Цени момент

      Вот и подошёл к концу ещё один концерт. Почему-то в этот раз у Виктории, хоть и от самого выступления остались хорошие впечатления, но после… Девушка понимала, что испортила настроение друзьям, но ничего сделать не могла. По-другому бы не поступила. На сцене было по-настоящему жарко, а тут, ночью на улице температура явно отличалась. Такая атмосфера заставляла вспомнить о вчерашней прогулке только сейчас, ведь по возвращению в отель она не позволит себе такую слабость, как рассказать о чем-либо Томасу. Девушка направлялась пешим шагом к отелю по дороге, которую не знали парни, она была дальше, да и к тому же она сама шла не быстро, так, как надо, чтобы застать группу бодрствующей. Её это устраивало, ведь хотелось только подумать о всем произошедшем в жизни (или же в голове?).       В мыслях звучали его фразы, которые наталкивали и двояко откликались в подсознании. Это заставляло её каждый миг менять свое мнение о их взаимоотношениях. Она понятия не имела, когда будет разговаривать с Дамиано и решать появившиеся проблемы, но это надо было сделать. Виктория ускорила шаг, когда поняла, что мыслей в голове слишком много и их поток может оказаться вредоносным для её молодого мозга.       Девушка открывает большую дверь в отель и в глаза бросается яркий свет, из-за которого она щурится, не сразу привыкая к нему. Как только удалось сфокусировать зрение, замечает перед собой высокую фигуру. Даже не задумываясь, Вик уверена — это Дамиано. Даже, если это не так, она хочет так думать и позволит себе такую возможность. Но в этот раз её догадки оказываются верными.       — Что это было? — говорит он и с несвоевременным прищуром смотрит на неё. Ей сложно было понять его эмоции, да она и не пыталась. Просто знала — парень слишком серьезен в данный момент.       — Вот именно! Что это было? Все время между нами, — он опустил голову, будто чувствовал себя виноватым. — Я перестала понимать с… Икс-Фактора. Дамиано? Тоже не можешь ничего ответить? — он переминался с ноги на ногу, предвещая услышать длинную речь. Даже понимание того, что сейчас она может сказать что угодно, не заставляло его говорить оправдание за себя. — Я устала заменять Джо на время туров. Это унизительно, — Парень видел её равнодушный взгляд, который его пугал. Он боялся, что убил в ней последние существовавшие к нему чувства. Ожидая девушку в холле целый час, он и представить не мог, что этот диалог так обратится. Виктория смотрела на него снизу вверх, как маленький уставший котенок, с которым играли дети. — Не мучай ни меня, ни её. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — На последних словах девушка перестала смотреть на парня. Сейчас было как никогда сложно скрывать свои чувства. Сердце рвалось из груди, заставляя всю её содрогаться от противоречивости правды со сказанным.       — Не говори со мной так, будто прощаешься, — от нервов парень до боли закусывал щеку изнутри и громко прохрустел пальцами.       Две девушки наблюдали за парой выясняющих отношения, как за телешоу, и даже не скрывали это. Обоим, к их счастью, было все равно, ведь у (друзей?) и правда решался важный жизненный вопрос. Они были единственными людьми, которые находились сейчас в холле отеля, но это не мешало сохранить конфиденциальность разговора, так как Дамиано и Виктория говорили на итальянском.       — В Гётеборге ничего не будет. Мы вернёмся в Рим и все станет, как прежде, — девушка решила, что на этом стоит завершить разговор, поэтому не дожидаясь ответа, ушла.       Как же сильно Давиду не нравилась та ситуация, что не поговорив с ним, она уже все решила за двоих, нельзя было передать. Это просто недовольство перерастало в злость, почему-то он думал, что не имеет права вернуться к ней, сказать то, что хотел, что должен был. Если бы он это сделал, может быть, все более-менее наладилось. Но возникшая недосказанность всё портила. Он не видел другого варианта, как пойти сейчас в ближайший бар и залить проблемы алкоголем. Дамиано редко так поступал, но этот случай был самым подходящим.       Почему Дамиано вынужден таить от своего самого близкого человека все чувства, в которых, по правде говоря, он запутался? Хотелось побыть одному, но при этом не хватало её объятий. Таких, которые может давать только она, когда обхватывает его своими маленькими руками, но при этом излучает все тепло Земли.

Тогда какого черта он до сих пор в отношениях с Джо?!

      Привычка? Нежелание пускать новый слух в СМИ? И боязнь, что жёлтая пресса доберется до его Виктории с допросами о её причастности к их отношениям? Но тогда точно она была бы его Викторией.       Каждая новая порция спиртного затуманивала разум, и в конечном итоге у него вовсе не осталось разумных мыслей. Хотелось крушить. Хотелось разгромить весь бар: разбить дорогие бутылки, опрокинуть столы и надеть картины, висящие на стенах, на головы тех, кто посмел бы его остановить. Но парня тормозила мысль, что это может доставить проблемы Виктории. Именно она придет разбираться сюда ночью, и именно она будет осуждающе смотреть, понимая причину, но к счастью, это не понадобится. Парень всего лишь позвонит Итану, который не откажет в помощи добраться до отеля, в отличие от Томаса. Кстати, а почему же на его просьбу отказал Раджи?..

***

      «Томас, мне очень плохо, приди пожалуйста» — таково было содержание голосового сообщения, которое в истерике отправила Виктория. Она настолько ужасно себя чувствовала, что последнее слово её сообщения словно проскулила из-за сдерживаемого крика. Девушка сидела на полу в спальне, облокотившись на кровать. Сообщение было прочитано сразу, но ответа на него не последовало. Послышался звук открывающейся двери и она с надеждой посмотрела в проход.       — Вик… — произнес друг. Он сам был растерян, ведь не понимал, как лучше поступить. Рядом с ним она давно не плакала, скорее он, и разве что от счастья, но это явно был не тот случай. Девушка сама подскочила с пола так быстро, насколько это было возможно, так как из-за истощения организма сделать сие действие нелегко. Бросившись в его спасительные объятия, заплакала ещё сильнее, схватившись за парня так, как прижала бы сейчас к себе Дамиано. Она уже всхлипывала навзрыд, мысленно ругая себя за такую слабость, а Томас пытался успокоить какими-то словами, которые даже не доходили до её слуха. Виктория была готова вновь рассказать обо всем, что произошло за все время, лишь бы он ей помог. Глаза болели от слез, но девушке было всё равно, ведь внутри она погибла полностью.       — Это Джо! Эта девушка — Джо! — крикнула Виктория, уткнувшись в плечо, надеясь, что он не станет ничего отвечать, а просто всё поймет, но парень и вовсе не понимал о чем она говорит, куда уж тут до молчания. Томасу пришлось расцепить крепкую хватку объятий, чтобы посмотреть на подругу.       — Ты в неё?.. — парень задал, пожалуй, самый глупый на данный момент вопрос, глядя на её реакцию. Это заставило девушку на секунду улыбнуться, а если быть точнее, усмехнуться и от огорчения поджать губы с большим трудом покачав головой.       — Не тупи, — прошипела Виктория и, словно знаком, в этот момент, когда парень вот-вот понял практически всё, молча и шокировано смотря на неё, зазвонил телефон. Это было будто для того, чтобы парень увидел имя человека, о ком думал сейчас. Достав вибрирующий телефон из кармана, посмотрел на включенный экран, а затем на Викторию. Она тоже увидела входящий абонент. Затем они невольно переглянулись, Томас будто спрашивал взглядом разрешение на ответ, та опустила голову, будто ничего не желала слышать, поэтому парень, конечно же, ответил.       — Да? Дам, прости, я занят, попроси Итана, — быстро проговорил Томас и выключил телефон, чтобы не слышать возмущения в ответ. Никто не спорит, что Виктории не хотелось знать причину звонка, но она бы не позволила сейчас поинтересоваться этим у гитариста. Гордость? О какой гордости может идти речь, если минуту назад она рыдала из-за него. Надо признать, её успокоил момент, когда просто необходимо было сдерживаться, чтобы он не услышал её присутствие через телефон. Виктория выдохнула весь воздух, что держала в себе, она понимала — он обиделся. Раз не позвонил ей, какой бы ни была причина.       — Он пьян в аля-хламину. Пусть Итан его забирает. Сам виноват, а мне дороже, — эти слова тронули девушку, наконец можно было сказать, что она успокоилась. Дамиано этого заслуживает. Заслуживает того, чтобы однажды их секрет узнал друг. Она не желала этой слабости, которая повела к откровениям. Теперь же девушка села на кровать, мысленно благодаря, ведь Томас ответил на вопрос, который её недолгое время волновал, но который бы она не задала. Но поблагодарить решилась за другое:       — Спасибо, — грустно, как не свойственно этой фразе, сказала Виктория. — Что поддерживаешь, мне это как никогда нужно, — Томас сел рядом и покачал головой. Он поражался, как быстро менялось её настроение и хотел расспросить больше. Ему были интересны подробности их отношений, но не хотелось вновь настраивать её на негатив, поэтому после того, как она один раз зевнула, убедил о сильном желании девушки спать (хоть и на самом деле это было не так) и уложил, как маленького ребенка в кровать, даже попытавшись спеть колыбельную, но она со смехом отговорила его. Парень этим лишь хотел и добился одной цели — развеселить её, только вот он не знал, что Виктория в это время представляет, как убаюкивающую мелодию напевает ей Дамиано. И хорошо. Пожелав друг другу спокойной ночи, Томас вернулся в свой номер, где, как и ожидал, не обнаружил Итана. А басистка пыталась в это время максимально быстро уснуть, предвкушая поток ненужных мыслей.

***

      Для Дамиано и Виктории это утро было стыдным. Это было для них даже в радость, потому что так в голове находились только мысли о друзьях, а не о друг друге.       Встретились они в ресторане, который находился в одном здании с отелем, за завтраком. Томас с Викторией подошли к совершенно противоположным по своему виду парням. Сев напротив них, девушка не стала оглядываться, чтобы не привлекать внимание сосредоточенного Итана к своим красным глазам. Томас же наоборот всегда замечал заведения и сложившаяся ситуация не могла помешать этому. Сегодня был последний день в Гётеборге, а они за всё это время тут не были ни разу — это Раджи посчитал полнейшей неудачей. Дамиано держал давно уже остывшую бутылку вода на лбу, чтобы укротить головную боль. Он никогда не принимал таблетки, считая, что эта «химия» портит его организм. Поэтому, когда Томас и Виктория делали заказ, он не упустил возможности попросить ещё несколько бутылок ледяной воды. Группа молчала, что опять таки, было непривычным, но друзья понимали — любой вопрос может отрицательно сказаться на одном из них.       — Хватит стонать, зато время хорошо провели, — пытался прикрыть его Торкио, намекая на отсутствие всяких проблем, но медленный взгляд в его сторону от всех друзей, заставили его смутиться. У сидевших рядом парней тут же всплыл этот вечер…

***

      — Итан, милый, это конец… Я пытался быть с ней, хотя бы, когда мы в турах, а она думает, что я ей пользовался, ты понимаешь?! — заплетающимся от алкоголя языком, говорил Дамиано, а тот пытался дотащить его до отеля, придерживая за плечо и руку, благо он выбрал бар, находящийся рядом с отелем. Торкио махнул головой в знак того, что понял, а солист вновь продолжился речь человека, который морально себя убивал. — Я хочу быть с ней, но я с этой куклой, и когда приезжаю, она, она… Я не знаю, что происходит, она ведьма, понимаешь?..

***

      — Пожалуйста, забудь это, Итан, — прокашлявшись попросил Дамиано, недовольно щурясь.       — Нет-нет, чуть позже мы с тобой поговорим ещё на эту тему, — хихикнул барабанщик, а друг прямо на него посмотрел, прожигающим взглядом. Тот сразу одернулся.       — А что было? — спросил, будто ничего не понимающий Томас, который почему-то надеялся на то, что они ему все расскажут. Словно он имел право знать. Но это было бы разумным — поставить в известность о случившемся других. Вот только с недавних пор появилось разделение на некое «супер личное», что было закрыто от немногих остальных участников. Это нормально, но для их доверчивых отношений непривычно. Раджи задал этот вопрос скорее для Виктории, чем для себя и она это поняла, но получив ответ, тут же стала жалеть.       — А почему ты не смог приехать? — вдруг спросил Дамиано, ставя его в тупик. Это можно было бы посчитать оскорблением, естественно, в другой ситуации. Двое, сидящих напротив парней, одновременно переглянулись, что заставило страдающего от головной боли вокалиста засомневаться, и даже позволить себе подозревать их в чем-то большем, чем то являлось на самом деле.       — Ребят, после завтрака собирайте чемоданы, чтобы потом ничего не забыть в спешке, хорошо? — благодаря своей ответственности за команду, Виктория избавила всех от ненужных вопросов и ответов. Сейчас хотелось оставить эту тему.       — Да, — сказал Итан, а остальные одобрительно кивнули. Оглядев всех парней ещё раз, девушка встала из-за стола и не дождавшись завтрака ушла, оставляя тех одних.