весна наступит завтра

Тэхён немного нервничает, даже очень. Он бы не прочь отказаться, уйти отсюда, но что-то внутри заставляет остаться. Нужно сейчас всё прояснить, понять, что всё действительно кончено. Да, он очень волнуется и Чонгук от этого тоже, ведь Тэхёну сейчас совершенно нельзя волноваться, но если он не сделает это сейчас, то возможно в будущем просто не сможет жить нормально. Он сидит уже несколько минут, ждёт когда в окне напротив появится человек, который заставил его пережить всё самое ужасное. Человек, из-за которого кошмары мучают его по сей день, из-за которого он порой просто может впасть в панику на ровном месте, просто закрыться в комнате от страха и винить себя за то, что так глупо выполнял всё, что тот скажет… Да, у Тэхёна не было выбора, но так он думал тогда. Сейчас же он понимает, что мог избежать всего этого… Но единственное, с чем ему повезло, так это встретить Чонгука. Чонгук, к слову, хоть и стоял вдалеке и разговаривал о чём-то с главным, но всё же внимательно следил за Тэхёном и беспокоился, как бы что-нибудь не случилось. Вскоре отца Тэхёна всё-таки сажают напротив омеги, когда проверяют его всего ещё раз. Тот выглядел совсем ужасно, будто его просто выкинули куда-то в грязное место и оставили там. Мужчина глаза не поднимал, не поднимал и голову, а Тэхёну безумно хотелось посмотреть в его глаза, увидеть в них хоть каплю сожалений. — Привет, — еле выговаривает и слышит усмешку мужчины, когда тот поднимает взгляд на него. — Понёс от этого? — грязно произносит смотря на живот Тэхёна, — Я удивился, увидев твоё имя. Чон Тэхён, — мужчина засмеялся, — Думал он оставит тебя в личных шлюхах. Омега прикрывает глаза, понимает теперь, что действительно всё было зря… Всё просто напрасно… На что он надеелся? Это изначально было невозможно… Изначально всё было уже понятно. — Как ты? — Что тебе надо? — огрызается, — Ты вряд-ли пришёл спросить как у меня дела. Чего ты хочешь? — Как бы странно это не звучало, но я действительно пришёл из-за этого. — Тэхён заглядывает в глаза, которые когда-то считал родными… Он ведь помнит те хорошие дни в детстве… Помнит как его любили, помнит хорошего отца… помнит как тот приходил с работы и всегда приносил что-то вкусное, всегда обнимал и играл с ним… Наверное, только из-за этих воспоминаний Тэхён действительно надеялся, что он сожалеет обо всём. Надеялся… — Почему всё так произошло? — шёпотом спрашивает, вытирая слезу с щёк, — Почему ты стал таким? Мужчина молчит некоторое время, не поднимает голову. — Не надо вот этих вопросов. Просто уходи. — Я просто хочу узнать, почему? Что вдруг случилось, что ты стал таким? Почему ты так поступил? Ты же был хорошим, ты всегда был хорошим. — Чего ты ждёшь услышать? Как мне жаль? Мне не жаль. Я поступил с тобой так, а ты посадил меня в это место. Хочешь извинений? Иди нахер со своим кошельком, — плюёт в стекло, — Нравится жить в роскоши? Так помни, что это благодаря мне. Благодаря мне этот урод увидел тебя и забрал себе. Ты его личная подстилка, знаешь? Думаешь у него нет больше никого кроме тебя? У них таких сотни. Тэхён держался за края стула, глубоко дыша из-за очередной панической атаки. Чонгук его унёс быстро, передал врачу, а сам вернулся, заставляя мужчину дёрнуться из-за удара в стекло, после которого, кажется, появились маленькие трещины. — Утихомирь свой пыл, герой, — усмехается на последнем слове. — Я тебе устрою сладкую жизнь, мразь, — Чонгук сжимает зубы до скрежета, — Просто молись… Будешь просить убить, как тогда! Будешь также скулить, сука! — А чё ты на меня наезжаешь, умник? Это не я захотел спустя пять лет явиться и вызвать совесть у того, у кого её никогда и не было. — Что ты за чудовище? — Чонгук действительно не понимает. Он просто находится в неком шоке от такого поведения. — Неужели ты действительно не сожалеешь? Это твой ребёнок… Когда-то ты ведь любил его. — Что теперь ты хочешь от меня? Дай уже подохнуть спокойно. — Спокойно ты точно не подохнешь. Помнишь я сказал, что ты будешь страдать столько же, сколько Тэхён? Своё ты тогда получил, а сейчас ты получишь за то, что страдания Тэхёна ещё не прекратились. В медпункт Чонгук буквально забегает. Тэхён уже сидел успокоившись, но задумчивый. — Господин Чон, с ним всё в порядке, но на всякий случай обратитесь к психологу. Чонгук благодарит медсестру и подсаживается к омеге. У психолога они были уже кучу раз… И кажется лечение надо повторить. — Убедился? — поглаживает по плечу и целует в макушку, — Не надо винить себя в чём-то… Он не жалеет, Тэ, и ты тоже не жалей. — Ты не понимаешь… Я помню его хорошим… Я помню папу, который любил меня. Я словно вижу два совершенно разных человека. — Тот человек считай что мёртв, Тэ. Сейчас там только гнилое изнутри и снаружи существо, которое ни о чём не сожалеет. Прости меня, но это чистая правда, которую тебе нужно принять. Тэхён лишь отводит взгляд, будто не желает с этим мириться, а Чонгук понимает, что придётся очень постараться и с этим справиться. Дома омега был уже совсем другим, пока так яростно уплетал пятый кусочек арбуза. По его словам об этом он мечтал ещё со вчерашнего дня, а Чонгук как только услышал, так сразу исполнил желание любимого… Правда он скроет то, что купил несколько штук и каждый проверял на то, насколько он сладкий. Тэхён любит сладкий арбуз, а менее сладкие даже есть не захочет, это они уже проходили. По словам Тэхёна, такой арбуз кажется чем-то другим и его невозможно есть, что ж теперь поделать. — Аккуратнее, — альфа скрестил руки, опираясь боком об барную стойку, пока Тэхён чуть покачивался и ел очень быстро. — Не могу остановиться… помоги мне, — омега ноет, снова и снова кусая арбуз. — Думаю действительно стоит остановиться. У тебя живот лопнет. — Не смешно, — Тэхён раздраженно смотрит, — Понять невозможно, наелся ли я или нет… — Походи минут пятнадцать, если захочешь ещё, то значит не наелся. — Я через пятнадцать минут спать захочу. Тэхён тянется к салфетками и вытирает рот. — Хочешь сок? — Апельсиновый? — Персиковый. Апельсиновый закончился сегодня. Тэхён кивнул, буквально укладываясь на стол. Порой спина безумно болела из-за живота, что активно начал расти на седьмом месяце. Главное токсикоз прошёл, но теперь желание есть несъедобное пугает его… — Болит? — Чонгук поставил стакан перед омегой, а сам принялся массировать поясницу, легонько целуя в голову. — Очень, думаю реферат можно и завтра закончить… — Ладно, я прощу это тебе. Чонгук всё пытается вдолбить в голову Тэхёна, что образование важно, но у младшего лень — лучший друг. Чонгук в свою очередь не давит, он всё понимает, а если нет, то старается, сразу видит свою ошибку и исправляется в ту же секунду. Он очень хочет, чтобы Тэхён получил образование, чтобы чувствовал себя независимым, не думал, что обязан оставаться с Чонгуком, если вдруг ему это не захочется. За последние пять лет состояние Тэхёна слишком непредсказуемо, это немного пугает альфу. Он беспокоится, любит с каждым днём всё больше и больше. После новости о беременности он и вовсе как с катушек слетел. Тэхён прерывать беременность не хотел, говорил, что сам хочет ребёнка, и на слова альфы о том, что для него самого так будет лучше, лишь скандалил. Чонгук сам безумно хотел в тот момент этого ребёнка, но в голове на первом месте был Тэхён и его здоровье, его состояние, которое только-только улучшалось. Сейчас же он каждый раз прислоняется ухом к животу и просто замирает. Ароматы обоих приятно щекотали рецепторы, доводили порой до безумия и он просто мог взять Тэхёна в охапку и не отпускать некоторое время. Сейчас же всё прекрасно… Было прекрасно до сегодняшнего дня, когда часов в три ночи Тэхён встал и не мог уснуть из-за мыслей о том, что хочет пойти и навестить отца… На все уговоры и просьбы Чонгука не идти и не делать этого, он не обращал даже внимания. В голове будто что-то переклинило. Он давно думал об этом, но сегодня особенно загорелся этой идеей. Чонгук тогда буквально до самого утра сидел и пытался всё же уговаривать не делать этого, потому что сейчас не самый лучший период для таких вещей, но омега был непреклонен. Теперь Тэхён полностью успокоился, он больше не чувствует того острого желания пойти туда, не путает ошибочные воспоминания с настоящими, когда всё было плохо. Всё будто встало на свои места. Чонгук сидел за ноутом, заканчивая работу, которая у него появились недавно, потому что по его мнению у их ребёнка должен быть нормальный отец, а не мафиози. Чонгук хочет, чтобы их малыш потом в школе писал сочинение о том, что его отец работает директором, а папа, возможно, дизайнером, а не то, что было до. Он уже мечтает о таком… Уже думает насколько же это классно, хоть и без трудностей никуда, но… они с Тэхёном привыкли к трудностям и проходят теперь через всё вместе. Настоящая семья, о которой он мечтал… Она действительно у него появилась… Он больше не один, как и Тэхён. — О, а вот тут ошибка, — омега указал в экран, а после опустился на колени на кровати и обнимал Чонгука за спину, прижимаясь щекой к лопаткам альфы, пока тот всё ещё печатал что-то. — Спасибо, солнце, нашёл. Чонгук исправил ошибку, и продолжил писать, пока Тэхён так подозрительно затих. Омега просто обнимал его, прижимаясь голым верхом, к спине альфы. Он напрочь невзлюбил пижамы, когда в один прекрасный вечер после ласк Чонгука уснул без всего, в горячих объятиях альфы. Было безумно приятно, поэтому он порой и с Чона стаскивает футболки, чтобы тот просто так обнимал его. — О чём задумался? — даже будучи занятым Чонгуку всё равно интересно о том, что там делает младший. — Я хочу забыть всё, что было, — неожиданно говорит, — И скучать больше не буду по старому отцу… Это будет трудно, но я ведь справлюсь? — Молодец, — Чонгук целует ладонь Тэхёна, даже не поворачивась, — Конечно справишься! Мы вместе справимся. Ты такой молодец, милый. — Ты тоже будешь молодцом, если уделишь мне немного времени… — руки крепче сжимаются на талии альфы, — Я соскучился. Чонгуку дважды говорить не нужно. Он сразу закрыл ноут и отложил его, поворачиваясь к мужу, чтобы одарить его своей любовью. Альфа целует сначала в живот, в который раз пытаясь игнорировать шрамы на нём. Он снова мягко касается в этих местах и снова уделяет им больше времени, целует в каждый шрамик, который так и останется на теле любимого. Раньше Тэхён часто пытался их скрыть, даже шёл к врачам, не в силах видеть их, а потом как-то всё прошло. Порой он думал, что это действительно из-за лечебных поцелуев альфы, но шрамы действительно больше не волновали его. Они останутся навсегда, но только на коже. Главное это шрамы на душе, от которых нужно ещё избавиться. Чонгуку нравилось целовать живот Тэхёна, очень нравилось гладить и смотреть на него. Он действительно чувствовал там малыша, и каждый раз смотря на живот он будто видел и ребёнка. Это было что-то необъяснимое, будто чувствовать чье-то присутствие. — Заканчивай смотреть, я тоже жду поцелуев. — Твои ожидания окупятся количеством, не волнуйся. И целует в лоб, потом в щёки чуть ниже глаз, а после в уголки губ доходя уже и до них. Идеально.