Стреляй

Юнги настежь распахивает дверь машины и с легкостью закидывает обмякшее тело Чимина на плечо. Омега глубоко и размеренно дышит, безвольной куклой свешиваясь вниз. - Все прошло гладко? Размашистыми шагами Мин подходит к воротам особняка братьев Чон и натыкается на напряженный взгляд Чонгука. Рядом с ним стоит Сокджин. Доктор сканирующе осматривает их, делает выводы. И хмурится так сильно, будто бы Юнги кого-то убил. - Ты все таки вколол ему барбитурат, - констатирует он. Нервно прикладывает пальцы к сонной артерии Чимина, прощупывая пульс. Юнги чувствует, что Сокджин злится, не скупясь на эмоции. Чонгук спокойнее, но по напряженной шее читается недовольство. Но Мин стоически переносит безмолвный гнев обоих. - Ты не в силах справиться с восемнадцатилетним мальчишкой без транквилизатора? - режет воздух металлическим голосом Чон. - Он вел себя странно, - подает голос Намджун, возникший тенью справа. Юнги недовольно бросает на старшего взгляд а-ля "я в состоянии за себя постоять". Но, на самом деле, он немного теряется, пытаясь подобрать слова, чтобы описать сложившуюся ситуацию. - Как именно? - Сокджин трогает лоб Чимина. - После первого укола мне показалось, что он почти уснул. Успокоился, перестал рыпаться. А потом он стал меня лапать и ... - Юнги немного смущается , рассказывая удивительные подробности похищения. - И? - торопит Джин. - И нюхать. Несколько долгих секунд висит тишина. После чего раздается оглушительный смех. Чонгук, согнувшись пополам, не скрывая эмоций, откровенно угорает над происходящим. - Хватит ржать, - зло огрызается Юнги, поудобнее перехватывая соскальзывающего Чимина. - В смысле нюхать? - недоуменно спрашивает Сокджин, толкая в бок Чонгука, которому уже откровенно плохо. Юнги начинает закипать. - Кто из нас доктор? Тебе объяснить, что такое "нюхать"? Нюхать -это вдыхать носом воздух с целью .... - Заткнись, - резко обрывает его доктор, - я знаю значение этого глагола. Зачем он стал тебя нюхать? - Не знаю. Ластился, словно котенок... лез обниматься. - И ты настолько испугался котенка, что вколол ему Пентобарбитал? - Чонгук издает хрипящие звуки, придерживая рукой сотрясающийся от смеха живот. - Да, - коротко отвечает ему Мин и направляется внутрь особняка, заставляя троицу вынужденно тащиться следом , - видимо всё же стоило разбить ему смазливое личико . - Всё это странно, - задумчиво произносит Сокджин, когда они заходят внутрь, - я зайду к нему вечером, когда он очнётся. Нужно осмотреть мальчика. Юнги безразлично кивает. - Куда его? - В левое крыло, - Чонгук наконец перестает смеяться и принимает невозмутимо-сосредоточенный вид. Юнги замирает, отчего висящий на плече Чимин больно ударяет его локтем. Осознание накатывает тяжелой волной. В левом крыле единственная жилая комната. И это ЕГО комната. - Нихуя, - раздраженно бросает он, - я не собираюсь жить с этим. - А придется. Чимина нельзя оставлять одного. Ни на секунду, - чеканит Гук. - Пусть кто-то другой работает сторожевым пёсиком. У меня заказы. - Пак- твой единственный заказ на ближайшее время. Поверь, за этого парня заплатят в сотни раз больше, чем за любую угнанную тачку. Остальную работу по мере поступления раскидаем между Стаей. Чонгук смотрит так, что Юнги понимает. Если он сказал- значит так и будет. Если по-хорошему не получится, то он закатает Юнги в асфальт, но добьется своего. И спорить бесполезно. Еще слово и ему прострелят коленную чашечку. За долгую минуту безмолвных переглядок лицо Мина сменяет все оттенки от алого до мертвенно бледнего. Он чертыхается. Ненависть к пареньку усиливается в разы, прочно оседая надоедливой болью где-то в висках. Юнги громко и неразборчиво матерится, когда несет Чимина в свою комнату. И совершенно случайно задевает всевозможные углы и дверные косяки податливым Чимином, мстительно ухмыляясь. - Будешь спать на полу, - злобно шипит он на ухо безмолвному омеге.

***

Чимину кажется, что он падает. Темнота окутывает его тошнотворно, бесконечно. От напряжения немеют губы, а он все летит вниз, ожидая неминуемого удара. Его крутит, укачивает, выворачивает каждую мышцу. Чимин пытается кричать, но воздух в легких словно бы кончился. Он отчаянно, немо открывает рот, барахтается, колотит руками и ногами. И снова всепоглощающая темнота. Кто-то зовет его по имени и он бессознательно движется на незнакомый голос. Миллиметр за миллиметром он выплывает из чернильного омута, отчаянно карабкается на свободу. Он делает глубокий вдох и нос щекочет приятный запах, разносящий по горящему телу такую желанную прохладу. Чимин тихо стонет и слабо тянет руку, желая прикоснуться к источнику пряного аромата. - Смотри, - он слышит глухой, чуть шепелявый голос, - какого черта он опять меня нюхает? Чимину бы смутиться, но ему настолько наплевать, что он продолжает шарить ладошками в надежде схватить, прижать к себе и вдыхать до одурения. - Чувствует альфу, - коротко бросает более приятный, мелодичный голос, - видимо твой запах ему нравится. - Намджун тоже альфа, однако его он лапать не пытался. Чимину кажется, что румянец окутывает его от кончиков волос до самых пяток. Хочется спрятаться, скрыться с головой под одеялом. Но тело совершенно не слушается. - Намджун- мой альфа. И на нем мой запах. А ты абсолютно чист. - Если разбить ему нос, он перестанет нюхать меня как ненормальный? - Ты задолбал, - рычит уже не такой мелодичный, но все еще приятный голос, - ты с таким рвением хочешь ему врезать, что мне начинает казаться, что ты запал на мальчика. Раздается негромкий смех. Чимину нравится этот звук и он наконец слегка приоткрывает глаза. Перед ним незнакомая комната, окутанная в полумрак. Возле большого окна с однотонными серебристыми занавесками стоят два человека. Один из них чуть выше и определенно омега. У него невероятно очаровательные черты лица и добрая улыбка. Второй стоит спиной. - Продолжишь в том же духе, Айболит, и врежу я уже тебе, - спокойно отвечает шепелявый голос. Парень почти на голову ниже собеседника. И от него исходит волшебный запах. Серьезно, если бы Чимин мог, он бы записал аромат мелиссы и бергамота в самый прекрасный на свете. - А что такого? Омежка очень даже симпатичный. К тому же вкусно пахнет, - все еще насмехается парень, названный Айболитом. - Я не ебу как он пахнет. В воздухе повисает звенящая тишина. Осознание накатывает на Чимина тошнотворной волной. Эйфория спадает и он осознает всю суть ситуации. Медленно, пазл на пазлом он вспоминает черный джин и крепкие руки, зажимающие его рот. Сгиб локтя едва уловимо саднит от небрежного укола. Его украли. Истерика быстрыми шагами подкатывает к сознанию Чимина и он начинает мелко дрожать. - Опять наглотался супрессоров*?, - шипит Айболит и, заметив едва уловимый кивок, добавляет, - идиот. Останешься без обоняния совсем. Собеседник неожиданно замирает, после чего медленно оборачивается к Чимину. - Очухался, - констатирует он. Чимин вскакивает на кровати, отчего его тут же начинает мутить. Закашлявшись, он резко стонет, сгибаясь пополам. - Не спеши, Чимин, - произносит мягкий голос, - мы тебя не тронем. Пак затравленно косится на парней, прижимается спиной к изголовью кровати и распахивает рот, чтобы позвать на помощь. - Будешь орать - заклею рот, - снова раздается шепелявый голос. Чимин испуганно косится на парня, осматривая бледное лицо, скрытое беспорядочными платиновыми прядями. - Юнги, вашу мать. Ты же пугаешь его. Юнги пожимает плечами и подходит ближе к Чимину. Вопреки угрозам он не выглядит пугающе. Скорее устало и немного недовольно. Но не более. Пак снова тянет носом приятный запах, глубоко дышит. И искренне старается успокоится. - Меня зовут Ким Сокджин. Определенное время я буду приглядывать за твоим здоровьем. Как ты себя чувствуешь? - Тошнит, - сипит Чимин, доверчиво подавшись вперед. Сокджин вызывает доверие. Он выглядит значительно старше, чем Юнги. И он определенно более доброжелателен. - К утру это должно пройти. Это побочные эффекты от одного препарата. Но ты быстро поправишься. - Где я? - Чимин оглядывает комнату, натыкаясь на почти нелюдимую обстановку. Около одной стены стоит небольшая кровать, на которой он лежит. Возле неё небольшой прикроватный столик. Напротив кровать больше и выглядит более жилой из-за большого пушистого покрывала. Опять же серого цвета. В тон занавесок. И небогатую обстановку завершает небольшой шкаф и стол возле окна, заваленный какой-то аппаратурой. - Ты слишком слаб для большого объема информации. Поэтому ограничимся тем фактом, что недоброжелатель твоей семьи заказал твое похищение. Ты немного побудешь у нас в гостях. Чимин дергается и глаза начинает предательски щипать . - Вы меня убьете? - чуть слышно шепчет он. - Ага, - усмехается Юнги, - а затем съедим. Сокджин со всей силы, вложив отчаяние, бьет собеседника по плечу. - Не слушай его. Он грубиян. Никто тебя не тронет, - Сокджин ставит на прикроватный столик стакан, наполненный водой. И небольшой блистер с единственной таблеткой. - Выпей, Чимин. Тебе нужен отдых. А завтра мы поговорим, хорошо? Сокджин встает и треплет Пака по плечу. Чимин слегка дергается, недоверчиво косится на таблетку. Он смотрит, как доктор подходит к двери. В голове копошатся тысяча мыслей и вопросов. И самый важный из них- стоит пробовать убежать? - Не пытайся даже, - словно читает его мысли Сокджин, - Юнги присмотрит за тобой. И скрывается за дверью, оставляя Чимина с раскалывающейся головой от страха. И с Юнги. Тот с насмешкой смотрит на зажатого в угол омегу и медленно , растягивая губы в усмешке, подходит к его кровати. - Ну так как? Будем заклеивать тебе рот? Чимин стремительно бледнеет. Помогите.