весна наступит завтра

— Прости, прости, пожалуйста. Тэхён прижимается спиной к стене, жмурится, закрывая руками лицо, и вновь терпит удары. Мужчина бьёт руками, царапая щёки, оставляет многочисленные раны и тащит за волосы, кидая куда попало. Он пинает в живот со всей силы, и вновь поднимает сына за шкирку порванной ночнушки, которая была почти вся окровавлена. Тэхён сдерживает крики, тяжело дышит, не зная к чему ещё готовиться. Он просто старается не издавать лишних звуков, чтобы сильнее не разозлить отца. — У меня закончились деньги, закончились! А ты не хочешь работать? Отказываешься? — Не надо, — тихо скулит, не в силах сдерживать болезненные стоны. Слёзы смешались с кровью, а руки всё ещё прикрывали и так побитое лицо. — Умойся и вернись в свою комнату! Сейчас я позову его обратно, и попробуй только отказать! А если он останется недоволен тобой, то я помогу вытрясти из тебя дурь, чтобы ты удовлетворил его! А потом, про еду на неделю можешь забыть. Тэхён медленно ползёт и пытается встать на ноги, но это выходит с трудом. Входная дверь захлопывается, а после закрывается на ключ. Тэхён всё же находит силы встать и торопится в свою комнату, закрывая её и кое-как блокируя тумбочкой. Омега вытирает лицо полотенцем и мычит от боли, сразу распахивая окно. Тэхён тянется к самодельной верёвке из простыней на шкафу и скидывает её, крепко привязывая к паровой трубе. Домой отец приходит довольно быстро. — Где ты? Сюда иди! Тэхён понимает, если не сейчас, то уже никогда… Он буквально падает на мокрый после дождя асфальт, почти полуголый и босиком. Со второго этажа слышится грохот. Отец пробрался в комнату. Тело уже немеет от болевого шока. Тэхёну кажется, что он не чувствует ничего. С трудом и слезами встаёт на ноги, сильно хромает и пытается ходить. Но нужно бежать. Нужно… Омега уже не может игнорировать боль во всём теле и просто кричит, задыхаясь в горячих слезах. В один момент он просто падает и всё. Далеко убежать не удалось.

***

— Господин Чон! Парень забегает в кабинет и сразу же кланяется на ходу. — Нашли его, они нашли его! Он сейчас в вашей комнате, господин! Чонгук сначала не сразу понимает, но в эту же секунду отбрасывает все бумаги в сторону и встаёт с места, толкая в сторону охранника. Пока он несётся к нужной двери, мысли смешиваются в голове, а внутри всё до скрежета сжимается. Альфа распахивает двери и видит врачей, которых уже вызвали. Он расталкивает их и замирает. Чонгук потерял дар речи, не узнав в этом безжизненном теле своего омегу… Своего Тэхёна. Он садится рядом, касаясь раненой щеки и всё ещё находится в шокированном состоянии. Нет ни единого живого места. Нет. — Вам следует отправить его на обследование в больницу. Там выявят есть ли какие заболевания. — Какие могут быть заболевания? — Чонгук отвлекается, поднимая голову на врача. Тот сначала молчит, но всё же отвечает. — Его слишком много раз насиловали. Запах омеги исчез, и странные синяки вдвойне подтверждают это. Нужно провериться на все заболевания, которые он мог подцепить, — еле выдавил врач и опускает голову не выдерживая взгляда альфы. Глаза Чонгука потемнели. Он смотрит на плечи, которые все покрыты метками. Омега не может выдержать столько, ещё бы чуть-чуть и он бы умер. Тэхён бы просто умер… Чонгук никогда ещё не был в такой ярости. Он схватил одежду, в которой Тэхёна привезли сюда, и пулей вылетел из комнаты, оставляя омегу на врачей.

***

Парень медленно наматывает на кулак кусок порванной белой ткани с еле видными красными пятнами и, в очередной раз, наносит сильный удар мужчине. — Знакомая вещь? — Чонгук указывает на эту ткань, смотря безумными глазами. Он хватает мужчину за воротник и продолжает бить настолько сильно, насколько это возможно. Вскоре Чон останавливается, чтобы перевести дыхание. В подвале слишком жарко, с него льётся пот. Чонгук пинает в живот до такой степени, что альфа плюётся кровью и начинает хрипеть. — Ты думал, что продав свои порошки и сняв новую хату, я не найду тебя? — И что ты собираешься делать? — мужчина еле дышит, — Думаешь, заберёшь его и обретёшь семью? Ты как был сиротой одиночкой, так и останешься им. Тебя не полюбят, ты не станешь отцом, у тебя не будет семьи, и эта маленькая шлюха тоже сбежит от тебя. — Называть собственного ребёнка шлюхой? Животное, — Чонгук с размаху ногой в лицо ударил. Это и лицом уже нельзя назвать. Кровавое месиво, — Спасибо за откровения, а теперь я, пожалуй, поиграю с тобой. — Он грязный, использованный. Его больше никто не купит. — Слушай меня сюда, мразь! Таких как ты, нужно самым мучительным способом убивать. Ты хоть понимаешь, что ты делал? Что ты творил? — голос Чонгук повышал с каждой фразой. Он действительно готов был замарать руки в крови, лично убить это животное, но… — Но ты сдохнешь в тюрьме. Я не оставлю Тэхёна одного из-за тебя. У меня есть много доказательств того, что ты творил. Пожизненное тебе обеспечено, тварь. Чон отворачивается, вытирая руки и открывает ящик. Там были разные инструменты. — Я запомнил каждый синяк и каждую рану на его теле… Я оставлю на тебе ровно столько же. И только попробуй отключиться, клянусь, ты будешь умолять убить тебя. — У полиции будет много вопросов… — Как и денег. Лучше замолчи и насладись ужасом, который пережил Тэхён. Я постараюсь сделать больно вдвойне, потому что ты, ублюдок, будешь чувствовать только физическую боль, в то время, как Тэхён умирал и морально. Когда его каждый день насиловали и унижали, когда с ним вытворяли всё, что хотели… Он уже был на грани смерти. Так что да, тебе стоит помолиться, но вряд ли бог тебе поможет. Если он есть, он не поможет тебе, потому что таких как ты, отправляют прямиком в ад, а ты можешь считать, что уже тут… Весь ужас в глазах мужчины лишь придавал уверенности Чонгуку. Тот посильнее закрыл дверь, но даже через неё были слышны все крики и мольбы прекратить. Чонгук отомстил за своего любимого. Отомстил за всё.

flashback

— Отпустите, больно, не трогайте меня! — омега вырывался из хватки мужчин, но те, всё же не давали убежать. — Отпусти, — приказал альфа и бета сразу убирает руки с плеч омеги. — Спасибо, — тихо пробубнил парень. — Как тебя зовут? — Чон провёл взглядом по парню и недовольно цокнул. Не может он смотреть на таких худощавых, ему становится не по себе. Ощущения, что они явно не из благополучных семей. Это заставляет жалеть их. — Тэхён, - отвечает, со страхом опуская голову, - Простите, пожалуйста, я больше не зайду на вашу территорию, я не знал. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Тэхён виновато произносит себе под нос, всё ещё не поднимая голову. Чонгук чуть удивляется. Чон думал, что омега старше, но это даже хуже, чем он предполагал. Тэхён несовершеннолетний. — Откуда у тебя порошок? Тебя заставляют работать на кого-то? Послушай, если тебя заставляют, скажи кто это. Ты можешь мне доверять, я помогу тебе. Тэхён сразу поднимает взгляд и альфа на секунду теряется. Он не заметил, что уже какое-то время смотрит на него. Красивый… Очень красивый… И так приятно пахнет, что голова кружится. — Нет, я… Это… Я могу идти? Я же обещал, что не зайду на вашу территорию. — Хорошо, ты свободен. Тэхён удивился и тут же поклонился, сразу направляясь к выходу. Охрана переглянулась и, как только Ким исчез из вида, Чонгук сразу пришёл в себя. — Проследите. Узнайте где живёт, кто родители и откуда у него дурь. Мне нужна вся информация, мне плевать как вы достанете, но чтобы даже обо всех синяках я знал уже через неделю. Вам всё ясно? Беты незамедлительно кивнули и тут же удалились из дома альфы. «Кажется, кто-то зацепил Чона» — вот о чём болтали, почти две недели, в клубах и подпольных предприятиях. Но никто не знал кто это, кроме того, что этот парень без разрешения торговал порошком на его территории. А таких было много. В этом и загвоздка. Таких было много, но понравился только этот. В один день Чонгук, уже зная обо всём, что происходит в семье Тэхёна, не влезал туда. Лишь контролировал. Держал всё на нейтральном уровне. В тот день Тэхён прибежал к тому самому клубу, падая у входа и тут же хватаясь железную трубу, пока отец оттаскивал его. Не успел всё-таки. Тэхён никогда не плакал по мелочам, только когда уже действительно было больно. И сейчас было больно. Люди проходили, но всем было плевать, что кто-то там бьёт омегу, который явно слабее. — Куда собрался? К кому? Тэхён вновь прикрыл лицо, ожидая удара, но удара не последовало. Тэхёна всё ещё жутко трясло, а дыхание никак не восстанавливалось. Он чуть открыл глаза, поднимая голову, но всё ещё не понимал, что происходит. Ему было страшно. Ему было ужасно страшно. Он, со всхлипом, словно чуть покачивался в содроганиях и задыхался, пытаясь перевести дыхание. Чонгук стоял перед ним, а рядом были его люди, что держали мужчину и не давали и рта раскрыть. — Отправьте этого ублюдка домой, и следите за тем, чтобы до утра сидел там. Чонгук подходит и садится на корточки, пытаясь заглянуть в глаза и показать, что не причинит зла. Феромоны альфы постепенно успокоили Тэхёна. — Я могу помочь тебе? Я отведу тебя в больницу и… — Мне нельзя в больницу. Они узнают обо всём… Они уже пытались. — Ладно, я не знаю о чём ты, но тогда в мой дом? Я сомневаюсь, что сейчас ты захочешь к себе. Я всего лишь помогу, ты можешь доверять мне. — Как я могу вам доверять? — Ну послушай, — Чон усмехнулся, — Если бы я был плохим, то вряд ли бы остановил избиение. Тэхён лишь кивает, всё ещё прижимая ноги к себе и сидя на земле. Чонгук без разрешения берёт на руки омегу и ещё сильнее негодует из-за лёгкости его тела. У омеги не должны быть кожа да кости, потому что это вредно для организма. Это вредно для любого организма, но у омег это по-особенному плохо. — Позволь мне тебя покормить, иначе я сойду с ума, — Чонгук завязывает милый бантик на лодыжке и поднимает голову на и так смущённого Тэхёна, — В принципе отказы не принимаются, так что жди меня, я сейчас принесу много чего вкусного. Ты обязан поесть это. Тэхён не хочет отказываться. Честно он уже не помнит, когда в последний раз что-то съедобное попадало в его желудок. Но, кажется, он настолько привык к тому, что вечно голоден, что сейчас его тошнит от вида еды, но живот урчит, организм требует пищи. — Зачем вы всё это делаете? — голос у Тэхёна охрипший, дрожащий и недоверчивый. — Люди никогда не делают ничего бескорыстно. Чего вы хотите взамен? «— Чтобы ты наконец перестал возвращаться к отцу. Я сделаю всё для тебя, если захочешь.» — так и остаётся не озвученным. — Тебе нужны деньги? Я могу предложить нормальную работу. Сейчас вся моя прислуга в отпуске. Мне нужен кто-то, кто будет это всё убирать. Мне лень искать кого-то, так что ты удачно попался. — То есть вам нужен домработник? — переспрашивает омега, — Не боитесь, что я что-нибудь украду? — Нет, — Чон пожимает плечами осматриваясь, — У меня повсюду камеры. Я тебя легко потом найду. Тэхён хмурится чуть-чуть, а после медленно кивает. — Я согласен, — забыв об изначальном вопросе, Тэхён протягивает руку, соглашаясь. С того самого дня всё изменилось… Почти изменилось.

end flashback

Входная дверь тихо заскрипела и быстро закрылась. Ключи звонко упали на тумбочку, а тихий мат донёсся на всю прихожую. После того, как Тэхёна отвезли на обследование, Чон приказал доставить омегу в их маленькую и уютную квартиру, которую он уже давно приобрёл для них. Альфа снял с себя верхнюю одежду и бесшумно зашёл в спальню. На кровати спал Тэхён, свернувшись в позе эмбриона, обнимая подушку и тихо сопя. Чонгук присел на пол, нежно касаясь руки и, тем самым, разбудив младшего. Омега сначала дёрнулся, чуть сжимаясь, а после разлепив глазки, успокоился. — Чонгук, — Тэхён словно не верил в то, что видит. Он долго смотрел, и также в ответ коснулся его руки. Только когда он полностью пришёл в себя, то буквально начал плакать. Слёзы обжигали раны на щеке, а рука потянулась к альфе. Когда Чонгук перехватил её и поцеловал ладонь, омега заплакал сильнее, сдерживая всхлипы. Он еле привстал, крепко обнимая его, — Чонгук… — Прости, что так поздно. Прости меня. Я искал тебя повсюду, искал где только можно. Только о тебе и думал… В итоге не смог… Ты молодец, что нашёл способ сбежать. Ты у меня такой смелый и сильный. — Я думал, что умру там, так и не увидев тебя… Я… Прости меня… Я пытался отбиться, но они… Прости меня. — За что? — альфа коснулся щеки, непонимающе смотря в глаза омеги и продолжая одаривать его лёгкими и нежными поцелуями, — Не беспокойся ни о чём, — Чонгук аккуратно завёл локоны волос омеги за ухо и смотрел на него, словно говоря взглядом, насколько любит, — Теперь всё будет хорошо. Он больше не потревожит нас. Никогда. Тэхён поднял глаза, не понимающе смотря на альфу, и чуть мотнул головой. — Не делай резких движений, иначе швы разойдутся, — Чонгук залез на кровать, обнимая Кима за талию и целуя в щёку, — Я ничего не сделал с ним. На него завели дело. Ему грозит пожизненное. Тэхён облегчённо вздохнул, обнимая в ответ и утыкаясь в шею Чона. — Спасибо, — тихо всхлипывает, — Спасибо, что вернулся… Я бы не смог без тебя. — Разве я могу оставить тебя? — тихо шепчет, целуя в лоб. — Я боялся, что ты не захочешь видеть меня… Ты ведь знаешь обо всём… О том, что они делали… Разве тебе не противно от меня? — омега вновь всхлипывает и закрывает лицо ладонями, — Я ужасен… — Ты самый прекрасный человек, Тэ, и я не перестану любить тебя, что бы ни случилось, солнце, — он касается локонов волос и заводит их за ухо, — Главное не вини себя, прошу. Ты ни в чём не виноват, не нужно, — альфа целует вновь в лоб, — Я рядом, слышишь? Я помогу забыть тебе об этом ужасе, обещаю. Я сделаю всё для этого. — Мне достаточно знать, что ты не оставишь меня… — Не оставлю. Я ни за что не оставлю тебя, Тэ. Мой маленький и любимый Тэхён… Ты всё, что у меня есть. Ты моё всё. И мне очень жаль, что тебе пришлось пережить весь тот ужас. Больше никто не посмеет притронуться к тебе и обидеть тебя. Я обещаю. — Я зря не послушал тебя… — он продолжал плакать. Плечи его сильно тряслись, а у Чонгука сердце кровью обливалось, — Всё так быстро произошло, я не успел даже понять, как уже был без сознания. — Нужно было разобраться со всем раньше. Мне жаль, что другого выхода не было. Пришлось спокойно отпускать тебя к нему, когда нужно было. Только таким образом я мог собрать доказательства на пожизненное. Чёрт… Я ненавижу себя за это. — Я всего лишь надеюсь, что твои слова были правдой… — Конечно, — альфа поцеловал омегу в лоб, сильнее прижимая, — Боже, этот ублюдок морил тебя голодом? Хочешь есть? Скажи чего хочешь, я приготовлю или куплю. Просто скажи. — Ничего не хочу, — Тэхён морщится из-за разбитой губы и прикрывает глаза, зарываясь в грудь альфы. Тэхёну достаточно полежать рядом с ним. Ощутить тепло его тела. Побыть в его объятиях. — Хорошо, — шепчет и грустно улыбается, слегка поглаживая по голове омеги, — Я всё же покормлю тебя. — Всё кажется каким-то не настоящим…— Тэхён находит его ладонь и сцепляет в замок пальцы рук, — Недавно я был ещё в плену, а сейчас я лежу в твоих объятиях и мне спокойно… Если это будет сном, то это будет мой последний сон, я больше не выдержу. — Это не сон, — Чонгук не может держаться, покрывая руки и щёки Тэхёна ленивыми поцелуями, в тех местах где нет синяков, — Впредь говори мне обо всём: где, что болит; что ты хочешь есть, пить; где ты хочешь погулять и всё остальное. Мне важно знать обо всём. — Сейчас я хочу поспать. У меня болит всё тело. — Если сильно больно, только скажи, я отвезу тебя в больницу. Я сделал тебе все документы, так что теперь тебя никуда не заберут. — Ты до сих пор помнишь… — Я влюбился в тебя в тот же день. Когда маленький худенький паренёк поднял на меня свои глазки моё сердце остановилось, а ноги стали ватными. Твой запах сразу забился в обоняние, а глаза околдовали. Я весь вечер думал: «Что натворил этот ребёнок?». А он заставил двадцатичетырехлетнего мужчину икать от переизбытка эмоций. — Не самое подходящее время признаваться в этом. Ты и поцеловал меня впервые, когда я мыл полы… Ты ни разу не романтик, — жмётся сильнее и утыкается в ключицы. — Я понял, что в любой момент могу потерять тебя… Поэтому я буду всегда говорить то, о чём думаю. Для меня ты — всё. Я безумно люблю тебя. Мою любовь к тебе невозможно описать словами, это нечто большее. Но в ответ, Чонгук услышал лишь тихое сопение под боком. Тэхён уснул, прижимаясь к нему всем телом, словно пытаясь найти тепло. Чонгук сейчас счастлив, как никогда… Он безумно счастлив… Всё, что ему нужно — здесь рядом с ним… В безопасности… А это главное