Стреляй

- Чёрт, - Чимин ругается себе под нос, выплескивая горячий латте на белую рубашку. Ткань тут же впитывает жидкость, противно прилипая к торсу, больно обжигает чувствительную кожу. - Ты сегодня сам не свой, - тактично замечает Тэхён, скептически глядя на испачканную одежду. Чимин устало закрывает глаза. День не задался с самого начала. Отчего-то он проснулся в четыре утра, бесцельно пялясь в потолок. Внутри груди ныло непонятное чувство беспокойства, отдающее приглушенными нотками в низ живота. Чимин пытался найти в своих мыслях то, что мешало ему уснуть, но голова была совершенно пустая. В надежде скоротать время до занятий, Чимин решил выйти на пробежку в прилежащий к территории особняка парк. И умудрился заблудиться. Он бегал по этой тропе трижды к неделю, но сегодня по какой-то неведомой причине свернул совершенно не туда. Пришлось сделать большой крюк, чтобы вернуться. Дома он прожег свою любимую рубашку, из-за чего пришлось надеть белое. Чимин не любил белое. Светлые оттенки -да, всей душой. Небесно-голубой, персиковый, бежевый. Но только не белый. Этот цвет навязчиво напоминал парню о больничных палатах. В завершении чудесного утра у него не завелась машина. Словно по мановению волшебной палочки мотор глухо зашипел и замолк. Охрана услужливо предложила Чимину помощь, которую парень послал на все четыре стороны, предварительно грозно наорав на них, и убедительно пригрозил, что еще раз он заметит их рядом с университетом - попросит повара отравить. Угроза звучала по детски смешной, но Чимину было плевать. Он опоздал на первую пару, запутался в хореографии, написал тест на тройку. И сейчас пролил идиотский кофе на не менее идиотскую рубашку. - Задобало, - Чимин подхватывает рюзкак, накидывая его на плечо, - я не пойду на последнюю пару. Прикроешь, Тэ? Тэхён удивленно таращит на него и без того большие глаза. Чимин не прогуливал раньше. Особенно факультативы по вокалу. Но сегодня с другом что-то не так. Определенно. Ким кивает и притягивает Чимина к себе, ласково поглаживая по напряженной спине. - Зайдешь вечером? - с надеждой спрашивает Пак, вдыхая приятный запах тэхёнова тела. Тот часто кивает и внутри Чимина оживает легкая надежда, что вечер пройдет не так ужасно. И в очередной раз за сегодня Чимин ошибается. Юнги выбирает безлюдную слепую зону без камер видео наблюдения. Он выжидает момент, прижавшись к каменной невзрачной стене дома. Следит на полным отсутствием прохожих. * - Когда нам нужно взять его? - Юнги внимательно смотрит на Чонгука, стараясь запомнить каждую деталь. - В среду. Предположительно он закончит в пять. Но может случиться так, что он пропустит последнюю пару. - Приличный мальчик прогуливает уроки? - Мин приподнимает уголок губ, злобно усмехаясь. - Сокджин подготовил для него ежедневную дозу седативного, которую Пак будет получать в течение двух недель вместе с кофе. Юнги не задает вопросов о том, как препарат попадет в напиток парнишки. Он знает, братья Чон умеют быть убедительными и незаметными. - За четырнадцать дней лекарство вызовет легкое привыкание. А потом наш Айболит отменит его витаминки. - И он потеряет бдительность, - заключает Юнги. - Он и так не особо внимателен, - улыбается Чонгук, - но в среду на отмене препарата он будет не способен даже сопротивляться. По биологическим часам примерно в три у него сдадут нервы и он сбежит домой. Хоть Юнги и кажется, что он может справиться с омегой и без дополнительных мер, он кивает. Он всецело доверяет Чону, чем безмерно радует его.* Когда Пак задумчиво сворачивает за угол дома, Юнги хватает его за рубашку , словно котёнка, прижимает грудью к холодной стене. Чимин отчаянно кричит, когда ему заламывают руки за спину, сгибается пополам от боли. Крепкая рука сжимает его рот и он пробует укусить Юнги, но сильные пальцы плотно смыкают губы. Альфа грудной клеткой чувствует, как бешено трепещет омежье сердце, качая по кровеносным сосудам ослепляющий адреналин. Чимин слегка поворачивает голову пытается разглядеть альфу, но замечает лишь широкие плечи, обтянутые плотной тканью толстовки. Лицо нападающего скрыто под низко сидящей кепкой и натянутой на переносицу чёрной медицинской маской. Перехватив рукой под ребра, Юнги закидывает омегу в черный тонированный джип, с силой захлопнув дверь. Чимин стонет от страха и его большие оленьи глаза судорожно бегают по тёмному салону. Тело истерично бьёт крупная дрожь. Все это похоже на глупый розыгрыш или сцену из криминального боевика. Чимин надеется, что с ним происходит первое. - Кто вы? - жалобно скулит Пак, отчаянно колотит маленькими кулочками по сильной груди Юнги. В воздухе звенит всепоглощающий страх. Он пропитывает каждый миллиметр кожаной обивки кресел, плотно въедается в носоглотку. Намджун ловко перехватывает руку Чимина, перетягивает к себе. Быстрым движением оголив сгиб локтя, уверенно прокалывает иглой вздувшуюся вену. * Чонгук протягивает два пятикубовых шприца в плотной упаковке. - Первый препарат- это Пропофол. Легкое снотворное. Вколите омеге сначала его. Оно не вызывает побочных эффектов, действия хватит примерно на час. - Зачем второй? - У Пака сильный и молодой организм. Пропофол может не сработать как нужно. Нам нужно довезти его без проблем. - Можно просто его вырубить, - коротко замечает Юнги. - Нельзя, Мин. Он должен остаться невредимым. - От удара в челюсть ещё никто не умирал. - Блять, - Чонгук медленно выдыхает, - сейчас в челюсть получишь ты. Закрой свой рот и слушай. Юнги коротко смеётся и в капитулирующем жесте поднимает руки. - Второй препарат - Пентобарбитал, достаточно сильный транквилизатор, - Чон нервно трёт подбородок, - я бы даже сказал, что он близок к опиумам. Колите его в крайнем случае. Иначе парнишку ждёт жёсткий отходняк. - Понял, - Юнги забирает вторую ампулу, - Что не так сделал этот омега? Кто заказал его? - Родился не в той семье , - Чонгук грустно треплет Мина по плечу, - поэтому мы будем с ним аккуратными. Чимин не заслужил всего этого дерьма. * Чимин коротко выдыхает и ослабляет сопротивление, чувствуя, как по венам растекается миорелаксант в купе со снотворным. Его тело обмякает в руках Юнги и он доверчиво прикрывает глаза. Сознание путается, а голова становится ватной. - Не бойся, Чимин, - осторожно говорит Намджун, - мы тебя не обидим. Омега перестаёт контролировать свое тело. Хочется возразить, но он лишь слабо кивает. Чимин тянет носом, глубоко вдыхая. В воздухе пахнет чем-то невероятным. Запах заполняет каждую клеточку тела и он забывает обо всем. Где-то на подкорке окончательно затуманивается неудавшийся день и мокрая рубашка, ноющие запястья и чужие люди, которые, кажется, везут его в неизвестном направлении. Всё это кажется несущественно глупым. Он наполняет лёгкие одурманивающим шлейфом бергамота и мелиссы. Неосознанно, с закрытыми глазами он тянется на запах и утыкается носом в чужую ароматную кожу. Ему так хорошо. Чертовски хорошо. Юнги ошараненно смотрит на то, как Чимин касается его шеи. Ему кажется что Пак сходит с ума. Видимо, лекарство действует на него неправильно. Омега расслабленно жмется к нему, глубоко дышит, касается горячим кончиком носа холодной шеи альфы. И чуть слышно стонет. Юнги замирает, ощущая тепло чужого тела на своей коже, пораженно смотрит на прильнувшего Чимина. Похищение определенно идёт по плану. Парень не сопротивляется. Это радует. Юнги легонько отталкивает Чимина, но тот прижимается крепче, проникая слабой рукой под ворот чужой толстовки. Парень мурлычет, сладко сопит от удовольствия. Блять. Это пугает. До пляшущих чёртиков перед глазами. Намджун молча смотрит на происходящее, широко раскрыв рот. Чимин что-то сонно шепчет и касается губами мочки уха альфы. Это становится последней каплей. Юнги грязно ругается, выхватывает шприц с транквилизатором и размашисто проникает иглой в бедро. Чимин дёргается и совсем замирает, умиротворенно засыпая у Юнги на плече, по прежнему прижимается к его груди. - Охренительно, Мин, - шепчет Намджун, зло глядя на пустой шприц в его руке.