороны Раймонда было бы глупо вызывать тебя на допрос, но я не могу предсказать, что этот идиот сделает. – Вилланель ворчит, рассеяно берёт ручку и начинает ею щёлкать. – Однако он делал и более идиотские вещи, так что кто знает, что он выкинет на этот раз.       – Вау, – с лёгкой улыбкой говорит Ева, – тебе всерьёз не нравится этот парень, да?       – Он засранец! – внезапно взрывается Вилланель, прежде чем, осознать своё поведение и, нахмурившись, успокаивается.       Ева прищуривается:       – Что случилось?       Она видит, как выражение лица Вилланель на мгновенье становится совиным, прежде чем она опускает взгляд на ручку в своих руках.       – Ты о чём?       – Что такого произошло, что заставило тебя так сильно его ненавидеть?       Вилланель быстро щёлкает ручкой, на её лице появляется раздражение.       – Ничего? Ничего такого не произошло, мне позволено не любить конкурирующих со мной адвокатов, он просто...раздражает, он мне просто не нравится.       – Угу, – невозмутимо произносит Ева, – конечно. Давай, почему ты мне просто не скажешь? Это...незаконно?       – Ха! – Вилланель нервно посмеивается. – Нет, это... неважно.       – Оксана, – умоляюще говорит Ева, и блондинка смотрит на неё широко раскрытыми глазами, в которых читается вина. – Что случилось?       Вилланель глубоко вздыхает и, упираясь локтями в стол, надувает губы, а руки возятся с прижатой к дереву ручкой.       – Я беспокоюсь, – начинает она, неловко переминаясь с места на место, – я беспокоюсь о том, что я тебе перестану нравиться, если всё тебе расскажу.       Ох.       Что ж, это не останавливает Еву на достигнутом.       Игривость, которая была у Евы исчезла, сменившись бешеным любопытством.       – Что ты сделала?       – Просто...пообещай, что не станешь сильно меня осуждать, – бормочет Вилланель, отводя взгляд от Евы.       И Ева...       Что ж. Она удивлена, обнаружив, что доверяет Вилланель. Полностью.       – Не буду, – честно говорит она. Вилланель переводит дыхание.       И тут входит Хьюго:       – Привет, я...       – Боже правый, Хьюго, – чуть ли не кричит Ева, – честно говоря, ты выбрал невероятно...ужасное время.       – Мне... жаль? – встревожено говорит он, но продолжает идти к столу. – Чему я помешал?       – Ничему...       – Она собиралась рассказать мне, почему они с Раймондом ненавидят друг друга.       Спина Хьюго выпрямляется, а ухмылка на его лице сразу исчезает. Он смотрит вниз на Вилланель, которая делает фантастическую работу, стараясь не смотреть на них.       – О, – произносит он, присаживаясь на краешек стола, – в таком случае, думаю, мне следует остаться.       – Что? – Ева стонет: – Нет, она ничего мне не расскажет, если ты будешь здесь торчать.       – На самом деле, – почти шёпотом говори Вилланель, – это... касается... и его.       Ева перестает пытаться поспевать за ходом мыслей. Она откидывается на спинку кресла и смотрит на них, почти забавляясь неловкой позой Вилланель и внезапно серьезным поведением Хьюго. Она знает, что должна быть более обеспокоена, но если бы это было что-то действительно ужасное, то у них сейчас не было бы работы, правильно?       – Тогда начинай, – нервно хихикая, машет рукой Ева. – Покончим с этим.       Её улыбка медленно увядает, когда Вилланель в отчаянии поднимает глаза на Хьюго, и тот одаривает её тёплой улыбкой. Быть может, она воспринимает происходящее слишком легкомысленно. Она пытается взять под контроль свою мимику.       – Много лет назад, – начинает Вилланель по-прежнему не глядя на Еву, – я работала в сфере корпоративного права. Это не особо приятный вид закона. На самом деле там никто не помогает людям, там почти всё связано с зарабатыванием денег.       Ева кивает, мозг уже спешит соединить совершенно случайные точки.       – Хьюго работал со мной в качестве моего помощника секретаря, – Вилланель указала на него. – Вот так мы и познакомились.       – Любовь с первого взгляда, – задумчиво произносит Хьюго, и Вилланель усмехается.       – Как пожелаешь, – сквозь лёгкую улыбку бормочет она, и Хьюго игриво кривится.       – Ни в коем случае, – говорит он, – ты слишком высокая, это будет выглядеть неуместно.       – В любом случае, – спустя мгновенье возвращается к рассказу Вилланель, – да, именно так мы с ним и познакомились.       – Хорошо, – протягивает Ева, глядя то на одну, то на другого, – не понимаю, как это может привести к тому, что ты возненавидишь Раймонда, но ладно.       – Она до этого дойдёт, – вставляет Хьюго, вызывая этим самым хмурый взгляд Вилланель.       – Дважды в год в Лондоне проводится большое мероприятие для юристов. Арендуется шикарный зал, много выпивки, костюмов, скучных разговоров и тому подобного. Пообщаться, посплетничать, ну ты понимаешь.       – Самая лучшая тусовка, – комментирует Хьюго. – Люди всегда выпивают лишнего и делают то, что не должны делать. Это великолепно.       Вилланель немного съёживается в своём кресле.       – Как ты? – приподняв бровь, спрашивает её Ева.       Вилланель фыркает.       – Я не была пьяна, – говорит она. – Но я сделала то, чего не следовало делать.       – Ты не знала, – защищает Хьюго, и Вилланель пожимает плечами.       – Итак, там была женщина. Позже я узнала, что её зовут Анна. – Вилланель резко выпрямляется, будто пытаясь с себя что-то стряхнуть. – Дружелюбная, красивая, тёмные кудрявые волосы... – она делает паузу, и у Евы открывается рот.       – Так у тебя есть типаж, – говорит она, слегка ухмыляясь, когда Вилланель закатывает глаза.       – Как угодно, – пожимает плечами блондинка, – не в этом суть. В любом случае, она была там. Я была немного навеселе, и она тоже, и мы немного поболтали, а потом...       – Ты предложила отвезти её домой, – заканчивает за неё Ева.       Вилланель выглядит удивлённой.       – Хмм, ну да, вроде того, – запинается Вилланель.       У Евы возникло ощущение, что Вилланель не ожидала, что она опередит её в своих догадках, будто считает Еву слишком уж невинной. Или даже отдалённой от жизненных реалий браком? Какой бы не была причина это довольно мило, и Ева, качая головой, улыбается.       – Продолжай, – подбадривает она, и Вилланель вздыхает.       – Мы занялись сексом. – Вилланель машет рукой. – Что очевидно. Не у неё дома, а в какой-то другой комнате здания. И это было здорово, и я была близка к тому, чтобы спросить, не хочет ли она, возможно, как-нибудь повторить, но... – глядя на Хьюго, она неловко замолкает...       Тот кивает.       – Но? – спрашивает Ева.       Вилланель откидывает голову назад и смотрит в потолок, затем смотрит на Еву серьёзным и прямым взглядом.       – Она сказала мне, что замужем.       Ева удивлённо моргает.       – Ты переспала с замужней женщиной?       – Я не знала, что она замужем, – подавшись вперёд, настойчиво сказала Вилланель. – Я понятия не имела.       – Ох, – вырывается у Евы, а затем, к большому удивлению Вилланель, она пожимает плечами, – ладно. Что было дальше?       В комнате повисает тишина, Ева видит, как Вилланель в замешательстве смотрит на Хьюго, а Хьюго наклоняет голову в сторону Евы.       – Ха, – говорит он, – не думаю, что она возражала.       Вилланель смотрит в потолок и что-то бормочет, прежде чем снова повернуться к Еве.       – Да, но, в любом случае, она была замужней женщиной.       – Она адвокат?       – Нет, – отвечает Вилланель, слегка бегая глазами и снова щёлкая ручкой.       – Тогда что она делала на мероприятии?       Ева замечает, что Хьюго прикусывает губу, чтобы не улыбнуться, а Вилланель снова пытается на неё не смотреть.       – На мероприятие можно приходить в компании партнёра. Бойфрендов, мужей, – взгляд Вилланель блуждает по потолку, – жён.       Любопытно то, как она говорит "жён". Смущённо и тихо. Как только Ева вспоминает начало разговора, ей требуется всего секунда, чтобы понять неловкость Вилланель и плохо сдерживаемую ухмылку Хьюго.       – Нет... – говорит Ева, округляя глаза.       Вилланель виновато поджимает губы, всё ещё избегая взгляда Евы.       – Да, – с кивком подтверждает за неё Хьюго.       – Нет! – вновь повторяет Ева, и теперь она тоже начинает ухмыляться.       – Да! – кивок Хьюго становится восторженным и легкомысленным, в то время как Вилланель, похоже, пытается раствориться в своём кресле.       – Вилланель... – начинает Ева, недоверчиво глядя на блондинку. – Ты... переспала с женой Раймонда.       – Я не знала, что они женаты! – хнычет Вилланель в гневе всплёскивая руками, и Ева теряет терпение.       – О мой бог! – Ева громко смеётся: – Ты спала с его женой? Вилланель! Неудивительно, что этот парень тебя ненавидит!       – Это не имеет никакого смысла! – хнычет Вилланель. – За что он меня ненавидит? Я же не знала! Анна - вот кого он должен ненавидеть!       – А он не ненавидит? – спрашивает Ева, всё ещё посмеиваясь.       Вилланель дуется.       – Ненавидит, – признаёт она, – они развелись.       – Тогда, похоже на то, что она получила по заслугам. – Смех Евы прекращается, и она улыбается всё ещё надутой блондинке. – Итак, я поняла, почему он тебя ненавидит, а почему его ненавидишь ты? Конечно, ты... перед ним извинилась, да?       Хьюго внезапно перестаёт ухмыляться, Ева это видит, когда переводит на него взгляд, и, честно говоря, Ева начинает нервничать из-за того, как он быстро поменялся в лице. Он слегка вздыхает, и Вилланель снова уводит взгляд в пол.       – Ева, – начинает она, – Ева, ты уже осведомлена о этически неоднозначных действиях.       – Ну, да, – отвечает Ева, и она рада видеть полусекундную улыбку на лице Вилланель, прежде чем та снова исчезает.       – В этой отрасли к этому относятся очень серьёзно, и пока... спать с адвокатской женой не противозаконно, но это, безусловно, нехорошо. Особенно, когда она также является секретарём упомянутого адвоката.       – О, – произносит Ева, – секретарём? Это...       – Угу, – Вилланель со вздохом кивает, – плохо. За это не могут уволить, но это ставит жирный ярлык на твоём имени, поэтому найти работу в этом бизнесе становится очень сложно. Почти невозможно. Никому не нужен адвокат с плохими моральными устоями.       – Адвокаты не люди что ли?       Вилланель хмурится.       – Прочитай этический кодекс, – шепчет Еве Хьюго, и она закатывает глаза.       – Неважно, – говорит она, – но ты явно не получила плохой оценки, раз сейчас работаешь?       – Нет, не получила, – с грустной улыбкой кивнула Вилланель.       Хьюго прочищает горло:       – Зато я получил.       Настроение в кабинете снова меняется.       – Ты? – спрашивает Ева. – За что?       – Вилланель могла потерять работу.       – Но ты только что сказала...       – Его нельзя уволить за то, что сделала я, – поясняет Вилланель, – но нетрудно придумать другие притянутые за уши причины, чтобы уволить человека, если это необходимо.       – Чёрт, – Ева откидывается на спинку стула и смотрит на Хьюго, – так... с чего приплели тебя?       – Вилланель нашла меня и рассказала, что случилось, поэтому я сделал то, что у меня получается лучше всего...       Он ждёт догадки от Евы, которая просто растерянно на него смотрит.       – Разносить сплетни? – гадает она.       – Налаживать связи, – фыркает он, – я хорош в налаживании связей. Так или иначе, я нашёл Анну и выяснил за кем она замужем. За Раймондом Смитом. Вскоре мы с Вил покинули вечеринку, но я держал ухо востро. Следующее, я узнал из группы секретарей в Фейсбуке...       – У вас есть группа в Фейсбуке? – Ева усмехается.       – Угу. – Он пожимает плечами. – В любом случае, следующее, что я узнал, до группы дошёл слух, что Анна переспала с кем-то на мероприятии. Она покинула группу. Честно говоря это был полный шок, драма...       – Хьюго, – прервала его Вилланель.       – Хорошо, я понял, что если эти люди знают, то адвокаты тоже должны знать, получается Раймонд знал. Поэтому я сделал самое очевидное, – он пожал плечами, – я отправился в офис их фирмы.       – Очевидное. – Ева кивает со слегка встревоженным взглядом, переводит взгляд на Вилланель, которая, подперев рукой подбородок, смотрит прямо на Еву.       – Анна была там. Я загнал её в угол и спросил прямо, сказала ли она Раймонду, с кем спала, и она ответила «да». Она сказала Раймонду, что это была светловолосая адвокат, русская женщина.       – Вот блин, – бормочет Ева.       – Ага, – соглашается Хьюго, – это как бы сужает круг подозреваемых. – Хьюго на секунду делает паузу, затем слабо улыбается Еве. – Ты знала, что я хотел стать актёром?       Вот... это откровение.       – Мм?       – Мхм, – всё ещё улыбаясь, мычит Хьюго, – я ходил в летнюю театральную школу на курсы актёрского мастерства и всё такое. Я был довольно хорош, но вскоре понял, закон - вот где крутятся настоящие деньги.       – Ладно? – произносит Ева, изо всех сил пытаясь вникнуть в суть.       Хьюго ей помигивает.       – Я всё ещё чертовски хорош. – Он прихорашивается. – И был также хорош, когда разговаривал с Анной. Вот так я могу вызвать крокодиловы слёзы. – Он щёлкает пальцами. – А Анна на самом деле оказалась милой женщиной, несмотря на... внебрачные связи. Я плакал и рассказывал ей всё о Вилланель, моём боссе, моём лучшем друге, моей милой прекрасной Вилланель и о том, как усердно она училась и работала, чтобы добиться того, что сейчас имеет, и как было бы ужасно, если бы всё это оказалось напрасным.       Ева видит, как Вилланель слегка закатывает глаза, но они нежны и в них стоят слёзы, когда Хьюго продолжает.       – Я умолял Анну сказать Раймонду, что это была не русская блондинка. Я умолял её сказать Раймонду, что она солгала в панике, и что вместо Вилланель переспала со мной.       Ева судорожно вдохнула:       – Ты взял вину на себя?       Он кивнул.       – Конечно. Я не учился годами, не сдавал экзамены и бла-бла-бла, чтобы попасть туда, где я работаю, как это сделала она. Не было никаких сомнений в том, что я возьму вину на себя.       Он с улыбкой смотрит на Вилланель.       – Анна согласилась изменить свою историю, а через три недели меня "уволили" из-за какой-то ерунды, но на самом деле из-за скандала. Кто-то должен был заплатить, и этим кем-то стал я.       – Я обещала, что у меня всегда найдётся для него работа, – вставила Вилланель. – Я брала его с собой, где бы ни работала. А потом я подала заявление и решила открыть частный бизнес с моим дядей, и с Хьюго в качестве секретаря и моего помощника.       – Это было очень мило, – слегка нахмурившись, говорит Ева, – и Хьюго, ты стойкий парень, серьёзно, но... если ты взял удар на себя, почему Раймонд продолжает ненавидеть Вилланель?       – Потому что в глубине души он догадывается, что это была я. После того случая он делает всё, что может, чтобы превратить мою профессиональную жизнь в ад, следующая неделя не станет исключением. – Вилланель вздыхает. – Несмотря на то, что Анна изменила свою историю, несмотря на увольнение Хьюго, он знает, что это была я. Но никто ему не поверит, так что... - Она поднимает руки пожимая плечами, затем наклоняется и прислоняет голову к боку сидящего на столе Хьюго. – Когда я в последний раз тебя благодарила?       – Около трёх недель назад, – отвечает он. – Через неделю ты должна поблагодарить меня снова.       – Хорошо. – Вилланель торжественно кивает.       – Итак, выходит Раймонд ненавидит тебя за то, что ты перепихнулась с его женой, – медленно подытоживает Ева, – а ты ненавидишь его, потому что он поставил под угрозу твою работу, уволил твоего помощника и с тех самых пор пытается превратить твою рабочую жизнь в ад?       – Ага, - подтверждает Вилланель, – всё так.       – Всё так, – усмехается Ева. – Вау. Вы двое...вау.       – Спасибо, – горделиво произносит Хьюго. – Итак. Тебе всё ещё нравится Вилланель?       Блондинка выпрямляется в кресле и сжимает ладонью его бедро.       – Хьюго!       Он таращится на Вилланель, возмущенно потирая больное место.       – Ауч, за что? – возмущается он. – Я просто спросил! Ты явно не собираешься спрашивать, хотя волновалась именно ты.       – Я так и не поняла, почему тебя беспокоит то, что я могу тебя осудить? – с мягкой улыбкой спрашивает Ева. – Почему ты должна перестать мне нравиться?       – Потому... потому что? – Вилланель смущённо пожимает плечами. – Из-за моего поведения в прошлом. Моей склонности... спать с... первой встречной.       – Боже, нет, – смеётся Ева, – ты такая, какая есть, со своим собственным образом жизни. Хотела бы я быть похожей на тебя, когда была моложе, вместо того, чтобы жениться.       Вилланель ёрзает на стуле, глаза бегают.       – Вскоре ты станешь незамужней женщиной. Ты хотела бы сделать это сейчас. Как только станешь свободной?       Ева качает головой.       – Милая, – мягко обращается к ней Ева, – зачем мне этого хотеть, когда у меня есть ты?       Улыбка, расцветающая на лице Вилланель, широкая и яркая, медленная и милая. Её щёки порозовели, и на секунду она отвела взгляд, прежде чем снова посмотреть на Еву. Глаза стали заметно темнее, чем до этого.       – Я хотела бы вернуться к правилу "никакого секса в моём офисе".       – И на этом я откланиваюсь, – спрыгивая со стола, говорит Хьюго. – Пока.       Ева поджимает губы, пока он не выходит за дверь, а затем заливается смехом.       – Я в буквальном смысле забыла, что он всё ещё здесь, – понижая голос, говорит она. – Это плохо?       – Нет, – улыбается Вилланель, – расскажи мне ещё о том, как сильно я тебе нравлюсь.       – Не помню, чтобы я говорила что-то подобное.       Ева прищуривается в притворной задумчивости.       Вилланель дуется.       – Я почти уверена, что ты это сделала.       – Нет, – качает головой Ева, вставая и обходя стол, направляется к блондинке, – не припоминаю.       – Что ж, – вздыхает Вилланель, за руки притягивая Еву к себе, – это неловко, потому что я собиралась сказать тебе тоже самое.       – Вот как? – Ева улыбается. Её бёдра касаются бёдер Вилланель. – Может, я всё-таки помню. Да, вообще, знаешь что, я вспомнила. Ты мне очень нравишься.       – Вау, это невероятно неуместно, Ева. – Вилланель ведёт себя невозмутимо, притягивая Еву к себе, пока та не садится к ней на колени и обнимает Вилланель за плечи.       – Ты права, прости, – бормочет Ева, не сводя глаз с вишнёво-красных губ. – Ты собираешься отчитать меня? Сделать мне выговор?       – Я слышала, твой энергетический излом виден из космоса, – ухмыляется Вилланель.       Ева весело усмехается.       – Извини, босс, – вздыхает она.       Через секунду её губы касаются губ Вилланель, достаточно, чтобы ты вздохнула. Такие тёплые и мягкие, вкуса дорогой помады Вилланель.       Руки обвились вокруг Евы. Ева могла бы поклясться, что чувствует через ткань жар исходящий от тела блондинки.       Их рты задвигались, теперь уже отработанно, плавно толкались и наклонялись в ритме, в который они попадали без предисловий. Появился намёк на подключение языка и Ева его впустила, а затем поцелуй стал становиться глубже, влажнее, горячее, когда их языки заскользили друг по другу. Рука Евы переместилась к волосам Вилланель, её пальцы скользят по корням, обхватывая так, что Вилланель тихонько мычит ей в рот.       Ева всхлипывает от этого звука.       А потом чуть ли не кричит от следующего.       Три сильных, тяжёлых стука в дверь.       Они резко отталкиваются друг от друга, и Ева немедленно и бесцеремонно падает с колен Вилланель прямо на пол.       – Константин! – Слышит она радостный голос блондинки, небрежно отодвигающейся от стола в своём офисном кресле, оставляя Еве достаточно места, чтобы втиснуться в пространство у неё в ногах.       – Вилланель, – блондинку приветствует низкий, хрипловатый голос, – как дела?       – У меня великолепно, сам как?       – Отлично. Ты не наорёшь на меня за то, что я не принёс тебе бутерброд, как обычно?       Ева с улыбкой закатывает глаза.       – Я в хорошем настроении, – отвечает Вилланель, – тебе повезло.       – Да, повезло, – говорит Константин. Ева слышит, как его шаги приближаются и останавливаются рядом со столом. – Итак, как продвигается дело Хупера?       – Прекрасно, прекрасно, – отвечает Вилланель, а Ева наблюдает, как ноги в горчично-жёлтом шёлке нервно постукивают. – Просматривала предрасположенность к договорённости об опеке.       Ева удивлённо моргает, затем сглатывает. Она понятия не имеет, что только что сказала Вилланель, но, чёрт возьми, последствия их поцелуя остались, и Ева чувствует, как её щёки краснеют от впечатляющего жаргона. Господи, ей стоит взять себя в руки, это действительно очень серьёзная ситуация.       – Превосходно, – комментирует бестелесный голос Константина. – А, что насчёт дела Поластри?       – Э-э, – протягивает Вилланель, и Ева еле себя сдерживает, чтобы не ущипнуть женщину за икру, – хорошо, очень даже. – Просто... типичный развод. Слушание состоится через два дня.       – Понятно, – говорит Константин, – и поэтому она сейчас под столом? Чтобы была готова сразу приступить к делу?       Вот, чёрт.       Ева закрывает глаза и приказывает своему сердцу успокоиться. В комнате наступила тишина, нога Вилланель больше не трясётся от беспокойства. Она слышит вздох.       – Ева, – доносится до неё громкий шёпот Вилланель, и когда она открывает глаза, видит как Вилланель смотрит на неё сверху вниз, – думаю, он знает, что ты здесь.       – Думаешь? – ворчит Вилланель.       Она начинает выползать. Ничто так удачно не влияет на "знакомство с семьёй", как знакомство стоя на четвереньках.       – Хм. Привет, – неловко произносит она, вставая и отряхивая колени. – Я Ева.       В крупном мужчине перед ней она сразу узнаёт одного из собеседников Вилланель, сидевших за столиком в тот вечер в ресторане. Его густые брови приподняты, а улыбка говорит Еве, что он нисколько не верит в то, что видит.       – Здравствуйте, Ева, – произносит он, протягиваю руку для рукопожатия. – Я Константин. Дядя Вилланель, приятно, наконец, с вами познакомиться.       – Взаимно. – Ева изо всех сил старается доверительно улыбнуться, но выходит с трудом, когда она слышит, как стоя позади Вилланель пытается подавить смех. – Э-э... мне пора идти.       – Мхм, – согласно кивает Константин, – по-видимому, пора, потому что я собираюсь превратиться из доброго дядюшки в злого делового партнёра, и не думаю, что тебе захочется быть здесь и всё выслушивать.       Ещё бы.       Ева натянуто ему улыбнулась и кивнула, прежде чем поспешить к столу за своей сумочкой. Она бросила взгляд на Вилланель и увидела, что у женщины отчаянный взгляд, губы как у рыбы опущены, а глаза широко раскрыты в фальшивой панике.       – Ева, не оставляй меня, – ноет она, – он собирается строить разочарованную моську, я этого не вынесу.       Ева смеётся, потому что, ну, просто ничего не может с собой поделать. Константин выглядит устрашающе, но также в его взгляде на Вилланель проглядывается усталая нежность. Мужчина явно пытается выглядеть сердитым, но безуспешно, глядя, как Вилланель разыгрывает представление для двоих человек, изображая муки на своём лице.       – Уверена, с тобой всё будет нормально, – говорит ей Ева, позволяя себе лёгкую улыбку. – Главное не говори ему, что ты говорила о сексе в офисе.       – Что? – кричит Константин, когда Ева выскальзывает за дверь, ухмыляясь раздражённому закатыванию глаз блондинки. Она закрывает за собой дверь и прислоняется к ней, делая глубоко вдыхая и улыбаясь.       С Вилланель всё будет в порядке.       Наверное.

***

      Ровно в три часа следующего дня Еве звонят.       – Здравствуй, Хьюго, – отвечает она, не сводя глаз с ноутбука, который стоит на обеденном столе Билла. – Как дела?       – Привет. Тебе нужно прийти.       Листая документы, Ева хмурится.       – Хорошо, когда?       – Сейчас.       Ева перестаёт кликать мышкой.       – Что? Зачем? Я работаю...       – Были представлены доказательства. Вилланель возвращается из здания суда. Тебе нужно немедленно прибыть сюда, она освободила для тебя остаток дня.       Он говорит прямо без типичных ему ухмылочек, без намёка на юмор.       – Что случилось? – спрашивает Ева, закрывая свой ноутбук. – Что...       – Без понятия, – отвечает он. – Но Вилланель чертовски ясно дала понять, что ты должна как можно скорее появится в её офисе.       – Ладно-ладно, выезжаю.       – Увидимся.       Хьюго вешает трубку, оставляя Еву тупо пялится на свой телефон. Паника нарастает, когда она выбегает за дверь.

***

      В лифте Ева закрывает глаза.       Когда она добирается до нужного ей этажа, её встречает не только Хьюго.       – Вилланель, – тут же произносит она при виде блондинки, стоящей у стола Хьюго и быстро притопывающей ногой. – Что...       – Пройдём, – перебивает Вилланель, кивая в сторону своей двери, – в мой кабинет.       Оказавшись внутри, Вилланель подходит к своему столу. Жестом, она приглашает Еву сесть напротив.       – Что стряслось? – Ева пытается скрыть тревогу в своём голосе, медленно опускаясь на стул, но голос её будто на грани. – Что... что-то пошло не так?       – Нет, нет, – отвечает Вилланель, садясь в своё кресло и, в конце концов, переводя взгляд на Еву. – Наши доказательства были представлены просто отлично.       – Это хорошо, а их...?       Вилланель просто смотрит на неё долю секунды, а затем натягивает на лицо улыбку, которая не касается её глаз.       – Все представлены, но, Ева, боюсь, у меня есть... новости.       Ева чувствует, как её желудок сжимается, холодный и тяжёлый, будто речной камень.       – Хорошо...       Вилланель молчит, затем резко выдыхает. Её лицо превращается во что-то... напряжённое. Готовое.       – Он тебя слышал.       Ева сначала ничего не понимает.       – Слышал меня? – в замешательстве хмурясь, спрашивает Ева. – Кто...       До неё доходит.       "Он тебя слышал."       – О Боже.       Голос у Евы слабый. Она откидывается на спинку стула.       – Да, – кивает Вилланель. – Нико подслушал твой с Биллом разговор.. они выдвигают собственное ходатайство о супружеской неверности.