Кораблик надежды

сколько ещё осталось до того, как ты себя потеряешь? сколько тебя осталось?

Чимина не видно уже два дня и Юнги ловит себя на мысли, что сильно обидел соседа, сам того не подозревая. Каждый вечер он продолжает играть «Something», а перед самым сном выглядывает в окно и улыбается, когда в соседских окнах замечает включенный свет. Это конечно не значит, что с Чимином всё в порядке, но он хотя бы жив. С Джуном он больше не связывался, рассказать ему нечего, да и друг скорее всего занят. Несколько раз он хотел позвонить Оливии, но выключал мобильник и откидывал подальше с глаз. Он до жути хочет ей позвонить, но что он скажет? Его жизнь потеряла все краски и в ней не происходит никаких интересных событий. В некоторых моментах, он просто теряется и не знает куда дальше идти. Но он пообещал себе, что обязательно свяжется с женщиной через пару дней. Пусть это будет короткий разговор, но он хотя бы узнает о её самочувствии. Ещё больше ему хочется узнать о самочувствии его соседа, поступкам которого нет объяснений. Сегодня его голова болела меньше обычного, мысли о прошлом практически не беспокоили, но было множество других. Он пытался прислушаться к своим внутренним ощущениям и изложить это на бумаге, но тщетно. Вроде и есть какие-то светлые хорошие чувства, но они настолько прозрачны, что преобразить их во что-то глобальное сложно. Закончив играть всё ту же мелодию, он спускается вниз. Его желудок буквально кричит, напоминая, что нужно съесть хоть что-то и Юнги на удивление впихивает в себя бутерброд. Он раздумывает, когда и на чём ему лучше съездить в город за продуктами, потому что большинство его запасов испорчены. На улице он слышит какой-то шум и немного пугается, но всё равно выходит на причал. Который час — не знает. Луна скрылась за тучами и этого достаточно чтобы нихрена не разглядеть. Доски скрипят под ногами, и Мин смотрит на свои ноги, он не сделал и шага. Замерев, он прислушивается к тишине. Будто бы чьё-то дыхание слышится за углом. Как в фильмах ужасов, кажется, что сейчас из-за угла вылезет давно умерший человек и скажет что-то обыденное, типа «погода хорошая, почему бы не прогуляться», скорее под «кажется», прячется очевидное «желаю». — Это похоже на паранойю, — мелькает у него в голове, и он заходит в домик, заперев дверь на щеколду и нижний замок. Выключив свет, подходит к окну и закрывает шторы, но не уходит, а смотрит. Смотрит, как темный силуэт быстрыми шагами удаляется от его причала. В походке узнаёт он чиминову. Вот это уже действительно странно. Что сосед забыл ночью у его дома? Почему прятался? Почему не постучал? И почему сбежал… Нельзя было просто постучать и напроситься в гости? Видимо нет. Уткнувшись в подушку, он долго думает о парне. Создаёт некий сценарий, ищет ответы на свои же вопросы. Только ответы ему может дать только один человек. Человек, которому просто нравится слушать игру Юнги.

***

Проснулся Юнги с легкой мыслью о поездке в город. Утром он вышел на причал с кусочком старого хлеба и покормил уток, увидел Глорию и узнал, что недалеко от озера есть остановка, откуда каждый день в три часа дня он свободно может направиться в город. Он её поблагодарил, а та снова звала его в гости, на этот раз Юнги пообещал, что завтра-послезавтра обязательно к ней заглянет, а то с пустыми руками не удобно. Автобус на вид был новеньким, он зашёл, расплатившись за проезд и увидел Чимина — тот сидит в самом конце к окна, выглядит как маленький комочек. Стоит ли к нему подойти и поприветствовать? Сесть есть рядом? Долго думать ему не пришлось, потому что парень повернулся и увидел его, помахал рукой, приглашая на соседнее сиденье. — Привет, — сказал сосед, теребя ручки вязаного шоппера с брелком в виде зайца с морковкой. Юнги пробежал взглядам по его рукам, но синяков не обнаружил. — Привет, — присел настолько близко, что ощущает тепло чужого тела. — В город? — Мы в одном автобусе, Чимин, — улыбается Мин. — Ах да, прости-прости, сглупил. Юнги смотрит на его лицо — глаза снова красные и вспоминает о сегодняшней ночи. — Плохо спал? — всё же решается начать издалека. Надеется, что не спугнет и парень не выпрыгнет с окна и не убежит. Сосед замешкался. — Да, сеанс с психологом, — вылетает у него. — То есть… я… у моего… — Я понял. Ложь настолько очевидная, что Юнги мысленно усмехается, а потом задумывается, зачем тот вообще врёт? Впрочем — это его дело, они всего лишь соседи. Не больше. Иногда люди, оказавшись в обществе незнакомцев, пытаются показать ту личность, которая будет наиболее выгодной, видимо, Чимин делает также. Что сказать, его право… Оставшийся путь проходит в тишине, Юнги сидит с закрытыми глазами, а когда открывает, натыкается на пристальный соседский взгляд. Чимин отворачивается к окну, будто ничего и не было. Он что, его рассматривал? — Как на счёт… — Пак продолжает крутить на пальце край футболки, — мы вместе… — Что вместе? — автобус останавливается и они выходят на улицу. — Вместе будем держаться. Мин буквально ощущает, как тот дрожит внутри. Сосед похож на подростка. Он постоянно дергается, будто думает что Юнги знает о нем какой-то секрет и пытается во всём угодить, но Чимин — не подросток. — О прости, — тут же отмахивается Чимин, — у тебя наверное свои планы… — Почему ты постоянно извиняешься? Конечно, давай, я не против, — улыбается он и видит какую-то неестественную улыбку соседа. Желание увидеть настоящую — непреодолимое. Юнги не думал, что так быстро привыкнет к тишине на озере, отчего город кажется непривычно шумным. Но за этот короткий срок, ему было тяжело привыкнуть к одиночеству, пожалуй, он никогда к нему не привыкнет и оно, по-прежнему будет слегка пугать. Да, он признаёт, что боится остаться один, но ещё больше боится подпускать к себе людей. Но сам, неосознанно делает это прямо сейчас. Парни заходят в магазин одежды, ну, Чимин заходит, а Юнги просто согласился держаться вместе. Так и не купив ничего, они идут дальше. Пак предлагает покататься на колесе обозрения, ведь до автобуса ещё два с половиной часа, но разве есть выбор? — Я боюсь высоты, — залезая в кабинку, говорит Чимин. — Но зачем тогда мы собрались кататься? Ещё не поздно… — Разве это не круто? Делать то, чего ты боишься и получать уйму эмоций, — Чимин пододвигается ближе к окну, не смотря на Юнги, из-за чего кажется, что он говорит это по большей части себе самому. — Не знаю, — коротко отвечает блондин. — Ты разве никогда не перебарывал свой страх? Неужели ты ничего не боишься? — Все чего-нибудь боятся, — пожимает он плечами чувствуя, как они начинают подниматься. — Я боялся потерять кое-что важное для меня и оберегал это всеми силами, — внезапно открывается, — но так и не смог уберечь. Страх охватил. Однажды. И это было совсем не круто. Было много эмоций, но положительными и не пахло. Воспоминание о том ужасном дне снова просыпаются где-то в сердце. — А я боялся потерять себя, — после недолгого молчания вдруг говорит Пак. — Потерял? — Нет, — грустно улыбается, — ещё немного осталось. Ещё немного осталось до того как он себя потеряет или осталось что-то после потери? Больше они не разговаривали, наслаждались красивым видом, но Юнги это сделать было немного сложнее из-за чужой руки, вцепившейся в его плечо. У Чимина они маленькие также как и пальчики, на которых красуется несколько серебряный колец, на правом запястье — серебряный браслет и две фенечки под которыми он замечает кусочек маленькой татуировки (в прошлый раз не заметил), на левом — несколько цветных ниточек, похожих на те, которые дают за участие в разных благотворительных акциях. Когда их маленькое путешествие на колесе закончилось, они ходят по магазинам, что и было собственно целью этой поездки. Юнги берёт необходимые продукты и моющие средства, останавливается в отделе для животных и немного подвисает. Даниэль так хотел собаку, но он запрещал ему, говоря, что мальчик недостаточно взрослый, чтобы за ней ухаживать. Если бы он только знал, завёл бы десять собак и вместе с сыном ухаживал за ними. Чимин дёргает его за руку, тем самым отвлекает от мыслей и они вместе идут на кассу. Юнги, увидев через дорогу от магазина — кафе, предлагает Чимину зайти и перекусить, тот соглашается, но уточняет, что осталось всего сорок минут. — Ты сказал что не врач, — перемешивая трубочкой молочный коктейль спрашивает Чимин. — Тогда кем ты работаешь? — Граблю банки, — пожимает плечами Юн. — Оригинально, но я серьёзно. Юнги облокачивается на стол и чуть наклоняется к Паку, заглядывает в глаза. — А кем работаешь ты? — Я же говорил, что… — Мин наклоняется ещё ближе. Чимин нервно сглатывает. — Психологом, да, я помню, — блондин принимает обычное положение. — Но ведь это неправда, не так ли? Пак опускает голову, и Юнги замечает, как тот зажмуривается. Неужели он спросил что-то сверхъестественное, но сейчас Чимин точно не сбежит от него. — Неправда, — отвечает он очень тихо, выдохнув, поднимает голову, но на Мина не смотрит. — Прости, что соврал, — ещё тише. Чимин мысленно пускает слезу, ведь Юнги не тот человек, которому хотелось бы врать. Он милый, да, слегка замкнуты, но милый. Брюнет делает последние глотки и отставляет пустой стакан в сторону, продолжая: — Я хореограф, но сейчас не работаю. — А ночью ты что, танцы разучивал? — усмехается Мин, пытаясь сложить из всего логическую цепочку. Он дает себе пощечину, мысленно конечно, он ведь не любит расспрашивать людей о их жизни, но в данный момент… Как же он задолбался оправдываться перед самим собой. — А сам-то? — его голос стал раздраженным, щёки покраснели, а ноздри раздуваются — Чимин выглядит довольно мило, когда злится. — Что сам, Чимин? Я не хожу по ночам к соседям и не стою под дверью, не убегаю после вопроса про синяк, не извиняюсь за каждое слово и не вру… …если только самому себе. Чимин замирает, а в его глазах скапливается влага, но он отворачивается. — Всё же, ты вправе решать сам, как поступать и кому доверять. Я никто, чтобы чем-то тебя обязывать. Просто… — хватая сумки Мин встаёт из-за столика. Ему хочется сказать многое, что-то типа Просто если тебя что-то тревожит, попроси о помощи, меня например, я попытаюсь помочь, а потом вспоминает, что ему и самому никто не поможет. — Ладно. Пойдём. Юнги всю дорогу до остановки гложет совесть. Сосед похож на беззащитного кота потерявшего свой дом и незнающего куда податься, а он вот так прямо всё ему сказал, а ведь тот даже не отрицал про ночь… Только зачем? Зачем он стоял под дверью всё также остаётся загадкой, которую Мин больше разгадывать не хочет. Надоело. По дороге к озеру они продолжают молчать и это молчание немного угнетает. Блондин чувствует как Чимин, то и дело поглядывал на него. — Я тебя обидел? — шепотом, так, но так, чтобы Мин слышал. Они уже подходят к домику Глории, до их —осталось совсем немного. Сосед вдруг замирает смотря куда-то в даль. Юнги прослеживает за ним и видит у соседского домика какого-то мужчину. — У тебя гости, — но Чимин не развисает, поэтому Юнги приходится встать прямо перед его носом, закрывая обзор на его причал и самого Чимина. — Всё в порядке? — Юнги… этот парень, он… Я не хочу… то есть он не должен меня видеть. Я прошу, не задавай лишних вопросов, — его глаза молят о помощи и тут Мин не в силах ему отказать. Пока тот мужчина заглядывает в окна домика Пака, Юнги ведёт его к домику Глории и просит сидеть тихо за ним. — А если меня будет видно? — шёпотом спрашивает парень, прижимаясь к своим коленям. — Тебя тут не видно, я попробую что-нибудь сделать, — с надеждой. Юнги и правда делает. Всё с теми же сумками идёт в сторону своего дома, делая вид, что не замечает незнакомца, пока тот сам его не окликает, идя навстречу. — Здравствуй, парень, — на вид ему лет тридцать, на нём тёмно-зелёная бейсболка и такого же цвета спортивный костюм. Его лицо миловидное, но глаза… в них огоньки синего пламени пляшут. Он протягивает Юнги разблокированный телефон и кивает. — Ты случаем не видел этого парня? Представляешь, мой брат ушёл из дому и мы с родителями его обыскались… Ну как же, брат, конечно. Юнги пристально рассматривает фото Чимина, делая удивлённое лицо, будто бы видит его впервые. — Прости, дружище, — с сожалением, — ничем помочь не могу, впервые вижу его, — что-то, а врать у Юнги получается отменно. — Я оставлю свой номер, окей? — вытащив из кармана визитку, он протягивает ему, несмотря, Юнги запихивает её в карман. — Позвони, если вдруг увидишь его, — улыбается он. — Родители переживают, — спешит добавить. — Конечно, я позвоню, если вдруг его увижу. Юнги провожает незнакомца взглядом, и ждёт, пока тот скроется за домами, чтобы маякнуть Чимину. Может, Чимин наркодилер или вор, и он не знает во что ввязывается… Да кем угодно он может оказаться, но Юнги хочется ему верить. Очень хочется. Потому что парень не похож ни на вора, ни на того, кто торгует наркотиками. А там, кто знает этих мошенников. Внешность обманчива, учила его мама.

***

— Спасибо тебе, — скромно говорит Чимин, переминаясь с ноги на ногу у своего причала. — Как я могу тебя отблагодарить? — Скажи правду, — хочется ответить, но вместо этого вырывается: — Чай. Попьём как-нибудь. Чимин кивает и они прощаются. Юнги ждёт пока парень скроется за дверью и направляется к себе. За окном начинает смеркаться, слышится пение сверчков и кваканье лягушек. Юнги валяется на диване с включенным ноутбуком, решается всё же написать Оливии — будь что будет — спрашивает о её здоровье и где она находится. Открывает Ютуб и смотрит глупое видео про котиков, так и засыпает. Просыпается он снова посреди ночь, удивительно, но не от кошмара. Сон был… хорошим? Он словно в вакууме оказался, вокруг него летали бабочки и пахло свежей травой. Решив выползти на улицу, он снова идёт к качелям, но поздно замечает курящего человека занявшего их, чтобы развернуться. Это Чимин. Пак слышит шаги и оборачивается, но ничего не говорит, только подвигается, освобождает место. Делает затяжку и выпускает дым, отворачивая голову, чтобы не попасть на Мина. — Он сказал, что ты его брат, — Юнги не знал, что заводя эту шарманку, Чимин настолько ему откроется… — Я не хотел, чтобы всё было так, — его голос совсем не такой, он… интимный, чувственный. Чимин тушит окурок и продолжает: — Он бывший парень, ну как бывший… — усмехается, — официально я не говорил, что между нами всё кончено. — Синяки, которые… — Да, это он. Появились странные действия с его стороны. «До ночи не задерживайся, кто тебе там звонит…» я списывал на беспокойство или любовь, но думаю, что это что-то из этого. Он начал отвозить и забирать меня с работы, не давая закончить все нужные дела. Я не имел ничего против, потому что не хотел ругаться. Не хотел. До первой пощечины. А я всего лишь собирался на встречу с другом… Я не жалею что ушёл, ведь тогда бы не встретил тебя. Больше он не произносит ничего, Юнги тоже не решается. Смотря на звёзды, кажется, что они близко, но в тоже время так далеко. Семья Мина где-то в сердце, казалось бы, куда ещё ближе, но далеко настолько, что потрать он полжизни — не доберёшься. Дорога — длиною в жизнь. — Звезда упала, — всё же говорит он, чувствуя, как его прожигают взглядом. Чимин смотрит в его глаза, в которых звёзды отражаются маленькими крупинками, глядя в них, загадывает желание, тихо прошептав: — Ты красивый, — но не настолько тихо, чтобы его не услышали. — Насколько? — их глаза встречаются. Юнги позволяет себе изучающе блуждать по чужому лицу. — Бесконечности мало, чтобы налюбоваться. Чимин тёплый. Он будто какао с пенкой и шоколадной вафлей, сотня разноцветных шаров летящих в небо, как корабль, плывущий в закат, к горизонту и не способный остановиться. Чимин как любимая книга, с запахом драгоценной сердцу истории. Чимин как надежда — неизвестный, но с ним совсем не страшно. Как стакан прохладной воды с утра или, может, танец пылинки в единственных лучах зимнего солнца. Как танец осенних листьев, поднятых ураганом ветра… и Юнги не понимает, почему парень ассоциируется у него с такими вещами. Такими любимыми. Он остаётся один, когда начинает светать, и совершенно не имеет понятия, говорил ли ему ещё что-то парень, потому что в голове только одно… — Ты красивый. — Насколько? — Бесконечности мало, чтобы налюбоваться. Непонятное чувство внутри него расплывается. Это как… проходить весь день голодным, выпив рано утром только стакан воды. Боль выжигала его, не давая и малейшего шанса, надежды на что-то кроме тянущей нити в мир иной, и сейчас, когда внутри так пусто — это совершенно его не пугает. Не пугают люди, не пугает Чимин, у него даже появляется желание зайти в гости к Глории и снова встретиться с той девочкой-подростком и узнать её имя, возможно, проводить до магазина и купить что-нибудь вкусное. Он будто бы окунается в озеро с головой, где картинки в голове всплывают с их разговора с Оливией. — Позволь себе пожить.