Ты меня похоронишь

Он целует её и это падение со скалы. Должно было им быть. Проигрышем, смертью, предательством самого себя. Он почти желает этого. Хочет ощутить боль, чтобы отвернуться от неё, хочет причинить боль, чтобы она оттолкнула его. Ничего из этого не происходит. Его план обречен на провал… Все иначе — это её объятие, когда печать сжирает душу, мягкое касание, когда от страха сердце бьётся в глотке, «я здесь» шепотом в ночи. Её ладони напротив сердца, а затем его сердце — в её кулаке. Под кожей бьётся необходимость, острая нужда оказаться ближе. Её ноги смыкаются на его талии, она выгибается в пояснице, прижимаясь к нему грудью. Вплотную, так что между ними лишь сбитое дыхание. Сбитое дыхание и её слёзы. Саске запоминает этот вкус на всю жизнь. «Я люблю тебя» Он с первого взгляда был обречён. «Я ненавижу тебя» Мысли разбиваются в дребезги, пальцы в последний раз касаются её кожи и он отпускает её. Ждёт ещё минуту, пока она не будет твёрдо стоять на ногах, затем отстраняется на шаг. — Надо идти. Сакура неподвижна. Он ждёт криков, ждёт, что она будет ругаеться и требовать объяснений, но этого не происходит. Её губы опухшие, по щекам стекают слёзы. — У тебя все ещё идёт кровь, — тихо произносит она, одновременно с этим поднимая ладонь. Зеленый исцеляет. Саске изучает ее глаза, пока лицо слегка греет сила чакры. Закончив, она обходит его, собирает вещи и молча уходит вперёд. Саске держится на расстоянии двадцати шагов. Он не знает, что думать. Вначале она говорит, что ненавидит и презирает его, потом отвечает на его яростный поцелуй и плачет… Она сейчас здесь, с ним, но только потому, что они случайно пересеклись в гостинице. Потому, что её жених отменил свадьбу. Когда-то она любила его, но что сейчас творится в её душе? По правде он никогда не знал: Сакура, с одной стороны открытая как книга и простая, оставалась всегда загадкой для него. Они вновь идут по отдельности, она впереди, он — на почтительном расстоянии. Ночь мягко окутывает лес, туман стелится под ногами, превращая землю в укрытую саваном долину. Внутри у Саске скребется неуверенность, царапает грудь. Ночь мягко окутывает лес, но на него темнота срывается чёрным занавесом. Саске пытается отвлечь себя звуками: прислушается к песне цикад, шуршанию листвы на ветру, плеску воды — недалеко протекает река. А потом наступает рассвет. Безжалостно поднимается солнце, и невозможно игнорировать свет, путающийся в волосах Сакуры. Делающей её похожей на видение, на призрак, появляющийся перед его глазами на грани сна и пробуждения. Саске вспоминает прошлое, острым ядовитым кинжалом оно бередит раны. Он вспоминает себя по утрам, когда сквозь ресницы видел её — всегда уходящей. Как первой мыслью было вскочить и догнать, но одного стука сердца хватало, чтобы очнуться, признать иллюзию, со злостью согнать все эти мысли в самый далекий уголок мозга, запереть за всеми замками, чтобы к следующему утру Сакура удивительно точно подобрала ключи и вновь сбежала. Когда Сакура оборачивается — её взгляд пронзает его на расстоянии. Он осязаемый, Саске чувствует его на своём лице. Она ждёт, пока он поравняется с ней. — Недалеко отсюда город, — голос Сакуры хриплый из-за долгого молчания. Она прочищает горло и продолжает. — Я давно собиралась посетить их больницу, меня просили помочь с некоторыми пациентами. Так что… — она заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд. — Я не могу злоупотреблять твоей компанией. Саске не тупой, он знает, что она прощается. — Пойдём. Брови Сакуры ломаются в недоумении. Она несколько секунд смотрит на него, затем вздыхает. Они долго молчат. Лес заканчивается, и они идут по дороге, встречая по пути крестьян и несколько повозок с рабочими. На них, чужаков, оборачиваются, но дальше взглядов дело не идёт. Ещё утро, когда они пересекают городские ворота. Они расходятся почти в центре: Сакура в больницу, Саске — искать им ночлег. Гостиница вполне приличная, номеров свободных много и он снимает два отдельных. Старается не думать о том, что спать они будут не вместе. Затем он прогуливается по рынку, покупает несколько сюрикенов, обновляет аптечку и долгосрочные припасы, подбирает что-то из одежды. К его возвращению Сакуры ещё нет. Он долго сидит в кафе на первом этаже, но это уже просто унизительно и Саске поднимается в свой номер. В душе его посещает мысль, что Сакура могла сбежать. Саске прислоняется спиной к холодному кафелю, горячая вода льётся сверху. Её поцелуй тает на губах, превращается в воспоминание. Становится ненастоящим, почти его фантазия. Саске пялит в своё отражение, всматриваясь в обрубок плеча, в десятки шрамов, в черный правый глаз и в Риннеган. От него осталась оболочка. Внутри гниет то, что было душой. Он мертвец. Постель неудобная. Слишком мягкая, слишком просторная, слишком пустая. Скидывает одеяло и прислушивается к звукам гостиницы. Жарко. Мысли роются в голове как пчёлы в улье. Ему некомфортно, но он буквально пригвождает своё тело к кровати. Под рёбрами не сердце — сгусток мерзких червей, жрущих плоть. Сложно сказать, как долго продолжается его борьба, но он сдаётся с неким внутренним облегчением. И он не признается себе, что испытывает оглушающий страх, когда покидает комнату. Босые ноги ступают по коридору бесшумно, дверь оказывается незапертой, и Саске замирает на пороге. Ледяные мурашки обжигающе пробегают вверх по позвоночнику. В комнате темно. Дует прохладный ветер из раскрытого окна, пахнет чем-то сладким и до боли знакомым. Саске медлит, переступает с ноги на ногу, сам не зная, чего ждёт — приглашение войти или четкое направление, куда ему катиться. Но в ответ его молчанию — молчание. Дверь за спиной закрывается с щелчком. Матрас прогибается под весом, скрипит жалобно старая кровать. Он запоздало думает, что верх его тела обнажён, но всецело осознает это, когда грудью соприкасается с спиной Сакуры. Она холодная, пахнет мылом и цветами, а может это не цветы, но что-то весеннее и тёплое, и она мягкая. Саске почти впечатывает себя в неё, обнимает, зарываясь лицом в короткие волосы. Объятие слишком привычное, будто в мире нет ничего более правильного. Сакура сдвигается, поворачивается к нему лицом, разрывая объятие. Она смотрит в его лицо, в темноте её глаза — звёзды. — Я не буду твоим искуплением, Саске, — её голос неожиданно твёрдый и звучный. — И не стану твоим удобным вариантом. Она дробит его мозг. Крошит на мелкие частицы и запихивает в глотку — «глотай, подавись». — Если бы у меня был вариант, я выбрал бы что-нибудь проще. Он не знает зачем говорит это, слова вырываются раньше, чем Саске формулирует мысли. И он почти уверен, что Сакура сейчас же столкнёт его на пол. Но уголки её губ дрожат и она улыбается. — Ты только что пошутил или мне показалось? — Это мой способ флиртовать. Теперь она по-настоящему улыбается, обнажая зубы. Ему нравится её улыбка, предназначенная только ему одному, вызванная им, и она кажется намного интимнее, чем все, что было между ними. — В следующий раз, когда решишь заигрывать со мной, лучше потренируйся перед зеркалом. У тебя навыки даже хуже, чем у Наруто. — У меня подозрение, что ты каждый вечер выписывала в блокнот все мои фразы, желая потом ввернуть. Она прижимается к его боку, её голова оказывается на его груди, и Саске думает, что она теперь отчетливо слышит, что делает с ним её близость — сердце сбито с ритма окончательно и бесповоротно. В местах, где соприкасаются обнажённые участки их тел — загорается огонь. И это ломает его пополам. Ломает его мысли, прочерчивая линию между тем, кем он был и кем становится рядом с ней, тем, кем он желает быть. Саске повержен происходящим: как просто и естественно она обнимает его — так было всегда, осознает он. Сакура с детства обнимала его как нечто само самой разумеющееся, будто кто-то выписал ей чертов купон на постоянные касания. И он не помнит, чтобы позволял это кому-то ещё, и точно уверен, что не наслаждался ничьими. Только родители и Итачи. Только его семья. И Саске почти готов поверить в некое чудо, когда её ресницы задевают кожу. Этот момент слишком нереальный. Она засыпает достаточно быстро, но Саске не может провалиться в сон, слушает её дыхание и смотрит, как колышется на ветру занавеска. Впервые его бессоница связана не с кошмарами, не с самобичеванием и самокопанием — он не решается уснуть, прислушиваясь к своим ощущениям. К полному умиротворению, царящему внутри. И Саске понимает, что это никогда не было казнью. Он просыпается неожиданно легко, не сразу осознавая, что его разбудил солнечный свет, бьющий в лицо. Саске поворачивает голову, уже зная, что в кровати один. Он откидывает одеяло и садится, растерянно глядя по сторонам. Дверь открывается, и в комнату входит Сакура полностью одетая и с двумя кружками. — Доброе утро, — она очень бодрая, свежая, будто встала несколько часов назад. Саске ощущает себя слишком сонным и разморенным. И он запоздало смущается своей почти наготы, того, что она видит его таким. И того, что она встала раньше, хотя это ему полагалось подумать о кофе с утра и завтраке в постель. Так ведь? И все его смущение вливается в недовольный тон: — Почему ты меня не разбудила? — Ты так крепко спал, я не решилась, — Сакура протягивает ему кружку и изгибает бровь, когда он не сразу принимает её. — Здесь… слишком удобная постель, — тихо признаётся он, неловко взлохмачивая волосы. Сакура садится на край кровати, поджав под себя одну ногу, невозможно близко к его бедру. — Я кое-что заметила, Саске. Ты всегда выглядишь виноватым, когда делаешь что-то во благо себе. Например, во время обследования в больнице, или сейчас, здесь, — лёгкое прикосновение прохладных пальцев заставляет его вздрогнуть всем телом. Саске машинально опускает взгляд, чтобы увидеть её руку на своём предплечье. Он делает глоток кофе, чтобы отвлечь свой мозг. — И такой же вид у тебя после поцелуев со мной. Саске давится кофе и кашляет, прикрывая рот ладонью. — Что ты… я… Сакура фыркает и встаёт. Кажется она довольна своей выходкой. — Мне нужно в больницу, там ещё много дел. — Я думал, ты в отпуске, — он хочет отомстить ей, но Саске плох в импровизации. Сакура ищет что-то в своей сумке, затем оборачивается к нему через плечо. — На самом деле ты тоже можешь быть полезен. Стоит пойти к мэру, возможно у них есть задание для ниндзя. — Денег для оплаты у них точно нет, — бурчит Саске. Она вновь улыбается. — Я уверена, что ты не такой меркантильный. Заодно развлечешься. Увидимся позже! Она быстрая как маленький смерч, не успевает Саске ничего понять, как её губы прижимаются в быстром поцелуе к его губам, а затем она убегает прочь.

***

Саске с презрением отказывается от мелких поручений, которые ему даёт мэр. Для него просто унизительно выполнять подобного рода задания, но в конце концов он соглашается сопровождать одного пациента в соседний город. Соглашается, потому что Сакура не раздумывая предлагает свою медицинскую поддержку. — Я не могу оставить его в таком состоянии, тем более, что нам в ту же сторону, — она замирает, окидывая комнату задумчивым взглядом. Саске ждёт её у выхода, подпирая стену спиной. Его не радует возможность несколько дней находиться в компании ещё трёх человек. Он предпочёл бы провести время наедине с Сакурой, им нужно поговорить обо всем, обдумать, прийти к какому-то решению. — Вроде ничего не забыла… — она оборачивается, заправляя короткие волосы за уши. — Пациент в искусственной коме, поэтому он будет в повозке. С ним доктор и родная сестра в качестве сопровождающей. Нам нужно доставить их в безопасности до больницы соседнего города, где лучше медицинская оснащенность. С ним все будет в порядке, если мы не задержимся. — Они и без нас справятся, — из упрямства замечает Саске, хотя уже смирился с происходящим. Сакура пронзает его недовольным взглядом. — А я думала ты стал хорошим парнем, Саске. Она проходит мимо, задев его плечом. Хороший парень. Саске мысленно фыркает, глядя на то, как Сакура вечно заглядывает в повозку, проверяя состояние мужчины. Они идут уже несколько часов и все это время Сакура проводит около пациента, хотя даже знаний Саске хватает, чтобы удостовериться в стабильности его состояния. А значит, она просто избегает его. Испугалась происходящего? Пожалела о своих словах? Может она была на грани сна и бодрствования и не понимала, что говорит? Ее признание могло быть ошибкой, а не искренним. — Я завидую вам, Саске-кун, — звонкий голос отвлекает от мыслей и Саске переводит взгляд на девушку. — Вы наверняка столько увидели во время своих путешествий. Можете поделиться интересными историями? — она заглядывает в его глаза и улыбается. Он силится вспомнить ее имя, но в голову ничего не приходит. Она сестра их клиента, всего на пару лет старше Саске. Всю дорогу она идёт рядом с ним, полностью доверив брата Сакуре. — Ничего интересного. — Да бросьте, Саске-кун, прекратите скромничать! Вам ведь приходилось сталкиваться с бандитами? — неожиданно его пронзает — Агари. Да точно. — Спасать деревни от разбойников? После войны время было тяжёлым… Её интонации задевают нечто внутри и Саске вновь находит взглядом Сакуру. Та о чём-то переговаривается с доктором, идя за повозкой. Агари не обращает внимание на его молчание, заполняя тишину бессмысленным разговором. Периодически она смеётся с собственных шуток, разрезая воздух чересчур громким смехом. Сакура ни разу не смотрит на него до самого привала. Она уходит за хворостом для костра и Саске использует эту возможность, чтобы перехватить ее. Они углубляются в лес, когда он её окликает. — Я и сама справлюсь, тебе не стоило оставлять их одних, — она подбирает быстро сухие ветки. — Это может быть не безопасным. — Я проверил периметр, — она что, действительно сомневается в его компетентности? Саске делает вид, что тоже заинтересован в хворосте. — Как твой пациент? Ты от него всю дорогу не отходишь. — Как и ты от своей новой фанатки. — Что? — Что? Сакура наконец смотрит на него. Её глаза метают молнии, горят ярко, будто огонь. — Меня поражает твоя потребность в чьём-то восхищении. Сначала я, потом Карин, и Ками знает кто ещё, а теперь эта девица. Саске становится как вкопанный. — Ты… ревнуешь? — он пробует слово на вкус, совершенно не веря в правдивость предположения. Но то, как поджимает губы Сакура заставляет его усомниться. — Думаю этого достаточно, — она имеет в виду охапку веток, прижимающую к груди. Оставляя его позади, Сакура уходит. Она ревнует. Это становится ясно, когда зелёный взгляд стекленеет, направленый на Агари через полыхающий огонь. Саске сам не понимает, как так происходит, но девушка садится рядом с ним, в то время как Сакура и доктор оказываются напротив. Во время скромного ужина, Агари то и дело случайно касается его, пытается втянуть в разговор и задаёт десяток вопросов. Саске не реагирует на неё, старается даже не смотреть, чтобы не испытывать нервы Сакуры на прочность, но его все равно щекочет затылок осознание, что он что-то делает не так. Когда Агари поднимается и говорит, что хочет прогуляться, Саске чувствует облегчение. Она уходит в чащу, доктор из города устраивается на ночлег рядом с повозкой. Они остаются наедине. Сакура изучает огонь, на ее белом лице играют блики. Она молчит, и Саске не знает, как прервать это молчание. То хрупкое, что случилось между ними прошлой ночью, растворилось, оставив после себя лишь холод и неловкость. Но он не может допустить возвращение в прошлое, они на верном пути, он чувствует это всем своим существом и глупая миссия никак не может изменить этого. — Я буду дежурить первым. Сакура смотрит на него через огонь. — Нет. Мы оба знаем, что в таком случае ты меня даже не разбудишь. Первой буду я. — Сакура… — Я ниндзя, Саске, а не изнеженная барышня. Он прекрасно знает, что она ниндзя, как и то, что его короткий беспокойный сон все равно не имеет смысла, но спорить с ней сейчас не хочет. Его эмпатии не хватает, чтобы понять, что она сейчас чувствует, но мозгов уловить ее недовольство вполне достаточно. В прошлый раз она сравнила его эмоциональный интеллект с садовой улиткой, что впрочем недалеко от правды. — Агари очень милая. Саске хмурится, не понимая, зачем она вообще говорит это и что хочет услышать от него. Ее голос звучит тихо и грустно. — Возможно, — откликается он. — Ты ей нравишься, — обвиняюще говорит Сакура. — Меня это не волнует. Он думает, что ответ ее устроит, но в глазах у нее что-то меняется и она фыркает. Проводит руками по бедрам, пытаясь согреть себя. — Как всегда. — Сакура, если хочешь сказать что-то, просто скажи, — его раздражает ее тон. В чем она его подозревает? Разве есть какой-то повод для недовольства? Он никак не может нести ответственность за чувства легкомысленной девушки. — Ладно. Я думаю, что ничего не получится, — она встает. — Пойду проверю, в порядке ли Агари. В лесу может быть не безопасно. — Я сам пойду, — Саске делает это назло. Что нашло на Сакуру? Она надумала себе невесть что из-за каких-то попыток флирта со стороны незнакомки? Да для него она пустое место. Саске оставляет ее позади, не давая шанса на спор. Углубляется в чащу, активируя шаринган. Сакура невыносима. Как она может быть такой раздражающей? Просто скрытый талант лучшей куноичи своего поколения. Гениальный ирьёнин и непревзойдённый игрок на его нервах. Саске выходит к небольшому пруду и замечает в нем Агари. Девушка плавает, не обращая ни на что вокруг внимания. — Эй, — не очень вежливо зовет он. Его все еще коробит после разговора с Сакурой. — А потерпеть это не могло? Пора в вернуться в лагерь. Агари оборачивается через обнаженное плечо. Ее длинные пурпурные волосы прилипли к спине. — О Саске-кун, вода чудесная, — она улыбается и поворачивается полностью. Все ее тело под водой, только ключицы ловят свет луны. — Не хотите присоединиться? Довольно расслабляюще. Он не удостаивает ее ответом. Агари правильно понимает его прожигающий взгляд и тяжело вздыхает. Девушка в последний раз ныряет, а затем медленно выходит из воды. Ее нагота становится неожиданностью. Темные глаза прикованы к его лицу, улавливая малейшую реакцию. И Учиха не собирается подыгрывать ей, он остается отстраненным, но взгляд все же успевает охватить ее тело. Она останавливается напротив него, капли воды сверкают под белым светом. — Не помню, где оставила свою одежду, — мурлычит она. — Но это может быть нам на руку, Саске-кун. Она сокращает расстояние между ними и ее ладонь ложится на его плечо. Саске тянется рукой к застежке плаща, под довольным взглядом девушки дергает ее и снимает. Тяжелая ткань ложится на хрупкие плечи, окутывая фигуру. Улыбка сползает с лица Агари и она хмурит брови. — Возвращаемся в лагерь, — повторяет он оборачиваясь, чтобы идти первым. Саске замечает одежду, сложенную под деревом. И Сакуру. Она сидит на толстой ветви на фоне белой круглой луны. Она выпрямляется, поймав на себе его взгляд, и исчезает в следующее мгновение, растворяясь в темноте.