Fever

Эрика восстанавливается окончательно спустя двое суток. Спасибо Меллисе Маккол и не совсем согласованному с начальством переливанию ужасающего количества крови. Скотт же просто хорошо выспался и прогулял пару школьных занятий, пока заботливая мать вместе с лучшим другом била его по щекам, пытаясь разбудить. На второй день после случившегося, в перерыве между занятиями Лидия на самом деле знакомит Стайлза с девушкой из своей компании и практически сама приглашает её пойти с ним на свидание. В состоянии культурного шока они договариваются на выходные, которые как назло начинаются уже завтра. После школы, Стайлз до ночи убирается в комнате, хотя одной рукой получается не очень продуктивно. Параллельно собирается с силами рассортировать хлам в своей голове. То, что он может там откопать, заранее вселяет страх. Разбираться в себе – явно не его конёк. Невозможно так просто перестать думать о том, что вчера чуть не умер. Поэтому внутренний монолог подростка немного напоминает сломанный айпод: каждую вторую песню звучит одна и та же, при том – жёсткий металл, которого в плейлисте даже нет. Но всё-таки завтра у Стайлза свидание, а он не помнит, был ли хоть раз на таком мероприятии. Стилински старается задержаться на мысли, что неплохо было бы продумать, куда они пойдут и чем займутся - не выходит. Вместо этого сокрушается, что стая потеряла возможно единственную зацепку по «вампирскому делу» в лице того парня. «Надо бы расспросить Эрику о нём, когда поправится», - записывает он строчку с большим количеством восклицательных знаков в воображаемый список дел, между: «купить шпинат к ужину», и «выяснить, что скрывала сегодня Лидия за своей добродушной улыбочкой». «Чёрт, а что если со мной на свидании невозможно будет говорить? Без таблеток я совсем перестал контролировать свой поток сознания. Кстати, они должны быть где-то здесь», - осеняет Стайлза, когда он выгребает из-под кровати месиво из потерянных вещей, скомканных бумаг и пыли стиком для лакросса. Ещё его совсем немного тревожит, что вчера ночью они оставили на дороге посреди города тлеющий труп и рядом, как ни в чём не бывало, такой незаметный джип голубого цвета с пробитым баком, который, естественно, ни одна душа на весь округ Бейкон не узнает. Стайлз уже предвкушает разговор с отцом, вернувшимся с дежурства: «- Сын, может, объяснишь, что твоя машина делает на другом конце города, на месте преступления? - Ах, да! Мы вчера там одного чувака сожгли, ничего необычного! Ужинать будешь?» Это не с родительского собрания папу ждать, а разъярённого шерифа с вызова, который уже не раз говорил держаться подальше от подобного. Но пока Стайлз держится подальше только от эмоциональной и психической стабильности. И спасение он находит в корзине с бельём. Полупустая банка спокойствия – наконец-то. Стилински не заметил, когда потерял её - слишком насыщенны и тревожны были дни. Его почти не заботило собственное маниакальное состояние и путаница в голове, пока это не стало просто-напросто мешать думать. И как бонус, кажется, теперь все мысли единодушно транслируют некую эмпатию к Питеру Хейлу, словно вместе с болью он забрал большую часть ненависти. Даже несмотря на то, что снова повёл себя, как последняя скотина, ещё и сломал единственную вещь, к которой Стайлз был привязан. Стилински преследует чувство, что все попытки классифицировать Питера, как «хорошего» или «плохого» разбиваются о его абсолютно полярные поступки. Точно маятник, раскачивающийся от одного к другому. Стайлзу не даёт покоя, что ещё пару дней назад, был готов придушить Хейла, а тот в любом разговоре не мог не преминуть, что якобы ему ничего не стоит разорвать подростка на куски, вчера же Питер поступил ровно наоборот. Должна же быть этому причина? - И я сказал ему «спасибо»? - тихо выдыхает Стилински, вертя в руке баночку аддералла. – Что на меня нашло? – по обыкновению ищет логическое объяснение, основываясь исключительно на фактах. Хотя Стайлз прекрасно понимает, что если бы не Маньячина-Хейл, в лучшем случае никогда не пришлось бы ходить, не говоря уже о лакроссе. - В конце концов, вежливость это не преступление! – заключает он. «Редкий случай, когда даже самый отбитый псих заслуживает слов благодарности», - ухмыляется парень, осмотрев вылизанную до блеска комнату, и предпочитает думать, что в голове он тоже навёл порядок, однако, как выяснится позже, это было заблуждение. Стайлз уже собирается ложиться спать, когда звонит телефон. Он срывается со стула, зацепив при этом красную паутину и оттуда падают, красиво разлетевшись, несколько фотографий. На экране неизвестный номер, и парень ненадолго задумывается, прежде чем взять трубку. - Алло? Добрый вечер, – настороженно проговаривает подросток. - Хэй! Это я – Барни! – радостно доносится с другого конца. Стилински не успевает с облегчением выдохнуть, как вдруг понимает: - Барни?! Откуда у тебя мой телефон?! - Да не важно, слушай… - В смысле? Нет уж, ответь, будь добр! – от негодования подросток даже пару раз энергично проходится по комнате. - Лидия дала. Не суть. Слушай сюда – завтра ты должен просто поразить эту цыпочку своим интеллектом и «клёвостью», хотя без костюма будет сложновато. Ну, ничего, всё равно первое свидание братана должно быть леген… - Подожди-подожди! А про свидание-то ты откуда знаешь?! – перебивает Стайлз. - …дарным! Легендарным, бро! Лидия сказала, не тупи! Так, во-первых, никакой гиковской херни! - С чего ты взял, что я увлекаюсь… этим? Конечно, читал пару комиксов для общего развития и… в общем, люблю иногда пересмотреть «Тёмного рыцаря» Нолана, но, а кто его не любит?! – Стайлз всегда считает своим долгом доказать, что он не типичный подросток. - Согласен. Странно, почему-то думал… ладно, проехали. Во-вторых, будь уверенным и веди себя, не побоюсь этого слова, как «Альфа», понял? - Оу, Альфа из меня, конечно, так себе, но вот уверенности мне не занимать, поэтому расслабься. Стинсон говорит что-то ещё, но мальчишка уже не слушает, и зацепившись взглядом за снимок на полу, изображавший, как раз-таки Барни Стинсона, погружается в раздумья: «Этот человек вчера видел убийство своими глазами… ладно мы, уже привыкшие к подобному. Боже, мы привыкли к смерти, так не должно быть! Как он может думать… как я могу думать а каком-то свидании, когда на кону стоят жизни друзей?! И в какой момент стало нормой оправдывать убийцу, даже если он и спас кого-то? Сегодня?! Можно подумать, что мне на него не наплевать…» - Стайлз, ты тут? - спрашивает с улыбкой Ненси Канаан, наклоняясь к нему через стол. - А? Да, конечно... о чём мы говорили? - пытается он вернуться к реальности. От ярких пятен голубых скатертей кафе рябит в глазах, и парень не сразу фокусируется на лице своей спутницы. Довольно громко играет «Fever» - Peggy Lee, вслушиваясь, Стайлз спрашивает первое, что приходит в голову: - Кстати, ты знаешь, что тебя зовут, как величайшего детектива после Шерлока Холмса? - Что? - со смешком переспрашивает девушка. - Это какого? - Ненси Дрю, я в детстве от неё балдел, - выпаливает Стилински и тут же осекается, вспоминая: «Никакой гиковской херни». Но девушка только неловко, но добродушно смеётся, а после говорит: - Может, всё-таки закажем что-нибудь? - Может! В смысле, заказывай, что хочешь! - сумбурно отвечает Стайлз и с размаху откидывается на спинку стула. «Да я же выпил сегодня таблетки, что не так?! Неужели ещё не подействовали? Соберись, тряпка! И прекрати думать о Хейловской семейке, мать твою!» Парень ментально даёт себе пощёчину и садится прямо, положив руки на стол, как примерный ученик. Они заказывают по лимонаду, Стайлз - любимую картошку с сырным соусом, а Ненси берёт большую порцию мороженного с невероятными топпингами, которое больше напоминает волшебный остров единорогов. Даже просто глядя на это, хочется пить. - Знаешь, ты вчера был чертовски крут. Такой невозмутимый! Даже на поле так себя не ведёшь, – девушка кладёт ладонь на его запястье, именно в то место, где всё ещё, точно ожог горит рана. Он машинально отдёргивает руку, что без должных объяснений моментально расценивается, как оскорбление. - Как это понимать?! Ты, что - прикалываешься? – возмущается Канаан. - Да я… - Не шути со мной! Не твоего полёта птица! – заканчивает она грозно. - Хотел сказать, что обжёгся сегодня утром, - с обезоруживающей честностью признаётся он и закатывает рукав рубашки, демонстрируя повязку. Девушка хлопает ресницами и тащит в рот полную ложку мороженого. - Но ты всё равно классный, - еле выговаривает она с набитым ртом. - Окей. Будем считать, что я ничего не слышал, - Стилински неловко улыбается. В том и дело, что всё он слышал. «Ведь заранее знал – надеяться не на что!» - думает он, но почему-то её слова всё равно задевают. Стайлз старается не подать виду, поворачиваясь к окну, ерошит волосы, и застывает на месте. Его резко бросает в пот, а сердцебиение учащается так, что сбивается дыхание. На противоположной стороне улицы какой-то незнакомец передаёт свёрток подозрительного содержания Питеру Хейлу. Парень принимает решение моментально. - Я пользуюсь правом на отказ! - серьёзно выдаёт он. - Знаю, так делают только придурки, но, прости, это правда, очень важно! Стилински, вскакивая, достаёт из кармана две скомканные бумажки по 20 баксов, кидает на стол и убегает. Через секунду, впрочем, возвращается, как мультяшный персонаж из сороковых одним туловищем. Затем, выставив вперёд руки, выговаривает скороговоркой: - Ты права, я определённо тебе не подхожу! - дверь кафе захлопывается буквально сразу же после сказанного. Хейл тем временем скрывается за домом в конце улицы, и мальчишка, чтобы тот не смог учуять его, крадётся следом, стараясь держаться подальше. «Что ты творишь, идиот?! – кричит кто-то внутри него. – Ты только что сбежал со свидания с девушкой, о которой даже мечтать не мог ради того, чтобы лишний раз убедиться в грязных помыслах грёбаного волчары? Или хочешь доказать обратное?! Но ведь он явно опять задумал какую-то… ещё и специально под самым носом! Я знаю, что делаю - отцепись! Ну, вот! Не хватало ещё с собой спорить!» Некоторое время спустя, Стайлз начинает испытывать от преследования странное возбуждение, граничащее с сексуальным, и вдруг осознаёт, что давно такого не чувствовал. Не видя ничего, кроме покатых плеч своей добычи, он забывает о дистанции и в какой-то момент даже о причине погони. Преследуемый сворачивает в переулок и Стилински ныряет за ним, но не успевает ничего понять, как его с силой впечатывают в кирпичную стену. - У тебя, мелкий засранец, зубы лишние, раз вздумал ходить за мной?! - угрожают откуда-то сверху, Стайлз поднимает голову и видит перед собой совершенно непохожего на Питера человека. И ровно в эту секунду пугается так сильно, словно было бы лучше оказаться в идентичном положении с убийцей-Хейлом. - Я… я… - только и может промямлить он. - Теперь струсил, сучёныш? – встряхивает его мужчина. - Я… обознался, простите, - почти шепчет мальчишка, не моргая, вылупившись на обидчика. - Ещё раз увижу – ты труп! – бросает ему в лицо Лже-Питер, подбирает свёрток с асфальта и уходит совсем не хейловской походкой, а её вообще невозможно спутать ни с чьей другой. «Как я мог ошибиться?! Очевидно же, что это не он. У этого типа даже волосы длиннее». Стайлз ещё минуты три стоит приросшим к стене, пока сердце, содрогаясь, возвращается из пяток на законное место. Оправившись от шока и выйдя, наконец, из переулка Стайлз узнаёт дома напротив. Оказывается, эта бесполезная погоня привела его точно к месту вчерашних событий. Парень оглядывается и не видит никаких следов произошедшего. А главное - не видит своей машины. Он в панике почти бежит вдоль улицы, заглядывая в каждый угол. Ничего, кроме еле заметного запаха бензина - стерильно, как в больнице. Стилински останавливается перед химчисткой взвинченный и одновременно растерянный. «Где?.. Какого?.. Вот почему мне не влетело после ночного дежурства! Где моя тачка, блять?! Этот поджигатель все границы перешёл! Жалко я ствол вернул в участок! Сейчас пригодился бы...» - парень твёрдо намерен заявиться к оборотню и высказать всё, что думает. Всё-таки препарат действует, так как Стайлз без особого труда вычисляет квартиру Хейла. В лифте вдруг кружится голова, опять выступает испарина, и он на пару минут останавливается в коридоре отдышаться. «Наверное, всё из-за того, что я сегодня так и не поел», - думает Стилински, облокотившись о стену и глядя в пол. После нажатия на звонок вся спесь мальчишки улетучивается, он съёживается и начинает волноваться туда ли он вообще ломится, ровно до того момента пока на пороге не появляется Питер, сложа руки за спиной. - Это переходит в какую-то нехорошую привычку, Стайлз, - выговаривает он медленно, отвлекая от оценивающего взгляда, молнией пробежавшегося по незваному гостю снизу вверх. - Мне, безусловно, нравится твоё общество, но сегодня вечером я планировал побыть один. Однако, вижу, что-то срочное. - Где моя тачка? – отделяя каждое слово, спрашивает Стилински. - Ах, это!.. - Ты мне заплатишь за всё! – Стайлз агрессивно идёт вперёд, сжимая кулаки. - Не горячись ты так, - оборотень отступает, тем самым давая парню пройти в квартиру, а заодно позлиться ещё немного. Когда же тот подходит совсем близко, Хейл заканчивает: - За ЭТО я уже заплатил. Мальчишка останавливается, в недоумении вытаращив глаза. - В каком смысле? Питер молча поднимает бровь и наклоняет голову на бок. - То есть ты... - Стилински опять упирается в стену непонимания. Хейл-старший - единственный в этом мире, кто ставит его в тупик, заставляя замолчать. - Уже оплатил ремонт, дорогуша. Надо отдать должное моим друзьям из автосалона - они никогда не задают лишних вопросов. Да, вообще забавно, что могут сделать люди за некоторую сумму, например, прибрать улицу от следов убийства. Главное - не вдаваться в подробности. - И это тоже ты? - Стайлз заламывает пальцы, вслушиваясь и вглядываясь исподлобья в завораживающие голубые глаза - не врёт. - Спасибо, что ли. «Второй раз за сутки? Это уже ни в какие ворота!» - прежде, чем он заканчивает мысль, Хейл всё портит, отвечая: - О, не обольщайся, Стайлз. Просто не хочу связываться с полицией, тем более, что я и так у них не на хорошем счету. «Сраный маятник… да что с ним не так?» - думает Стилински, но озвучивает то, что заметил ещё минуту назад, не дающее ему покоя: - Что это за запах? – он оглядывается в поисках источника аромата. Перед ним просторная гостиная, смежная с кухней в бежево-коричневых тонах, немного аскетичная, без особого декора, однако, обставленная со вкусом. Парень обращает внимание на огромную библиотеку, что почему-то в данный момент удивляет, а также взгляд притягивает диван посередине комнаты, выглядящий настолько удобным, что сразу хочется упасть на него прямо лицом. - Не понимаю о чём ты, дорогуша, - Питер пытается проследить, куда смотрит подросток. – Лично я не чувствую ничего необычного. Нагло врёт, конечно, но новые запахи, исходящие от Стилински, не в счёт. - Хочешь присесть? – догадавшись, предлагает маньяк-убийца, таким отвлечённым тоном, что почти внушает доверие. Почти. - Ага, сейчас, прямо! – хмыкает парень, отшагнув назад. Хейл почти беззвучно смеётся. - Ну, раз тебя больше ничего не держит, я могу попросить покинуть мой дом? – он, наконец, достаёт руки из-за спины и Стайлз мельком видит обложку книги, которую держит Питер с заложенным между страниц пальцем. «Естественная история души, самосознание… - остальное прочесть не удаётся, так как тот разворачивает её названием к себе. – Самосознание? Он, что в монастырь собрался? Вторая книга за неделю… да ещё и такая внушительная. Ты вообще где-то работаешь?» - последний вопрос парень не удерживает в голове - он вырывается сам. - Стайлз, прошу тебя… - где-то Стилински уже это слышал. - Давай-ка, иди домой, выспись, а то странные вопросы задаёшь. - Дежавю какое-то, - бубнит подросток и пятится к выходу. Поворачиваться к Хейлу спиной в его собственной квартире – точно отстойная идея. Когда же он нашаривает дверную ручку, Питер, всё это время стоявший неподвижно, оживляется, облокачиваясь плечами о противоположную стену и скрестив руки на груди. - Кстати, из чистого любопытства, - мальчишка вздрагивает, и тут же мысленно выругивается, побоявшись, что это было заметно, - как ты узнал, где именно я живу? Об этом нет записей в полицейском участке. Стайлз всё ещё держится за ручку, как накануне вечером в машине, от осознания этого Хейл-старший ухмыляется. - Элементарно. Вчера Барни сказал, что «Сёстры Дрессес» находятся напротив твоего дома. Зашёл во двор, потому что оборотень с мозгами, вроде тебя вряд ли предпочёл бы квартиру с окнами в сторону шумной улицы. Осмотрел все до одного, благо в этом районе далеко не небоскрёбы. Поднялся на нужный этаж и всё. – Питер слушает внимательно и серьёзно, без тени иронии, спрашивает: - Ты упустил кое-что. Какое окно ты признал моим? – смотрит пристально. - Единственное с тусклым светом, – нехотя продолжает Стилински. - Люди, возвращаясь к семье с работы или собираясь за субботним ужином, зажигают яркие люстры, а не сидят в темноте. Не так давно я обнаружил, что тебе неприятно резкое освещение. Может… - он замолкает, понимая, что вот-вот наплетёт лишнего. «Ну, вот, я только что пожалел чувства убийцы. Дороги назад уже не будет». Хейл устрашающе отталкивается от стены и кивает, требуя продолжать. - Может это... из-за пожара. Я заметил какое лицо у тебя было, при взгляде на того вампира, когда… - мальчишка сжимается, как пружина, готовая в любой момент выскочить из помещения со скоростью света. «Шутка ли – кинуть в бывшего Альфу его же слабостью, ещё и на волчьей территории?» После напряжённой паузы Питер хмыкает, медленно моргая, и уходит вглубь комнаты, оставив парня в недоумении прижиматься к двери. В кармане вибрирует телефон, Стайлз, быстро взглянув на экран, сбрасывает звонок, не успев понять толком, что звонила Лидия. Ставит режим «не беспокоить» и забывает о нём почти на полтора суток. - Что ж, ты снова не разочаровал меня. Хотя в одном всё-таки ошибся, - Питер говорит негромко, поэтому приходится напрячь слух и помимо тихого голоса Стайлз отчётливо различает приятный звук наливающегося в бокал алкоголя. «Сто процентов - виски себе наливает. Один... второй?» - парень высовывается из-за перегородки, отделяющей прихожую от гостиной, стараясь подглядеть, что делает Хейл. - Я разлюбил яркий свет, потому что он напоминает мне больничную палату. Не знаю, почему они не отключали освещение, где лежал коматозник. Людям в коме точно нет необходимости в этом. Даже через закрытые веки холодный свет ослеплял и меня, и моего волка, который вообще терпеть не может ничего агрессивнее, чем луна. Мальчишка вдруг понимает, что слушает с большим интересом, почти перебравшись по перегородке в комнату, - мужчина поворачивается и подходит к Стайлзу, держа в руках два бокала, совсем не удивляясь тому, что тот внимает, приоткрыв рот и слегка наклонившись вперёд. Он сам придумал правила этой игры и играет на своём поле, а главное - знает наизусть, в какой момент соперник начинает проигрывать. - Хочешь? - Стайлза пробирают мурашки, он улавливает какую-то томную ноту в этом слове, но слишком заинтересован в разговоре, чтобы заострять на этом внимание. - А, может, надо было спросить перед тем, как налить? - фыркает Стилински. Питер ухмыляется. - Нет необходимости. У тебя были довольно напряжённые сутки, а это, - он демонстрирует бокал точно таким же движением, как его брат, тогда в стрип-клубе, - точно поднимет настроение. - Собираешься, значит, подростка споить? Плюсик к послужному списку, - небрежно говорит мальчишка, охотно протягивая руку. - Так просто? А ты не боишься, что отравлю? Или напою до отключки и сделаю из тебя несколько чудесных стейков? У нас - маньяков, ведь так принято гостей встречать. Стайлз вздрагивает одними пальцами, но руку не убирает, поднимает голову и через небольшую паузу всё же берёт бокал. «Вызов принят, Волчара...» - уверенно опрокидывает в себя содержимое, сверля оборотня глазами. - Окей, раз уж я здесь, - Стилински возвращает бокал Хейлу с видом судьи, зачитывающего приговор. - У меня к тебе куча вопросов. - Например? - Питер идёт обратно на кухню, с невидимой Стайлзу улыбкой, - «Вот ты и проиграл окончательно, дорогуша». Стилински решительно следует за ним. - Например, как ты умудрился учуять кровь Скотта в дыму и бензине? Хейл наливает ещё виски, отдаёт парню и садится на диван, а бутылку ставит на журнальный столик. - Во-первых, ты забываешь, - Маккол всё ещё мой бета, я уже говорил, что узнаю, если c ним что-то случится. Во-вторых, когда контролируешь свои эмоции, гораздо легче уловить запахи и звуки. Не знаю, почему ваш хвалёный Альфа, будучи оборотнем уже третий год, до сих пор не понимает таких простых вещей. - Эй! Не смей так о нём говорить! - врывается Стилински со своим обострённым чувством справедливости. - О, Стайлз, не обещаю. Но ради тебя, так и быть, постараюсь. И в-третьих, довольно логично было бы предположить, что такой хороший стрелок, как Эллисон, хоть куда-то, да попадёт, согласись? - Допустим, - выдыхает мальчишка, после очередного жадного глотка, рухнув на диван, который оказывается таким же потрясающе удобным, каким и выглядит на первый взгляд. Стайлз нарочито отсаживается от Питера подальше и вдруг, его взгляд приковывается к месту, куда обычно он не смотрел вовсе - к глубокому вырезу футболки оборотня. Продолжив говорить, становится ясно, что отвести глаз он не в состоянии. - С чего ты вдруг решил заплатить за ремонт моей тачки? С каких пор ты стал меценатствовать? - Стайлз поднимает бокал, якобы рассматривая алкоголь на свету, тем самым отгораживаясь, чтобы собеседник не заметил его застывшего взгляда и багровеющей физиономии. Но тот, естественно, не только заметил, но и запечатлел в голове на долгую память. - Ты делаешь из меня какого-то супер-злодея из комиксов. Почему это я не могу заплатить за то, что сам и испортил? Да, не могу похвастаться фотографией на волонтёрской доске почёта, но не такое уж я и чудовище, Стайлз. Парень оживляется - возможная победа в споре - именно та вещь, что отвлекает его от чего угодно. - Да что ты говоришь? Не такое чудовище? Тебе перечислить все твои злодеяния?! - Ох, избавь, пожалуйста. Но хочу заметить, что по итогу многие из них обернулись для всех чем-то хорошим, - Питер повторяет себе спиртное, достаёт откуда-то пробирку с жидкостью и добавляет пару капель в бокал. Стайлз цепляется взглядом за новый предмет и следит за всеми его движениями. - Да? И чем же хорошим обернулось убийство ни в чём не повинного водителя школьного автобуса?! – и резко изменив тон, с возмущённого на любопытствующий, добавляет: - Да, кстати, про это я собирался спросить ещё в стрип-клубе, - парень вопросительно кивает на склянку, исчезающую в кармане брюк. «Ловко ты меняешь тему, дорогуша. Что ж, тем лучше для меня». - Это Аконит. - Чего?! – тянет Стилински, глаза становятся ещё шире, что до сих пор казалось невозможным. - Я разбавляю им алкоголь, чтобы эффект был тот же. А то всё испаряется быстро, сам понимаешь - неприятно. - Получается, понемногу сам себя травишь? - Стайлз делает ещё глоток. - Так же, как и ты травишь себя, - говорит Питер с улыбкой, и мальчишка, будто через силу глотает то, что уже у него во рту. - Хотя, иногда это даже неплохо - не пьянеть. Я люблю виски, но не всегда хочется из-за него терять разум. - По мне, так это самое важное в спиртном вообще, - возражает парень и демонстративно допивает оставшееся. - Кажется, сейчас в тебе говорит юношеский максимализм. - Не понял, это ты меня возрастом попрекаешь, что ли? Вот от тебя не ожидал! «Не ожидал от тебя?! А что вообще можно от него ждать?!» - Да что так вкусно пахнет, чёрт побери?! - после этих слов Стилински находит себя сидящим чуть ли не вплотную к хозяину квартиры, угрожающе нависая над ним, и вцепившись в спинку дивана левой рукой, как ястреб в свою добычу. Щёки горят, а по позвоночнику только что скатилась холодная струйка пота. - Боюсь предположить, дорогуша. - Да уж сделай одолжение! Это такой специфический освежитель воздуха или я не знаю..? - Или этот запах - мой? Стайлза будто ударяет током. Он подскакивает, спотыкается и переваливается через столик. Уходит в штопор, поднимаясь, хватается за запястье, и шипя от неудачного приземления, поспешно пятится к выходу. Все эти чудеса акробатики он проделывает, не переставая болтать: - Так, так, стоп! Даже не думай! Я ведь почти повёлся на всё это! Зубы мне заговариваешь?! Думаешь, ты такой весь альфа-самец и тебе всё можно, да?! Ай, сука, да чёртовы клыкастые, от вас только одни проблемы! Этого не будет! Я хоть и глупый подросток, но не настолько! - Чего не будет, Стайлз? Это было всего лишь предположение, - Питер со свойственной ему расслабленностью встаёт с дивана, но не делает ни шагу. Обычно он не сдержан в словах, а не в движениях, - должно быть, охотничий инстинкт, - Да, не думал, что ты так боишься. - Я?! - голос Стилински срывается на фальцет. Он останавливается, как вкопанный, отпускает только что травмированное запястье, а глаза наливаются злостью, - Я тебя не боюсь, - сквозь зубы цедит он, что лишь убеждает Хейла в обратном. - Того, что ты там себе напридумывал - не будет! Боже, да как от тебя родной брат до сих пор не сбежал! Ты невозможная скотина просто! Питер уже давно почуял начавшую кровоточить рану мальчишки, и по окончанию монолога, он видит, как несколько капель стекают в ладонь. Однако выслушивает молча, после чего, не проронив ни слова, идёт на кухню. Стайлз провожает его таким же яростным взглядом, ожидая от волка активной ответной реакции. Между тем, бывший Альфа достаёт из кухонного шкафчика довольно массивную аптечку и осторожно располагает на журнальном столике рядом с бутылкой и пустыми бокалами. - Прежде чем уйдёшь, позволь сменить тебе повязку. А то люди, чего доброго, решат, что ты совершил попытку суицида в моём доме. - А! Теперь ты хочешь в доктора поиграть?! Обойдусь! Чао! - Стилински дёргает дверную ручку, но не успевает толкнуть дверь, как в животе отдаётся вибрацией негромкий, но до костей пробирающий рык: - Сядь, я сказал! Подросток медленно поднимает широко распахнутые глаза. Будь он щенком, непременно поджал бы уши и хвост. Садясь на диван, он чувствует, будто его принуждают к чему-то большему, нежели к перевязке и обида подступает к горлу, как в детстве. «Наверняка, в этой аптечке есть всё, от аспирина до хлороформа и игл для зашивания мягких тканей» - то ли от этой мысли, то ли от уверенных, но удивительно аккуратных прикосновений Питера к его руке, парень вжимается в подушки дивана, стараясь не смотреть на сосредоточенного мужчину. Старается довольно плохо, потому как всё чаще видит оборотня с эмоциями на лице, каких он никогда не показывал в присутствии кого-то ещё. И сейчас, Стилински готов поклясться, что видит заботу. «Либо его актёрская игра сильно затянулась, либо он действительно переживает. Да не может быть. С чего бы такому, как он волноваться за нестабильного подростка. За племянника так вообще не переживает! А я ему кто? Сейчас всё кончится, Стайлз, ты вылетишь отсюда и больше никогда даже не будешь с ним заговаривать! Хватит с тебя помешательства на этой личности!» - Стилински погружается в мысли, совсем теряя контроль над собственными действиями. Узнаёт он об этом через несколько минут, когда неожиданно голос Питера врывается в его поток сознания: - Я, в общем, не против, но, кажется, ты хотел уйти. Стайлз, не сразу оценивает ситуацию должным образом. Мало того, что он во все глаза смотрит на мужчину, так ещё и здоровая ладонь безмятежно покоится на его руке, которая до сих пор придерживает свежезабинтованное запястье. Дыхание перехватывает, и парень так медленно убирает руки, словно ему приказали это сделать, наставив пушку. Хейл не спеша собирает обрезки старого бинта, закрывает аптечку и со всем этим покидает диван и ошеломлённого мальчишку. А тот, откупорив бутылку виски, дрожащими руками вливает в себя, по меньшей мере, ещё полбокала. Морщится, затем снова переводит взгляд на стоящего спиной оборотня, и глядя на обтянутые белой футболкой плечи, вдруг понимает, что в штанах становится тесновато. «Что блять?! Серьёзно?! Я же не... мне нравятся девушки! Этого ещё не хватало! Так, думай о плохом... да я ни о чём хорошем и не думаю! Тренер в лосинах! Фу, Боже...» - Всё в порядке, Стайлз? Что у тебя с лицом? - с неуверенной усмешкой спрашивает Хейл. - Ничего! - пугается Стилински, а про себя думает: «Чёрт, сейчас я даже встать не смогу, не то что - уйти! Какого хрена это со мной происходит? Да почему он так пахнет-то?! И кто вообще дал ему право так одеваться?!» Питер тактично молчит, хотя всё помещение утопает в вязком, головокружительном возбуждении подростка. - Ещё один вопрос, - парень сглатывает, вставшую комом слюну и выдерживает паузу, гораздо больше, чем вообще способен. - Зачем ты всё это делаешь? Зачем помогаешь? - Ну, наконец-то, вопрос, что тебя действительно интересует, - Хейл садится рядом, закидывая одну руку за спинку дивана, открываясь Стайлзу во всей красе. Мальчишка давится своим же томным вздохом. - Видишь ли, у меня свои причины, которые вряд ли тебе придутся по душе, поэтому не хотел бы их озвучивать. Стилински уже открывает рот, чтобы запальчиво возразить, но мужчина договаривает, предвосхищая следующую реплику: - По крайней мере, советую тебе хорошо подумать, хочешь ли ты услышать ответ. Стайлз ожидаемо затихает. «Может, и не хочу, но он ведь сто процентов в курсе, что я ненавижу неизвестность! Разве я могу просто взять и отказаться узнать правду?!» - Я могу и соврать, - как будто в ответ на его мысли подмечает оборотень. - Чёрт, иногда мне кажется, что ты какого-то хрена знаешь меня лучше, чем я сам. - Поверь, я знаю намного больше. «Вот ведь, скотина! И снова эта блядская ухмылка! Но почему сейчас она выглядит по-другому? Не пойму, что изменилось...» - Думаю, для тебя не секрет, что я планирую вернуть силу Альфы, и решил, что подобраться поближе к доверчивым подросткам - вариант получше, чем каждый день самому наводить на себя подозрения, - говорит Питер чуть более осторожно и убирает с футболки нитку. Стайлз сбит с толку. Оборотень всем своим видом показывает, что это именно та самая причина. Но он очень хороший стратег и Стилински знает это. Мальчишка добросовестно пытается поверить в эту версию. Секунды две. - Да это хрень полная, волчара, блин! Я так не могу! - Стайлз подпрыгивает, как резиновый мячик, поворачивается и, наклонившись, резко опирается левой рукой о стол напротив собеседника, - Колись давай, раз обещал! - Я ничего тебе не обещал, - с лёгкостью парирует Хейл. - Арррх! Ты невыносим! - Стилински зажмуривается, роняя голову, - зачем тогда было упоминать о каких-то грёбаных причинах?! - Может ещё виски? - задаёт вопрос Питер нарочито сочувственно. Парень смазано кивает, не поднимая головы, и медленно стекает на пол. Принимает бокал, и напрягается, коснувшись пальцев мужчины, как в классическом ромкоме. Снова выпивает залпом. Питер чуть заметно морщится. - Знаешь, у меня в детстве был питон. Звали Макс. Я его обожал. - Стайлз звучит немного отрешённо, особенно таращась на дно бокала. - Занятно. К чему это ты? - К тому... что таких змей, как ты, я в жизни не видел! Хейл удивлённо поднимает брови и громко смеётся. - Прекрати! Неужели ты не можешь хоть раз посмотреть мне в глаза и сразу сказать то, что думаешь, не увиливая! Блять, это же не сложно! Зачем эти игры бесконечные?! - пошатнувшись, поднимается на колени и снова облокачивается на кофейный столик. Смех Питера исчезает, как мираж, словно его и не было никогда. Мужчина усаживается на край дивана, локтями уперевшись в колени, наклоняется над столом, оказываясь в 10 сантиметрах от выжидающего, уже хорошенько окосевшего подростка. - Окей. Кто я, чтобы отговаривать тебя. Я помогаю вашей убогой стае, потому что хочу переманить тебя на свою сторону, - он говорит так медленно, будто гипнотизируя бедного парнишку и без того готового рухнуть на пол пускать слюни. - И похоже у меня неплохо получается, раз ты сейчас здесь, стоишь передо мной на коленях, пьяный и возбуждённый до дрожи в ногах. Стилински троит - на лице почти одновременно изображаются несколько разных эмоции. Жалкая попытка посмеяться над неудачной, по его мнению, шуткой Хейла резко превращается в олений испуг, а ещё через секунду Питер наблюдает потрясающую картину: зрачки Стайлза расширяются так, будто у зверька, жаждущего напасть. Прикрывая их дрожащими ресницами и собираясь с силами для прыжка, мальчишка где-то на задворках сознания сочиняет дерзкий ответ на заявление оборотня. Однако сейчас он в состоянии совершить только одно действие. Стайлз делает рывок и целует Питера в губы, так же, как и всё в его жизни - жадно и инициативно. Хейл не отстраняется, словно из любопытства. Он принимает всё, что так самозабвенно даёт ему мальчишка: и язык напряжённо ищущий большего контакта, и забинтованную руку, которой Стилински неуверенно дотрагивается до плеча мужчины, но видимо, почувствовав от этого ещё большее возбуждение, спускается к вырезу футболки и чуть не визжит от прикосновения к теплу оголенных мышц. «Боже, да он не только на вид такой горячий! Это же физически невозможно!» Питер берёт подростка за плечи, помогая встать на ноги. Поднявшись вместе с ним, прерывает поцелуй в самый последний момент. Глаза Стайлза, медленно открываясь, кажется, уже не могут ни на чём сфокусироваться, хотя сам он целенаправленно тянется обратно к волчьим губам. И не сразу понимает, что тот всё ещё крепко держит его за плечи, не подпуская к себе. - Стайлз, - серьёзно произносит Хейл, взывая к так далеко находящемуся сейчас разуму мальчишки, затем осторожно берёт в ладони его лицо и зовёт уже громче: - Стайлз! Посмотри на меня! В глаза! Стилински честно пытается выполнить просьбу. Выходит из рук вон плохо. - Скажи мне, ты только сегодня возобновил приём Аддералла? Соберись. - Ну да, а что?.. - парень снова делает попытку приблизиться, но тщетно. - Ясно. Ну-ну, дорогуша, спокойно, - Питер резко наклоняет и притягивает парнишку, захватив его шею в замок придавливает к собственным рёбрам. Свободной рукой, достав из кармана телефон, набирает номер и через пару секунд оставляет сообщение на автоответчик: - Барни, мне нужен трезвый водитель - отвезти домой нашего общего знакомого. Пожалуйста, скажи, что ты сегодня не пил, - он хотел сказать что-то ещё, но в это время оправившийся от неожиданного манёвра Стилински неловко вырывается из оков, с грохотом падает на колени и хватается за ширинку Хейла. Питер отбрасывает телефон на диван, без труда отдирает руки подростка и снова поднимает его. - Да чтоб тебя, волчара! Ты же сам хочешь! - парень совершает ещё одну попытку, но Питер сжимает его запястья, что тот выгибается от боли. - Ай-ай-йяй! Всё, понял, понял! - Я не хочу делать тебе больно, поэтому прекрати. - Не понимаю я тебя, блять! То всю неделю только и делаешь, что недвусмысленными намёками сыплешь, а то заднюю даёшь! - Стайлз плохо держится на ногах, поэтому Питер отходит, указывая на то, что ему пора бы присесть, мальчишка же, не задумываясь, валится на диван и распластывается звездой. При этом движении футболка Стилински предсказуемо задирается, совсем чуть-чуть оголив живот, и этого достаточно, чтобы взгляд Хейла задержался на нём дольше, чем следовало бы. Звонят в дверь. Питер, снова бросив на Стайлза, на этот раз озабоченный взгляд, идёт к двери. - Естественно, я пил! - Барни на пороге не задерживается, - с какого хрена мне быть трезвым в выходной? - Кажется, ты скрывал от меня свои сверх-способности, братец, - огорчённо иронизирует Питер, пропуская брата в квартиру и закрывая за ним дверь, - зачем тогда пришёл? - Этот... нерадивый ученик час назад удрал со свиданки с чирлидершей, можешь себе представить?! - Стинсон стремительно заходит в гостиную, пробегается взглядом по раскинувшемуся телу, но упирается в то, что стоит на кофейном столике. Недолго думая взяв новый бокал, тоже наливает себе виски, и поворачивается к Питеру. Тот скрещивает руки на груди и смотрит вопросительно. - Глупый вопрос, бро! Она, конечно, сразу написала Лидии, а огненная Банши позвонила мне и, чуть было не испепелила меня из трубки. Потом выяснилось, что второго-горе-пилота нет ни дома, ни у Макколла. - Выяснилось? - переспрашивает Хейл, изгибая бровь. - Ну, я съездил! Неважно! Короче, ехал я к тебе... - Пожаловаться на конченого придурка - Стилински, который упустил такой шанс! - неожиданно язвительно встревает Стайлз. Еле-еле поднявшись на локтях, буквально въедается взглядом в глаза бывшего Альфы, а потом, нащупав под собой телефон, протягивает его владельцу. Барни, проследив цель его выпада, продолжает: - Значит, в рабочие дни мы истребляем вампиров, а по выходным спаиваем детишек? Класс! Так держать, Пит! - Хэй! - снова втискивается Стайлз. - Заткнись, Стинсон. И я просил не называть меня этим дерьмовым сокращением, - даже внутри этих слов Питер чересчур спокоен. Но Стайлз и не думает выяснять, что он скрывает в этот раз. Питер на несколько секунд утыкается в смартфон. Барни делает глоток, и смотрит на лежащего парнишку, выглядящего сейчас ещё более жалко, чем обычно. - Когда он успел так накидаться? - Смею предположить, - когда смешал виски с препаратами. - Да я ж всегда так делал! - обиженно возражает Стилински. - Видимо, не всегда. Вставай, отвезём тебя домой, - Питер убирает бутылку и бокалы. - Ну, нееет! Я остаюсь на этом прекрасном диванчике! - парень падает обратно, уткнувшись носом в подушку. - Не выйдет, скоро подъедет такси, - впроброс говорит Хейл. Больше всего сейчас он хочет, чтобы этот неуклюжий комок любопытства и нескончаемой энергии остался хоть на всю жизнь на этом треклятом диване. Но момент явно неподходящий, а волк умеет ждать идеального момента. Питер возвращается и приподнимает Стайлза за шкирку так легко, что парень, не сразу сообразив, что происходит, вертит головой, затем всё же сам вскакивает на ноги и неловко оправляется. - Да ты задолбал, реально! Тебе когда-нибудь говорили, что ты эгоистичная, занудная… сволочь? - Питер ухмыляется на эти слова, потому что как раз только Стилински об этом ему и напоминает постоянно, хотя «занудная» - что-то новенькое. Стайлз старается говорить отчётливо, но всё же заплетается. - Так вот, я говорю, потому что ты меня нереве... вере... невероятно бесишь! - парень так резко разворачивается, что чуть не теряет равновесие и, во избежание подобных ситуаций в ближайшем будущем, Барни хватает его под руку. Таксист считает своим долгом некоторое время подозрительно пялиться на них в зеркало заднего вида. Он, даже был бы прав - вызвав полицию, но по прибытии к дому шерифа, вероятнее всего, решил бы не вмешиваться. Всё-таки два серьёзных мужика и зажатый между ними невменяемый подросток, который полпути не очень-то членораздельно болтает - возбуждают вопросы, как минимум. Сделав небольшую паузу, очевидно, чтобы набрать воздуха для нового потока мыслей, мальчишка засыпает, да так крепко, что позднее его не могут разбудить ни настойчивые словесные попытки сопровождающих, ни вытаскивание волоком его тела из машины. Питеру приходится взять его на руки, что он сам расценивает, как продуманную манипуляцию со стороны Стайлза, потому что засранец явно не спит, но сейчас оборотень готов с удовольствием повестись на это. Шериф Стилински по счастливой случайности оказывается дома и, конечно, не ожидает лицезреть сына без сознания на руках маньяка, в его глазах, ещё никоем образом не реабилитирующегося. Поэтому Барни благоразумно остаётся в машине. Питер же ведёт себя максимально дружелюбно. Ещё бы. - Добрый вечер, шериф! - Что за..? – Стилински-старший на секунду жалеет, что сейчас при нём нет табельного. - Хотел бы встретиться с Вами в других обстоятельствах, но поверьте, со Стайлзом всё в порядке, он просто спит. Встретил его на дороге, решил подбросить, а он, видимо, так устал, что уснул прямо в машине. Видите - ничего криминального. Передаю его Вам и удаляюсь. - Мда. Хейл, по-твоему, это звучит правдоподобно? Ладно, нет времени сейчас разбираться. Молись, чтобы с ним действительно всё было в порядке. Неси-ка эту тушку наверх сам, я ещё не совсем спятил, чтобы таскать 140 фунтового подростка. У тебя минута, так что без глупостей, понял? - Здорово ты меня подставил, дорогуша, - шёпотом произносит Питер, поднимаясь по лестнице. - А нечего хернёй страдать, - вдруг отвечает Стайлз так же шёпотом, в голосе сквозит злорадство. Мужчина улыбается. Только мальчишка касается кровати, как вопрос, всё это время закипавший в нём, вырывается сам собой: - Без шуток, почему ты спросил про… таблетки и после этого передумал? Питер выдыхает, как кажется Стилински, немного разочарованно. - Потому что, Стайлз, среди побочных эффектов Аддералла, после долгого перерыва возможно изменение полового влечения, а сам препарат может подействовать как афродизиак. Я не хочу, чтобы позже ты пожалел о том, что сделал, - волк идёт к двери, а мальчишка лишь хлопает глазами. - Погоди, а зачем?.. - больше он не в силах выдавить ничего, только хаотично размахивает руками, пытаясь изобразить, что имеет в виду. - Говорил же, что знаю больше, чем ты думаешь. Пожалуйста, читай рецепт сам в следующий раз, - бросает Хейл через плечо и исчезает за закрытой дверью. - Братан, за это статья есть, ты в курсе? - как бы невзначай интересуется Стинсон, когда такси скрывается за поворотом. - Барни, если я выгляжу в твоих глазах, как Гумберт Гумберт, можешь успокоиться, - это не так. Предпринимать попыток домогательства я не намерен. Так, забавляюсь.