Ты меня похоронишь

Глаза у Саске бездонные, матовые, спокойные. Ни одна эмоция не способна всколыхнуть тёмную бездну. Глаза Саске — колодец, и Сакура падает. Падает, падает, падает… И такое долгое падение превращается  в полёт. Хаос больницы затягивает, окружает, время в работе протекает незаметно. Сакура забывает о внешнем мире, когда входит в здание, надевает халат и собирает волосы в короткий хвост. Она разбирается с накопившейся документацией и проводит обход всей больницы, выслушивает отчеты подчиненных, корректирует назначенное лечение и навещает давних пациентов. На третий день в Конохе, немного разгрузив все экстренные вопросы, она запирается в лаборатории со своими коллегами. К Хокаге она заглядывает только на пятый день, точнее ночь. Какаши уже ознакомился с её отчетом из Песка, но Сакура собиралась обсудить с ним более личные вопросы. Шарингана Шестого давно нет, но иногда Сакура все равно ощущает себя под прицелом глаза. В раскрытое настежь окно задувает летний ночной воздух, в кабинете темно, лишь настольная лампа отбрасывает кляксу света на их лица. Молчание после слов Сакуры затягивается, обращается в лабиринт. Стены двигаются, давят на неё, загоняя в ловушку. Она комкает ткань юбки, смотрит на сенсея с затаенной надеждой и верой. Какаши Хатаке справится, укажет ей путь и поможет во всем разобраться. — Мои шпионы докладывали о возможности подобного. — Что? — нелепо переспрашивает она. Какаши откидывается на стуле, задумчиво хмурит брови, но несмотря на это совершенно спокоен. — После войны мы лишь выиграли время. Страны и скрытые деревни восстанавливали потери, проблема Саске отошла на второй план, но сейчас… Ожидаемо, что они хотят пересмотреть своё решение. Два года назад вся сила была на стороне Конохи и мы диктовали условия, но на данный момент деревни укрепили свои позиции. — Это бред. Саске не опасен, он совершал ошибки, как все мы, и понёс своё наказание. — Я могу согласиться со всем, кроме того, что он не опасен, — мягко говорит Шестой. У Сакуры перехватывает дыхание. — Коноха и весь мир не захлебнулся кровью, благодаря жертве Итачи, — голос предательски дрожит. — Мы победили Кагую с помощью Саске. Он такой же герой, как и Наруто! — Сакура… Но она не слушает, вскакивает на ноги и опирается ладонями о поверхность стола, наклоняясь к сенсею. — Саске часть нашей команды! Он никогда не навредит нам или деревни, я безоговорочно доверяю ему! Плевать, что думают Каге и прочие, Саске достаточно страдал, он искупил свои грехи, и избрал свой путь — защищать дом. — Сакура, — жёстче прерывает Какаши, — ты не меня должна убеждать. Я знаю. Короткая вспышка гнева тает под понимающим взглядом Хокаге. Сакура опускается на свой стул без сил, запускает пятерню в волосы. — Я знаю, что он не причинит зла Конохе, но другие не уверенны в этом. Если говорить откровенно, вряд ли их вообще волнует его верность и намерения — беспокойство связано с его глазами. Уже несколько месяцев мне докладывают о назревающем конфликте. Каге собираются созвать совет и судить его. — Они не посмеют. Саске — шиноби нашей деревни, они не могут на полном серьезе ждать этого от нас. Хатаке пожимает плечами. — Мне поставят ультиматум: Учиха или война. — Но это… бессмысленно, — растерянно шепчет она, глядя на свои сжатые кулаки. — Наша военная мощь превосходит любую другую, никто не выиграет войну с Конохой! — Естественно. Но ты должна понимать, что я не могу поставить под угрозу ни одну жизнь, даже ради Саске. Война не так выгодна, как угроза войны, Сакура. Как только в обществе повиснет напряжение и появятся слухи, что жизнь Учихи решает судьбу сотни других, желающим убить его не будет конца. Сакура прекрасно понимает, что это значит. Она неверяще качает головой — глухая стена! Чем больше шиноби захотят убить Саске, тем больших убьёт он, а значит череда ненависти и мести не остановится никогда. Он станет кровожадным убийцей в глазах всего мира. — И что нам делать? Мы же не можем… — Конечно, нет, — голос Какаши твёрд и уверен, что вселяет в сердце надежду. — Мне нужно некоторое время, но я с этим разберусь, а вы с Наруто пока присматривайте за ним. Не беспокойся, Сакура, — мягко, по-отечески добавляет он. — Все будет хорошо. Она слегка улыбается. — Спасибо, Какаши-сенсей. — Я уже не твой сенсей, — вредным тоном произносит он. Сакура поднимается на ноги и тянется руками к потолку, разминая мышцы. Спину ломит после целого дня за микроскопом. В животе вакуум, и он издает страдальческий звук. — Эм, может поужинаем вместе, сенсей? Я весь день ничего не ела. Хатаке бросает выразительный взгляд на ее живот. — Я бы с радостью, но у меня ещё много дел: быть Хокаге довольно хлопотно. — Если бы вы не ленились целыми днями, откладывая все на последний момент, то спали бы в своей кровати, а не в рабочем кресле! Вставайте, без возражений! Мы идём есть. Ну же! Он отнекивается, но ей все же удаётся побороть упрямство Хатаке. Уже выходя из резиденции, он задумчиво говорит, привычно засунув руки глубоко в карманы штанов. — Сакура, я вижу, что между вами с Саске что-то изменилось, но будет лучше, если это останется в тайне, по крайней мере на какое-то время. Тебя могут использовать против него, а никому из нас не нужен разгневанный Учиха. Она хмурит брови, не понимает, каким образом может быть использована против него, да и кто посмеет к ней сунуться, но кивает, потому что предстоящая миссия по спасению Саске важнее, чем все остальное. Десятый день в Конохе, а Сакура видела Саске только мельком. Она и сама не знает точно, избегает ли его намеренно или так складываются обстоятельства. Почти все время занимает работа, но постепенно жизнь входит в обыденное русло. Сакура навещает родителей, выслушивает пламенную речь мамы по поводу отмененной свадьбы и своего побега. С Манасэ поговорить она так и не решается. Ино заходит к ней после работы, не слушая возражений настаивает на ночевке, по пути захватив и Хинату. Солнце в Конохе совсем другое: сливочное, нежное, мягкое; лучи ласково ложатся на пушистые облака, а на закате малиновый свет акварелью окрашивает небо. В Конохе каждая улица — родная, кофе из забегаловки вкуснее, чем везде, а трещинки на домах знакомы до каждой черточки. В Конохе объятие Ино короткое, но крепкое, запах волос ванильный и сама Яманака конкурирует с солнцем. Ночи в Конохе совсем другие: тихие, звездные, небо глубокое, как океан. Темнота бездонная, затягивающая, но совершенно спокойная и безопасная. Лунный свет льётся через широкое окно в квартиру, отражается в бокалах с вином. Темно-красный напиток сладок в меру, в меру горячит кровь и согревает горло. В Конохе глаза Хинаты глубже, чем небо, белее, чем луна. Она понимающе улыбается и мягко накрывает ладонью ладонь. Они говорят всю ночь, устроившись в маленькой гостиной прямо на полу. Тянут из бокалов вино, кутаются в клетчатые пледы и закусывают сырами. Вопрос о Саске звучит только один раз, его задаёт Ино, но Сакура лжёт, воскрешая в голове слова Какаши. Сакура лжёт подругам, говоря что встретила Учиху случайно у подхода к деревне — совпадение. Между ними ничего нет, все как прежде. Она не знает, верят ли ей, но больше к этому не возвращаются, лишь Хината мимолётом отмечает, что каждый вечер Саске ужинает у них с Наруто. — Мне кажется, я ему не нравлюсь, — задумчиво произносит она, глядя в потолок. Сакура поворачивает к ней голову, глядя на высеченный как из мрамора профиль. — Кому? — Саске, — поясняет Хината. — Он почти всегда игнорирует меня. — Не накручивай, — закатывает глаза Ино. — Саске-кун такой человек. Дело не в тебе. — Может быть, но он лучший друг Наруто и мне бы хотелось найти с ним общий язык. Ну… Для Наруто это должно быть важно. Ино смеется. — Хината, не говори глупости! Узумаки плевать. Или больше — если вы с Саске подружитесь, он начнет ревновать. Причем отнюдь не тебя. На этот раз они все втроем смеются. Сакура не знает, с чем связана легкость в душе и хорошее настроение — с вином или компанией подруг. — И все равно, — упрямо говорит Хината. Она садится, подтягивает колени к груди и теперь девушки смотрят на ее хрупкую спину. — Я хочу, чтобы мы были счастливы. Я хочу настоящую семью. — Мне бы не хотелось, чтобы Учиха стал частью моей семьи, — замечает Ино, но становится серьезней через мгновение. — Хината, у вас ведь все хорошо? Сакура тоже садится, они с Ино переглядываются, обеспокоенные словами Хьюго. — Иногда мне кажется, что с каждым днем я люблю его все сильнее. Разве это нормально? У Сакуры внутри тянет в ответ на этот вопрос. — Да, — просто говорит Ино. На несколько минут повисает тишина, но Сакура ее не нарушает, она чувствует, что Хината хочет еще что-то сказать. Она смотрит на длинные темные волосы, словно сама ночь жидким потоком стекает по спине. — Я хочу родить ребенка. — Что? — тупо переспрашивает Сакура. Ино подрывается с места и наваливается на Хьюго. — Ты беременна! О, Хината, поздравляю, я так рада за вас! — Нет-нет, — растерянно пищит Хината, пытаясь вырваться из удушающих объятий Ино. — Я не беременна. Просто хочу этого, но… Мы с Наруто ни о чем таком не говорили. Это ведь должно произойти запланировано, а не… Ну не случайно. — Вы будете прекрасными родителями, — мягко замечает Сакура, с нежностью глядя, как Ино слазит с Хинаты, но ее глаза все еще сверкают. — Я надеюсь, — краснеет Хината. — А ты, Ино? Вы с Саем обсуждали это? — Что? Нет, конечно, — фыркает Яманака. Она снова устраивается на полу и закидывает в рот виноградинку. — Ближайшие десять лет даже думать не хочу. Мне и Сая хватает, еще одного ребенка я не выдержу. Сакура сквозь мысли вслушивается в затихающий разговор. Она не хочет думать о подобном, привыкла решать проблемы по мере поступления и загадывать что-то насчет Саске нецелесообразно и все же… Все же. Будет ли у нее когда-то такое чувство? Будет ли она думать о ребенке? О себе с Саске? Нужно ли это ему? Ладонь невольно ложится на плоский живот. В двенадцать ей нравилось проживать выдуманные сцены в своей голове. Перед сном она мечтала о несбыточном: Саске приглашал её гулять, задаривал цветами, при всех обнимал, нёс на руках, когда она подворачивала лодыжку, целовал большой лоб и сыпал глупыми комплиментами. Когда она перестала мечтать об этом? Как-то постепенно эти мысли сменились иными: она загадывала перед сном счастье и спокойствие для них с Саске, хотела, чтобы он нашёл свой путь. Когда Учиха покинул их, Сакура перед сном все так же думала о нем, но перестала воображать их парой. Она мечтала не о его любви, не о совместном счастье — она загадывала его безопасность и покой в мятежной душе. В девятнадцать романтика ей не нужна, да и ждать подобного от Саске просто глупо. Она знает его и принимает таким, какой он есть — ни цветов, ни милых комплиментов, ни прогулок под луной. Но когда Ино рассказывает, что Сай наконец-то признался ей в любви, хоть и довольно неловко, чувствует укол в сердце. Сакура изучает луну через окно, погружается в свои размышления перед сном — как и прежде о Саске. Да, она его избегает. И скрывает их недоотношения не только из-за слов Какаши, а из страха. Саске — одиночка. Он нелюдим, чувствует себя комфортно среди лесов и равнин. Он вряд ли захочет афишировать происходящее, возможно, он вообще не планирует рассказывать о них. И она до чертиков боится спугнуть его. Это заставляет ее мысленно засмеяться, но смех сменяется печалью. Сакура не хочет давить на него, подталкивать к тому, что ему не нужно. Неужели всегда будет так? Она всегда должна будет держать себя в рамках и стоять за чертой? Эта любовь все больше напоминает цепи и шипы, врезающиеся в ее мышцы. Но эти мысли исчезают, растворяются, опадают, как лепестки вишни. Девушки засыпают прямо на полу.

***

Розовое легкое платье на тонких бретельках вряд ли подходит для дружеского ужина. Сакура неловко переступает с ноги на ногу, вглядываясь в свое отражение. Она несколько раз проводит пальцами по волосам, пытаясь вернуть себе небрежный вид. Возможно, она перестаралась с укладкой. И с помадой. Струя воды на мгновение гипнотизирует, пока она размышляет. И все же смывает макияж. Теперь в отражении выделяются только яркие глаза да слегка покрасневшие щеки от остатков румян. Сакура обувается, в последний момент накидывает поверх платья свободную белую рубашку, пряча плечи и руки. Так привычнее и спокойней. Она увидит Саске впервые за пятнадцать дней: Хината пригласила седьмую команду на ужин к ним домой. Сакура приходит раньше назначенного времени и на самом деле рада этому. Парни на тренировке и она спокойно помогает Хинате накрывать на стол. Пока Хьюго суетится, очевидно переживая из-за Учихи, Сакура переживает о том же, но скрытно. С каждой минутой пальцы все больше подрагивают, и Сакура сбегает в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок. Звук захлопнувшейся входной двери и воодушевленный голос Наруто застает ее врасплох. И она целую минуту обдумывает возможность переждать весь ужин, сидя в акриловой ванной. Раздается стук. — Одну минуту! — выкрикивает она, еще раз умывая лицо. Да соберись же! Перестань бояться встреч с ним. Ты не этого боишься. Ты боишься, что он снова разобьет твое сердце. Приходить сюда было плохой идеей. Сакура открывает дверь и встречается с ним взглядом. Ужасной. — Привет, — нелепо говорит она. Он растрепан, на лице следы грязи, волосы мокрые от пота или воды. Наруто что-то громко и увлеченно рассказывает Хинате, его голос доносится как из другой вселенной. — Позволишь? Сакура будто в мыльном пузыре. Может это снова гендзюцу? Она отступает в сторону, пропуская Саске. И когда он проходит мимо, вынужденно задев ее плечом, она замечает красные пятна на рубашке. — Ты ранен? — Пустяки. Харуно бросает взгляд в коридор, откуда до сих пор доносится голос Узумаки. Она возвращается в ванну, закрыв за собой плотно дверь. — Дай мне взглянуть. Саске стоит к ней спиной, глядя на ее отражение в зеркале над раковиной. — Я же сказал, что пустяк, — достаточно жестко говорит он. И добавляет, словно что-то увидев в ее глазах. — Мы используем только тайдзюцу. — И как это соотносится с твоим ранением? — Так, что оно не смертельно, — он включает воду и отводит взгляд. Сакура же следит, как Саске умело расстегивает пуговицы, несмотря на наличие только одной руки. Когда полы рубашки расходятся, ее глазам открывается подтянутый торс. Вся правая сторона покрыта гематомами и свежими ссадинами. Саске не меняет выражение лица, когда очищает кожу от грязи и крови. Он недовольно выдыхает (когда она научилась распознавать характер его дыхания?) стоит Харуно пролезть под его рукой и оказаться между ним и раковиной. Она игнорирует его возмущение и прикладывает обе ладони к вздрагивающим мышцам. Зеленый свет техники подсвечивает их лица. — Я прекрасно помню, как вы двое ведете бой, — тихо произносит она, сосредоточившись на исцелении. — У тебя пять ребер сломано. — Видела бы ты его раны. Сакура поднимает взгляд, отмечая, как близко они стоят, практически вплотную. На его лице ни одной эмоции, словно маска, в глазах — бесконечная пустота. Сакура заканчивает и чувствует, что Учиха сократил расстояние между ними. Дыхание застревает в глотке, когда она снова говорит: — Привет. Глаза прикованы к ее собственным. Рука Саске поднимается и он осторожно заправляет прядь розовых волос за ухо. — Привет. Как она скучала. — Да где вы все, даттебайо! Сакура вздрагивает, мигом обходит Саске и вылетает из ванной. — Сакура-чан! Куда пропала?! — она не обращает внимание на возмущение друга, подхватывает его под локоть и уводит обратно в гостиную. Сердце бьется как после тяжелой тренировки. — Я такая голодная, сядем скорее за стол. — Ага, только Саске подождем, — поддакивает Наруто. Харуно открывает нараспашку окна, впуская свежий воздух. Хината смотрит на нее обеспокоенно. — Милая, ты в порядке? Жара нет? У тебя лицо красное. — Я в порядке, — давит она обнадеживающую улыбку, усаживаясь на колени перед низким столиком. — Просто жарко у вас, ребята. Наруто опускается напротив. — Сними рубашку, а то изжаришься. — Да нет, сейчас все пройдет, — она осушает залпом стакан с водой, но тут же кашляет, чувствуя обжигающий горло вкус. — Э-э-э, кажется это было саке, — с усмешкой тянет Наруто. — Я уже догадалась, умник, — шипит она, пытаясь отдышаться. Да что за проклятие? В дверь стучат. — Должно быть, Ино и Сай, — сияет улыбкой Хината. — Тогда действительно можем начинать есть. — Ура, я голоден до смерти! — Ты всегда голоден, — замечает Сакура, пока парень нетерпеливо осматривает заставленный едой стол, выбирая с чего начать. Хината уходит встречать гостей, и Наруто, пользуясь возможностью, наклонятся ближе к Сакуре. Лицо его серьезное, словно он и не дурачился минуту назад. — Есть новости от Какаши. Обсудим позже. Сакура игнорирует пробежавший по позвоночнику холодок и кивает ему. На лице Узумаки снова расцветает легкомысленная улыбка, стоит их друзьям войти в комнату. Через пару минут к ним присоединяется и освежившийся Саске. Поймав на себе его быстрый взгляд, Сакура на этот раз намеренно берет стакан с саке и опрокидывает залпом. — Подвинься, лобастая, — Ино усаживается рядом, между ней и Саске и заговорщицки улыбается. — Рассказывай, как прошли недели вдали от дома? Встретила таинственного красавчика? Кто-то же наверняка утешал тебя после сорванной свадьбы. — Ино! — одергивает Хината. Сакура снова наполняет свой стакан. — Я просто много думала вот и все. Никаких красавчиков, — она боится взглянуть на Саске и увидеть его реакцию. Ино подпирает голову рукой глядя на нее подозрительно. — Не верю, дорогая, — у Сакуры сердце срывается с ритма. — Мы с Хинатой кое-что видели. — Ино, прекрати. Как вам еда? — Хината пытается перевести разговор в другое русло, но Сакуре знаком этот взгляд Ино. Если она что-то решила, то не отступит. — Съедобно, — в своей манере отвечает Сай. — Ты ведь заходила в Песок, да? — давит Яманака. — Это был Гаара? Или его братец? Сакура слышит голоса как из-под толщи воды, в ушах стоит шум крови и бешеный ритм сердца. — Ино, я не понимаю о чем ты. — Засосы на твоей шее, — подмигивает она. — Я увидела во время нашей ночевки. Да, Хината? Тишина громкая, как после взрыва. Сакура забывает, как дышать, ее глаза прикованы к Ино, но она ощущает, как замер Саске. Что делать?! — Мы не должны это обсуждать, — на грани срыва произносит Хината. — Это личное и… — Мы же друзья! — Ино выпрямляется. — Сакура, нам всем очень интересно узнать о твоих похождениях. — Песок? — задумчиво шепчет Наруто. Его взгляд останавливается на Саске. — Вы же там вместе были? Взгляд Ино мечется между ними.  — Ты же сказала, что встретила Учиху у деревни. — Мне нужен воздух, — Сакура резко вскакивает на ноги, ее тут же несет, голова легкая и тяжелая одновременно. — Я подышу на балконе. За ней закрывается стеклянная дверь, отрезая от душного разговора. Чертова Ино… Она это наверняка специально. Вряд ли в чем-то подозревает ее и Саске, скорее хотела таким образом заставить его ревновать. Сакура опирается о стальную балку и глубоко дышит. Не выдержав, она стаскивает с плеч рубашку и комкает в руке. Ночь проходится по обнаженной коже мурашками. Как все сложно. Ей хочется кричать от раздражения. Саске никогда не примет подобного, ему не понравится говорить об их отношениях на людях, а после сегодняшнего он только еще больше взбесится. — Ты как? — она вздрагивает, услышав голос. Узумаки становится рядом и повторяет ее позу. Они смотрят на простирающуюся перед ними Коноху. Звезды сверкают в бездонном темном небе. — Нормально. — Ино не хотела тебя обидеть. Его голос теплый и мягкий, как любимый плед. Сакура расслабляет плечи, чуть косит взгляд и встречается с голубыми глазами. — Забудем. О чем ты хотел поговорить со мной? Наруто хмурит брови. — Какаши ввел меня в курс дела. Согласно всем нашим данным, заговор против Саске действительно существует. Деревни со скрежетом простили нам Орочимару, но с Саске мириться они не хотят. Требуют тюремное заключение вне юрисдикции Конохи. — Этому не бывать. — Да, но Какаши прав: мы не можем заставить их принять его силой. Необходимо поменять их мышление. — Ты собираешься поговорить с ними? — Разговоры тут не помогут, — обреченно произносит он. Сакура удивлена ответом, обычно Наруто всегда выступает за переговоры. — Надо доказать им, что Саске нужен всем нам. — Он же не просто оружие, Наруто, — устало говорит Сакура. — Он человек. Наруто грустно усмехается. — Я по своему опыту знаю, что когда люди боятся, их сложно убедить в чем-либо. Они не видят человека, только силу и угрозу. И не то, чтобы Саске своим поведением помогает ситуации. — Можно подумать, что его дружелюбность изменила бы их мнение, — закатывает она глаза. Наруто смеется. — Саске и дружелюбность не должны встречаться в одном предложении. — Абсолютно. Наруто слегка толкает ее плечом. — Не переживай. Мы спасем его, Сакура. Как команда. — Кто тут сказал о команде? — Сай безапелляционно сдвигает их и становится между. — Что вы двое задумали? — Очень секретные секреты, — серьезно говорит Наруто. Брюнет переводит взгляд с него на Сакуру. — А понял, — равнодушно говорит он. — У вас тайный роман. Вот откуда засосы. Кулак Сакура приходится ровно по печени. — Ерунду не болтай, — мертвецким голосом велит она, пока Сай скрючивается пополам. — Да за что ты так, злюка, — сдавленно шепчет он. — Скажи спасибо, что между ног не заехала. Это только ради Ино. — Жестокая. Наруто оборачивается через плечо, убедиться, что оставшиеся внутри не смотрят в их сторону. — Плотнее встаньте, у меня кое-что есть для вас. Троица прижимается друг к другу, не оставляя пространства для любопытных взглядов. Наруто лезет в карман и вытаскивает пачку сигарет. — Что? — Сакура невольно отшатывается. — Ты куришь? — Нет, ждал вас, чтобы попробовать. Ну как? — Откуда достал? — спрашивает Сай, пока Наруто выуживает три сигареты и раздает им. — Стащил у Какаши. Сакура выпадает в осадок. — Какаши-сенсей курит?! Наруто максимально незаметно щелкает зажигалкой и ребята прикуривают по очереди. — Не-а. Это заначки бабули Цунаде. Там по всему кабинету сигареты и выпивка спрятана. Дым заполняет легкие, Сакура выдыхает через рот, пока Сай и Наруто рядом кашляют после первой затяжки. — Мерзость, — делится Сай. — Если Ино узнает, она убьет меня. — Не узнает, — отмахивается Узумаки, упрямо продолжая курить. Сакура давит улыбку. — Она точно узнает, — обреченно произносит он. — Она все знает. Понимает, что я хочу сказать ещё до того, как скажу. — Сай, дело не в Ино, а в тебе, — усмехается Сакура, нарочно выдыхая облако дыма ему в лицо. — Нет, просто она сенсор. — Если тебе хочется верить, что ты спонтанный и непредсказуемый, то не мне тебя переубеждать. — Эй, а почему ты меня вечно переубеждала, когда я говорил, что не тупой? — возмущается Узумаки. — Ты и сам знаешь, что не шибко умён. — А вот и… — Ты на полном серьезе поверил, что месячные заразные. Сай перевёл на Наруто сомневающийся взгляд. Наруто потупился. — Вы говорили очень убедительно! Тем более Хината мне никогда не врала и я… — он замолкает. — Ладно, справедливо. Они делают несколько затяжек, глядя на спящую деревню. — Саске хотят судить, — нарушает тишину Наруто. Из голоса исчезает веселье. — Каге всех деревень собираются потребовать у нас тюремный срок. А до тех пор будут платить наемникам за попытку убийства. — Риннеган и Шариннган дорого стоят на черном рынке, — апатично замечает Сай. — Гаара сказал, что Саске не управляем. Намекал о проклятии их клана, — отстранено говорит Сакура. Она тушит сигарету, глядя на красные искры. — И о возможной угрозе. — Их можно понять, учитывая, какой именно клан пытался уничтожить мир в прошлый раз. — Тебе стоит напомнить на чьей ты стороне? — Помню, злюка, — Сай пихает ее под ребра. — Как я понимаю, это секретная миссия? — Да, — кивает Наруто. — Шестой поручил ее нашей команде. Саске пока не в курсе. — Вряд ли он не знает о происходящем. — По крайней мере, он не знает, что мы знаем, — Наруто неловко чешет затылок от нелепой формулировки. — У Какаши-сенсея есть план, подробности он не сообщил. Нам же пока стоит приглядывать за Саске и контролировать ситуацию. — Я отправлю своих шпионов к границам, — Сай докуривает, вслед за ним и Узумаки. — Но мы же все понимаем, что ни один наемник не сможет его убить? — Да, но Саске не нужна репутация жестокого убийцы. Хотя бы не более жестокого, чем есть на данный момент. — Это будет непросто. Ауч! — Сай хватается за затылок. — Сакура, я же сказал «непросто», а не «невозможно»! За что ты меня избиваешь?! — Профилактически. — Злобная су… Она делает вид, что возвращается в комнату. — Кажется, у меня есть, что рассказать Ино о ее парне и сигаретах… — Ладно-ладно, прекрати! В этот момент как раз заглядывает Хината. — Что вы тут делаете? — Ничего, просто Наруто и Сай… Парни одновременно подскакивают к ней и закрывают ей рот ладонями. — Болтали. Сай мило улыбается. — Ага, Сакура-чан рассказывала нам о своем несчастном романе. — Она плакала, — вставляет Наруто, не давая Сакуре возможности вздохнуть. — Конечно, сначала жених бросил, потом какой-то бродячий актер. Хината с подозрением смотрит на них и брыкающуюся Сакуру. — Зачем я вообще спрашиваю?.. — качает она головой, прижав пальцы к переносице. — Просто возвращайтесь внутрь, еда стынет. — Уже идем! — хором восклицают они. Как только ее выпустили, парни почти бегом свалились в комнату, не оставляя ей возможности отомстить. И садясь на свое место, Сакура улыбалась. Потому что несмотря ни на что — она дома, у нее чудесные друзья и Саске.

***

Первыми уходят Ино и Сай, за ними удаляется Саске, а Сакура задерживается, чтобы помочь убрать со стола. Спустя полчаса Наруто остается мыть посуду на кухне, пока Хината прощается с Харуно у порога. — Спокойной ночи, Сакура-чан! — кричит Узумаки, перекрикивая шум воды. — Спокойной! — и тише, для Хинаты: — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно. — Всегда рада, — Хьюго мягко сжимает ее ладонь, пристально всматриваясь в лицо. — Ты не расстроена словами Ино? Прости, Сакура, мы не обсуждали тебя за спиной, просто… — Я знаю, Хината, правда, — Сакура обнадеживающее улыбается. — У меня все хорошо. Когда-нибудь я все расскажу, обещаю. Очень скоро. Полночный час таинственной дымкой ложится на деревню. Только оказавшись на улице, Сакура вспоминает про свою забытую рубашку. Она под нос ругается, нервно проходясь ладонями по плечам. Вздыхает, но возвращаться не планирует, поэтому медленно бредет вдоль улиц, когда замечает чужое присутствие. Саске бесшумно ступает рядом. — Я думала, ты ушел домой. — Задержался, — туманно сообщает он. Они идут в ногу по пустынной дороге. — Что ты сказала Яманака и Хьюго? — Мм? Когда она проходит мимо, его единственная рука перехватывает запястье. — Что ты им сказала про меня? — требовательно спрашивает он. У Сакуры подкашиваются колени, она сглатывает нервный комок. Черт. Он все же разозлился на нее. Водоворот тянет — вода в легких. Его пальцы сомкнуты вокруг узких костей, но по ощущению — стальная петля на шее. — Я им ничего не говорила. Его темные брови еще больше хмурятся. — Ты меня избегаешь, — на его лице нет эмоций, оно спокойно, как каменное. — Вовсе нет. Я просто была занята. Хватка тверже. Сакура думает — он слишком близко, запах заполняет голову. Он близко — их бедра почти соприкасаются. Он близко — даже в темноте она видит своё отражение в чёрном зрачке. — Хорошо. О чем вы говорили с Наруто и Саем? — Почему ты устроил мне допрос? — она раздраженно вырывается из хватки и отступает на шаг. Ками, он, конечно, имеет право на приватную жизнь, но это уже паранойя. — Я ничего никому не говорила! Саске внимательно вглядывается в нее, словно хочет подловить на лжи. — Замечательно, — шипит он, разворачиваясь. Да что за… Она хлопает ресницами. глядя на его удаляющуюся спину. — Идиот! Саске оборачивается, и одновременно Сакура бьет себя по губам. Черт. Вслух она это говорить не собиралась. — В смысле — таракан! — она неловко показывает пальцем куда-то на тротуар. — Много их развелось. Учиха вскидывает одну бровь, сканируя ее взглядом. И идет в ее сторону. — Ты разве не домой собрался? — пищит она. — Провожу тебя, чтобы тараканы не беспокоили, — равнодушно отзывается он. Издевается. Они идут какое-то время в неловкой тишине. Саске задумчив, смотрит прямо перед собой. Когда до ее квартиры остается несколько кварталов, Сакура все же решает заговорить.  — Я так и не спросила, где ты сейчас живешь? — В квартире, которую выделил Хокаге в новом районе. Но сегодня я был дома. Сакура понимает, о каком доме он говорит. — Хочу переехать туда, — объясняет он через несколько минут, все еще не глядя на нее. — Хотя работы много. — Я могу помочь. Саске косит сомневающийся взгляд. — Ты не должна. Перед ее глазами картина, как Саске в полном одиночестве ходит по пустому кварталу Учих, находится в доме, где провел детство и пережил самые страшные события. Вдоль спины пробегают мурашки. — Зайду после работы, — уверенно говорит она. Они останавливаются перед ее домом. — Встретимся на месте. — Хорошо. Воспоминания об их первом поцелуе сбивают с ног. Сакура невольно смотрит на стену, к которой он ее прижимал. Ее дыхание учащается, сердце снова сбивается с ритма. Она ловит на себе изучающий взгляд Саске и краснеет. — Доброй ночи! Он не отвечает.

***

Она целую вечность вглядывается в замысловатый узор трещин на входной двери. Герб Учиха оскорбительно померк, улицы пустынны и покинуты — пристанище призраков. Сакура знает, что мурашки вдоль поясницы никак не связаны с присутствием мертвецов, но ей все равно не по себе — хочется уйти отсюда. Он здесь, в доме, где погибла его семья и навсегда изменился он сам. Она не может просто оставить его наедине с прошлым. И Сакура стучит, отбивая костяшками ритм. Ей не открывают, поэтому она решается войти, неловко замирая на пороге в последний раз. — Саске-кун! Я вхожу. Ответа нет. Сакура разувается и проходит вглубь, в доме прохладно и темно. Она пересекает коридор и оказывается в просторной гостиной. Немногочисленная мебель накрыта тканью, а в центре десяток коробок разных габаритов. — Ты голодна? Звук его голоса заставляет подскочить на месте. Сакура резко разворачивается и замирает, челюсть автоматически отвисает. Саске стоит на пороге между кухней и гостиной и поверх его повседневной одежды — фартук. — Что ты… — Ванна дальше по коридору. Тебе ведь надо умыться после работы? Я подожду на кухне, — спокойно говорит он и возвращается обратно. — Да. Спасибо. Я… сейчас, — отрывисто произносит она, сбитая с толку. Саске готовит для нее ужин?! Саске приготовил для нее ужин. Это правда произошло. Сакура поджала под себя колени, ошарашенно изучая стол между ними. — Не стоило, — она поднимет на него восхищенный взгляд. — Спасибо тебе. — Я не сделал ничего особенного, — ей слышится раздражение в его голосе. Сакура осторожно берет палочки и приступает к еде. Запеченная рыба тает на языке, и она от блаженства прикрывает глаза. — Очень вкусно! Когда ты этому научился? — С детства, — пожимает он плечами. — После смерти родителей я готовил себе сам. По маминым рецептам, — отвлеченно добавляет Учиха, не поднимая глаз с тарелки. Сакура тут же чувствует внутри укол. Стоит ли говорить с ним о семье? Она не хочет причинить ему боль, напоминая о прошлом. Но в то же время ей хочется как-то поддержать его и может… — Почему ты так смотришь? Она моргает, понимая, что несколько минут просто пялится на него. Сакура прочищает горло, поспешно запихивая в рот рис. — Ничего, просто задумалась. — Обо мне? — в темных глазах загорается знакомая насмешка.  — Нет! — она краснеет. — Блюдо правда очень вкусное. Может дашь рецепт? Хочу тоже приготовить. — Это секрет клана Учиха, — серьезно отбивает Саске. — Я не имею права раскрывать его. — О, — она потупилась. — Прости. Конечно. Доедают они в неловком молчании. — Так чем именно мы сегодня займёмся? — нарушает она тишину. Саске задумчиво смотрит перед собой. — Я разбирал вещи в подвале. Часть перенёс в гостиную. — Те коробки? — Да. Не знаю точно, что там. Их упаковали ещё много лет назад. Я не заглядывал внутрь с тех пор, как… все случилось. Ей кажется, что призраки наполняют дом, обступая Саске. Ей кажется, что ошибки его прошлого и чувство вины наваливаются на его плечи, заставляя ссутулиться. Ей кажется, что боль уже стальным кулаком сжимает его горло. И Сакура бодро вскакивает на ноги. — Тогда чего же мы ждём? — она хватает его за руку и заставляет подняться. — Приступим скорее. Надеюсь увидеть твои детские фото: ты был таким очаровательным малышом! Наверняка есть те, где ты принимаешь ванну с пеной и милыми уточками. — Они жуткие, а не милые, — бурчит он ей в спину. — Как и ты, когда говоришь обо мне. — Ха-ха. Сакура включат свет в гостиной, ей комфортней под искусственным освещением. На некоторое время она тушуется, не зная с чего начать, но Саске сам приступает к работе и открывает самую большую. Сакура осторожно становится рядом и заглядывает в коробку: в ней обнаруживаются книги и свитки, аккуратно запечатанные и перевязанные шелковыми лентами. — Это история клана и тайные техники, — сообщает Саске, медленно перебирая их. — Не все, надписанное здесь правда. Я бы даже сказал, что большинство выдумка, — он перелистывает страницы, проходясь глазами по строчкам. — Они предназначены для дезинформации врагов. — Хитро, — Сакура вскрывает находящуюся рядом. — Здесь тоже журналы. Учиха опускается на корточки, изучая содержимое. — Документы отца, — глухо произносит он. Сакура пристально всматривается в бледное лицо, лишенное эмоций. И в то же время, она будто читает все мысли, что крутятся в его голове. — Есть их фотографии? — шепотом спрашивает она. Саске резко вскидывает взгляд. Возможно, правильно не бередить его раны и не сыпать соль. Скорее всего, более мудрая женщина отвлекла бы его шутками или разговорами, не заставляя переживать утрату. Но Сакура действует так, как подсказывает ее сердце. — Должны быть, — он поднимается на ноги и изучает несколько коробок. Открыв очередную, подзывает к себе Сакуру кивком головы. Это его детские игрушки. Среди плюшевых зверей несколько кунаев и сюрикенов, стопка блокнотов в твёрдом переплете, какие-то безделушки и альбом с фотографиями. Именно его достаёт Сакура и садится на пол, поджимая под себя ноги. Саске опускается рядом. На первой странице его родители в традиционной одежде позируют перед домом в яркий солнечный день. — У тебя красивая мама, — Сакура изучает кроткое лицо женщины и переводит взгляд на сурового мужчину рядом с ней. — А отец наверняка был строгим. — Большую часть времени он проводил на работе, — смиренно говорит Саске. — Его никогда не было рядом. Но благодаря маме, я даже не ощущал этого. Ками, вывернуть бы его наизнанку и выцарапать из души всю боль. — У тебя ее улыбка. Она перелистывает и на следующей они обнаруживают маленького Итачи. Сакура не комментирует снимок, как и следующий, на котором Итачи держит на коленях маленький свёрток с младенцем. — А вот и водные процедуры! — она вскрикивает, когда приходит время голого Саске в маленькой акриловой ванне. На его смоляных коротких волосах комки пены, а на лице умилительно-обидчивое выражение. — Следующую. — Ну уж нет! Я ее забираю, — Сакура цепляет пальцами уголок, вытаскивая снимок из прозрачного кармашка. — Уверена, ты расстроился из-за отсутствия утят. — Сакура! Она ловко заводит руку за спину, не давая Саске отобрать компромат. Открыто ухмыляется ему в лицо. — Или хочешь сказать, что предпочитаешь котят? Я должна показать это Наруто. Он качает головой, но выглядит скорее смущенным, чем злым. — Ребячество. Они перелистывают альбом до конца, последняя фотография — в полном составе семьи и на ней Саске задерживается чуть дольше. Затем откладывает в сторону и они возвращаются к коробкам. Сакура предлагает систему, согласно которой они делят вещи на три категории: то, что необходимо сохранить, то, от чего можно избавиться и то, что он должен оставить в зоне доступа. Спустя несколько часов, она замечает, что Саске откладывает в отдельную стопку блокноты. — Что в них? — Ничего. — Тогда почему бы их не выбросить? Он игнорирует этот вопрос, оставляя свои секреты при себе. Во второй раз он приводит ее в бешенство, когда несколько бесконечных минут изучает найденный снимок — команду Орочимару. Люди, которыми он заменил их с Наруто. Она ожидает, что фотография окажется на помойке, но Учиха отправляет ее в первую категорию. Это заставляет её задать давно мучающий вопрос: — Ты вообще думал о нас? «Обо мне» Сквозь большие окна проникают последние лучи солнца. Малиновый закат ложится на бледное лицо Саске, напоминая отблески шарингана. Сакура целую вечность всматривается в его профиль. — Нет. Она застывает. Каменеет взгляд, отдаляется, прячась за выстроенные стены. — Я запрещал себе думать, воспоминания были слишком болезненными, — Саске полностью поворачивается к ней. Сакура нервно сжимает и разжимает кулаки. Некоторое время они просто смотрят друг на друга и она снова чувствует себя ужасно глупой. Невысказанные слова царапают глотку. Почему она не может себе позволить быть с ним честной и искренней до конца? Она боится оказаться слишком близко к нему, ведь так он никогда не промахнется. Так его кулак несомненно пробьёт рёбра. И на это раз она принимает мудрое (трусливое) решение отшутиться: — Мы как навязчивая песня — никогда не отлипнем, — и возвращается к работе. — Саске, а здесь что? — под руку как раз попадает небольшая шкатулка. Учиха подходит ближе, забирает у неё находку. Он открывает деревянную крышку, испытывая выдержку Сакуры на прочность. Любопытство пересиливает и Сакура заглядывает через его плечо, чтобы обнаружить два серебряных обруча на дне. Браслеты простые, но завораживающие. Сакура замечает, как напряжённо Саске изучает их, постепенно взгляд смягчается. — Это семейная реликвия? — шепотом произносит Сакура. — Нет. Он захлопывает шкатулку и бросает через плечо в кучу с мусором. Спустя еще несколько часов она ощущает себя совершенно неловко. Ими разобраны все коробки, на улице совсем стемнело и для ее присутствия в доме не остаётся причин. — Думаю, на сегодня мы закончили, — она встает с колен, отряхивая пыль с брюк. — Я могу зайти завтра с утра, у меня выходной. Помогу с уборкой. Саске оборачивается, откладывая в сторону свитки. Он переводит взгляд на тёмное окно и произносит очень тихо: — Оставайся. — Что? — Чем приходить рано утром, логичнее тебе переночевать здесь. Если хочешь. Она изучает его, не веря своим ушам. Он предлагает остаться в его родовом доме?! — У меня зубной щётки нет, — выпаливает Сакура. Саске равнодушно пожимает плечами. — Я все равно собираюсь в магазин за продуктами, куплю. — А я могу… — Сакура неловко прочищает горло. — Могу я воспользоваться ванной? — Возьми в моей спальне все необходимое. Она дальше по коридору. Сердце бьется где-то в глотке, когда он уходит, оставляя ее одну. Она смотрит на закрывшуюся входную дверь, прокручивая в голове брошенные им слова. Неужели она действительно учится летать? И в этот раз падение со скалы не станет фатальным.