Обман с доставкой в номер

Обычный пятничный вечер невозможно омрачить ничем, даже если у вас плохое настроение, ведь предвкушение выходных всегда тепло отзывается в самом сердце. По пятницам в ресторанах, кафе, развлекательных центрах, да и просто на солнечных улицах города всегда больше людей, чем в любой другой день. Дух наступающих выходных преследует на каждом шагу, создавая особую атмосферу, ведь так приятно после тяжелой рабочей или учебной недели позволить себе отдохнуть и провести вечер так, как захочется. Прожить бесконечную ночь с друзьями в душном баре, посетить музей или просто отправиться на прогулку в парк в такой радостный для души день доставляет огромное удовольствие, ведь на следующее утро не нужно куда-то спешить, можно веселиться до самого рассвета, и потом отсыпаться до обеда. Все любят пятницы. Все, кроме Паулинн. Ведь по выходным на работе всегда самые тяжелые смены — наплыв туристов в городе резко растет, а значит, и гостей в отеле становится в несколько раз больше. И вместо того, чтобы в долгожданную субботу нежиться в постели после бурной вечеринки, продлившейся до утра, девушка начищает унитазы и моет полы в номерах отеля, куда заселяются очередные страшно богатые, но не слишком чистоплотные гости. Быть горничной — неблагодарный труд, ведь на девушку возлагается самая грязная работа, и каждая смена, ехидно улыбаясь, сливается в один сплошной рабочий день, пылью перекрывая все планы на счастливую жизнь. Но только так она — Паулинн — сводила концы с концами, оплачивая учебу и коммунальные услуги за квартиру, оставшуюся после смерти бабушки. Паулинн жила во Флоренции уже четыре года, три из которых ее опекала любимая и единственная родственница, любезно помогающая ей начать новую жизнь после того, как девушка навсегда покинула родину. Федерика научила внучку всему, помогла освоить язык, влиться в итальянское общество, оплачивала учебу и во всем поддерживала Паулинн. Бросить родную Данию всего в семнадцать лет ее заставили весьма мрачные обстоятельства, воспоминания о которых приносили немалую боль. И сейчас, едва оправившись после смерти любимой бабушки, Линн полностью отдавала себя работе, зная, что все мучительные смены, усталость в теле и недосып нужны ей ради такой желанной цели, ради обещания, данного Федерике на смертном одре, ради собственной амбициозной мечты. С детства датчанка грезила о том, чтобы однажды открыть свой собственный отель. В один из вечеров, когда мама и папа ещё не вернулись с работы, восьмилетняя Линн увидела по телевизору передачу про строительство и обустройство бутик-отелей. И девочка очень сильно вдохновилась программой, раскрывающей все тайны и подводные камни гостиничного бизнеса. Она без умолку твердила родителями про отели, вырезала из туристических журналов статьи о разного рода гостиничных комплексах, даже свой большой кукольный домик, подаренный родителями на Рождество, она гордо называла «Отель Гранд Паулинн». А когда они, всей семьей, во время летних каникул отправились на отдых в Португалию, мама и папа просто не могли никуда вытащить дочь, что пребывала в диком в восторге от нахождения в роскошном, выполненном в средиземноморском стиле отеле. Девочка росла, и ее интерес к гостиничному бизнесу не угасал. В подростковом возрасте Паулинн стала много рисовать, открыв в себе тягу к искусству и дизайну. Она так сильно была одержима своей мечтой, что всего в 15 лет разработала собственный дизайнерский проект интерьера бутик-отеля. На основе которого, через два года, когда Линн, разбитая, покинула Данию, ее приняли в Европейский Институт Дизайна, что располагался на родине Ренессанса, Леонардо да Винчи, Данте, Микеланджело и других легендарных мастеров искусства. Обучаясь заочно, Паулинн специально искала возможности поработать в такой желанной для неё сфере, чтобы изучить всю внутреннюю кухню и понимать, с чем ей придётся столкнуться, когда она, наконец, отложит достаточное количество зелёных купюр, чтобы открыть свой маленький бизнес. Работа в Хилтоне, по началу, казалась для девушки мечтой, ведь где, как ни в отеле такой крупной и известной сети, она смогла бы набраться нужного ей опыта. Но после собеседования на должность портье, жесткая реальность ударила Линн в спину, когда прямолинейная управляющая, как ни в чем не бывало, предложила ей должность горничной, сухо объяснив, что у девятнадцатилетней датчанки не хватает опыта в работе с людьми и знания языка, чтобы стоять за ресепшном в бежевом узком платье и заселять дорогих, в прямом смысле этого слова, гостей. И, впервые надев на себя безликую форму горничной, амбициозная девушка на два года приковала себя к тряпкам и швабрам крепкой железной цепью, и, стиснув зубы, терпела все издёвки судьбы, пробивая все стены, стоящие на ее пути, продолжала усердно выполнять свои обязанности. И хотя работа была тяжелой, Паулинн хорошо и быстро справлялась с уборкой, что помогло ей легко завоевать расположение начальства и влиться в коллектив. И несмотря на то, что каждый день она шла в отель без особого энтузиазма, вечерами девушка возвращалась в приподнятом настроении, понимая, радуясь осознанию того, для чего она это делает. Вот и завтра ее ждал очередной рабочий день, переполненный грязным бельем и накрахмаленными полотенцами, бесконечными коридоры четырнадцатиэтажного Хилтона и невежливыми гостями. И она была бы сказочно рада провести пятничный вечер в своей крохотной квартирке на мансардном этаже, просматривая свеженький сериал на Нетфликсе, но этим желанным планам помешал телефонный звонок, радостный голос подруги, безудержные уговоры, и обещания разойтись по домам до полуночи. И девушка неосознанно согласилась на предложение Джулии наконец-то встретиться после небольшого перерыва в общении, покинула такую манящую теплом кровать и теперь сидела за стойкой одного из самых громких баров Флоренции, ожидая подругу, которая, к слову, опаздывала уже на двадцать минут. Паулинн уже начала изрядно нервничать, не наблюдая среди входящих в заведение людей Джулию, как, вдруг, уловила вибрацию находящегося в беззвучном режиме телефона, и, достав его из сумки, облегченно выдохнула, увидев на экране входящий вызов знакомого номера. — Где тебя черти носят, Джули? — грозно произнесла девушка в трубку, зажимая свободное ухо пальцем, чтобы сквозь громкую музыку услышать ответ подруги. — О, боже, прости меня, Линн, я поуши в дерьме… Точнее в воде, меня топят чертовы соседи, и я не могу до них дозвониться! — взвинченный голос Джулии прозвучал оглушительно громко, так, что Паулинн защелкала кнопкой убавления громкости на корпусе телефона. Девушка слышала шум воды из трубки, понимая, что дело и правда серьезное. — Ты уже позвонила в коммунальную службу? Они вышлют тебе мастера. — Да, позвонила. Но если бы в этом еще был смысл, Линн, это у соседей трубу прорвало, а их, похоже, нет дома. Я уже все концы оборвала, пытаясь с ними связаться, — пролепетала девушка, — и потеряла счет времени. Боже, мне так стыдно, я сама тебя вытащила, и не приехала на встречу, не предупредив. Прости пожалуйста, сегодня не выйдет. — виновато протянула подруга. — Мне нужно бежать, Линн, похоже соседи вернулись! — Конечно, Джули, дай знать, когда решишь проблему с потопом! Увидимся в другой раз… — грустно произнесла Паулинн. Из динамика телефона послышались короткие гудки, и девушка омрачено опустила мобильник на холодную поверхность барной стойки. Вот так глупо и бессмысленно провести вечер последнего выходного перед тяжелыми сменами, так и не дождавшись долгожданной встречи с подругой, могла только Паулинн. По ее собственному мнению, она была просто воплощением неудач и глупых стечений обстоятельств. Она постоянно попадала в подобные и не самые приятные истории, и сейчас, продолжая сидеть за столом, сама не понимая зачем, проклинала себя за то, что согласилась на эту встречу и не сослалась на плохое самочувствие. Просидев добрых десять минут, листая ленту в телефоне и думая о дальнейших действиях, Паулинн все же приняла решение вернуться домой и лечь спать пораньше, чтобы как следует выспаться перед тяжелым рабочим днем. Девушка открыла приложение, быстро вызывая такси, но цена за каких-то десять минут дороги отважно помахала ей пустым кошельком, и Линн грязно выругалась, проклиная саму себя за такое стечение обстоятельств. — Блеск, еще и пешком придется идти… — тихо протянула она, закрывая ладонями лицо и опуская голову на каменную столешницу. Но делать было нечего, и, поругав себя еще пару минут за то, что она поддалась соблазну ночного веселья, соглашаясь с предложением подставившей ее подруги, девушка встала и решительно направилась к выходу из давящего на мозг клуба. На часах было ровно 20:00, вечеринка только начиналась, в центре зала уже вовсю танцевали нетрезвые посетители бара под оглушающую и энергичную музыку. В воздухе витал дух свободы, пахло табачным дымом и алкоголем, отовсюду раздавались веселые, счастливые голоса собравшихся своими компаниями людей. Они сновали туда-сюда, пробираясь к бару, чтобы заказать очередной коктейль, возвращались обратно в зал и продолжали танцевать, потягивая из красивых бокалов дорогие и крепкие напитки. А молодая девушка, чья бурная молодость, казалось бы, должна была только начаться, двигалась к выходу, чтобы с головой зарыться в белоснежное одеяло и постараться уснуть не позже 23:00, а на следующий день, уже в 8 утра быть на рабочем месте и вымывать очередной унитаз. Паулинн медленно двигалась в сторону выхода, в душе желая остаться здесь — среди танцующих счастливых людей, чтобы хотя бы на один вечер почувствовать себя такой же свободной. Движения чужих тел опьяняли, становилось жарко, и ей до одури хотелось забыть обо всем, задержаться посреди возбужденной весельем толпы, танцевать и вливать в себя бесконечный поток коктейлей, а потом, наплевав на все дела, вернуться домой под утро, и уснуть до неприличия пьяной, но бесконечно счастливой. Но девушка продолжала уверенно идти к двери, отделяющей душное помещение от свежего вечернего воздуха, протискиваясь сквозь двигающихся в алкогольном дурмане людей, когда, внезапно, чей-то острый локоть прилетел ей прямо в лицо. Согнувшись от боли и хватаясь за ударенный нос, Паулинн выплюнула нечленораздельное ругательство в пустоту перед глазами. В голове оглушительно зазвенело, на мгновение все померкло, на руках оказалось что-то жидкое и горячее, и Линн вскинула голову, чтобы остановить начавшееся кровотечение. Она уже намеревалась врезать неизвестному обидчику в ответ, но сильная рука крепко взяла ее за локоть и потащила обратно, в сторону барной стойки. Из носа лила кровь, глаза щипало от слез и боли, и Линн прокручивала в голове всевозможные варианты продолжения неудачного вечера. Она рефлекторно запрыгнула на высокий барный стул, пока теплая ладонь все еще придерживала ее затуманенное тело, чтобы пострадавшая не рухнула на холодный каменный пол. И только усевшись на плоскую поверхность и подняв грозный взгляд, Линн, наконец, увидела своего обидчика. Он сидел напротив, закинув ногу на ногу, и обеспокоено осматривал ее хмурящееся лицо. Темные пряди небрежно падали на влажный лоб, острые скулы то и дело подрагивали от волнения. А карие бездонные глаза виновато и с нотками опаски смотрели на нее, пока тонкая, покрытая татуировками, рука протягивала смятую салфетку. — Мне ужасно стыдно, прости, я тебя не заметил, — терпкий мужской голос прорезал оглушительный шум громкой музыки. Казалось, его образ и манера речи обволакивали с ног до головы, погружая в сладкую негу, — может отвезти тебя в больницу? — Только не в больницу, ненавижу там находиться. — Паулинн вырвала испачканными собственной кровью пальцами из все еще протянутой мужской руки салфетку и осторожно приложила к носу. Она, действительно, ненавидела больницы, и все, что было с ними связано. У этого были весьма серьёзные причины, настолько глубоко травмировавшие женский разум, что, даже когда любимая бабушка Линн сильно болела, она нашла в себе силы навестить ее в госпитале лишь дважды, и последний раз, увы, был концом. И Паулинн чувствовала, что никогда не простит саму себя за то, что из-за собственных страхов она провела с Федерикой меньше времени, чем могла бы. Но было не время вдаваться в подробности болезненного прошлого, и девушка вновь вскинула голову, всматриваясь в чужие глаза. — У тебя очень странный подход к знакомству с девушками! — воскликнула она, все также держа у носа уже пропитанную алой жидкостью салфетку. Собеседник махнул головой в попытке убрать с лица надоедливые темные пряди, что так навязчиво лезли в карие глаза. Глаза, которые так пристально смотрели на залитое румянцем то ли от боли, то ли от стеснения девичье личико. — Шутишь. Значит все не так плохо, и ты не разобьешь мне нос в ответ. — парень улыбнулся, и его лицо показалось Линн жутко знакомым. — На твоем месте я бы не была так уверена! — воскликнула девушка, шуточно замахиваясь на собеседника, — на самом деле я очень хочу тебе врезать. Незнакомец улыбнулся ещё шире, отчего казалось, его скулы стали гораздо острее, привлекая внимание собеседницы. Он заерзал на высоком барном стуле, и, несмотря на громкую музыку, было отчётливо слышно, как скрипят его идеально сидящие по фигуре кожаные брюки. — Только спокойно, ладно? — мужчина примирительно вскинул руки, — я правда не хотел чтобы так получилось… Сильно болит? — А ты как думаешь, умник? — Паулинн бросила на нового знакомого обиженный взгляд, — я не могу остановить кровь. И он молча махнул рукой, подзывая к себе бармена, что, быстро подбежав к барной стойке, перекинулся с шатеном парой фраз, не слышимых девушкой из-за громкой музыки, и в ту же секунду молодой парень протянул итальянцу мисочку со льдом и белоснежное полотенце. И он бережно положил кубик льда в мягкую ткань, аккуратно заворачивая его в полотенце длинными пальцами, и протянул получившийся свёрток девушке, самодовольно улыбаясь. — Так должно быть лучше. — мужчина дружелюбно смотрел на неё, внимательно следя за тем, как осторожно она прикладывает полотенце к красному от крови носу, — прошу, только не держи на меня зла. — Не держу, — произнесла уже более-менее успокоившаяся Линн, — почему мне кажется, что я тебя где-то видела? Мы знакомы? Она определенно откуда-то знала его, но мозг отказывался работать в столь перебивающим все мысли месте. Может, не знала мужчину лично, но его немного смазливое лицо и темные бездонные глаза, подведённые чёрным каялом, размазавшимся от жары душного помещения, и окантованные густыми ресницами, девушка определенно где-то видела. — Точно нет, я бы тебя запомнил. — ухмыляясь, ответил парень. Обворожительная улыбка ослепила девушку, отчего она немного смутилась, исподлобья вглядываясь в чужие зрачки. — А вот я тебя уже помню, только не понимаю, откуда. Может где-то в городе пересекались? — Паулинн, смутилась ещё сильнее от собственного вопроса, и, стремительно заливаясь ещё более яркой краской, отвела взгляд от его привлекательных глаз, которые, казалось, прожигали ее тело насквозь. — Это вряд ли. Я во Флоренции редкий гость. — буднично произнёс парень. И он, как ни в чем не бывало, продолжал скользить взглядом по сидящей напротив девушки, будто не замечая смятения и смущения, которые он так искусно вызвал на ее впалых щеках. — А, так ты турист, тогда все ясно. Ты когда-либо останавливался в местном Хилтоне? — кровь начала останавливаться, и девушка убрала мокрое полотенце от лица. Она вспомнила про влажные салфетки в сумке и достала их, чтобы вытереть испачканное лицо, которое теперь краснело отнюдь не от крови. — Да… Было пару раз… Кажется. — загадочно произнёс собеседник. Его зрачки резко расширились, а губы снова растянулись в длинную хитрую улыбку. Паулинн подметила такое странное действие со стороны собеседника, но не подала виду, что уловила его замешательство от такого простого вопроса. — Я там работаю. — расслабленно улыбнулась девушка, — через меня проходит множество гостей, думаю, там я тебя и видела. Линн внезапно поймала себя на мысли, что ей удивительно спокойно рядом с загадочным незнакомцем, чей локоть так бесцеремонно встретился с девичьим лицом. И это было так странно, ведь уже больше четырёх лет Паулинн не подпускала слишком близко к себе никого, даже старых подруг, и людей, с которыми она пыталась строить отношения за последние пару лет. А с обладателем шикарной улыбки, что, вырисовываясь на красивом лице, будто специально привлекала внимание к ровному ряду белоснежных зубов, было по-особенному легко. — А кем ты работаешь? — мужчина заинтересованно поднял брови, ожидая ответа. — Кхм. Аааа… Заместителем управляющей! — выпалила Линн. В мыслях она уже покрывала себя трёхэтажным матом за такое нелепое вранье, которое, по непонятной ей самой причине, так легко сорвалось с испуганных уст. Ладони резко вспотели, и Паулинн медленно прикрыла глаза, ощущая себя уязвимой, из-за собственного длинного языка. Собеседник довольно ухмыльнулся, будто знал, что девушка соврала, и ему удалось ее подловить. Он медленно изучал ее своим пронзительным взглядом, читал как открытую книгу, и Паулинн внезапно стало до одури стыдно, будто ее застали за чём-то непристойным прямо за этой чертовой барной стойкой. — Ты бы хоть представился. А то вдруг ты какой-нибудь маньяк, а я под действием твоего обаяния уже рассказала где работаю, и скоро отдам тебе ключи от квартиры. — насмешливо произнесла девушка, про себя отметив, что ее новый знакомый заметно напрягся. — Меня зовут, ээээ, Даниэль. Даниэль Дэсти. — все также ослепительно улыбаясь сказал парень. — а тебя? — Паулинн Кристенсен, очень приятно. — смущенно произнесла Линн. Каждая его фраза эхом отзывалась в девичьей голове, и, почему то, хрупкое тело бросало в дрожь. И он, до омерзения обворожительно улыбаясь, протянул ей руку для приветственного рукопожатия. И она, сконфуженно, протянула руку в ответ. Даниэль аккуратно обхватил ее ладонь, пока Паулинн с интересом разглядывала его накрашенные чёрным лаком ногти, и, почувствовав тепло чужой ладони, заглянула уже знакомому парню в глаза. Как от удара током, мурашки разбежались по всему девичьему телу, и она отпустила его руку, медленно отводя взгляд. — Ну значит будем знакомы. Ты точно в порядке? А то у тебя странный вид. — как ни в чем не бывало сказал собеседник, поправляя воротник бордовой шелковой рубашки, — может, я угощу тебя коктейлем? Не хочу просто уходить, чтобы ты думала, что я какой-то мудак. — Ну уж нет, сейчас ты купишь мне выпить, а когда я отвлекусь на уведомление из твиттера, подсыпешь мне какой-нибудь клофелин, и трахнешь, — девушка сложила руки на груди, уверенно глядя на парня. — плавали, знаем. Она действительно знала. Не понаслышке. Однажды, ее пытались таким образом напоить на студенческой вечеринке, однако, Линн оказалась слишком бойкой для роли жертвы, и тот парень быстро поплатился за свой поступок разбитым носом, после чего, друзья Линн увели его, пообещав девушке вразумить в его ноющую от боли после сильного удара голову, как нужно вести себя с дамами. — Воу, и в мыслях не было! — Даниэль вскинул брови и удивленно посмотрел на собеседницу, — я бы так никогда не поступил. Ни-ког-да. Его, в первый раз за вечер, серьезный взгляд темных, как летняя ночь, глаз, дал девушке расслабленно выдохнуть, полностью отдаваясь в доверие новому знакомому. — В любом случае… — Линн устало потёрла ушибленную переносицу и исподлобья взглянула на нового друга — завтра я работаю, и мне уже пора уходить. Ее по непонятой до конца причине обрадовало, то что он предложил остаться, но Паулинн все ещё нужно было идти на работу ранним утром следующего дня, и это обстоятельство не позволяло ей согласиться на заманчивое предложение. — Какой ужас, вечер пятницы, а ты хочешь домой. Жизнь, которой я боюсь, — парень громко усмехнулся, — слушай, я, правда, очень хочу загладить свою вину, и, если ты так переживаешь, что я тебя опою, то, давай я закажу нам выпить из одного бокала? Если ты не брезгуешь. И он, все также ослепительно улыбаясь, посмотрел на Паулинн с надеждой в сияющих глазах. А она, в свою очередь, с серьёзным выражением лица обдумывала его предложение. Каковы были риски? Остаться в баре, с незнакомым ей парнем, который, к тому же, умудрился разбить ей нос — это хорошая идея? Не особо. Но ей так хотелось отвлечься от тяжелых мыслей, что преследовали ее последние четыре года, хотя бы на один вечер. Девушка нахмурилась, и, немного поразмыслив, сняла с волос тугую резинку, что собирала ее густые русые волосы в хвост. Пряди тут же упали на женские плечи, и Паулинн заметила, как чужой взгляд карих глаз пробежал по ее уставшему телу. «К черту!» — пронеслось в девичьей голове. Не просто же так она оказалась в этом баре, приехав на встречу, которая так и не состоялась. — Ладно, — уверенно произнесла Линн, улыбаясь, — я согласна остаться, но только на один коктейль и только на двоих! — Отлично! — парень удовлетворенно посмотрел на девушку, лукаво улыбаясь, и снова подозвал к себе бармена. — нам, пожалуйста, один Дайкири. И две трубочки.