The Bloody Birthday

Сказать, что Чонсон шокирован, было бы преуменьшением. В статье, которую он читает, говорится, что в настоящее время подозреваемых нет. Он не может в это поверить. Санвон пропал без вести почти целых два месяца, а у них даже нет никаких зацепок? Все здесь считают, что Санвон покинул школу. Они даже не знают, что он мертв. Уже бог знает как давно. Его убили в том переулке, или его тело просто бросили туда? Так много вопросов и почти нет ответов. Хотя тело, очевидно, было в плохом состоянии, когда его нашли. В отчетах судебной экспертизы говорится, что он умер от смертельной потери крови. Врачи считают, что более трех четвертей крови было выведено из тела, когда он был еще жив. Также было обнаружено несколько неопознанных колотых ран на запястьях, руках и шее. Чонсон выключает телефон и кладет его обратно в карман, когда все это становится невыносимым. Чонвон сказал, что Санвон стал особенно близок с Хисыном до того, как пропал без вести. И что они обычно уходили со школы, чтобы по выходным ходить к Хисыну домой. Независимо от того, сколько Чонсон думает об этом, он просто не может не подозревать его и его маленькую банду уродов. Если бы он только мог узнать, где живет Хисын… — Ты не должен был быть здесь, понимаешь? На крышу вход воспрещен. Чонсон оборачивается и видит Хисына, прислонившегося к двери на крыше. Легок на помине. — Уже начал ходить за мной по пятам? — насмешливо спрашивает Чонсон. Хисын улыбается, подходя к нему ближе. — Разве я не говорил быть осторожным, Чонсон? Потому что, откровенно говоря, ты не знаешь, во что ввязываешься, — говорит он. Чонсон издает смешок, скрестив руки на груди. — Знаешь, для того, кто всегда говорит мне быть осторожным, ты так небрежен, когда дело доходит до того, чтобы следить за своими словами. Улыбка Хисына становится шире, как будто он услышал именно то, что хотел. — Правда? — спрашивает он, приподнимая бровь. — Я не собираюсь тянуть дольше, чем необходимо, так что дай мне просто перейти к делу, — заявляет Чонсон, по общему признанию, сбитый с толку Хисыном и его зловещими словами. — Что ты сделал с Чхве Санвоном? — спрашивает он, вставая во весь рост. Хисын смеется, но безрадостно. — Теперь называешь меня убийцей? Это немного грубо, разве нет? Чонсон ухмыляется. Поймал. — Как ты узнал, что он был убит? — Интернет доступен для всех, люди здесь просто любят не обращать внимания. Любой, кто хотел бы узнать, что с ним случилось, уже сделал бы это, — говорит Хисын, пожимая плечами. — Это ничего не объясняет. Почему ты… — Поскольку мы здесь просто выкладываем все на стол, я тоже перейду к своей точке зрения, — как всегда перебивает Хисын. Чонсон вздыхает и кивает. — Отпусти Чонвона. Чонсон хмурится, выражение его лица становится жестче. Он делает шаг ближе. — Что? — Ты слышал, — говорит Хисын, встречаясь взглядом с Чонсоном. — Отпусти Чонвона и отдай его мне, — говорит он, к концу понижая голос до шепота. — Если ты думаешь, что я сделаю это, ты сильно ошибаешься, — говорит Чонсон, целеустремленно толкая Хисына плечом, когда начинает идти к двери на крышу. Если он останется здесь с Хисыном еще дольше, он знает, что сделает что-то, о чем в конечном итоге пожалеет. — Это не закончится хорошо для тебя, Чонсон, и думаю, ты тоже это знаешь, — кричит Хисын, прежде чем он мог уйти. Рука Чонсона застыла над ручкой. Он вздыхает, на мгновение закрывает глаза, затем кивает. — Я выясню, что вы, ребята, сделали, и позабочусь, чтобы вы заплатили за это. — О, поверь, я бы хотел, чтобы ты попробовал, — говорит Хисын с ухмылкой, прислоняясь спиной к перилам. Бросив последний взгляд на Хисына, Чонсон начинает спускаться вниз. Честно говоря, он напуган, конечно, напуган. Как и предполагал Хисын, Чонсон понятия не имеет, с чем придется столкнуться. Черт возьми, он даже не знает, с чего начать. Но он говорил правду, когда сказал, что собирается выяснить, что они сделали. Санвон не заслужил такой смерти. Никто не заслуживает. Здешние люди, возможно, даже не помнят его. Это будет нелегко, он знает, что может пострадать или чего похуже. Но Чонсон никогда не был из тех, кто уклоняется от опасности.

***

На следующий день Чонсон находится в административном кабинете. Еще одно преимущество членства в студенческом совете заключается в том, что он может пройти куда угодно. — Вот записи, которые вы просили. Чонсон берет папки с вежливой улыбкой и поклоном, подходя к одному из столов поблизости. Он открывает первую, принадлежащую Сонхуну. В ней говорится, что он учится здесь с первого курса и что окончил среднюю школу недалеко от сельской местности. Он был сиротой с четырех лет, вот и все, что это говорит о семье. Его предположение, сделанное прошлой ночью, подтвердилось, когда он увидел название приюта. Информация Хисына и Джеюна поразительно похожа на информацию Сонхуна. Тот же год поступления, та же средняя школа, тот же детский дом. Единственная разница в том, что он узнает, что Хисын в настоящее время живет с семьей своей тети, адрес еще раз подтверждает сомнения Чонсона. Дэханнон. Это недостаточно, но это только начало. Он достает из сумки блокнот, записывает адрес Хисына, а также местоположение приюта Надежды. Чонсон не совсем уверен в законности того, что делает, но он сейчас не слишком зацикливается на этом. — Мисс Чон попросила меня распечатать их, так что я пойду в библиотеку и верну их позже, — говорит Чонсон даме за стойкой регистрации, а затем быстро уходит, прежде чем она сможет задать ему еще какие-либо вопросы. Если он собирается докопаться до сути этого, самое важное, что нужно, — это любая информация, которую можно получить. Но это будет трудно, если он застрянет здесь, в школе. Чонсон еще не думал о том, как сможет выбраться в ближайшие выходные, но что-нибудь придумает. Он поднимается по лестнице в библиотеку, убеждаясь, что его никто не видит, пока достает распечатки студенческих записей. Близится конец учебного дня, когда он выходит из библиотеки. Он попросил Чонвона встретиться с ним на футбольном поле рядом с трибунами. Чонвон тоже был другом Санвона. Он заслуживает того, чтобы знать, что с ним случилось. Принимая во внимание, по какой причине Хисын так интересуется Чонвоном, Чонсон чувствует необходимость постоянно держать младшего рядом с собой. Но это не всегда возможно. Когда он сворачивает за угол, чтобы спуститься вниз, он останавливается, когда видит, что Джеюн разговаривает с Чонвоном возле лестницы. — Ты должен прийти, это будет весело, обещаю, — говорит Джеюн с улыбкой, стоя слишком близко к Чонвону, на взгляд Чонсона. — Эм… я не знаю, это не похоже на мое любимое времяпрепровождение, — отвечает Чонвон с нервным смехом, потирая затылок. — Ты не можешь быть в этом уверен, верно? Нам всем будет очень приятно, если ты придешь, — говорит Джеюн. Чонсон прочищает горло, подходя к ним. — Занятия почти закончились, тебе не следует оставаться здесь, — говорит он, становясь перед Чонвоном. Джеюн вздыхает, но кивает. — Подумай об этом, Чонвон. Ты знаешь, где нас найти, — говорит он и уходит. Чонвон вздыхает с облегчением. — Рад, что все закончилось, — говорит он. — Что он сказал? — спрашивает Чонсон, когда они выходят из здания школы. — Он попросил меня прийти сегодня вечером в лес за школой, — отвечает Чонвон. — Я продолжал говорить ему «нет», но он был таким настойчивым. Чонсон хмурится, глядя на Чонвона сверху вниз. — Тебе следует держаться от них подальше, Вони, — торжественно говорит он. — Не разговаривай с ними и не подходи близко. Чонвон смотрит на него с легкой улыбкой. — Ты становишься параноиком, Джей-хен. Чонсон качает головой, когда они добираются до спортивного двора. — Я серьезно. У меня плохое предчувствие насчет них. Особенно Ли Хисына, — говорит он, садясь на трибуны наверху. — У меня тоже, хен, но я не думаю, что они хотят причинить какой-либо вред, — говорит Чонвон, садясь рядом с ним. Чонсон вздыхает, кладя свою сумку рядом с собой. — Просто… будь осторожнее, ладно? Не хочу, чтобы тебе было больно, — говорит он, избегая взгляда Чонвона. Он не знает, откуда берется этот натиск эмоций всякий раз, когда Чонвон так пристально смотрит на него со своей мягкой улыбкой с ямочками на щеках. Это заставляет его чувствовать себя таким теплым и напряженным одновременно. — Не волнуйся, Джей-хен. Я буду осторожен, обещаю, — говорит Чонвон, улыбаясь, когда Чонсон кивает. — Что ты хотел мне сказать? — спрашивает, подтягивая колени к груди и кладя на них подбородок. Чонсон морщится. Это будет нелегко. — Помнишь, как ты рассказывал мне о своем друге Чхве Санвоне? В мой первый день здесь? — медленно спрашивает он, поворачиваясь к Чонвону. Чонвон гудит, по-видимому, задумавшись, прежде чем кивнуть. — Помню. А что? — Ты сказал, что он бросил школу, верно? И что с тех пор у тебя не было с ним никаких контактов, — говорит Чонсон, доставая телефон из сумки. Чонвон снова кивает. — Да. Я много раз пытался дозвониться до него и написать, но не мог дозвониться. Я думал, он просто сменил свой номер или что-то в этом роде, поэтому сдался, — говорит он, пожимая плечами, голос уже звучит несчастно. Боже, он не знает, как ему сказать. — Ну, мне стало любопытно, поэтому я искал информацию прошлой ночью, — начинает он. Чонвон с любопытством смотрит на него. — Что ты имеешь в виду? Чонсон открывает скриншот, который сделал со статьей. — Думаю, ты должен увидеть это сам, — говорит он, передавая свой телефон Чонвону. Если сам Чонсон едва смог дочитать подробности, он даже представить себе не может, насколько труднее для Чонвона выяснить, что на самом деле случилось с его другом. Чонвону требуется несколько минут, чтобы просмотреть текст. Выражение лица не сильно меняется, ближе к концу он начинает плакать. — Я… я не могу в это поверить, — говорит он, шмыгая носом, возвращая телефон Чонсону. — Я тоже не мог. Мне правда жаль, Чонвон, — говорит он мрачным голосом, когда кладет телефон в карман. Чонвон вытирает слезу, бегущую по его щеке. — Я чувствую себя таким ужасным другом. Я хотел бы сделать что-то большее. Чонсон на мгновение колеблется, прежде чем протянуть руку и погладить Чонвона по плечу, как он надеется, успокаивающим образом. — Не вини себя, это не твоя вина, хорошо? — говорит он, поднимая руку, чтобы смахнуть слезы с лица. Он понятия не имеет, откуда взялась эта внезапная храбрость, но позже он просто обвинит в этом свою потребность утешить Чонвона. Чонвон просто молча кивает, выглядя таким грустным, что это действительно немного разбивает сердце Чонсона. Он не привык видеть Чонвона, который весь с улыбкой и саркастическими замечаниями всегда, таким подавленным. — Ты сказал, что Санвон был близок с Хисыном до того, как пропал, верно? Там сказано, что его нашли в Дэханноне, где он живет. Я думаю, что он и его друзья имели к этому какое-то отношение, — говорит ему Чонсон. Чонвон хмыкает, потирая нос. — У нас нет никаких доказательств, хен. Даже у полиции, — говорит Чонвон, кладя голову на плечо Чонсона. Чонсон замирает, желая, чтобы его не вывело из себя это действие. Вместо этого он медленно обнимает Чонвона за плечи. — Я должен найти его, я найду. Но не смогу сделать это в одиночку. Так что мне нужна твоя помощь, Вони. Вовлечение Чонвона может быть опасным, но у него нет никого, кому он мог бы доверять. Возможно, это единственный шанс. Чонвон вздыхает, закрывая глаза. — Не думаю, что могу чем-то помочь. — Ты сказал, что Джеюн сказал тебе прийти в лес, верно? Ну, Сону сказал мне то же самое. Чонвон хмуро смотрит на него. — Хм?

***

Ранее в тот же день Чонсон шел в административный офис, когда услышал голос Сону, зовущий его по имени. Он повернул голову и увидел, что тот с улыбкой идет к нему. — Привет, хен. Как поживаешь? — спросил он, складывая руки за спиной. — Хорошо, а как насчет тебя? — ответил он. Вчера он видел, как Сону шел за школьным зданием вместе с Сонхуном, Джеюном и Ни-ки. Он не хотел этого, но тоже стал относиться к нему с подозрением. — Я тоже в порядке. На самом деле я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал Сону, как обычно избегая его взгляда. — Что такое? — Ты близок с Чонвоном, верно? Вот оно. Чонсон кивнул. — Да, а что? Сону с улыбкой пожал плечами. — Просто интересно. — Ну, тогда позволь мне тоже задать один вопрос, — сказал Чонсон, подходя к нему ближе. Обзор Сону ухудшился. — Хм… конечно. — Что ты делал вчера за зданием школы? — спросил он тихим голосом. Сону сглотнул, отступая назад, пока спина не уперлась в стену. — Н-ничего особенного, — пробормотал он, заикаясь. Если Сону способен использовать свои чары в своих интересах, он встретил достойного соперника. — Давай, Сону, ты можешь сказать хену, — сказал Чонсон с ухмылкой, понизив голос, зная, что это делает с Сону. Он потянулся вперед, чтобы погладить запястье парня кончиками пальцев. Это грязный трюк, он знает. Но это сработало. — Хисын-хен велел нам отправиться туда, сказав, чтобы мы оставались там, прежде чем он отправится на поиски тебя. Это был мой первый приход туда. Все остальное, я не знаю, поверишь ли ты мне, если я скажу тебе, — пробормотал Сону, щеки его пылали. — И почему это? — спросил он, наклонив голову, пряди черных волос упали на глаза. — Ты должен прийти и увидеть это сам сегодня вечером, — сказал Сону. Чонсон на мгновение задумался. Это могло бы дать некоторые ответы, если бы он увидел, что они задумали. Он кивнул. — Может быть, я так и сделаю.

***

— Думаю, нам пора идти, — говорит Чонсон. Чонвон на мгновение замолкает, прежде чем кивнуть. — Хорошо. — Обещаю, что прослежу, чтобы они заплатили за то, что сделали, — говорит он, прислоняясь головой к голове Чонвона. Он не говорит этого вслух, но клянется себе, что, прежде всего, защитит Чонвона любой ценой.

***

Если бы родители Чонсона узнали, что он тайком выходит по ночам, чтобы шпионить за одноклассниками в школе, у него были бы большие проблемы. Чонвон сказал ему, что им нельзя раскрываться, поэтому они решили спрятаться за одним из бесчисленных деревьев, вне поля зрения. Они наблюдают, как первыми прибывают Джеюн и Сонхун, за ними следуют Сону и Ни-ки, а затем, наконец, Хисын. Чонсон раньше думал, что Сонхун — главарь, но на самом деле это Хисын, на которого они равняются. — Ты его спрашивал? — спрашивает Хисын Джеюна. Джеюн кивает. — Я пытался убедить его, но вмешался Чонсон. — Я сказал Чонсон-хену прийти, но не думаю, что он будет, — говорит Сону, выглядя очень взволнованным, когда Хисын подзывает его кивком головы. Это напоминает Чонсону о Ни-ки той ночью в ванной. Чонсон и Чонвон обмениваются тревожными взглядами, когда Хисын говорит Сону закатать рукав его толстовки. Затем происходит что-то настолько безумное, что Чонсон верит, что он на самом деле спит. Хисын берет Сону за запястье и подносит к своему лицу. Он открывает рот, обнажая множество острых, как бритва, клыков, и кусает его, заставляя место сильно кровоточить. Чонвон задыхается, прикрывая рот руками, в то время как Чонсон смотрит на это расширенными от шока глазами. Сону морщится, сдерживая крик боли. Остальные кусают себя за запястья, собирая свою кровь в стакан, который они просят Сону выпить. Он выглядит нерешительным, но один взгляд Хисына заставляет зажмуриться, выпивая. — Это должно начаться завтра вечером. До тех пор останься внутри, — говорит Хисын, когда начинает уходить, остальные идут за ним на буксире. Чонсон и Чонвон задерживают дыхание, стараясь оставаться совершенно неподвижными, когда проходят мимо них. Сону падает на колени, обхватив голову руками, его стоны боли заполняют тишину. Это заставляет Чонсона хотеть помочь ему, но не может раскрыть их присутствие, Сону может рассказать остальным. Это занимает несколько минут, но Сону удается встать на дрожащие ноги и, пошатываясь, тоже выходит из леса. — Какого хрена? — шепчет Чонвон, когда находится вне пределов слышимости. — Они… — он замолкает, глядя на Чонсона широко раскрытыми глазами. Чонсон медленно качает головой. — Нет, этого не может быть. Это… Это невозможно, — выдыхает он. — Тогда что мы только что видели, хен? — спрашивает Чонвон, указывая пальцем туда, где был Сону. — Но как это может быть? Они существуют? — спрашивает он, глядя на Чонвона, который торжественно кивает. — Я так думаю, — со вздохом говорит Чонвон. Чонсон не хочет в это верить. Но другого ответа на вопрос, почему у них клыки, они просто кормят кого-то своей кровью и не стареют, нет. Он не хочет признаваться, но должен. Вампиры.