Небо цвета роз

Барни бесцельно бродил по залу, в котором обосновался отряд Инквизиции. Похоже, слуги Трона всячески игнорировали прославленного правнука Финеаса Тойнби и не отходили от своих дел. Дознаватели в штатском что-то рассматривали на когитаторах, установленных на антикварных столах. Отпрыски Темпестус сняли шлемы с респираторами и разбрелись по разным углам. Вот трое собрались у информационного планшета, дружно посмеиваясь над некой пикт-лентой. Ещё двое играли в регицид, переставляя красные и зелёные эфемерные фигуры на спроецированной на стол гололитической доске, и вокруг них сидели несколько болельщиков. Кое-кто встал на колени и молился Богу-Императору, сложив руки на груди в знамении аквилы. А на противоположном конце зала инквизитор Эстевес допрашивала эльдара-псайкера. Барни почти не видел ксеноса – обзор загородили завалы громоздкого оборудования и вооружённые, не снявшие шлемов штурмовики. – Даже в наши лучшие годы пайки не были такими вкусными, – среди общего шума Тойнби услышал отчётливый голос, – интересно, что за родной мир такой у этого торговца? Он заметил трёх штурмовиков, которые отдыхали у высокого готического окна. Двое сидели на местных изысканных стульях, а третий прислонился к мраморной колонне, поедая батончик из сумки с разбившегося шаттла «Аквила». В желудке Барни тотчас же проснулся аппетит. – Зато Схола Прогениум нас закалила, и мы стали лучшими из лучших! – с гордостью ответил товарищ штурмовика, – круче нас только Астартес. – Нет, мы круче их, – махнул рукой поедающий паёк, – нам доступны радости обычной жизни, а они ничего, кроме своих монастырей и битв, не видят. – А тебе что, сильно нужно что-то ещё? – подал голос третий отпрыск, – мы же не розовые культисты какие-нибудь. – То-то ты, Панчо, расселся на понтовом стуле, а не на ящике с припасами! – Эй! – Барни подошёл к этой весёлой компании, – отдай его мне! – Полегче, братишка, – расслабленно ответил штурмовик, – кто успел – тот и съел! И заглотил последний кусок батончика. – А где остальные? – Барни оглянулся в поисках сумки, но нигде её не нашёл, – а то я проголодался. – Так мы тебе и скажем, – ухмыляясь, ответил другой отпрыск Темпестус – кажется, Панчо. – Вы хоть знаете, кто я? – вспылил Барни, – моему прадеду даровали патент вольного торговца! Штурмовики дружно расхохотались. – Видишь это? – Панчо указал на букву «I» с черепом на своей груди, – мы в Империуме выше всех, мы Инквизиция! – Народ, потише можно? Здесь работать невыносимо! Дознавательница, которая прежде сидела за когитатором, встала и бросила неодобрительный взгляд на отпрысков Темпестус. – Э… ладно, – замялся Панчо, – слушай, держи свою жратву, а то Хуанита прибьёт меня и тебя заодно. Он поднялся и бросил Барни сумку, которая лежала у него за спиной, а потом ушёл куда-то со своими гогочущими приятелями. – Спасибо, прекрасная мамзель, – торговец улыбнулся дознавательнице, черноокой и темноволосой. Та ничего ему не ответила и лишь смущённо вернулась к когитатору, на котором соединяла в ряды разноцветные шарики. Вздыхая, Барни сел в тёмном углу зала на ящик с батареями для лазганов и открыл сумку. Внутри лежали только два батончика – остальное съели штурмовики. Вольный торговец раскрыл упаковку из пластековой плёнки и начал жадно поглощать синтетическую питательную смесь. От пайка, специально разработанного для странствующих по пустоте и разным мирам матросов, Барни вскоре ощутил прилив бодрости и сил. Он стал лучше соображать, вот только мысли в его голове были не самые приятные, да и слегка давящая на фоне боль никуда не уходила. Фактически Инквизиция взяла торговца в плен и не собиралась выпускать из своего укрытия. Массивные двери на выходе из зала сторожили вооружённые отпрыски Темпестус. Оружие Барни – болт-пистолет и кинжал – было где-то спрятано. На любую попытку сбежать через окно люди Эстевес моментально отреагировали бы. А ведь эти негостеприимные фанатики стояли между вольным торговцем и его целью, эльдарским артефактом. Барни снова взялся изучать зал и снующих по нему людей. Можно же было как-то их обмануть… Но вот торговец покинет штаб Инквизиции и что дальше сделает? Даже с каким-нибудь оружием у него одного не было шансов выстоять против толп культистов, тзаангоров и демонов. Если бы Барни мог спасти Видящего… Эльдар бы одолел хаоситов своими псайкерскими способностями, а потом его можно вернуть Эстевес, а карту забрать себе. Только как торговцу вызволить ксеноса? В поисках зацепки Барни обратил внимание на таинственный аппарат, который прежде не замечал. Конструкция, похожая на круглую клетку, стояла в центре половины зала, а чуть дальше находилась вторая, точно такая же. Вольный торговец приблизился к устройству, минуя стопки ящиков и ряды столов с когитаторами. Внутри клетки без единого звука корчилась от боли полуобнажённая человеческая женщина с редкими светлыми волосами. От её головы к аппарату тянулись толстые провода. Увидев двух проходящих мимо штурмовиков, Барни повернулся спиной к клетке, делая вид, что она его не интересует. – Пора, Настя, – произнёс чей-то голос, – поешь, поспи. Вольный торговец потоптался на месте и краем глаза заметил мужчину с квадратной челюстью, который подавил псайкерский дар Видящего. – Уже всё? Ох, слава Императору, – Настя выглядела исхудавшей и измождённой, – спасибо тебе, Жерар. – Да не за что. – А кто теперь с эльдаром? – Абдель, а Жужанна на генераторе. Человек с большим подбородком снял с себя кожаный плащ и накинул его на спину Насти. Затем он подключил провод к разъёму в своей голове и снял с себя почти всю одежду. Жерар был крепче Насти, но всё равно полураздетым производил болезненное впечатление. Потом агент засунул в рот кляп и залез внутрь клетки. Барни понял, что устройство было неким генератором. Вот только что оно генерировало? Если прежде Жерар блокировал колдовские способности Видящего, то теперь… стоило вывести клетку из строя, как варп-шторм начнёт поглощать зал. И у Эстевес не будет выбора, кроме как освободить эльдара и разыскать артефакт, наславший на планету столько бед. Нужно было только… Штурмовики Инквизиции лишили Барни всего оружия, но не удосужились вытащить из его уха вокс-гарнитуру. Это приспособление, которое торговцу подарили техножрецы за найденную СШК хлебцеподжаривателя, могло послужить не только средством связи, но и небольшой электромагнитной гранатой. Барни убедился, что рядом с ним не было отпрысков Темпестус, а штурмовик, который охранял клетку, повернулся спиной, и вытащил маленькую чёрную бусинку. Нажав на едва заметную кнопочку, вольный торговец прошёл мимо клетки и будто нечаянно обронил вокс. Отключение чудо-аппарата Инквизиции стало вопросом времени. – И-раз, и-два, и-три… – Барни отсчитывал время, отдаляясь от клетки, – не заметил! – он врезался в отпрыска Темпестус. – Смотри, куда прёшь, торгаш! – огрызнулся штурмовик. – Да ты сама любезность, парень, – лучезарно улыбнулся торговец. И за его спиной клетка заискрилась молниями. Жерар замычал с кляпом во рту и упал, погибнув от разрядов тока, а тяжесть в голове Барни куда-то улетучилась. – Боже-Император, что с моим когом? – на противоположном конце зала возмущалась Хуанита.. Электромагнитный импульс вывел из строя не только клетку, но и ближайшие к ней когитаторы. Завыла сирена. Инквизитор Эстевес подбежала к аппарату в сопровождении штурмовиков и склонилась над дымящимся трупом Жерара. – Генератор нуль-зоны повреждён! – прокричала она, – проклятый Хаос! Все, живо к бою! По приказу штурмовики надели шлемы и похватали усиленные лазганы, готовясь к худшему. Барни наблюдал за происходящим на расстоянии. На глазах торговца Имматериум почти сразу же начал просачиваться в реальное пространство. Сквозь окна в зал проникли лучи неестественного едко-розового света, которые не падали прямо на плитку, а хаотично изгибались в пыльном воздухе, нарушая все законы физики. Лампы в электрических свечах одна за другой звонко лопнули, и на их месте вспыхнули острые, постоянно меняющие цвет языки пламени. Уцелевшие портреты ожили, и фигуры людей вылезли из рамок прямо в сторону солдат Эстевес. Полный аристократ в красном камзоле и треуголке выхватил из ножен силовую шпагу и проткнул не защищённую бронёй ногу одного из отпрысков Темпестус. – Эти картины… – изменчивая природа варпа бросила бывалого вояку в дрожь, – могут нас убить! Дама в пышном платье и с высокой причёской метнула острый веер в глаза другого штурмовика, и тот погиб от повреждений мозга. Рядом с ней бородатый священник в длинной рясе размахивал огромным двуручным цепным мечом перед бойцами Инквизиции, читая молитвы явно не на высоком готике. – Огонь! – скомандовал темпестор. Усиленные лазганы штурмовиков выпускали целые очереди алых лучей в ожившие картины, но попадания не причиняли тем вреда и только проходили сквозь едва мерцающие зелёным светом гололитические изображения. В это время экраны когитаторов исторгли щупальца из статики, задушившие дознавателей одного за другим. А на барельефах под высоким потолком зала аквилы почернели и превратились в хищных двуглавых ворон, одна из которых с громким карканьем спикировала на отпрыска Темпестус и выклевала ему глаза. – Сеньора инквизитор, думаю, нам пора освободить эльдара! – сказал дознаватель с кудрявыми рыжими волосами. – Да ты прав, Кортес, Император меня разорви! – злобно ответила Эстевес, – помощь нам не помешает.