Panther in crime

В комнате было тепло, но хозяина на привычном месте в гостиной не оказалось. “Да с чего я вообще взяла, что он всегда именно на этом диване лежит", – подумала Гермиона, словно стараясь сама себя оправдать и успокоить. Она тихо прошлась по гостиной, положила шоколадку на журнальный столик, смерила взглядом знакомую зеленую подушку и села на диван. Сил идти обратно не было, но оставаться ночевать тут в ее планы не входило. “Пять минут и обратно", – сторговалась она сама с собой. На полке над камином дотлевала щепка пало санто, на кресле лежала раскрытая книжка по зельям, на подлокотнике висела рубашка, а на полу рядом с диваном стоял стакан. – Мальчишки, – констатировала Гермиона и кинув на стакан очищающее поставила на стол. От концентрации на заклинании голова снова загудела. Она поморщилась и встала, решив уйти, пока есть силы. Уже подходя к выходу, она заметила открытую дверь спальни и подкралась ближе. Любопытство было не унять. Ей вспомнился сегодняшний сон, где к ней ворвались репортеры и папарацци, уличив ее в том, что она спит голой. Она подавила смешок, но тут же закашлялась. Сердце рухнуло в пятки. С перепугу она втянула голову в плечи так, что защемило шею. Миссия по незаметному уходу была провалена. – Грейнджер, ты? – Послышался сонный голос откуда-то из полумрака. Гермиона извлекла голову из плечей и сунула ее в проем двери. Снейп был таким бледным, что на постели его было легко различить. Грейнджер потеряла дар речи от смущения, но глаз отвести не могла. Она видела его без рубашки, видела его босые ступни, слышала его смех, трепала остриженные волосы. Она, в конце концов, в прошлый раз нахально села сверху, и между прочим, прямо в пижаме. Но вот от вида профессорской ноги лежащей поверх одеяла у нее случился когнитивный диссонанс. Словно в голову ей никогда не приходило, что у него вообще есть ноги. К тому же, одеяло, прикрывающее исключительно центр композиции, намекало, что сон был вещий, только не с ней в главной роли. – Я…– наконец пришла в себя Гермиона. Снейп втянул ногу под одеяло. – Ты заболела? – Устало поинтересовался он, так и не удосужившись открыть хотя бы один глаз. – Да, но я, прости, я будить не хотела, – затараторила она, – я не думала, что ты спишь уже…– на секунду она почувствовала себя в шкуре Гранта. – Не поверишь, но со мной такое случается, – Снейп все-таки открыл один глаз, – иногда я сплю. – Прости, я пойду, – она попятилась к двери, но Северус щелкнул замком за ее спиной. Она была почти уверена, простой Алохоморой тут не обойтись, – я просто хотела поздравить тебя с днем рождения, – сдалась она. Снейп приподнялся на локтях и наконец открыв оба глаза посмотрел на Гермиону со смесью удивления и растерянности. Словно ожидал что она может прийти его убивать с куда большей вероятностью, чем поздравить. – Спасибо, – на его лице появилось подобие улыбки, – не думал, что ты знаешь. – Грант сказал. Твои змеи отме… – Гермиона чихнула. – Лучше бы он тебя лечил, а не сплетни таскал, – беззлобно буркнул Северус и опустив бледные ноги на пол призвал с кресла халат, – не смотри на меня так, как будто первый раз в жизни видишь голого мужика, – добавил он поймав на себе ее смущенный взгляд. Грейнджер отвела глаза. Он подошел и по-хозяйски прижал ладонь к ее лбу, – останешься здесь ночевать. Иди ложись, – он небрежно махнул рукой в сторону постели с которой только что встал и она блеснула искрами очищающего, – я уйду спать в гостиную, не переживай. Гермиона замерла. Тело ломило, знобило, хотелось лечь и заплакать. Причем лечь прямо на полу, к черту постель. – Грейнджер, у тебя что, еще и отит, помимо температуры? Или я начал разговаривать по-китайски? – Голос Снейпа приобрел знакомые со школы нотки. Она хотела что-то возразить, но сил не было. Она стянула мантию и послушно села на кровать, на большее сил не осталось. Северус вернулся через пару минут, держа в руке чашку и небольшой пузырек. Окинул страдающую женщину недовольным взглядом. – Посмотри на меня. Просто чай и жаропонижающее. Чтобы ты мне потом не рассказывала, что я тебя травлю, – он капнул пару капель в чашку и протянул ее Грейнджер, которая сейчас, сидя на его постели совершенно растеряла весь свой профессорский статус, – я бы тебя чем-нибудь угостил, но как ты могла заметить, я не то, чтобы ждал гостей. – Спасибо, – она взяла чашку и сделала глоток. Снейп снова испарился в полумраке гостиной. Запахло кофе. – Ты принесла мне шоколадку? – Вопрос звучал как-то совершенно по-детски растерянно, Он появился в дверях и не улучшил вопрос своим видом. Вид был еще более растерянный. – Ну да…Хотела порадовать чем-то, – Гермиона чувствовала себя паршиво. И это не касалось только физического состояния. Она ощущала стыд и вину. Пришла, выгнала из постели, заставила себя лечить. На поздравление это тянуло слабо. – Не бери в голову, – она поняла, что пропустила удар, – мне приятно, что ты пришла, – добавил он немного помедлив, словно решал, стоит ли это говорить. Гермиона задумчиво прикусила губу. Было слишком странно слышать от него что-то подобное, но судя по всему, он тоже сделал над собой грандиозное усилие, чтобы это сказать, – наверное первый раз за последние лет двадцать, когда я не один в этот день. Она подняла глаза на звук его голоса и увидела, как едва заметно дернулась его шея, когда он проглотил подступивший ком. В комнате повисла тишина. – Мне кажется тебе надо съесть ее прямо сейчас, – неожиданно даже для самой себя произнесла Гермиона, – шоколад повышает настроение. Эндорфин, серотонин… – … И дофамин, – закончил за нее Северус, – вообще, и тебе не повредит. У тебя тоже выражение лица траурное, – Гермиона хотела возмутиться, но не успела. Шоколадка опустилась на прикроватную тумбочку. Северус указал Грейнджер взглядом на нее, и она не стала сопротивляться. Действительно, серотонин был нужен им обоим. Снейп еще немного постоял в проеме двери, задумчиво смотря куда-то вглубь своего сознания и скрылся в темноте гостиной. – Тебе лучше? – Угу, – отозвалась Гермиона, – может я все-таки пойду к себе? – Неуверенно начала она, – мне очень неловко. – А у меня же есть право на одно желание сегодня? – Снейп снова появился в дверях. Грейнджер посмотрела на часы, там их взгляды и встретились. – Ну да, еще полчаса, – она понятия не имела, что от него можно ожидать и с ужасом подумала, что снова сама себя загнала в эту ловушку. – Да прекрати ты меня бояться уже, – он нахмурился, – хочешь, я стану большим черным котом, если тебе так спокойнее? – Нет. Я просто… – она вдохнула, выдохнула, – шла сюда с такой уверенностью, что все будет легко. Потому что всегда, когда ты приходил ко мне, было так спокойно. Как что-то естественное и само собой разумеющееся. – Потому что ты не знала, что это я. К тому же, согласись, я потрясающий собеседник, когда молчу, – он усмехнулся и забрал из ее рук пустую чашку, которую она так и сжимала пальцами, – никто тебе не обещал, что со мной будет легко дружить, профессор Грейнджер. – Тоже верно, никто не обещал. – Кстати, предложение Обливейта всегда в силе. Все еще не хочешь? – Нет, – Гермиона замотала головой, – хочу все помнить! – Что у вас за комплекс мученика у гриффиндорцев, никогда не пойму, – Снейп пожал плечами. Гермиона тоже пожала. Она не знала ответ, но подкол был засчитан, – ладно, спокойной ночи. Дверь, кстати, открыта. Я не держу тебя в плену. Гермиона откинулась на подушку и закрыла лицо руками. Осознать все произошедшее и сказанное было сложно. С ним все оказалось не так легко, как с большой черной кошкой, не так легко, как в прошлый раз с зельем, не так легко, как швырнуть подушку от злости. Даже не так легко, как было в школьные годы. Там она точно знала, что за неподчинением его словам следует отработка или снятие баллов. Сейчас же она даже не могла представить, что творится в его голове. Она даже не понимала, что творится в ее собственной. Благо, теперь голова хотя бы не болела. Снейп аккуратно закончил разговор и трусливо спрятался. Лишил ее возможности переживать дальше. Ушел, как большой черный кот. Когда сам захотел. Грейнджер повернулась на бок и потерлась щекой о гладкую черную наволочку. Было стыдно себе признаться, но здесь, в чужой постели ей было спокойно и уютно. Ей было стыдно, но не страшно. Тяжелые грозовые тучи сгустились над острыми башенками Хогвартса и раздался пронзительный крик. – Я его убил, убил! Его нет больше, – дьявольский хохот Темного Лорда эхом отдавался в ушах. Гермиона начала судорожно оглядываться, но лица всех людей вокруг нее искажались, принимая жуткие, уродливые гримасы. Она больно закусила губу, выхватила из кармана палочку, но та рассыпалась в ее руке снопом искр. – Поздно, все они мертвы! Тебе некого спасать…– крик утонул в резком скрежете и все погасло. Гермиона поняла, что лежит на краю обрыва. Совершенно одна. Она поднялась и тяжело хромая направилась подальше от этого места. Пейзаж сменялся, но оглушающая тишина настораживала. Она слышала только звук своих шагов, дыхания и стук сердца. Ей казалось, что прошла целая вечность, но она не встретила ни единого человека. Все дома, в которые она заходила, были пусты. Пол был устлан слоем пыли на которой глубокими отметинами оставались ее следы. Только ее. Здесь давным давно никого не было. Она села на старое пыльное кресло и стремительно начала покрываться слоем пыли. Ей было совершенно наплевать. Она знала, бороться больше не за кого. И ее тоже, больше никто не спасет. Она проснулась. Слезы текли по ее лицу ручьями, и она не могла их остановить. Было страшно. Какое-то всеобъемлющее чувство безысходности и тоски грызло ее изнутри. Гермиона всхлипнула, пытаясь отдышаться и прийти в себя, и только теперь сообразила, что лежит не в своей постели. На часах было без десяти двенадцать. – Северус… – она даже не поняла, сказала ли это вслух или только подумала, но это оказалось совсем не важно. – Ммм? – отозвался голос из гостиной, – я же сказал, дверь открыта, я тебя не держу. – Нет, – она встала с постели и закутавшись в одеяло как в кокон пошла к нему. Он смерил ее удивленно подозрительным взглядом и сел на диван на котором до этого лежал. – Тебе плохо? – В его голосе не было издевки, не было того холода к которому она привыкла. – Страшно, – из глаз снова хлынули слезы. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которая не может справится с эмоциями. – Кошмар приснился? – Утвердительно спросил Снейп. Она кивнула, – это моя подушка, извини, не подумал. Сядь, – Гермиона опустилась на диван. Он кончиками пальцев коснулся ее лба, – и температура. Профессор Грейнджер, соберись, ты уже большая девочка, – он попытался встать, но Гермиона замотала головой. Он подумал пару секунд и едва слышимо произнес: “закрой глаза”. Она почувствовала, как он осторожно гладит ее по щеке, стирая слезы. Почувствовала, как тепло пахнет его шея, когда он позволил в нее уткнуться мокрым носом. – Тих, тих, ну чего ты разнылась, плакса, – шепотом, путаясь в волосах, – просто плохой сон, ничего страшного не случилось… – его голос успокаивал и гипнотизировал, – ты не одна, – Гермиона всхлипнула еще раз и поняла, что от его слов стало легче. – Ты так и не загадал желание, – тихо сказала она, отстраняясь, но так и не решаясь открыть глаза. Она знала, что когда их откроет, Снейп примет свой привычный холодный вид, а ей станет ужасно стыдно за все это. Волшебство момента испарится. – У меня есть еще целых четыре минуты. Хотя то, что я планировал загадать уже исполнилось, – усмехнулся он, – ты так и планируешь меня не видеть? Может по старому сценарию? – Прости, – Гермиона открыла глаза, но за этим не последовало стыда. – Боялась, что снова станет стыдно? – Она кивнула. – А что ты загадал? – Минутная стрелка ползла к финалу дня. Снейп тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. – Ты не хочешь знать. – Но это же сбылось, значит можно рассказать! – По-детски закапризничала Гермиона. Северус встал и достал из шкафа флакон с жаропонижающим. – Ты не хочешь знать ответ, – повторил он, – сама выпьешь, или тебя с ложечки накормить? – А если сама выпью, скажешь? – Грейнджер взглянула в почти черные глаза и первый раз в жизни Снейп отвел их. – Хорошо. Но на вкус – дрянь, учитывай. – Я гото…Мерлин, какая гадость! – Она закашлялась и высунула язык, чем явно повеселила Северуса, – ну все, рассказывай! – Она была готова вытащить палочку, чтобы сражаться с патологическим нежеланием Снейпа выдавать свои секреты, но та, к сожалению осталась в мантии. – Ты не представляешь, насколько у меня скучные желания. – А если представляю? – Не унималась Гермиона. – Я хотел, чтобы ты осталась, – отрезал он. В комнате повисла напряженная тишина, – я открыл дверь, но… – Гермиона посмотрела на часы. – У тебя есть еще минута, профессор Снейп, – припечатала она для пущей важности сказанного. – Ну если ты так настаиваешь, – едва заметно улыбнулся он. Секундная стрелка поравнялась с двенадцатью.