Поймай меня, если сможешь.

Паника, захлестывающая и удушающая, выливалась из тела через слезы и холодный пот. Пальцы сдавливали плечи до красных пятен в попытке переключить сознание на физическую боль. Ноги подрагивали, и мужчина свалился на пол, хрипя через силу. Его трясло. Трясло так, что со стороны могло показаться, что у него лихорадка. Навязчивые мысли крутились в голове, подкидывая сознанию картинки и образы. Он видел то, чего боялся больше всего со дня своего освобождения от оков Гидры. Он видел разочарование в голубых глазах, видел искривленные в злой усмешке губы и слышал голос. Безэмоциональный, безжизненный и пустой голос лучшего друга. — Я ушел из-за тебя, — звучало в его голове. — Я ошибся по поводу тебя. Я ненавижу тебя. Ты не заслуживаешь второго шанса. Баки закричал, надрывая голосовые связки болезненным воплем. Пальцы его бионической руки сжались на затылке. Он мотнул головой, будто отмахиваясь от собственной психики. Темная кухня освещалась лишь одной тусклой лампочкой, вкрученной в антресоль, да слабым светом малинового заката. Баки всегда накрывало под вечер, когда он чувствовал себя особенно одиноко. Сэм уже месяц пытался его уговорить найти себе даму сердца, чтобы выжигающее легкие опустошение сменилось на трепет и подобие счастья. Чтобы Баки наконец увидел, что он может быть любимым и нужным. Но Барнс… Он просто не мог обрекать какую-нибудь девушку на отношения с ним. Он был сломан, растоптан и испорчен. Ни одна женщина не заслуживала такого ужасного партнера. — Тогда найди такую же грязную и травмированную, — вторил ему внутренний голос. Баки надрывно всхлипнул, крепко зажмурившись. Сердце сжималось в приступах паники. Возникло дикое желание свернуться калачиком прямо на холодном полу и просто спрятаться от своих же мыслей. Мужчина, пересиливая себя, встал на ноги, кое-как удерживая равновесие. Его било крупной дрожью. Он дополз до каменной столешницы, цепляясь пальцами за ее поверхность из последних сил. Рой голосов его демонов давил на мозг, вынуждая до скрипа сцепить зубы и со свистом выдохнуть спертый воздух из своих легких. «Дыши, дыши. Только дыши». Баки напрягся, вены на его висках вздулись, лицо покраснело. Он затрясся сильнее, сдавленный хрип из его горла вырывался каждую секунду. Его бросало то в жар, то в холод. Футболка промокла насквозь, волосы облепляли его затылок ледяными сосульками. Он будто принял контрастный душ прямо в одежде. — Ты жалок, — перед глазами возник образ Стива. Лицо лучшего друга искривило отвращение. Баки не выдержал и снова хрипло закричал. Его рука метнулась к выставленной на столешнице стопке вымытых тарелок. Посуда полетела на пол и с оглушающим грохотом разбилась, покрывая кафельную плитку острыми осколками. Мужчина взглянул на свою руку и поморщился, увидев, что вся ладонь была испещрена мелкими порезами. Первая капля крови сорвалась с указательного пальца. Баки тихо ругнулся. Он мазнул протезом по крану и подставил дрожащую руку под ледяную воду. Раковина окрасилась в бордовый цвет. Удушающие мысли и необъяснимая тревога испарились. Мужчина покачал головой, постепенно успокаиваясь. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Потом взглянул на часы и поджал губы. Аккуратно переступая через разбросанные по всей кухне осколки тарелок, дошел до своей спальни и рухнул на кровать. Завтра в это же время начнется закрытая вечеринка в музее Метрополитен. И Баки был уверен в том, что ведьма не сможет устоять перед соблазном ее посетить.

***

Рыхлая сырая земля была прикрыта букетом свежих тюльпанов. Коленки упирались в мокрую пожелтевшую траву, по бледным щекам текли слезы. Тоска окольцевала грудь невыносимой тяжестью, вынуждая зарыться пальцами в холодную почву. На скромной надгробной плите буквы с красивыми завитками немного стерлись и потемнели. Вики провела ладонью по каменной табличке, смахивая с нее первые опавшие листья. Букет нежно-розовых пионов лежал рядом с ярко-красными тюльпанами. Девушка расправила лепестки цветов, не зная, чем еще занять свои руки. — Привет, Мари, — прохрипела наконец она и тихо всхлипнула. Взгляд зацепился за белого плюшевого мишку, который, словно напоминая о невинности погибшей, взирал на ведьму большими глазами-бусинами. Вики вздрогнула, когда первая капля дождя упала с ветки дерева на ее покрасневший от слез нос. Скорбь ударила по сознанию с двойной силой. Девичьи плечи затряслись. Ви уронила лицо в дрожащие ладони, стараясь заглушить громкие рыдания. Ее новое кашемировое пальто, подаренное Тернером, испачкалось грязью кладбища, но девушке, если честно, было на это плевать. Она размазывала влагу по своим щекам, стирала с век разводы туши и изо всех сил старалась не впасть в истерику. Боже, как же сильно она скучала по Мари. Вики скучала по ее смеху, по ее нежной улыбке и твердому характеру. Скучала по их душевным разговорам и общим секретам. Скучала по всему, что их когда-либо связывало. Скучала по их дружбе. Ви помнила, как выписалась из больницы после длительной реабилитации из-за аварии. Потом она долго в шутку ругала Тайлера с Мари за то, что они заставили всю ее палату цветами и плюшевыми игрушками, которые было неимоверно сложно дотаскивать до квартиры на другом конце города. Ребята о чем-то ей недоговаривали. Позже она узнала, что друзья скрывали от нее угрозы со стороны бандитов. Они умолчали, что мафия переключилась на них, потому что не хотели заставлять Вики переживать. И девушка ненавидела себя до сих пор за то, что махнула рукой на их странное поведение, решив разобраться с этим потом. Она начала воровать, чтобы выплатить долг Тернеру, за месяц до смерти Мари. Все это время ее подруга молчала, даже не заикаясь о панике и опасности, которые мучили ее несколько недель. Микки избили через пару дней после ее убийства. Вики даже ему помочь не смогла, хоть на тот момент уже знала про угрозы. Девушка скривилась от воспоминаний, погружаясь в чувство вины с головой. Она захлебывалась им, топила себя в сожалениях и не хотела отпускать ситуацию. Ви не знала, как себя простить. Не знала и не могла. Казалось, что она будет терзать себя этим до конца своей жизни. Перед глазами все еще стоял воздушный образ милой Мари, освещающей все вокруг своим оптимизмом и позитивом. Она всегда верила только в самое лучшее и была единственной, кто умолял Вики не влезать в преступный мир, призывая ее сбежать куда-нибудь очень далеко и забыть о своей жизни в Нью-Йорке, как о страшном сне. Возможно, если бы Ви ее послушала и просто уехала из Америки, захватив с собой друзей, все было бы по-другому. Они могли бы начать с чистого лица. Могли бы жить вместе и помогать друг другу. Вчетвером было бы намного легче, а сейчас Вики казалось, что она совершенно одна. Тайлер постепенно становился незнакомцем. Он менялся до неузнаваемости, видел в Вики Мари, отчаянно цеплялся за этот образ и глушил боль алкоголем и постоянными тусовками. Забил на колледж, куда мог бы запросто поступить, потому что был невероятно умным и способным парнем. Сбегал из дома каждый раз, когда его мать туда возвращалась после ночной смены в больнице, где она работала медсестрой. Кричал, бил стены кулаками до кровавых ссадин, срывался из-за явных проблем с психикой, но всегда создавал иллюзию порядка в своей голове, если Ви пыталась вывести его на откровенный разговор. Он тянулся к ней, постоянно намекал на отношения и какие-то чувства, но девушка прекрасно знала, что он просто ищет в ней утешение и замену своей погибшей любви. Было немного противно и порой даже больно, однако Вики, идя на поводу своих внутренних демонов, не могла выйти из этой взаимовыгодной связи, потому что Тайлер был ей тоже нужен для утоления голода и минутного спокойствия. Микки же отдалялся от нее, все время талдычил о своем великом будущем битмейкера, постоянно зависал с непонятными и подозрительными типами в звукозаписывающих студиях, оправдываясь тем, что делает музыку. На самом же деле, одному только Богу было известно, чем он занимался. Вики просто надеялась, что он не вляпался в какое-то дерьмо. — Знаешь, один раз мой отец сказал очень умную фразу, — Ви вспоминала разговор с Микки, когда им обоим было по пятнадцать. Они сидели в комнате девушки, закинув ноги на подоконник. Болтали обо всем на свете, пытаясь вместе заполнить дыру в сердце Вики после недавней смерти ее матери. — Когда ты темнокожий паренек, живущий в криминальном районе, у тебя есть только два пути для побега из нищеты. Либо преступная деятельность, либо музыка. Третьего не дано, потому что тебя никогда не будут воспринимать, как хорошего парня с отличной успеваемостью в школе и огромным потенциалом. Все эти богатые ублюдки, все эти белые маменькины сынки, работающие в муравейниках из многочисленных офисов, все эти вылизанные девчонки, распивающие кофе в Старбаксе каждое утро, всегда будут относиться к тебе с предостережением. Ты всегда будешь видеть в их глазах страх и осуждение только из-за твоего цвета кожи, потому что они до сих пор живут гребаными предрассудками и стереотипами. Для них темнокожий парень, выгрызавший себе честный путь к успешной и спокойной жизни, всегда будет кем-то далеким и непонятным. У тебя больше шансов на счастливое будущее, Ви. Не проеби их, пожалуйста. Девушка криво улыбнулась, смаргивая подступившие слезы. — Простите меня, — Вики хрипло усмехнулась. — Я все проебала. Ведьма еще раз коснулась надгробной плиты онемевшими пальцами и встала на ноги, отряхивая одежду от земли и листьев. Она в очередной раз глубоко вздохнула, впуская в легкие свежий и сырой воздух. Опять пахло озоном и мокрым асфальтом. — Ви? Знакомый мужской голос вырвал из раздумий. Девушка обернулась, встречаясь с грустным взглядом карих глаз. Ветер всколыхнул красные волосы будто в замедленной съемке. Слеза застыла на щеке, словно заледенелая сосулька. Тихий выдох сорвался с искусанных губ. — Микки… — прошептала ведьма. Парень неуверенно переминался с ноги на ногу, держа в руках простой букет ромашек. На его лице застыла скорбь, уныние и что-то еще, чего девушка ранее никогда в нем не замечала. Под веками залегли тени, щетина слишком сильно отросла, а дреды на голове торчали в разные стороны. Он медленно подошел к могиле, пытаясь усмирить свои дрожащие губы и не смотреть в сторону Ви. Его фигура сгорбилась над землей, когда он опустился на колени, чтобы возложить цветы. Гортанный хрип раздался из глубин Микки, показывая, что он тоже скучал по Мари. Показывая, что ее смерть так же сильно ударила по нему. Они редко вспоминали подругу в обычные дни, стараясь забить головы бытовыми и насущными проблемами, чтобы не сломаться окончательно. Разговоры про Мари были чем-то запретным и таким сокровенным, что со стороны могло показаться, что ребята совсем не переживали. Что они давно забыли ее каштановые кудри и дружелюбную улыбку. Но это было не так. Три букета цветов будто подтверждали то, что они будут помнить о Мари всегда. — Тайлер тоже приходил? — наконец подал голос Микки, продолжая избегать зрительного контакта с девушкой. Ви взглянула на пионы и грустно улыбнулась. Она еле заметно кивнула. Никто больше не посещал эту могилу, кроме них, потому что семья Мари уехала на другой конец страны почти сразу после ее смерти. Они бы не вынесли жизнь в городе, который отнял у них самое дорогое. — Он всегда приносит пионы… — пробормотала Вики, вспоминая, что Тайлер одаривал свою девушку этими цветами постоянно, когда она еще была жива. Они стали символом их чистых и искренних отношений. Они стали символом их хрупкого и такого несправедливого финала. Микки прижался губами к верхушке надгробной плиты, словно целуя Мари в лоб. Его глаза закрылись, а тело напряглось. Вики подумала, что он был в воспоминаниях о беззаботном и веселом времени. Внезапно парень резко подскочил на ноги и кинул на Ви странный взгляд. Его губа дернулась, когда он столкнулся с непониманием и удивлением в зеленых омутах. Девушка попыталась к нему приблизиться, но он отскочил от нее, словно от прокаженной. — Прости, но я не могу это принять, — с видимым отвращением выплюнул парень прямо в испуганное лицо. Ви нахмурилась, чувствуя, как в груди поселяется беспокойство. — Чего ты не можешь принять? — в ее голосе сквозил страх. Она громко сглотнула, засовывая дрожащие руки в карманы пальто. — Я могу смириться с тем, что ты положила болт на нашу с тобой дружбу, — Микки нервно усмехнулся, — могу смириться с твоим неожиданным побегом в роскошную жизнь, но, — он поднял взгляд на свою подругу, — смириться с тем, что ты трахаешься с Тайлером уже несколько лет, и с тем, что теперь ты активно работаешь на ебаную мафию, я не могу, потому что ты, блять, мне обещала не опускаться на дно. Ты обещала не только мне и Тайлеру, но и Мари! — Микки повысил голос до грубого и хриплого тона, мельком взглянув на могилу и в очередной раз скривив губы в болезненной усмешке. Ви приоткрыла рот. Воздух застрял где-то в горле, обжигая и сдавливая глотку. Девушка застыла, словно каменная статуя, и не могла выдавить из себя ни слова. Стыд и чувство вины вновь впились в ее легкие. — Откуда?.. — она попыталась закончить свой вопрос, но возмущенный взгляд Микки заставил ее в ужасе захлопнуть рот. Вики еще никогда не видела его таким. — Откуда я знаю про то, что ты спишь с парнем нашей мертвой подруги и служишь блядскому Николасу Тернеру? Тебя только это волнует?! — Микки подскочил к ведьме и яростно встряхнул ее за плечи, вглядываясь в ее шокированное лицо с ненавистью. — Тайлер вчера все мне рассказал. Он выполз из твоей новой квартиры, вновь чувствуя, что ты его использовала, напился в слюни и завалился ко мне домой, чуть не заблевав весь подъезд, а потом до ночи плакался мне в жилетку и говорил, как его тошнит от самого себя, как его заебали твои ложные надежды и как он устал скрывать вашу связь. А еще он мне сказал, что ты раздвинула перед ним свои ноги через пару месяцев после смерти Мари. Ты не могла подождать еще какое-то время, прежде чем насаживаться на его член?! Хотя бы ради приличия и уважения к своей лучшей подруге? — гаркнул Микки. Ви несколько раз моргнула, стараясь сдержать внутри себя слезы. Ее разрывало. Эти слова… Эти до жути обидные слова причиняли невыносимую боль, но все же они были правдивыми и справедливыми.  — Сделай это сейчас… — подсказал ей внутренний голос. Девушка зажмурилась, мотнула головой и скривила губы. Зарождающаяся в ее груди ярость сначала напугала, но потом придала сил. Ви выдохнула и грубо оторвала руки Микки от своих плеч. Холодная маска стянула ее лицо. — А про Тернера откуда знаешь? — девушка приложила все силы, чтобы ее голос не дрогнул. Микки пораженно пялился на Ви, не понимая такой реакции. Он думал, что его подруга будет рыдать и просить прощения, думал, что она признает свою вину или хотя бы попытается оправдать свои поступки, чтобы сохранить то, что осталось от их дружбы. Но теперь он видел в ее глазах лишь безразличие, которое Вики умело имитировала. — Это уже не твое дело, — прохрипел парень. Он разочарованно покачал головой и собрался уходить, но ладонь, внезапно схватившая его за предплечье, вынудила остановиться. — Не смей больше приближаться ко мне, Микки, — Ви хладнокровно улыбнулась, — на этом наша дружба заканчивается, как и моя связь с Тайлером. Донеси до него эту информацию. Девушка отпустила руку уже бывшего друга, в последний раз взглянула на могилу Мари, развернулась на каблуках и двинулась к выходу с кладбища, позволяя холодным слезам скатиться по щекам. Тогда ей казалось, что, растоптав сердца своих друзей в клочья, она сможет заставить их держаться от нее подальше, чтобы они были в безопасности и от Тернера, и от ее преследователя. Осведомленность Микки в ее новой работе пугала. Он не мог узнать про Николаса от Тайлера, потому что Ви ему ничего не рассказывала, а это означало только одно… Осознание обрушивалось на ее голову нескончаемыми ледяными лавинами. Она обязательно что-нибудь придумает. В этот раз она точно не будет стоять в стороне.

***

Баки снова раздраженно выдохнул, натягивая на лицо карнавальную черную маску с красивой золотистой вышивкой. Он скривил губы, пару раз сжал пальцами руль своей машины и, ободряюще хлопнув себя по колену, наконец вылез на улицу. Дождливая погода, которая терроризировала город несколько дней вплоть до сегодняшнего утра, наконец сменилась на приятный осенний ветерок и заходящее за горизонт розоватое солнце. Сэм, все это время болтавший с Баки через специальный наушник, умолк, зная, что напарнику надо перевести дух и собраться с мыслями. Уилсон был обеспокоен поведением своего друга, когда вчерашним вечером застал его трясущимся на кровати в квартире, где почти весь пол был устлан осколками от разбитых тарелок. Баки рассказал ему, что снова упустил ведьму, поделился своими переживаниями по поводу потери хватки, ведь прошлый Барнс никогда не ошибался. Сэм на весь этот многоминутный монолог только понимающе вздохнул и остался с Баки до самого утра, чтобы на следующий день помочь ему с миссией. — Ты снова столкнешься с ее маскировкой, — Сэмюэль начал повторять свое напутствие, когда Баки приблизился к главной лестнице музея, где уже собирались папарацци, — ведьма явно не упустит возможности вновь слиться с толпой, так что не трать время на выискивания красных волос среди гостей. В прошлый раз это сыграло с тобой злую шутку, из-за чего ты потерял бдительность. Сейчас тебе надо будет внимательно анализировать всех, кто попадется тебе на глаза, уделяя особое внимание обслуживающему персоналу. Не забывай, что силы ведьмы ограничены. Мы до сих пор не знаем, каким видом магии она обладает, но позже с этим поможет Стрэндж. Сейчас мы можем быть уверены только в том, что она не такая могущественная, какой хотела бы казаться. — Да, иначе бы она не пыталась скрывать свои силы, — подтвердил Баки шепотом, чтобы журналисты не заметили его раньше времени. — Скорее всего, она их вообще боится. Мужчина вспомнил, с какой осторожностью ведьма использовала свой дар каждый раз, когда убегала от него. Это не могло не наводить на определенные мысли. — Ладно, я отключаюсь, — Сэм вздохнул, морально готовясь к тяжелому вечеру, — у меня сейчас будет мозговыносящий ужин с очередными важными политиками. Баки сдавленно хохотнул, представляя недовольное лицо Сэмюэля в строгом классическом костюме. — Удачи. — Тебе тоже. На этом связь прервалась. Баки кинул хмурый взгляд на сверкающий огнями музей Метрополитен. Красная ковровая дорожка постепенно заполнялась гостями. Барнс натянул на лицо дежурную улыбку и подошел к лестнице, проходя через охрану. С собой он не взял никакого оружия, потому что на этот раз у него был настоящий пригласительный билет, который позволял ему расхаживать по музею со своей бионической рукой. Никакие пистолеты и ножи все равно бы ее не заменили. Баки быстро поднимался по ступенькам, игнорируя крики журналистов, которые доносились из каждого угла. У него не было ни желания, ни времени для позирования перед вспышками фотоаппаратов. Голова гудела только из-за начинающейся миссии. Сегодня он не мог упустить ведьму. Мужчина прикрывал лицо ладонью в кожаной перчатке, чтобы не слепить себя яркими проблесками света со стороны папарацци. Его мало кто мог узнать из-за карнавальной маски и из-за непубличной жизни. Баки никогда не светился перед камерами и мог попасть в объектив фотоаппарата только на вручениях премий государственной важности, так что особого интереса для журналистов он не представлял, однако привлекать лишнее внимание все равно не хотел. Мужчина благодарно кивнул портье, который открыл ему массивную дверь в главный холл громадного здания. В музее слабое освещение окрашивало стены в кроваво-красный цвет, создавая атмосферу надвигающегося Хэллоуина. Приглашенные звезды и простые «смертные», которым удалось выхватить билет по бешеной цене, расхаживали по нескольким залам в костюмах. Кто-то повторял образы знаменитых героев фильмов, книг или игр, а кто-то, как Баки, не особо заморачивался над своим внешним видом и просто пытался соблюдать дресс код Дня всех святых, прогуливаясь по музею с каким-нибудь незначительным «праздничным» атрибутом в виде маски, легкого макияжа или шляпки. Барнс поправил воротник своего пиджака, когда его нога перешагнула через порог очередного просторного зала с экспонатами, увешанными ненастоящей паутиной. В каждом углу стояли тыквы разных размеров с уродливыми рожами и насмехающимися оскалами. Пахло пряными специями и имбирными пряниками. Баки заметил официантов, снующих между гостями с подносами, где лежали закуски или стояли бокалы с алкоголем. Лица с натянутыми вежливыми улыбками были открыты, а форма обслуживающего персонала состояла из стандартных черных костюмов с белыми фартучками. Мужчина напряженно нахмурился. Или ведьма на вечере не появится, или ее надо будет искать среди гримированных посетителей, что тоже было маловероятным исходом по мнению Баки. Он был уверен в том, что преступница сливалась с толпой, используя для этого «маскировку» обслуживающего персонала. На таких крупных мероприятиях никто не обращает внимания на обычных официантов, а потому потеряться среди гостей значительно проще именно в образе «прислуги». Как только ты накидываешь на свои бедра специальный фартук и затягиваешь свою шею простой черной бабочкой, ты моментально перестаешь существовать для людей, превращаясь в бездушного робота, разносящего еду и напитки. Баки покачал головой, продолжая сканировать взглядом услужливых работников музея. Их было так много, что они становились безликой серой массой с этими одинаковыми улыбками и одеждой. Они машинально предлагали зазевавшимся гостям выпить, незаметно осматривали каждый зал в поисках грязной посуды или мусора и все время выдавливали из себя вежливость. Барнс тихо выругался, подхватил с подноса ближайшего официанта стакан с ягодным пуншем и опрокинул сладковатый напиток к себе в рот, на секунду отвлекаясь от внимательной слежки. Он сжимал и разжимал кулаки в кожаных перчатках, прогуливаясь по тускло освещенным просторным комнатам и вполуха слушая тихую болтовню гостей. Исходя из афиши этого помпезного вечера, через тридцать минут на импровизированную сцену в главном зале музея Метрополитен должна была выйти популярная рок-группа Three Days Grace, чтобы исполнить пару песен для поднятия настроения гостей. После всем предлагалось подняться на верхние этажи и поужинать среди статуй древнегреческой эпохи. Баки планировал найти ведьму до начала всего торжества, чтобы остаток вечера провести в спокойном наблюдении за действиями девушки. Еще один промах с неверным определением подозреваемой он себе не простит. Барнс начинал закипать. Никаких зацепок. Ни одна официантка даже отдаленно не напоминала ведьму, а нарастающий гул разговоров постепенно становился все более и более раздражающим. — И чем вы занимаетесь, мистер Гамбино? — кокетливый женский голос, произносящий фамилию одной из пяти семей, которая контролировала почти всю преступную деятельность в Нью-Йорке, заставил Баки медленно и незаметно развернуться. Гамбино? Что за черт? Мужчина выискивал взглядом владелицу голоса и ее собеседника, параллельно прислушиваясь к каждому шороху. Члены крупных мафиозных семей часто выходили в свет, и это не было ни для кого новостью. Они были жадными до власти, денег и славы ублюдками, которые пренебрегали опасностью собственного тюремного заключения, будучи полностью уверенными в том, что они неприкосновенны. И Баки это невероятно сильно злило. Задержание представителя сицилийской мафии не было в его юрисдикции, но Барнс, несколько месяцев проработавший над делом по обороту наркотиков Коза-Ностры и в итоге не добившийся никакого суда и следствия над итальянскими гангстерами, просто не мог проигнорировать фамилию, высеченную на его ребрах бессонными ночами. Собранные в высокий хвост красные волосы, ярко контрастирующие с белоснежной кожей открытых плеч, отразились в груди Баки вспышкой гнева и осознания. Ведьму крышует сицилийская мафия… Потрясающе.

***

Черно-белый грим, намазанный на лицо толстым слоем краски, вызывал зуд в области скул и лба. Зеленые глаза прищурились от слабого всплеска головной боли. Обреченный вздох сорвался с губ Вики, когда она ступила на красную ковровую дорожку, крепко цепляясь пальцами за руку своего спутника. — И на кой хрен ты сдалась Николасу? — тихо прошептал молодой парень. Его ладонь резко переместилась на талию ведьмы, разворачивая ее к журналистам. Ви недовольно шикнула, когда первая вспышка фотоаппарата ослепила ее и вызвала очередной укол головной боли. — Не твое дело, — прохрипела она, стараясь не закатывать глаза от обворожительной улыбки своего проводника. Он продолжал позировать перед камерами, издевательски усмехаясь и никуда не торопясь. — Мы можем уже зайти в этот чертов музей? Киллиан — парень, в чьем обществе Вики нуждалась для того, чтобы попасть на закрытый костюмированный вечер — нагло ухмыльнулся и, грубо сжав талию ведьмы своими мерзкими пальцами, буквально потащил ее наверх по лестнице, все еще удерживая на своем смазливом лице отвратительный оскал. Он был популярной начинающей моделью, но, несмотря на довольно успешную карьеру, погряз в мафиозном дерьме, когда не смог оплатить пару пакетиков метамфетамина, из-за этого став вечным должником Тернера. Он бегал за ним, словно собачка, вылизывал его зад, старался угодить во всем и, конечно же, с радостью согласился провести Вики на вечеринку, стоило только боссу заикнуться об этом. Или Киллиан был геем, или он просто отчаянно пытался выбраться из долговой ямы. Ви склонялась ко второму варианту. — Убери свои руки или я тебе их сломаю, — прошипела ведьма, когда они оказались в главном холле, миновав дотошных и слишком громких журналистов. Парень выпустил Ви из своих «объятий», и она, показательно отряхнув свое платье от его прикосновений, пошла вперед, не оглядываясь. На этом их липовая дружба заканчивалась. Теперь общество Киллиана ведьме могло только помешать, поэтому она поспешила убраться от него подальше. Модели всегда казались ей слишком высокомерными, заносчивыми и раздражающими личностями. Девушка снова зажмурилась. Очередной приступ мигрени обрушился на нее с такой силой, что ей пришлось упереться ладонями в стену, часто и громко дыша. Сердце грозилось пробить ребра, мозг сдавливали острые края черепа, а давно заживший шрам на затылке вспыхнул, будто кто-то провел по нему хорошо заточенным клинком. Тихий болезненный стон в голове раздавался эхом. Вики нарыла в кармане укороченной кожаной куртки пузырь с таблетками. Уже через секунду пилюля полетела в рот. Ведьма, пошатываясь, доковыляла до гардероба и, сдав верхнюю одежду, попыталась проигнорировать пульсирующую боль, в последнее время посещавшую ее слишком часто. Она не знала, что эти мигрени означали. Доктор Миллер не отвечал ни на звонки, ни на письма уже целый год, а в больнице говорили, что он уволился. Девушка оставила свои попытки выйти на связь с пропавшим доктором пару месяцев назад, но и на поиски другого специалиста время не тратила. Миллер был единственным человеком во всей Америке, который смог бы взяться за продолжения лечения Вики. Все остальные врачи слишком боялись брать здоровье девушки под свою ответственность из-за огромных рисков летального исхода. — Удивительно, что вы до сих пор вообще живы, — говорил ей один из лучших нейрохирургов штата. — Судя по результатам МРТ, ваш мозг медленно умирает. Мне жаль, но тут ничем нельзя помочь. Это необратимый процесс. Не думаю, что вам осталось больше двух месяцев. Ви на все подобные смертельные приговоры только скалилась и злобно поджимала губы. С момента того разговора прошло полгода, а она все еще не лежала в холодной и сырой земле рядом со своей матерью. Значит, ее тело было не таким слабым, как могло бы показаться со стороны. Девушка прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, направилась на поиски своей цели. Мрачная атмосфера музея немного пугала, а огромное количество гостей в хэллоуинских костюмах превращало вечеринку в какой-то бал Сатаны с кровавым жертвоприношением в самом конце торжества. Вики нервно хохотнула, представляя, как все загримированные люди после захода солнца становились нечистью. Передернув плечами и сбросив с них напряжение, ведьма вцепилась пальцами в бокал с апельсиновым соком, который ей услужливо предложил официант. От шампанского она предпочла отказаться. Мешать алкоголь с болеутоляющими было откровенно плохой идей, и Вики знала это не понаслышке. — Гамбино, Гамбино, Гамбино… — шептала девушка, скользя взглядом по улыбающимся мужским лицам, в мыслях сопоставляя их внешность с фотографией своей цели. — Марко самый тупой из отпрысков дона семьи Гамбино, — объяснял Николас пару часов назад, когда приехал в квартиру Ви с толстой папкой, где было целое досье на его чуть ли не самого главного конкурента. — Он с подросткового возраста только бухает, пачками жрет экстази и пытается залезть в трусы к каждой девушке в этом чертовом городе. Мозги у него давно отшибло, однако его папаша слишком консервативен для того, чтобы подобного дегенерата отстранить от дел, так что Марко знает практически про все схемы в их бизнесе. Тебе не составит труда его облапошить. Этот долбан готов хоть всю подноготную своей семьи выложить, если красивая девушка попросит его это сделать, глупо хлопая глазками. Он не видит в женщинах ничего, кроме игрушек для секса. Он не чувствует опасности рядом с вами. А зря. Вики дернула губой, вспоминая, каким ядом сочились слова Тернера, когда он говорил о Марко. Было очевидно, что их связывала какая-то история в прошлом. Неприятная история с явным печальным концом для Николаса. Им управляло чувство мести. Ви узнала его, взглянув в глаза своего босса. С такой же холодной яростью она обманула мажора, который чуть не вышиб из ее черепа мозги пару лет назад, выставила его полнейшим идиотом и перед его друзьями, и перед его отцом. Она унизила парня. Николас желал того же. От Вики требовалось узнать информацию про расширение влияния семьи Гамбино. Они хотели держать в своих руках не только Нью-Йорк, но и другие крупные города Америки, однако, каким образом они планировали это сделать, было неясно. Исходя из слов ищеек Тернера, младший сын дона лично участвовал в укреплении власти своей семьи, так что он мог стать самым достоверным источником информации, если Ви посадит его на крючок. Марко Гамбино был низкорослым брюнетом с тусклыми голубыми глазами, замыленными наркоманией. Образ Дракулы с выбеленным лицом, дорогущим классическим костюмом и фальшивыми клыками делал из него гребаного аристократа. Парень чинно распивал шампанское в кругу девушек из высшего общества, скалясь и сочась высокомерием. Его похабная ухмылка давала ясно понять, о чем он на самом деле думал, разглядывая своих собеседниц. Вики поджала губы, чувствуя, как гнев подбирается к ее горлу. Она ненавидела, когда мужчины смотрели на женщин, словно на кусок мяса. Пожалуй, Марко вполне заслуживал неожиданной пропажи его жутко дорогих ролексов. Ви коварно улыбнулась, подходя к сомнительной компании поближе. Она делала вид, что с интересом рассматривает картины викторианской эпохи, соблазнительно прикусывая губу. Одна из девушек, облаченная в одеяние греческой богини, незаметно закатила глаза на его очередное хвастовство. Другая же, стоявшая рядом с Гамбино в костюме трупа невесты, сжала кулаки от вспышки ярости, кидая на Марко разъяренные взгляды. Вики подавила приступ хохота. Похоже, дамам нужна была помощь. — О, девочки, привет! — внезапно воскликнула ведьма, выжимая из себя все навыки актерского мастерства. — Вас всех ищет Маргарет! Срочно бегите к ней! Она рвет и мечет, пока вы тут стоите! Девушки, сначала смотревшие на Вики с недоумением, постепенно понимали ее странную игру. Их лица озарили благодарные улыбки и они, наперебой извиняясь перед Марко, поспешили к выходу из зала. — Спасибо, — прошептала одна из них, неловко приобняв ведьму за плечи в приветливом жесте. — Этот ублюдок от нас уже час отлипнуть не может, а из-за сомнительной репутации послать его было страшновато, — тихо протараторила девушка и побежала вслед за своими подругами. Вики еле сдержала ухмылку. Что ж, это было довольно просто. Она с удовольствием отметила разочарование на лице Марко и, слегка выпятив свою грудь, вернулась к созерцанию картин. Парень смотрел на полупустой бокал шампанского, не зная, чем себя занять. Еще пару секунд назад он чувствовал себя альфа-самцом, а сейчас больше походил на брошенного щенка. По расчетам Ви, Гамбино незамедлительно пожелает повысить свою самооценку в обществе первой попавшейся девушки. Ведьма показательно вздохнула и подошла к Марко чуть ближе, привлекая его внимание. — Увлекаетесь живописью? — он нацепил на лицо фирменный оскал обольстителя. Вот ты и попался на крючок. — Да, — Вики невинно распахнула свои глаза. — А вы? Гамбино вновь показал свою акулью улыбку. В его глазах зажегся огонек хищника, который планировал разорвать свою жертву на части. Но Ви не купилась на эту напускную опасность. Она все еще видела в Марко избалованного парня с манией величия и невероятно высоким чувством собственной важности. Ей не терпелось растоптать его достоинство и просто сбежать, заставив мафиозника страдать от осознания своего поражения. Скорее всего, отец Марко будет мучительно долго выбивать из него заслуженное прощение, когда узнает, что его сын слил информацию первой встречной, да еще и позволил ей стянуть с себя часы. — Подобное искусство не совсем для меня, — Гамбино небрежно махнул рукой в сторону большого полотна, где была изображена величественная женщина в пышном платье. — Мне больше нравится видеть искусство в реальных людях. Например, — он с намеком взглянул на Вики, — в красоте живого и не нарисованного женского тела, — его взгляд прошелся по глубокому декольте девушки, останавливаясь на открытой ложбинке между грудей. Ви поджала губы, стараясь сдерживать подступающую к легким ярость. Она выдавила из себя все свое существующее и несуществующее обаяние, глупо захихикала, прикрывая ладонью лицо, словно смущаясь от похабных шуток Марко. — А что вам еще нравится? — девушка накрутила на палец красную прядь волос, выбивая ее из высокого конского хвоста. Парень с подозрением прищурился, но, встретившись с кокетством в зеленых глазах, успокоился и полностью отключился от собственной логики. — Вы знаете, кто я? — он самодовольно хмыкнул, когда Ви покачала головой. — Я Марко Гамбино, — важно изрек мафиозник, смакуя каждое свое слово, словно любое упоминание о его принадлежности к Коза-Ностре делала его божеством. — Вы наверняка слышали о моей семье. Когда ты растешь в мрачной атмосфере, когда тебя воспитывает самый влиятельный и жестокий человек Америки, тебе не может нравится ничего, кроме крови, алкоголя и секса. Вики чуть не задохнулась от разрывающего ее живот смеха. Ей пришлось истратить все запасы своего самообладания, чтобы оставить невозмутимое выражение на лице. Господи, какой же он напыщенный индюк. — И чем же вы занимаетесь, мистер Гамбино? — Ви растягивала гласные в пошлой манере, смотря на Марко томным взглядом сквозь полуопущенные ресницы. В голубых глазах парня вспыхнула похоть. Он подошел к девушке почти вплотную, наклоняясь к ее лицу. Вики слегка дернулась, когда его ладонь легла на ее талию, притягивая девичье тело ближе. — В данный момент пытаюсь уболтать кучку упертых политиков на сотрудничество со своей семьей, — Марко опустил руку на бедра ведьмы, слегка их сжимая. Девушка притворно ахнула и вцепилась пальцами в рубашку гангстера. — И вы сможете заручиться поддержкой власти? — она запустила пятерню в жесткие волосы Марко, на всякий случай оказывая на его сознание небольшое магическое влияние. Ви редко использовала магию разума, потому что та была совершенно неуправляемой в крупных масштабах, однако для рядового гипноза вполне сгодилась бы. — Несомненно, — прошептал парень сиплым от растекающегося по мозгам внушения голосом. Ви незаметно выпутала одну руку из объятий Марко, чтобы через секунду одним легким движением пальца отправить ролексы парня в скрытый карман своего платья. Гамбино даже не почувствовал, как с его кисти пропала тяжесть дорогущих часов, потому что все его внимание было приковано к губам ведьмы. — И кто же может отказываться от сотрудничества с таким влиятельным мужчиной, как вы? — рот Вики, казалось, скоро разъест яд от ее лживой лести. Марко провел пальцем по ее щеке, немного смазывая грим скелета, и наклонился к ее лицу еще ближе, желая завладеть манящими устами. — В Белом доме сидят слишком скептично настроенные старики, — прошептал он прямо в губы, — но я сделаю все возможное, чтобы они сдались под моим напором. Вики широко распахнула глаза, когда полученная информация начала перевариваться в ее голове. Белый дом? Семья Гамбино хочет загрести президента?! Девушка была так шокирована, что даже не попыталась отстраниться, когда рот Марко обрушился на нее. Он сминал ее губы быстро и пошло, вызывая рвотные позывы у ведьмы. Вики отстранилась слишком резко. Ее лицо искривила гримаса отвращения. — Извиняюсь, но мне надо на секунду отойти, — девушка быстро вернула самообладание, вновь натягивая на лицо кокетливую улыбку, — похоже, я слегка перебрала с шампанским. Ви, переступая через себя, подошла к парню ближе и взяла его за подбородок. — Когда я вернусь, мы обязательно продолжим, — шепнула она еле слышно и прикусила его мочку уха. Марко, еще секунду назад смотревший на нее с подозрением, теперь вновь расслабился, позволяя похоти захватить его разум. Стоит ли говорить, что Вики даже не думала о том, чтобы к нему вернуться? Она пулей вылетела из музея уже через несколько минут, перед этим тщательно оттерев свои губы от слюней бандита мокрой салфеткой. Целовался Марко просто отвратительно. «Они хотят заручиться поддержкой президента. Сомневаюсь, что младший Гамбино как-либо участвует в процессе переговоров. Он слишком туп для этого. Думаю, он просто на них присутствует в качестве слушателя», — Вики быстро строчила сообщение боссу, пока спускалась по главной лестнице, где уже не было журналистов. «Отлично. Надеюсь, ты не упустила возможности его обокрасть?» Девушка усмехнулась, увидев ответ. Она брела к пешеходному переходу, чтобы вызвать такси на другой стороне улицы. «Его ролексы у меня в кармане». «Умница». Вики выдохнула и закуталась в кожаную куртку посильнее, ожидая зеленый свет светофора. Она слишком вымоталась за этот вечер. Грим уже давно вызывал зуд по всему лицу, вынуждая ведьму бороться с желанием расчесать свои щеки до кровавых ран. Ноги начинали болеть из-за неудобных туфель на высоком каблуке, прохладный ветер неприятно скользил по голым ногам, вызывая мурашки. Девушка поежилась и на секунду прикрыла глаза. В этот момент чья-то сильная рука схватила ее за талию. Что-то тяжелое обрушилось на ее голову, вспарывая зажившие шрамы от старой аварии. Боль вспыхнула с такой силой, что Вики на мгновение потеряла сознание. Кто-то тащил ее в неизвестном направлении, пока она безвольной куклой висела на мощных мужских руках. Тонкая струйка крови скатилась по виску.