Fever

- Вы знакомы со Стайлзом? – Стинсон дотрагивается до плеча девушки, стоящей у самого края группы, исчезая, точно по волшебству. Она, медленно оборачиваясь, говорит, словно сама себе: - Стайлз. Действительно что-то знакомое, – выражение непонимания и отстранённости на лице плавно превращается в усталую улыбку. - Лидия! Вот, значит, как ты «болеешь»? – парень явно рад её видеть и неумело прикрывается иронией в голосе. - Вышла надраться, - спокойно говорит Мартин. - Ого! Может не стоит? Ты, даже несмотря на весь макияж, выглядишь бледной, - парень нагибается и разглядывает её со всех сторон, как будто хочет выяснить, на сколько процентов бледнее, чем обычно. Она изящно отталкивает двумя пальцами мельтешащую перед лицом макушку. - Отвяжись. Может хоть с алкоголем разум очистится, и я смогу что-то предсказать. - Не уверен. Ладно, - недоверчиво протягивает Стайлз. - Я, конечно, против таких радикальных решений, но тут моё мнение не авторитет. Ты хотя бы с подругами, если что, - Стилински нервно потирает затылок, на грани, чтобы не увязаться за ними, идея с выпивкой ему совершенно не нравится. - Не понял! Так вы друзья? Тогда - познакомишь? - Барни подлетает неизвестно откуда, и, уже по традиции, обнимает за плечо своего «падавана», - Добрый вечер, мисс! - Добрый. Лидия Мартин, - насколько возможно в болезненном состоянии любезно отвечает банши, протягивая руку. Стинсон, естественно, не упускает момент поцеловать дамское запястье. И Лидия обращается уже к другу, так непринуждённо, что Стайлз не сразу улавливает смысл: - Пожалуйста, милый, скажи, что ты, наконец, осознал свою сексуальную ориентацию, и этот шикарный мужчина - твой партнёр. - А, это Барни... Стоп, чего?! Мой кто?! Что?! - Стайлз трясёт головой, краснеет и моргает, будто не верит глазам, что она могла такое сказать. Стинсон разражается громким хохотом. Лидия удивлённо смотрит, то на одного, то на другого и понимает, что предположила неверно, но это её не особо смущает. - Что ж, видимо, нет. Жаль. - В смысле - жаль? Да и с чего ты взяла вообще?! – Стилински возмущённо жестикулирует. - А банши только смерть предсказывают? - выпаливает Барни, снова смеётся, но выдохнув, договаривает. - Или ориентацию тоже? Потому что, насколько мне известно, ещё недавно ему нравились девушки. Оба подростка ошарашено смотрят на загибающегося в истерике мужчину, потом друг на друга. Стайлз под вопрошающим взглядом Мартин отрицательно машет головой и разводит руками. Истерика стихает. - А что вы хотели? – Стинсон быстро соображает, какой именно вопрос застыл на их лицах, - Из старшего брата хоть и надо клещами информацию вытаскивать, но я-то профи! Так что о ваших способностях всё прекрасно знаю. Имена, правда, не совсем запомнил, всегда были проблемы с этим, но пазл, в общем, сложился. И если что, я – могила. Мужчина прекращает говорить очень вовремя, потому что компания подружек тоже заканчивает обсуждение дальнейших действий. Девушки понимают, что с ними кого-то не хватает, и зовут Лидию идти с ними. - Ладно, мальчики, меня ждёт бессонная ночь, и большое количество возможно палёного алкоголя. - Пока-пока! - подросток хочет распрощаться поскорее, пока Мартин не сообразила расспросить о брате Барни. Тревожит мысль о том, что она узнает, с кем тут Стайлз прогуливается по ночам. - Надеюсь, это и правда тебе поможет, был рад увидеться. - А как я рад, юная леди! Брат не соврал, назвав вас «Нимфой, разбивающей сердца», - Барни снова тянется поцеловать ей руку, а Стайлз не удерживается от кислой гримасы. - Так, а об этом таинственном, распускающем свой язык, родственничке мы позже поговорим, - шёпотом сообщает девушка, обнимая Стилински на прощание. А он даже не знает: лучше получить битой по коленке или пережить ещё раз подобное ледяное объятие Лидии, которая сейчас не только бесконечно измотана, но и раздражена ситуацией в целом. Вот она – самая холодная ночь в году. - Ну что, кажется, мы направлялись в бар, - подаёт голос Стинсон, уже подходя к входу в заведение. - Чего-то настроение пропало, извини, Барни. Я лучше домой. - Так, так, так! Наш гей втрескался в рыженькую! - Да нет же! Я наоборот… только начал «растрескиваться»! И хватит об этом. Внезапно слух пронзает невероятной силы крик, такой долгий, что оба чуть не падают в обморок. - Лидия! Они находят банши, лежащей на асфальте посреди улицы без сознания в окружении остальных девушек. - Не успели за угол свернуть, а она как закричит! - И свалилась сразу! - Она же не болеет? - Что делать-то?! – наперебой гудят подруги, обращаясь к подбежавшему Стайлзу. Он же молча расталкивает всех, поднимает Лидию на руки и несёт к джипу. Не хватало ещё объяснять им что-либо. Сзади раздаются возмущённые голоса. - Дамы, дамы, успокойтесь! Мы отвезём вашу подругу в больницу! Не волнуйтесь и идите лучше по домам! – вступает Барни. На заднем сиденье джипа Мартин приходит в себя и тут же порывается встать, но Стилински аккуратно укладывает её обратно. - Всё, что ты хочешь сказать - можешь сказать лёжа. В противном случае, просто отключишься снова, - говорит парень очень серьёзно. - Эрика… - проговаривает она, как будто ещё находясь не здесь. - Чёрт. Ты что-то видела? Когда и где это произойдёт? – Стайлз изо всех сил пытается собраться, мысленно просматривая миллионы возможных развитий. - Сегодня. Кажется, в каком-то переулке. - И всё? Да мало ли у нас переулков! - Стайлз хватается за лицо обеими руками, словно хочет вдавить обратно в голову подкатившую панику. Начинает злиться – так происходит всегда, когда он осознаёт, что ничего не может сделать. - Там… была вывеска… «Сёстры Дрессес». Что-то такое. - Что? Это в нашем городе вообще?! - Это химчистка, – неожиданно встревает Барни, сам в шоке от сказанного, как и все в машине. - Я знаю, где. Напротив дома Хейла. Заметил, как только приехал. - Хейла? – незамедлительно реагирует Лидия и поднимается куда более уверенно. - Нет, не сейчас! – восклицает Стилински, проворачивая ключ зажигания. - Адрес?! – обращается он к мужчине на переднем сиденье. - И звони ему! Пусть хоть когда-нибудь поднимет свою задницу, чтобы помочь! - 17, Кросби, - отвечает Стинсон, послушно набирая Питера. Стайлз давит на газ. - Привет, бро! – говорит в трубку Барни. - Бро?! – шипит девушка сзади, но остаётся неуслышанной. - Нам нужна твоя помощь. Как я понял, банши предсказала скорую смерть какой-то Эрики. И это произойдет буквально сейчас в тупике рядом с химчисткой. Мы уже едем, но может случиться, что не успеем, лучше тебе… Что?.. Но… До ушей мальчишки долетает лишь последнее предложение, как будто сказанное специально для них громче: «И я не собачонка, чтобы прибегать по первому зову, как только понадоблюсь. У меня есть своя жизнь. Это стая Дерека, пусть он и разбирается». Затем гудки. - Какая же тварь! Просто невероятный подонок!.. – Стайлз расходится всё больше в своём монологе ненависти, Мартин за это время успевает отойти от обморока, позвонить Скотту и Эллисон, а Барни, кажется, постепенно убеждается в том, что Питера здесь не выносят все без исключения. Они останавливаются неподалёку от назначенного места. Стайлз выскакивает из машины, достаёт из-под сиденья новую биту и, не дожидаясь, что пассажиры опомнятся, запирает их внутри. Он никогда не думает о том, что, в общем и целом, такой же беспомощный против сверхъестественных существ. Просто не может оставаться в стороне, когда кто-то, неважно кто, находится в опасности - отцовские гены. Каким образом «человеческий» шериф может противостоять всему этому? Однако всё ещё не опускает руки. С другого конца улицы из своего «Камаро» выходит Дерек. И вот оба уже поворачивают в тупик. Их глазам является жуткая сцена: распластанная на земле, лежит, подёргиваясь, Эрика. Сверху, сидя на одном колене, и ногой придавив грудь жертвы, возвышается парень, согнувшись над шеей так, что похож на огромного богомола. Мерзкое зрелище. - Эй! – окликает младший Хейл, - Отойди от неё! Вампир оборачивается на звук, и Стайлза передёргивает от вида этого лица в густой, кажущейся в темноте чёрной крови, и совершенно безумных глаз, какие бывают, разве что у героиновых наркоманов и у некоторых из Дома Айкена. Существо, передвигаясь с невероятной скоростью, оказывается позади них, готовясь свернуть шею обоим, и в эту же секунду его сбивает мотоцикл Скотта. Разворачивается, круто останавливаясь рядом с ошарашенными состайниками. Вместе с Макколом с байка сходит Эллисон, которая моментально направляет арбалет на лежащего на асфальте врага. - Зачем вы пришли в Бейкон Хиллс?! – грозно спрашивает Скотт. Вампир не спеша поднимается и смотрит в их сторону, но ответа не следует. Вдруг Арджент поворачивается и целится прямо в голову своему парню. - Эллисон! Что ты делаешь? – начинает было Маккол. - Уходи! Уходи сейчас же! Я не могу это контролировать! – кричит она и стреляет, но тот успевает отпрыгнуть в сторону. Девушка тут же заряжает следующую стрелу. - Твою Мать! Он приказал ей! Ублюдок! – Стайлз в ярости несётся в направлении вампира. Остаётся всего ничего, когда он неожиданно останавливается и физически не может сделать ни шагу, резко садится на землю, вытянув ноги вперёд, и заносит новенькую биту над ними же. Тут Стилински осознаёт, как страшно и быстро они проиграли, после всех предыдущих, и без того не однозначных побед. Неужели просто везло? Невероятным усилием воли ему удаётся в последний момент лишь немного отодвинуть ногу из-под удара. Бита, задев лишь штанину, обрушивается на асфальт с такой отдачей, что звенит всё тело, а Дерек, увидев это, уже бежит к нему. Тот снова вскидывает руки над головой, и оборотень еле успевает толкнуть его. Заваливаясь на бок, но тут же поднимаясь на колени, Стайлз ставит левую ладонь перед собой и замахивается ещё раз. Хейл-младший хватается за запястье мальчишки, вместе с тем внезапно обращается, оглушительно зарычав и выпустив когти. Парень ощущает, как безумно болезненно и легко они врезаются в плоть, сразу выпускает биту. Оборотень уже почти собирается разорвать его, но совсем рядом что-то ярко вспыхивает. Тело снова начинает слушаться. Услышав истошный крик, он поворачивает голову и видит бьющегося в пламени вампира. В памяти невольно всплывают неприятные флешбэки, особенно пугает то, как он теперь относится к смерти, пусть и врага - более цинично. Его самого чуть не убили, и всё что чувствуется сейчас – боль в руке и усталость, как после двухчасовой тренировки по Лакросу. Все буквально замирают на месте, кроме Дерека, который уходит за бедняжкой Рейес, всё ещё лежащей в переулке. Когда глаза привыкают к этому «освещению», Стайлз различает в дыму знакомую фигуру Питера. - Упс. Не курите, дети, на автозаправках, - говорит он, убирая в карман зажигалку. Чуть погодя, с отвращением потирает ладони, на них, видимо, осталось горючее. Стилински встаёт, зажимая запястье. Оглядывается. Из-за угла появляется Дерек с Эрикой на руках. Ещё чуть дальше идёт Эллисон с качающимся Скоттом. Когда они подходят ближе, Стайлз видит, что в боку у него стрела, однако шатается слишком сильно для такой раны. - Зачем было убивать? - говорит Арджент, но это скорее риторический вопрос. - Не у всех дома хранятся транквилизаторы в огромных количествах. Лучше поскорее вези своего сонного Альфу домой. «Вот оно что! Охренеть, он просто почуял это, несмотря на такой ядерный запах бензина? Кстати, где он его взял вообще?» - думает Силински. Тело посреди дороги стремительно догорает и уже больше походит на бесформенную кучу золы. Никто не смотрит, все заняты другим, будто так и должно быть. По спине Стайлза пробегает неприятный холод. Эллисон не без труда усаживает Маккола на мотоцикл. Прожигая взглядом Питера даже через надетый шлем, эпично даёт по газам и спустя несколько секунд скрывается в темноте и дыму. В игру вступает младший Хейл: - Приди ты раньше, ничего бы не случилось! - брови по обыкновению сходятся к переносице. - Не приди я вообще, кто-то сейчас бы со мной уже не говорил, - моментально парирует дядя. Дерек хмурится ещё сильнее, потом резко, как будто вспомнив, переводит виноватый взгляд на Стилински. - Я в порядке, топай! – небрежно бросает он. И оборотень уходит, благодарно кивнув в ответ. - Ах да, Стайлз, боюсь, домой ты сегодня не уедешь, - вдруг обращается к нему Питер. - Почему? – до мальчишки доходит не сразу, - Ты, что из моей тачки бензин слил? - Не совсем. Пришлось немного продырявить бак. - Блять, что?! Он же и так открывается! – в голове, как мантра всплывают все матерные речи, когда-либо произнесённые во имя этого самодовольного придурка. - Знаешь, было не так много времени для раздумий, - закатывает глаза. Парень молча берёт свою биту, которую почему-то больше не хочется возить под сиденьем, и идёт к машине. Хейл, помедлив, следует за ним. - Племянник тебя здорово поранил. - Царапина. - Не думаю. Ты и так не в лучшей форме. Может отвезти? - Да пошёл ты! Сначала отказываешься помогать, потом спасаешь всех, как принц на чёртовом белом коне, убиваешь человека посредством бензина из тачки подростка, и без того уже дырявой, а теперь ещё делаешь мне одолжение! Не надо, блять, сам уже справлюсь! – Стайлз ускоряет шаг. - Ну, что поделать, я - личность не постоянная. - Да мне похер, - парень вдруг ощущает прикосновение чужой руки немного выше раны. Всё тело вздрагивает, он останавливается и резко оборачивается на потенциального обидчика. Глаза Хейла вспыхивают синим на мгновение. Мальчишка видит, как собственные вены медленно окрашиваются тёмным цветом, словно в них впрыснули чернила. Боль отступает плавно и тепло, он забирает даже чуть больше, чем действительно причинили когти Дерека. - Что такое личное пространство мы не слышали, да?.. – бубнит Стилински, отворачиваясь, оборотень молча ухмыляется, так как только что учуял пробившийся всего на пару секунд запах чего-то более приятного, чем острая ненависть, которую мальчишка пытается показать. Дойдя, наконец, до джипа подросток, с полным печали взглядом ласково похлопывает по дверце. Выпускает Барни с Лидией, которые выглядят так, словно, сидя в машине, тоже испытали всю эту схватку на себе и явно обижены. - И что будем делать? – спрашивает девушка. - Лично я снимаю номер рядом, поэтому иду спать, а Питер, думаю, повезёт наших друзей по домам! – это, конечно, было адресовано именно брату. - Отлично. Я иду пешком, - стоит на своём Стайлз. - Нет, не идёшь! Посмотри на себя, ты отрубишься на первом же повороте, - Мартин пытается говорить сочувственно, но всё равно получается в приказном тоне. - Нет, иду! И никто, ни при каких обстоятельствах не заставит меня сесть в машину к нему! - Ну, и каким образом тут пристёгиваться? – спрашивает Стилински на заднем сиденье Мерседеса S класса. Больше за поездку он не проронит ни слова. - Ну, пока, - говорит Мартин, покидая машину, и немного громче: Поговорим в школе, малыш. Может, познакомлю тебя с кем-нибудь из своих девчонок - ты сегодня был героем! Стайлз так не думает. Дверь хлопает тише, чем стучит паникёрское сердце, и он усердно пытается сосредоточиться на пейзаже за окном, чтобы не надумать лишнего. Питер наслаждается чересчур многословной тишиной, какая бывает только в обществе с этим человеком. Даже когда молчит – слишком разговорчив. Мужчина смотрит в зеркало заднего вида. В нём, как на ладони: мальчик с СДВГ, мистер сарказм, парень со скамьи запасных и, наконец – герой, с намотанной на руку футболкой, некогда зелёной, теперь неприятно бурой. Как всегда ароматы эмоций настолько яркие, что можно наносить их на палитру, в качестве эталона. Неужели только ему так кажется? Уж кого и стоило бы попробовать вампирам, так это Стайлза. Хейл пугается собственной мысли. А потом и того, что испугался. - Приехали, - автомобиль плавно тормозит, и водитель щёлкает замками, - Выходи скорее, а то Серый Волк съест. Ты ведь так себе это представляешь? – ответа нет, и он в недоумении снова устремляет взгляд в зеркало. Никакой словесной дуэли? Здоровой рукой парень держится за ручку двери, как за спасательный круг, голова опущена. Прежде, чем мужчина успевает спросить что-то ещё, Стилински поднимает глаза и делит с ним зеркало. С минуту они сидят неподвижно. Потом Стайлз, встряхивая головой, произносит: - Спасибо, Питер, - и пулей вылетает из машины.