Panther in crime

Она сделала глоток, больше чем обычно, и привычно поставила бокал на подлокотник. Снейп отвел взгляд, но его дернувшиеся в улыбке губы заставили ее усомниться в верности решения. – Думаешь опять разобью? – Тихо спросила она. – Почти уверен, – он пожал плечами. Она переставила бокал на журнальный столик и откинулась на спинку, закрыв глаза. Хотелось плакать. Стыдливое бессилие накрыло с головой. Она признала, что приняла решение, которое пусть и утолило ее любопытство, но сыграло жестокую шутку. Узнала ли она, кто был ее большим черным котом, с которым было тепло и безопасно - да, понравился ли ей этот ответ - нет. У нее не было предположений, кого она ожидала увидеть под ликом зверя, но одно она понимала точно - не Снейпа. Захотелось взять свои слова обратно, не уговаривать обратиться, оставить все как было. “Обливейт, – подумала Гермиона, – значит завтра мне не будет так стыдно. Хотя он, конечно, будет это помнить. Может…” – Даже не думай, ("чертов легилимент", – запоздало подумала Гермиона) – его голос был тихим и мягким, но она все равно вздрогнула. Даже сквозь закрытые веки поняла, что в комнате стало темнее, – не могу сказать, что ты открыла мне какие-то вселенские тайны, за которые тебе должно быть так стыдно, – Грейнджер хотела открыть рот что-то возразить, но не стала. Вино растекалось внутри делая ее сопротивление менее активным. Она хотела открыть глаза, чтобы добраться до бокала, но тихий шепот вжал ее обратно в диван, – не открывай глаза, – и она не стала. Послушалась, как и всегда поступала, когда он это говорил. Только сейчас это не было властным приказом, за игнорирование которого можно получить отработку, нет. Сейчас это было просьбой. Бокал лег в ее руку, осторожным прикосновением теплых пальцев. – Спасибо, – а следом на ее колено легла его голова. Она глубоко вдохнула и внезапно поняла, что разницы нет. Мягкая кошачья шерсть или непривычно коротко остриженные волосы. Нет разницы. Нет. Она сделал глоток, мягко поглаживая пальцем его висок. – Как твоя голова? – Все еще при мне, – отозвался он. – Я хочу открыть глаза, – неуверенно сказала Гермиона после долгой паузы. – Чтобы нам стало одинаково сильно неловко? – Чтобы тебе стало. Я то уже дошла до предела неловкости сегодня. – Не переживай, утром и не вспомнишь, – он поймал ее руку и едва ощутимо погладил. – Да, ты прав, это был не предел, – вздохнула Гермиона, – я, пожалуй, не буду открывать глаза. Может быть в следующий раз. – В следующий раз? – Неуверенно уточнил голос. – Ты ведь явно не первый раз это делаешь. – Всего лишь второй. Мне просто показалось, что после трех бокалов вина твоя реакция может быть другой. К тому же ты так просила, – он по-кошачьи фыркнул, – и я уступил. – Мне было любопытно, – лениво попыталась оправдаться Гермиона, делая еще глоток. – И мне было. Ладно, – он поднялся. Она поставила бокал на подлокотник, – пора идти. Доброй ночи. Гермиона открыла глаза, но перед ними все тут же поплыло. Она прекрасно знала, что это действие чар. Темная тень у двери поползла вниз, Гермиона собрала силы и тихо прошептала: – Доброй ночи, большая черная кошка.