Beautiful James

Philip Sheppard — Chosen Road

Джеймс проснулся раньше. Старался не шуметь в ванной комнате, но Наташа всё равно услышала. Открыла глаза, зажмурилась от пробивающегося между шторами солнечного света, вспомнила вчерашнюю ночь и улыбнулась. Не исчез. Хотелось убедиться в этом, но вставать было лень — рано или поздно выйдет из душа сам, спасательная операция не требуется. Больше нет. Выдохнула всю тяжесть мира и завалилась на спину, размышляя над тем, что делать дальше. Предстоящая встреча с Леной вызывала в душе ликование и трепет, а вот встреча с семьей Клинта — впервые — ранила и пугала. Но это было неизбежным — она обязана поддержать их и рассказать правду, глядя в глаза. И, когда солёный ком вновь подкатил к горлу, дверь ванной распахнулась. Наташа стряхнула наваждение и обернулась. Столкнулись взглядами, Джеймс виновато улыбнулся и прикрыл дверь: — Доброе утро. Разбудил? — Привет, не ты, — кивнула на окно и зажмурилась, но изучать Барнса продолжила сквозь ресницы. Отвести взгляд действительно оказалось задачей непосильной — в полотенце, намотанном на бёдрах, он выглядел впечатляюще. Желание конвульсивно сжало низ живота, но Наташа проигнорировала порыв — нужно было привести себя в порядок и заняться насущными делами. Впрочем, от комментария всё равно не удержалась: — Если не найдёшь свою одежду, то знай — я не против. Джеймс засмеялся и мотнул головой: — Если я не найду свою одежду, то кто принесёт нам кофе? — Риторический вопрос, — Наташа ретировалась и зарылась в подушку. Улыбка предательски дрожала на губах, но она то и дело прикусывала их — кто знает, может мастер конспирации в лице Барнса и не заметит того, что с ней происходит. Но, даже если заметит, то хотя бы не услышит громыхающее в груди сердце от нежности к нему. Чувствовала себя пятнадцатилетней дурой — той, которой могла бы быть в своё время, сложись её жизнь по нормальному. Что ж — по всей видимости, не всё потеряно. Кровать немного прогнулась под тяжестью веса — Джеймс присел на самый краешек и совсем неловко коснулся её ладони. Наташа тут же сомкнула пальцы и подняла голову с подушки. — Какой будешь? — Чёрный и два сахара. — Запомнил, — едва не сказал «навсегда», но вовремя осёкся. Засмотрелся на неё, такую заспанную и милую, и только силой воли заставил себя встать с кровати и начать собирать одежду по номеру. — Джеймс. — Мм? — Кофе не хватит — хочу съесть слона. — Я ждал этого, — весело отозвался он, к разочарованию Наташи натягивая футболку. — Тогда закажу все завтраки, что есть в этом кафе, но боюсь, что слон у них только на ужин. — Ну и ладно, — Наташа встала с кровати, и на этот раз всё сжалось у Барнса — он не успел привыкнуть к красоте женского тела за ночь, а в свете дня и вовсе поразился, замерев перед ней с широко распахнутыми глазами. — Приму душ и подойду к тебе. — Ага, — только и смог вымолвить он. — Джеймс Бьюкенен Барнс — вольно, — Наташа хохотнула и скрылась за дверью. И лишь, когда послышался шум воды, он смог выдохнуть. — Вольно, — усмехнулся самому себе, и счастье снова заполнило его до краев. Не исчезла. * В придорожном кафе неподалеку от мотеля Джеймс заказал почти всё утреннее меню, как и обещал. То ли кофе оказалось восхитительно вкусным, то ли настроение умопомрачительно хорошим, то ли всё и сразу, но улыбка с лица не сползала. Радовала погода, блинчики с джемом, смешной пацанёнок лет пяти, корчивший рожи официантке и тут же прятавшийся за своими ладошками, как только она оборачивалась в его сторону. Причина же метаморфоз Барнса пришла в кафе минут через двадцать и, мимолетно улыбнувшись, вцепилась зубами в тост с ветчиной. — Господи, как же вкусно, — после трёх больших глотков кофе, которые самому Барнсу обжигали горло, заявила Наташа и искренне добавила: — Ты спас меня снова. — Знаешь… Спасать тебя довольно приятно, — осмелился оторвать взгляд от блинчиков и попал в знакомую бездну, где так просто себя потерять раз и навсегда. — Я хорошо готовлю блины, — Наташа ловко переключилась с темы, как показалось Джеймсу, кивнув на тарелку. — Могу как-нибудь сделать, если захочешь. Но тема осталась той же, просто изменила свой ракурс. — С удовольствием, Наталья. Она на момент изменилась в лице, но, поняв, что не осталась незамеченной, объяснила: — Никто не называет меня полным именем. Всегда Нат, Наташа, агент Романофф… Но ты вчера назвал, и мне стало так тепло на душе. Будто вернулась домой. Он понимающе кивнул. Уняв дрожь в сердце от её фразы, сказал в ответ: — Джеймс тоже нравится мне больше всего. Хорошо, что так меня называешь только ты одна. — В этом что-то есть, — Наташа хитро усмехнулась, сделала глоток кофе и замолчала, обратив внимание на летящую высоко в небе стаю птиц. Джеймс последовал её примеру — откровений было более чем достаточно. Осталось понять, как всё это переварить и осмыслить. В обществе Наташи такое не провернуть — рядом с ней он то и дело робел, поражался, восхищался — делал всё, что угодно, но только не мыслил здраво. На выручку пришёл завибрировавший на столе телефон — смс от Стива была короткой и понятной, вот только неясная тревожность мгновенно отразилась на лице Джеймса. — Стив просит приехать к нему домой, — без промедления ответил он на вопросительный взгляд Наташи. — Не одного тебя, — её телефон пиликнул следом за его словами. Они снова переглянулись, и Наташа, залпом влив в себя ароматный кипяток, уточнила: — Шокируем его или побережём сердце пожилого человека? Джеймс усмехнулся, на несколько мгновений задумался и сказал свою правду: — Ну, я не в том возрасте, чтобы обращать внимание на то, что подумают другие люди. — Тогда ещё один тост и едем, — Барнс не смог бы утверждать, но ему показалось, что Наташе понравилась его твёрдость. Он мягко улыбнулся, кивнув, и задумался над тем, что могло понадобиться Стиву от них обоих. Бесспорно, дел после возвращения у всех было валом, но нарастающая внутри тревожность подсказывала — грядёт нечто важное, и это вряд ли их обрадует. Так и случилось. * Спустя полтора часа дороги они оказались на пороге квартиры Кэпа. Стив удивлённо посмотрел на Джеймса и Наташу, сделал вполне очевидные выводы про себя и добродушно улыбнулся. А после посерьёзнел и одной фразой разбил два сердца: — Надеюсь, вы поймете меня. Я сам отнесу камни и… — И останешься там, — ядовитым тоном закончила Наташа за него. Джеймс позвонками ощутил её злость, но не осмелился взглянуть. Смотрел на Стива безотрывно, пытаясь понять свои чувства, но приходил лишь к бессилию и неспособности осознать сказанное им до конца. — Да, — Кэп не стал юлить, лишь тяжело вздохнул и опустился на стул. Джеймсу стало его нескончаемо жаль. Кто, как не они, знали, что такое упущенная жизнь, и каким эгоистом нужно быть, чтобы винить Стива за желание пожить для себя? Джеймс понимал Наташу — у них свои отношения, поэтому даже не пытался лезть во всё это. Ему отвечать только за себя. И он, кивнув своим размышлениям, опустил ладонь на плечо Стива и дал другу то, что ему было необходимо — поддержку. — Значит так. Ты заслужил. Он обернулся на Наташу, которая обречённым взглядом буравила потолок и судорожно сжимала руку в кулак. — Ты сволочь, Роджерс, — её голос дрогнул и надломился. От горечи сжалось в груди, но Джеймс остался на месте. Наташа растёрла по лицу выступившие слёзы, вскинула подбородок и взглядом прошила Стива насквозь. — Если тебе нужно моё благословение, то, пожалуйста, вали на все четыре стороны. Стив не ответил ей, лишь схватил в охапку и прижал к себе. Наташа не противилась — уткнулась носом в плечо и что есть силы сжала в пальцах ткань его футболки. Сколько они пережили вместе остаётся только гадать, но одно Джеймс понимал ясно — потеря невосполнима. Для каждого из них. И в горле заскребло предательское рыдание, которое он проглотил вместе с солью — кто-то же должен оставаться хладнокровным. Кто-то же, чёрт возьми, должен. Наташа сбежала через десять минут. Кое-как простилась со Стивом, Джеймсу сжала ладонь, долгим взглядом передала всё своё отчаяние и коснулась дрогнувшей улыбкой сердца. В оглушительной тишине Джеймс и Стив остались вдвоём в самый последний раз.