Огненная

Килора. Атал Ренелин застала Лотора листающим вселенскую сеть. Многочисленные письма от ведомств на Геянсе. Круг замыкался. Лотора очень беспокоила ситуация – магов стали прижимать все больше. Геянса решила ввести условия, при которых магам на планете и жить-то было не выгодно. Все устремятся на Килору? Вряд ли. Может, в Новый Атал. А тут, вероятно, старый. Как же все странно теперь. Ренелин плюхнулась на кресло прямо напротив сына, вздохнула, бесцеремонно отодвинула панель со вселенскими сетями. - И чего это ты струсил – хвост поджал и убежал? А я, значит, должна попытаться тебя оправдать, да, сынок? Да только оправдания тебе нет и быть не может. Я же могу своей властью твою осаду просто снять. Ладно, ты не открыл девушке дверь – она и сейчас не слишком здорова. Но магии лишить и в покоях запереть – пожалуй, это слишком. Она ведь действительно нас с тобой спасла. А ты отвечаешь чернющей неблагодарностью. Хоть бы пришел и объяснил, почему так делаешь и на какой срок оставил ее тут. Может, если скажешь, что отпустишь, как только она поправиться, она и выздоровеет скорее. - Я не намерен ее отпускать. Мама. - Что? Где вся твоя цивилизованность. Слетела шелухой? Снова стал сиринианцем? Может туда и уедешь, девицами торговать? Да мой ли ты сын? - Твой. Еще какой твой. Ты же ее не отпустила, а могла. Знаешь, почему ты пришла ко мне? Не уверена, что права. Все не просто с Тален. Она – огненный маг, мама. Высочайшего порядка. И не может быть незаметной. А потому выйдет за ворота, ей каюк. Лотор кинул матери под нос пергамент. Она без промедления прочла. И волосы дыбом встали. - Ничего себе сумма. За такую можно в Хайрате провинцию купить. Ставки повышаются. - Мама, она войну объявила Шеритену. А он такого не прощает. Так что если ее в башню придется посадить, я посажу, будь уверена. Если придется спрятать ее на краю Вселенной, или даже на Сирин увезти, я увезу. - Говоришь, как одержимый. - Что делать, мам. Я ей обязан твоей и своей жизнью. Мне очень-очень нужно сохранить ее. - Но ты хочешь отнять ее волю в ответ. - Нет. Нет, ничего подобного. Ну вот подумай. Тринадцать лет ты жила в суровом краю, во льдах, училась охотиться и принимать свой дар. У тебя были леса и горы, ты дышала свободой, полной грудью, но вот судьба твоя была предопределена. Магов в твоей семье боялись, ими откупались от Донка. И хоть ты была ребенком высокого, очень высокого происхождения по меркам Хайрата, попала в самый низ социальной лестницы. А дальше карабкалась по ней, впиваясь зубами и когтями, десять нукаров. Как думаешь, все то время, что ты выживала, думала ли ты о своей душе, о самочувствии своих родных, о друзьях, о том, что можно наслаждаться запахом травы, о том, что шелк скользкий, о том, что на вкус сок верайи напоминает мед? Мне хочется расширить для нее границы видимого мира, понимаешь? Кто знает, на что она способна, если ее перестанут ежечасно убивать? Аэллэ нахмурилась, но пришлось признать, ее мальчик прав. Тален уже почти смирилась с тем, что до полного выздоровления не видать ей свободы как своих ушей. Лотор прав, надо срочно идти на поправку. И уходить. Сверкая пятками. Она ходила уже совершенно не по стеночке. В своем углу сада попыталась даже потренироваться, но и несколько несложных выпадов дались с трудом. Падать перестала лишь на третий восход. И вот тогда посчитала нужным все же спросить разрешения у Лотора покинуть свои обширные покои. Риану пришел к ней около полудня. Тален ждала. Беспокойно теребила в руках драгоценный гребень, усыпанный изумрудами, ничего для нее не значащий. Встала из-за стола, нарочито вежливо поклонилась. - Мой повелитель… О. Ну, чего-то подобного Лотор и ожидал, на самом деле. Повелитель, ага. Еще бы повелевать хоть чем-то, хоть своим трепещущим в ее присутствии сердцем. Было бы уже славно. Да только снова оно словно пришпиленная бабочка, то рвется улететь, то замирает. - Ринтана. Лотор вполне согласно демонову средневековому этикету, взял в свои ладони обе ее руки. Не отстранилась. Ну то ли еще будет. Красивая в платье, просто очаровательная, но какая-то неестественная. - Я хотел с поговорить с тобой, Тален. Открою перед тобой все карты. Обычно я так не поступаю, конечно, - он однобоко усмехнулся. – Тут видишь ли, все как-то особенно. Итак, новости чем дальше, тем интереснее. Шеритен назначил за твою голову такую награду, что только ленивый не возьмется, пожалуй, на тебя охотиться. Даже в Атале ты в безопасности довольно относительно. Даже со своими навыками. Даже с магией. Стены моего дома тебя защитят надежно. Как ты знаешь сама, у меня есть способ остановить кого угодно. И я… - Повелитель, мне все равно. Я пойду и убью Шеритена. - Тебе придется прежде расправиться со мной. Потому что больше ни на какую войну я тебя не отпущу. - Я – воин. - Это правда. Но занятия меняются. Ты же не по призванию воин, Тален, по принуждению. Итак, что я еще хотел тебе сказать. Десять лет назад ты провела меня к пристани и дала лодку. Тебе тринадцать было. Из-за меня тебя тогда поймали, чтобы отдать в Донк. И знаешь, что я по этому поводу думаю, Тален? Теперь я тебя донкам не отдам. Хочешь идти туда – придется сначала со мною дело иметь. А может и со всеми Наджелайна. Тален смутилась. По всему выходило, что он ей не враг, хоть и держит у себя силой. И лучшего союзника, может, и пожелать нельзя. Лотор прищурился. - Скоро я в силе буду, риану Лотор. И тогда… - Попытаешься убежать, я знаю. Что ж, значит, будет башня. Или подземелье – колодец, или может Дом Высших Наук, а скорее всего, я тебя на Геянсу с собой увезу. - Как сможешь? Ты там не риану. - Смогу, будь уверена. И уж там-то тебе ни за что не сбежать. Непробиваемые стены и окна, сверхпрочные двери, реагирующие только на отпечаток ладони хозяина… Или огромный мир, в котором нет ни донков, ни рабства, ни оков. Выбор за тобой. Тален снова вышла в свою часть сада. Смотрела на свисающие со стен цветы крейры, на ползущие под ногами травы, на высоту стен, увитую плющом. Два стража. Отлично. Что ни говори, просто прекрасно. Всего два… Она проходила сад вдоль и поперек, еще и еще. И конечно, им уже надоело за ней гоняться. Тален подошла ближе к одному из них. Глупо улыбнулась. Большой. Почти вдвое больше, чем она. Но это ничего. Время ускорилось. Тален быстро, как могла, зашла за стража, ударила пяткой – в середину икры – со всей мочи. Еще ничего не понимая, он приземлился на колени. И тут же был вырублен – уж найти на шее нужные точки труда не составило. Со вторым возни было еще меньше. Тален вынула у спящего стража меч. У второго выбила оружие в два удара. Подойти и выключить после этого – проще простого. Перетечь в другое состояние. Она – воин. Тален разодрала платье на бедрах – пусть не мешается, схватилась за плющ на ближайшей стене и поползла вверх. За стеной обнаружилась неизведанная даль огромного сада. Но тут уже можно было спрятаться. Она прыгнула в большой сад со стены. Поиграем, Лотор? Искать беглянку стали почти сразу же. Она оставляла за собой вереницу усыпленных стражей. Дважды перелезла через забор, ее видели сбегающей с главной лестницы. Неуловимая, прекрасная, смеющаяся над всем этим неуклюжим дворцом. Все бы сложилось, великий Хатта, но Лотор давным давно попросил возвести магический купол вокруг дворца. Никто из атальского дома без ведома Наджелайна не уходил уже пять нукаров как. И внутрь не входил. Тален нашли сидящей под главными воротами. Она добралась, обманула всех, и если бы не магия, перебралась бы. Или нет? До решетки ворот, за которой кипела городская жизнь, она добралась уже совершенно обессиленной. Нет, в обморок, конечно, не хлопнулась, но предпосылки были. И это злило Тален больше всего. Почему нельзя от него уйти? Почему она каждый раз теряет все силы? С подошедшими стражами Тален решила драться. Тален почти сиганула через забор. Ее не остановили ни сдерживающие магию браслеты, ни то, что до ближайшего перехода в город от ее части сада почти два километра. Если бы не заклинания мастера Вегейра, скорее всего, она бы сейчас не смотрела на него исподлобья и не хотела порвать на мелкие кусочки. А вот на кого бы смотрела, большой вопрос. Есть вероятность, что в бледные равнодушные глаза Шеритена. Два стража по бокам от тяжело дышащей, рычащей Тален уже получили свое. У одного по щеке тянулись четыре одинаковых царапины, другой очевидно хромал, когда вошел. Лотор обреченно вздохнул. - Ты обещал. О, эти слова выжигали его словно каленым железом. И все же он представлял себе Тален, сраженную ледяной стрелой Пиллара, и совесть отступала, словно ее и не было вовсе. - Обещал, понимаешь? Неужели твое слово ничего не значит? Я не игрушка, Лотор Наджелайна! И я хочу уйти! Она права. Права совершенно. Он обещал. Он дал ей слово, и сейчас безжалостно наступал себе и ей на горло. Лотор обошел массивный стол, за которым сидел. Приблизился к ней – поцарапанной, вон ссадина на щеке, и еще все руки в синяках. И для нее это обычно, не чувствует даже. Страшно, очень-очень страшно падать в ее глазах, хотя кажется, куда уж ниже. Попробовал прикоснуться к щеке, да она отпрянула. Кулаки сжаты. Под разодранными рукавами белого платья видно, как напрягаются мышцы. - Лотор Наджелайна, это подло. Ты мерзавец. И ничем, слышишь, ничем не лучше Шеритена. Ты предаешь собственные обещания, ты не исполняешь свои слова. Хатта велик, да какой же ты правитель! Какой же ты риану? Тален схватила со стола нож для резки бумаги, и если бы он ее не остановил, ткнула бы в плечо. Оружие выпало из вывернутой руки. Тален ударила его левой – получилось не особенно сильно, но получилось. Но тут уж подскочили стражи. На кончиках пальцев Тален – кровь. Порезалась, когда он вывернул руку. Попробовал приложить чистый, белоснежный платок к ним – но Тален снова оттолкнула. На этот раз скинула с рук cтражей, вывернулась на секунду и все же закатила ему, риану Лотору, обыкновенную оскорбительную женскую пощечину. Лот не увернулся от удара, да вообще, наверное, его не почувствовал. - Ко мне ее. И кузнеца привести. На кузнеце-то она и сломалась. Вернее, напротив, стала железной. Отгородилась от него невидимой стеной, как от страшного Шеритена, играющего Пиллара, как он всех, кто был ей дорог там, в далеком Хайрате. И ни гнева, и разочарований, ни одного чувства, ничего более он не увидел. Тален опустила поднятые было руки, расслабилась, позволила себя увести. Лотор, как только за ней закрылась дверь, ткнулся лбом в полки с книгами. - Лотор, ты идиот. Сейчас еще матушка, верно, разбираться придет. Но нет. Не пришла. И за обедом ровно ничего не сказала. Только тронула красную левую щеку. Убрала с нее волосы. Несчастно вздохнула. И послала, конечно, ему очередной свиток с новостями. Плату за голову Тален опять увеличили. Кьяр сыну тоже не выговаривал. И даже испорченные в собственных покоях полы простил сразу, как только Ренелин объяснила ситуацию. Они уже ложились спать, когда Кьяртан все же, понимая, что Лотор попал в такую же ловушку, в какую когда-то он, несчастно вздохнул: - Сдается мне, мы с этим уже ничего сделать не сможем. Выбор Наджелайна, Ренелин. Ты знаешь сама, это ультиматум. С ним ни тебе, ни мне не тягаться. Он ее выбрал еще в свои семнадцать. Ренелин нахмурилась. Обняла мужа, легла к нему под бок. - Мы-то с тобой сколько разбирались, помнишь? Через Сирин, через нукары, планеты, проходы. Не мешай детям. Пускай сами. Подумай, кто нам мог тогда помочь? Ренелин согласилась, никто. Тален привели в красивейшие просторные покои. Светло-зеленые стены, чистые и прекрасные, ничего лишнего. Мебель, укрытая вся темным, почти изумрудного цвета бархатом. Большая кровать у дальней стены. Три широченных окна. Одно с балконом. Все три закрыты и оборудованы магическими, едва светящимися решетками. Шкафы, встроенные в стены, и не увидишь. В них совсем скоро принесли все подаренные аэллэ платья. А еще, в той части, где кровать, рядом с зеркалом, Тален увидела хранилище с пузатыми разноцветными бутылками. О, у риану даже собственный бар имеется. Не надраться ли на досуге до противной рвоты? И пусть ему будет мерзко. Ей велели сидеть на кровати. Малейшее движение пересекали. Совсем скоро в ближнем к двери пространстве, которое ранее было пустым, как и в ее прежних покоях, появился обеденный стол, стулья, затем недалеко от кровати поставили трюмо с огромным зеркалом и небольшими ящиками, видимо, для косметики и драгоценностей. Лотор. Это почти смешно. Если бы здесь поселили Тален, а не какую-то мифическую плененную ринтану, которую выдумал себе наследник, в углу стояла бы стойка с оружием, вместо платьев висели бы немногочисленные походные костюмы, а зеркала вполне хватило бы одного. Как только слуги закончили с обстановкой, пришел кузнец. Тален отворачивалась, не желая видеть, как в полу появилось вмурованное магией железное кольцо и как в комплект к нему на замок повесили легкую блестящую цепь. Отвернулась, подала ногу. В ее жизни случалось всякое, это она тоже переживет. Странно, но привязи не почувствовала. Кольцо было изнутри отделано кожей и тканью, похожей на бархат. Просто императорская щедрость. Цепи хватало на все покои, на ванну, на угол с зеркалом. И, о, она хотела остаться одна. К тому же, второй кровати предусмотрено не было. Не значит ли это, что Лотор определил ее в наложницы? Тален злилась. Как ни странно, цепь, видимо, тоже с магией, не думала мешаться. И даже ограничивала как-то ласково. Лотор не пришел ни к ужину, который ей привезли в покои. Ни к завтраку. Вероятнее всего, листает свои демоновы сети, отвечает на вопросы постылых советников. Где его носит? Не спать вторую ночь она уже не смогла. Как ни велик гнев, но потребности организма никто не отменял. Как вор, он проник в собственную спальню на второй восход побега. Тален лежала в самом углу постели, свернувшись так, чтобы занимать поменьше места. Он едва не споткнулся о собственный приказ, то есть о цепь, которая тянулась с середины комнаты и исчезала под одеялом. Девушка не закрыла глаза – зажмурилась, на лице застыло печальное выражение. Мерзавец, да? Еще и трус. Испугался Тален. Лотор тихонько снял обувь и лег на другую сторону кровати, через два-три сарлега от нее. Но как бы он ни был тих, ринтана услышала. Повернулась к нему рывком. Села. Но нет, никто на ее честь не покушался. Не прикасался к ней. Лотор выглядел затравленным зверем. - Поговорим? - Как угодно, повелитель. Спокойная, из камня вырезанная. Пожалуй, такой он ее больше всего боялся. Лучше бы била, хоть какие эмоции. - Тален, Шеритен снова увеличил плату за твою голову. - Я знаю, повелитель. Итак, это не имело для нее никакого значения. - Хочешь, я с тобой останусь? Здесь? Разделю то, что приготовил для тебя? Тален, я прошу тебя. Поговори со мной. - Вы очень щедры, мой повелитель, я всем довольна. Спасибо за подарки. Закрывать вас тут нет ни малейшей необходимости, вы же не собираетесь сбегать из Атала? - Ладно, зайдем с другого конца. Куда ты пойдешь? У тебя есть место, куда бы ты хотела пойти? - Я собиралась его искать. Но благодарна, что вы нашли его за меня. Стена. Она не цедила слова. О, они даже казались любезными. Интересно, Шеритен слышал тот же тон? Тот же, ответил сам себе. Ну да, это было ужасно. Глупо и ужасно. Потому что она только вот от всех освободилась и хотела искать себе место на этой планете, как бац, волей Наджелайна у нее на ноге цепь. Лотор, признаться, тоже разозлился бы. Все, абсолютно все было бесполезно. Умение держать лицо ей не изменило ни разу. Лотор повернулся к ней, коснулся лежащей на одеяле руки. Та чуть дернулась, но осталась на месте. Он пропутешествовал дальше, к шее, волосам. Тален не шелохнулась. - Если повелитель желает, я могу раздеться. Лотор отдернул руку. Вскочил с постели, понимая, что ведет себя как предсказуемый, управляемый дурак. Ну давай еще накинься на нее, Лотор Наджелайна, убеди в том, что ты ничем не лучше Шеритена. - Спи, пожалуйста. Лотор сел на свою часть постели. Затем лег – у самого края. Надо ей завтра принести сюда отдельную кровать, наверное. Или нет… На этой хватает места. Рано утром, сразу после бессонной ночи, Лотор пошел в кабинет отца. Тот, конечно, уже разбирал бумаги, несмотря на ранний час. Дела государственной важности грозили какими-то новыми неприятностями. Донк, конечно, активизировался. Большие опасения внушала Геянса с ее политикой неприятия магов. Все это сыпалось, как из рога изобилия. А тот, кто мог снять хотя бы часть проблем, сидел перед ним с красным отпечатком ладони на щеке и смотрел в окно. Кьяр думал сначала разозлиться, высказать сыну все, но потом понял, что не может. Сам такой. Без Ренелин рядом где он был? Ой, лучше мы даже вспоминать не станем. Какие уж там его государственные дела волновали. А тут, понимаешь, дело осложняется тем, что девочка когда-то сделала этот мир, где он сейчас решает масштабные вопросы, возможным. И он и сам ей страшно благодарен, если что. И полностью согласен с Лотором, который не отпускает ее в Донк. Сын не спрашивал. Вопрос и без того понятен. Что мне делать, папа? Что ты делал с мамой, когда она не хотела с тобой иметь никаких дел? Не верю, что у вас не возникало таких ситуаций, мама же упряма, как… - Смыслы, Лотор. - Смыслы? - Да. Чем она привлекла твое внимание, сын? Умная, умеющая, как и ты, прятать чувства за любыми масками, решительная – как думаешь, хорошо ей тут, если она весь день слоняется по дворцу и не находит себе занятия? Лотор нахмурился. - Я думал об этом. Но она умеет только воевать, отец. - Да ладно! А путь мага? А путь дипломата? При ее способностях ставить в тупик и тебя, я бы ей скорее Совет Содружества доверил, вот честно. Она могла бы стать отличным торговцем. Возможно, неплохим учителем. Подумай. Она манипулирует тобой с таким непосредственным женским очарованием, что иной раз я восхищаюсь. Нет, конечно, ты поддаешься. Да более того, сын, твои чувства сейчас сильнее, ты заведомо в проигрышной позиции. Постарайся дать ей то, что она выберет. Или дать иллюзию выбора? Дом Высших Наук? - Я хочу забрать ее на Геянсу. Там будет безопаснее. А там с магами пока проблемы. - Это может быть как проблемой, так и точкой роста. Воевать, говоришь? В том числе словесно, верно? Так может, она захочет воевать с теми, кто против магов и магии? И тогда ей самое место на Геянсе. - Это верно. Но давай посмотрим правде в глаза, отец. У нее нет официального статуса, в Донке она – преступница и беглая рабыня. И при этом Тален, папа – ринтана. Дочь одного из наместников в Хайрате. И я никак не могу это подтвердить. Потому что даже сам не знаю всего. - И не надо. Потому что в Донке она, положим, и преступница, а тут-то – кто? Сын, если б не она, ты бы, конечно, вряд ли влип в историю с Донком. Но если бы не она, ты бы из нее и не выпутался. Нет ничего зазорного в том, чтобы провозгласить ее подданной Атала за особые заслуги перед семьей аэллэ. И выдать ей какой-нибудь титул. - Это может быть опасно, папа. Если ты возвысишь ее, то с ней больше нельзя будет не считаться. Кьяр расхохотался. - Боги, ты на себя посмотри. Я что, по-твоему, могу сейчас с ней не считаться? Или ты можешь? Тален – умная девочка, у нее правильная позиция, насколько я понимаю, исходя из ее опыта, она вся против Донка, вся против его порядков. И что очень важно, она за моего сына. Даже когда по щекам его хлещет. Что ее возмутило, напомни? - Что я не выполняю обещаний. - О как. Риану улыбнулся. Все же, в Атале ему теплее, чем на Геянсе. В Атале у него семья. И можно невзначай прийти сразу после рассвета к отцу и получить столько важных слов. Лотор встал с кресла. - Спасибо, пап. - Иди, иди, разбирайся, а то тебя там Райндан уже заждался. Время поджимает. Жертва манипуляций. Ну пожалуй. Лотор сосредоточенно расставлял фигуры на доске. С одной стороны, он ее посадил на привязь. Это нечестно. С другой стороны – она объявила его мерзавцем, ударив в самое сердце. И да, он действительно сейчас в позиции просящего. Умоляющего, скорее. Уравняем шансы? Тален села на постели и воззрилась на этот азарт с недоумением. - Просыпайся, у меня к тебе есть предложение. Она сбросила одеяло, почти без перехода надела платье, висящее на спинке стула у ее части кровати и тут же села за стол. Риану с ужасом слушал звон при каждом ее движении. Слава богам, хоть не кланяется. Лотор прищурился, глядя на ее каменное лицо. Приходилось признать, она его переигрывала. Ей положены белые. - Играем на священный предмет. У доски лег ключ от ее браслетов. - Лотор, ты с ума сошел. Риану засиял, словно его только что расколдовали. Это ее слова. Слова его Тайрис, его огненного меча. С лица на миг сползло равнодушное выражение. На что он рассчитывает? Что выиграет? Он, конечно, играет лучше Тален. Ну а если удача изменит ему? Что тогда? Тален с сомнением на него посмотрела. А потом снова нацепила каменную маску. - А что взамен, повелитель? – поинтересовалась она холодно. - Два восхода в атальском дворце. Всего два. - А потом? - Снова поиграем. Если захочешь. Сначала она подумала, что ловушка. Это же Лотор. Который всегда добивается своего. Но чего на этот раз он хочет добиться? А если она выиграет? Отпустит? Он ей всего-навсего ключ обещал, не так ли? Вот только они оба знали, что это за символ. - А если и через два дня ты выиграешь, риану Лотор? И еще через два дня? - Я буду с тобой играть, пока ты сама не выиграешь. Или не захочешь остаться. По крайней мере, это был уже какой-то шанс. Он ничего не говорил о том, как они могут провести эти два дня, он не ставил условий, не выдвигал деморализующих препятствий. И тем брал без осады. Тален почти забыла о кольце на своей ноге, о долгих двух восходах ожидания. Поиграй со мной – говорил Лотор. И было так очевидно, что ни с кем больше он не хотел играть, ни в ком не видел ни соперника, ни партнера. Даже если сам партнер – на привязи в его покоях. Вот, что его бесило и вынуждало действовать. Она с ним не играла. А так хотелось. И если сейчас откажется от игры, то выиграет, конечно, выиграет. Что он тогда сможет, смешной «повелитель»? Тален сощурилась. Азарт. Никакой не камень больше. Рука зависла над доской. Тронула пешку. Щеки покраснели. Тален так выглядит во время игры почти всегда. О, попалась. Но тут сложно не попасться. Это было нечестно, это был шантаж. Это было предложение, от которого нельзя отказаться. И она была к нему не готова. А потому через час все закончилось. В его, Лотора, пользу. Наследник Наджелайна не предпринимал никаких усилий. Тален глядела разбросанные по столу фигуры, Лотора, так, словно он был мебелью и немедленно ушла назад, завернулась в одеяло, легла. Ну да, конечно, два восхода в атальском дворце могут быть и такими, все условия выполнены. Лотор потер виски указательными пальцами. Надо что-то еще придумать. Вытащить ее из постели. О, она снова его переиграла. Шах и мат, Лотор Наджелайна. Какие тебе теперь советники? Тренируйся на бессовестно честной и удручающе упрямой Тален. Борись со своим выбором, если хочешь. Вернее, если можешь. Лотор скользнул вниз, на пушистый зеленый ковер. Нашел цепь, приподнял, провел по ней, до самой кровати, до укутанного в кокон одеял конца. Тален села, глядя на риану, ползущего к кровати, с недоумением. Что происходит? Лотор осторожно развернул одеяло. О, Тален не будет сопротивляться, верно? Он отбросил мешающий подол платья, чем все же поджать колени. Не такая уж ты равнодушная, ринтана Тален. Лотор легко прикоснулся к известным лишь ему местам на кольце вокруг ее ноги – магия приводилась в действие его, и только его руками. Он раскрылся, распался на половинки. Лотор посмотрел Тален в глаза. Готовый проиграть. Сейчас снова закутается, отвернется, и что ты будешь делать? О, она дает возможность себе приказывать. Но разве хочется? Лотор встал, подал ей руку. Спокойным широким жестом. Как умел. - Ринтана Тален, окажете честь сопровождать меня? Игры, игры. Он вынуждает. Она не может не подать руки. И все же ей ничего не стоит его отвергнуть. Долгая пауза. Спокойное ожидание. Тален смотрит вверх. Прямо в его глаза, сжигая взглядом, совершенно не понимая, что даже лишенная магии, не потеряла свою суть. Огонь плещется в ней. Рука наконец подана. Лотор моментально сжимает ее сильнее, чем следует – боится, что вырвется. А еще, расставляет акценты, говоря без слов. Сначала касаясь белой ладони лбом, затем совсем невесомо – губами. И как тут не встать? - Где вы хотите, чтобы я вас сопровождала, повелитель? Лотор рискует сорваться, сказать правду. Везде. По всему Аталу, на Геянсе, на цветущей Фаэтле и страшном Сирине, везде, Тален. Демон в нем шепчет, что нужна еще одна манипуляция, что сейчас не время для правды, что он торопится. Куда уж медленней, казалось бы. Десять нукаров ожидания. Какая, боги, горячая у нее рука. Невесомая и огненная. - Для начала, наверное, за завтраком? Где желаете, ринтана? В саду? Смутилась. Не понимает, кто она тут. Они, наверное, так и будут вежливо расшаркиваться весь день? В синих теперь глазах Лотора – насмешка. Ему нравится это предвкушение. Поиграй со мной. Араг наклонил свои ветки почти до земли, образуя естественную беседку. Травы шепчут. Уединение, спокойствие. Лотор разложил на покрывале хлеб, сыр и вяленое мясо – он, кажется, устал намекать на то, кто тут в плену, но доворачивает еще, еще. Вино? Тален берет немного сыра. И вот тут-то из дикарки возникает ринтана. Вилкой, зубцами, не рукой, в отличие от Лотора, который плевал на приличия, лежа на траве. Так вот оно как, он думал, из нее донкское рабство не вытравить, но оказался в дураках снова. Дощечка эта еще, помнится. Как бы ни была страшна и грязна обстановка, у нее был чистый нож, тряпочка, чтобы его протереть и дощечка, на которой она не спеша резала мясо и сыр. Точно-точно. Ну то есть все так, но этим уловкам она явно научилась не в разбойничьем обществе. Сейчас об этом, наверное, не стоит. Да вот только вряд ли Тален чувствует себя во дворце не в своей тарелке. - Скажи, а где ты жила … в Хайрате? Я очень смутно себе все это представляю. Где-то на краю Ойкумены, льды, большие реки, замерзший океан, наверное, много рыбы? А что там еще было? - Что вас интересует, повелитель? - На что похож твой дом? - Камень, три этажа, холодные комнаты. Шкуры и огонь. - Замок? - Наверное. Мы его никогда так не называли. Отец подчинялся напрямую кооногу Харенену, но мы жили на самом севере, где зависели от природы и веками – от Донка. - Наместник коноога? Как халидэл в Атале? - Что-то вроде. Не совсем. - Ты и правда ринтана. Нет, даже не ринтана, халидэла. Тален обняла колени, распрямилась, посмотрела куда-то вдаль, пожала плечами. - Статусы недолговечны. И снова загнала его в тупик. Что делать теперь. Статусы недолговечны. - А суть, Тален? - В чем твоя суть, риану Лотор? - Я дракон. Это неоднозначно. Хитрый, свирепый хищник, чудище с крыльями. Знаешь, тот, кем пугают детей, чтобы спали ночами. Ревнивец, охраняющий свои сокровища, не терпя, чтобы к ним прикасался кто-то другой. Особенно, если этот другой – угроза. Тален подняла на него глаза. - А я – огонь. Разрушительный и ужасный. - А ты – огонь. Ласковый и согревающий. Жалящий, если напасть. Сжигающий, если напасть на того, кто тебе дорог. О, я знаю пути этого огня, Тален. Лотор подвинулся чуть ближе. Тален вдруг встала, а затем села совсем рядом, скрестив ступни. - Почему не честность, Лотор? Почему плен, но двери открыты, почему ты рассуждаешь о сути, бросаешься обещаниями, а сам… Кажется, выворачиваться все же бесполезно. - Тален, я за тобой пошел в Донк. Это было очень опасно. Я шел, чтобы сохранить тебя, Тален, я шел, чтобы ты жила. И сейчас – все, чтобы ты жила. Мне жаль, если некоторые мои слова не вписываются в этот план. Я не могу отпустить тебя, если ты не будешь жить. А ты не можешь мне твердо пообещать, что будешь, верно? - Это логично только с виду. Жил ли ты в плену, Лотор? - В твоем? Больше, чем за прошедшие десять нукаров, ринтана Тален. Она смущенно опустила взгляд. Итак, он ее переиграл. Но надолго ли?