Ценность

После того постыдного происшествия прошло всего ничего. Боруто открыл глаза, смотря в потолок комнаты. Было утро, а значит Мама с Химавари уже ушли. Они вчера предупреждали об этом. В доме остался только Каваки, который, скорее всего, уже поел и сидел, смотрел телевизор. Боруто повернулся на бок. В дверном стоял человек, едва завидев фигуру в белом, Узумаки упал на пол и отполз назад к стене. Но там уже никого не было. -Проклятый Момошики. — вполголоса произнёс Узумаки, поднялся с пола и, немного постояв, стал заправлять кровать. Сегодня можно отдохнуть, а значит он сможет пойти погулять с друзьями. Боруто со своей командой все еще был освобождён от миссий. Он пошел в ванну, зайдя туда, младший Узумаки взял щетку, зубную пасту и стал проводить ежедневную утреннюю процедуру. Когда тот поднял взгляд в зеркало, мальчик задумался над чем-то, а теперь вздрогнул, когда его толкнули. Каваки стоял рядом. -Эй, чего толкаешься? -Ты застыл и уже пять минут так стоишь. — Каваки смерил его взглядом с чуть уловимым раздражением. -Я пойду погуляю, а ты сиди дома. Ключи мама-Хината забрала. — И тот ушёл. -Эй, стой. Я ведь… — Блондин не успел, его опередили. Теперь придется дома сидеть наедине со своими мыслями и… И с ним… Боруто ушёл на кухню, где для него уже была приготовлена еда. Он поел и вернулся в комнату, достал телефон. Эта тонкая грань между реальностью, видением и местом в подсознании пугала его… И, залипнув в игру, тот вдруг оказался снова там… Снова в огромной комнате с высокими потолками. -Нет, нет, только не снова. — Боруто оглянулся назад и упал на землю, над ним возвышался Момо, который желал добиться своего. Узумаки отполз назад и смотрел на Ооцуцуки. -Что тебе опять нужно?! -М? Мне? Ты сам сюда попадаешь. — Момошики шагнул вперед, совсем близко подобравшись к сыну хокаге. Он поставил ногу носком на живот, слегка надавив своим весом. Человек в белом «саване» собрался сделать кое-что, что надломит немного судьбу мальца. А Боруто вздрогнул, смотря с неким испугом на него. -Не строй такое лицо. Мне не нравится. — Ооцуцуки убрал ногу от него, опустился на колени и выдавил из себя ухмылку. Он возжелал его сломить и подчинить, а покой и тишина здесь наводили скуку. Момо был не из тех, кто просто сидел бы тут и смотрел за сосудом. Его рука легла на лицо мальчика. А он ничего не может сделать, пошевелиться, но он чувствует все. -Я не хотел, отпусти меня. Тебе же не нужен я, тебе нужно мое тело… — Тихо прошептал тот -Правильно. — Момошики погладил немного его висок, а потом сместил руку ему на шею. Мягкая и теплая кожа развращала его фантазии. Ооцуцуки ничего не стоило взять маленького прямо так на полу, заставить рыдать и плакать от боли. Но его желание граничило с доставить удовольствие Узумаки, чтобы тот потом сам приходил к нему, и заставить биться в истерике и слезах. Он склонялся сейчас больше к первому. Момо надавил ладошкой на мягкий животик и скользнул ниже. Тем временем Боруто смотрел за его действиями, бессильно пытаясь вырваться. А затем с мыслью «Я шиноби или кто? " — Узумаки пнул собранно ему в предплечье, получилось не так сильно как желал маленький. -Какое сопротивление. — беловласый улыбнулся, его забавляло поведение сосуда. Безысходность, Боруто мог лишь прозрачно злиться на Момошики, из-за него теперь у дяди Саске нет глаза, из-за него пошли волнения в деревни, именно из-за него мальчик боится оставаться один. Боруто бы всей душой желал бы проснуться и уйти гулять, одному оставаться страшно. Узумаки встряхивает головой, оказываясь лицом вниз. Пол встретил его прохладой. Пока сосуд где-то в абстракции, Ооцуцуки бессовестно лапает, оглаживая, немного лаская. После смены позы, тот стал действовать побыстрее, настойчивее. Момо оголил не полностью его спинку и пару раз поцеловал. -Считай это Божья благодать тебе. Сын хокаге взвизгнул тихо, а потом пробормотал — Божья кара тогда уж. Узумаки размышлял, почему он не хочет сопротивляться и пришёл к выводу, что это либо фантомный страх перед ним, либо маленькое доверие и даже желание познать неизвестное. -Кому как. — Момошики стянул с мальчика низ, разместив свою руку у него на бедре. А потом нежно погладил. -Что-то ты совсем размяк. Обессилил, задумал что-то или смирился? — Поинтересовался старший, проводя пальцем по дырочке. -Какая тебе разница? — Делай уже, что начал. -А. Так тебе просто интересно знать, что произойдет, я прав? Хах, не думал, что мой сосуд будет такой нюней. Ладно, возможно, тебе понравится.— Момошики не собирался его подготавливать, это было уже слишком. Но хорошенько смазать, он смазал, потратив на это следующие три минуты. Узумаки едва подрагивал от прикосновений туда, он немного остыть успел. -Просто хватит беспокоить моих близких. -Не в моих интересах это делать сейчас. — пока Боруто снова отвлекся, беловласый к нему пристроился и плавно скользнул внутрь, были некоторые проблемы, но с этим поможет время. Вперемешку с больно, появилось необычное чувство заполненности, мальчишка зажмурился и сжался немного. -Господи… — Тихо шепнул тот. -Я ту-уут ~ — Игриво произнес на ушко сосуда Ооцуцуки. Момо шлепнул сосуда по мягкому месту, напоминая кто тут главный. Все шло даже слишком легко, а когда мальчик расслабился Ооцуцуки стал двигаться. -Думаю, произойди бы это в реальности, ты бы сейчас рыдал от боли. — Усмехнулся тот и толкнулся в него полностью. Боруто затуманенно смотрит в пол, прикрыв веки. Сначала от него слышны лишь поскуливания, а потом рваные вдохи, переходящие в глухие стоны. Он был не в силах, что-то сказать. Все было будто во сне, хотя так и являлось, притупленное ощущение себя полностью исчезло с настигнувшим его оргазмом. Мальчик вздрогнул и открыл глаза, он лежал в своей комнате, внизу было мокро и жарко. По его лицу скатилась горячая слеза, которую тот тут же смахнул и пошел исправлять эту ситуацию. Момошики рыкнул, ведь Боруто снова очнулся. А он тут значит и сам себя теперь ублажай? Классно, но ему пришлось этим заняться.