Fever

Стайлз отключается практически сразу, как за Хейлом закрывается дверь, и всё время до пробуждения его мучают видения, в которых его собственные руки оказываются в страшнейших ожогах. Просыпается Стайлз, когда к нему стучат. На улице всё ещё темно. - Да-да, - отзывается он хрипло, радуясь, что, наконец-то, проснулся. - Прости, ребёнок. Не мог уйти, не убедившись, что ты в норме, - отец остаётся в проёме, он вообще в редких случаях заходит в комнату сына. Стайлз заставляет себя подняться. - Я в норме, пап. Просто нужно поспать, - продирает глаза и видит, что отец немного обеспокоен. Шериф потирает шею и хмурится. - Что происходит, Стайлз? К тебе второй день приходят мужчины подозрительного вида, один из них не только вида. И он же заносит тебя в полной отключке домой. Может какие-то проблемы в...кхм...клубе? - Нет, пап! Да нет проблем! - оживляясь, перебивает мальчишка. - В смысле… погоди, и давно ты знаешь? - Парень, не только ты в этом доме детектив. Я же заметил, что еды стало больше, плюс - несколько раз мои ребята видели, как ты сбегаешь из дома, пока я на дежурстве, ну, а когда начал находить блёстки по всему дому, то заволновался не на шутку. Так что узнал я давненько. - И не злишься? – Стайлз щурится, подняв брови. - Слушай, ты же не танцором там работаешь. Да если бы и так, раз нравится - окей… нет, тогда хотя бы с совершеннолетия. В целом, если это не мешает учёбе, то лучше уж работа, чем ваши бесконечные расследования. - Стилински-старший поправляет кобуру на поясе. – Так, что? Мне не о чем волноваться? - Не, у меня всё под контролем, пап, как всегда, ты же знаешь! - Именно поэтому я и волнуюсь, - вздыхает отец. - Ладно, мне пора, отсыпайся. И не пей так больше, а то мне придётся наложить домашний арест. Дверь комнаты закрывается, а через минуту слышно, как хлопает и входная. Стайлз ещё долго ворочается, придавленный разного рода мыслями. Фантазировать о спокойной жизни школьника сейчас даже смешно. Думает о том, что сказали бы его друзья, узнай они про поцелуй с Хейлом. А что сказал бы папа? На самом деле он очень гордится шерифом. О таком умном, понимающем и уважающем границы отце многие и мечтать не могут. И чем больше проявляется отцовская любовь, тем менее хочется расстраивать его своими идиотскими поступками. Страшно пусть на секунду представить, что в какой-то момент Стилински-старший разочаруется в своём сыне. Стайлз, конечно, представляет себе это в красках, но по настойчивой рекомендации мозга, плавно переключаясь на сегодняшний объект влечения. Теперь и без того жалкие попытки уснуть превращаются в борьбу с собственным телом, разрывающимся от возбуждения, к слову, проигранную заранее. Стилински закрывает глаза, старательно пытается вызвать в воображении образ Питера без одежды, и бесится, что никак не выходит. Затем отчётливо вспоминает белую свободную футболку, однако плотно натянутую на покатых плечах, сильные руки, аккуратно касавшиеся его лица, обжигающие мышцы под ключицами. Этого оказывается достаточно, чтобы представить, как Хейл, будучи одетым, трахнул бы его. В этот момент он не думает, почему для него стало так естественно мечтать о чьём-либо члене внутри себя. У Стайлза будет ещё много времени поразмышлять об этом. Зато после непродолжительного воображаемого секса и довольно настоящего оргазма подросток крепко спит до утра, не считая пары реалистичных кошмаров с полыхающим вампиром в главной роли. Стайлз встаёт в приподнятом настроении и первое, что понимает - насколько он голоден. Парень спешит на кухню с мыслью о вкусном йогурте и тосте с джемом. В голове даже играет какой-то прилипчивый мотив, никаких тревожных раздумий. И уже за трапезой, откусив огромный кусок тоста, он вдруг зависает, глядя в одну точку. Потом с отчаянным стоном роняет голову на стол. «Боже, что я натворил?» - большим склеенным воспоминанием накатывают события прошедшего дня. Быстро и чётко, как бывает перед смертью, если верить фильмам. Стилински раньше был уверен, что не способен чувствовать стыд. Но сейчас щёки пылают так, как не пылали Помпеи, после известного события. «Как же это всё усложняет! Да будто до этого было легко! Питер-мать-его-Хейл?! «Переманить на свою сторону» - это что вообще значит? На сторону чего? И с какой другой стороны? Блять, мог кого-то другого засосать?! Почему он, а не Альфач-Дерек, например? Нет, это ещё хуже. Я - гей, получается?! Или Би?! Или кто?! Не, не, не! Что-то не складывается. Питер же сказал - всё из-за аддералла. Точно. И что, я так просто ему поверю?! Нихрена!» - Стайлз с трудом глотает первый кусок тоста, потом запихивает его в рот целиком и взлетает на второй этаж. Бумажки с рецептом у него, конечно, нет. Стайлз пьёт таблетки не первый год, незачем каждый раз сохранять её. Интернет с радостью принимает мальчишку в свои объятия, как и всегда. Парня совсем не удивляет, что Хейл оказывается прав. Однако Стилински не тот, кто, облегчённо вздыхая, удовлетворяется одним предостережением из тридцати возможных побочек, написанных какой-то там врачебной ассоциацией. Он тот, кто бросается исследовать проблему со всех сторон. И решает провести «следственный эксперимент». «Этап первый: завтра в школе…» Звонит телефон, так резко вырвав Стайлза в реальность, что он подпрыгивает на стуле, с грохотом выронив мышку. Ему приходится перетрясти всю кровать, прежде чем увидеть на экране телефона: входящий вызов от «Лидия». От чего моментально по спине пробегает холод. Вот, про что Стилински, действительно, забыл. Кажется, вчера вечером он проигнорировал звонок от самой Лидии Мартин. Разгневанная Банши порой бывает страшнее любого другого существа, поэтому парень немедленно берёт трубку. - Привет, Лидия! Как себя чувствуешь? Прикинь, какая история: вчера целый час, наверное, преследовал Питера Хейла, петлял с ним по всему городу - он явно покупал что-то подозрительное у чувака в переулке, ну я и решил проследить - а это и не он даже оказался! Ну, прикинь?! И этот мужик такой: «Эй, слышь, пацан, отвали, а?!» - он смеётся, как можно естественнее. Из трубки слышится долгий вздох, то ли усталости, то ли облегчения. Стилински замирает. - Вообще-то, я волновалась, Стайлз, - выговаривает она спокойно. - Мог бы и перезвонить, в конце концов. Парень давно не слышал от неё такого по-матерински нежного тона. Другой, может и не усмотрел в этих словах ничего подобного, но Стайлз слышит перемену очень отчётливо. Слишком много потрясений за последнюю неделю. «Такое точно только в фильмах бывает» - пробегает бегущей строкой в мозгу. - Ладно - Ненси, даже полезно, чтобы её хоть раз отшили, но ты сбежал со свидания в неизвестном направлении, весь на нервах, ещё и трубку не берёшь. Спасибо Барни. Хоть кто-то в их семейке адекватный, - девушка говорит не спеша, с паузами, но каждый раз, только Стайлз открывает рот, чтобы возразить, не даёт ему этого сделать. Она понимает, в противном случае, потом невозможно будет вставить и слова. - Что ты забыл у Хейла дома, я выпытывать не собираюсь, это твоё дело, но будь аккуратнее, прошу тебя, сам знаешь, от него можно ожидать чего угодно. - Да уж, - пространно произносит парень, поднимая брови и глядя в пол. Помедлив, Мартин спрашивает: - У тебя всё в порядке? - Да, да, конечно! Почему, нет? Конечно, в порядке. Отшил чирлидершу, какой-то волчара продырявил мой джип, чуть не убили, вот, ещё на днях. Всё, как обычно. С чего бы мне быть не в порядке? - совершенно без сарказма отшучивается Стайлз, - да я просто идеальное воплощение выражения «всё в порядке». Не волнуйся! И прости, что не перезвонил, я идиот. - Извинения приняты. Ладно. Ничего не нашёл на того вампира? - Нет пока, планирую завтра расспросить Эрику, у меня такое чувство, что они были знакомы до того, как этот Голлум попытался её убить. - Думаешь, она уже будет в состоянии? Ну, хорошо. Завтра, главное, не попадайся на глаза Ненси, а лучше с неделю. Пока. И не пропадай так. - Постараюсь. Весь день Стайлз проводит в интернете, роясь в горах итересующего материала и в полицейской базе данных. К приходу отца готовит «Виноватый ужин». Стайлз так часто проделывал подобное, что в семейном кругу название этому явлению сформировалось само собой. В этот раз мальчишка даже запекает мясной рулет, так как его не покидает чувство, будто виноват он гораздо больше, чем считает отец. По правде говоря, шериф вообще не думает, что сын хоть в чём-то провинился, но как можно отказаться от сочного мяса, после бесконечных овощей, хоть и приготовленных на совесть? - Окей, как ты себе это представляешь? У тебя хоть есть план какой-нибудь? - нахмурившись, спрашивает Скотт, поднимаясь по бетонной лестнице во дворе школы. - У меня всегда есть план, - уверенно начинает Стайлз, - но не в этот раз. Я понятия не имею, что делаю! Наверное, просто подойду и… - он задерживается на последней ступени и яростно ерошит волосы на макушке, - твою мать, не знаю! Стайлз старается держаться на приличном расстоянии от Макколла. Даже спустя день и два приёма душа стойкий запах Альфы на нём будет замечен Бетой при малейшем глубоком вдохе. - Ну, а вдруг у тебя снова начнётся паническая атака, как тогда? - Да нет же, тогда Лидия как раз спасла меня от неё, - Стилински догоняет друга, обеими руками схватившись за лямки рюкзака. - Ты меня вообще не слушаешь, бро! Ладно, это же просто поцелуй, правильно? Нечего трястись из-за этого! - парень решительно вырывается вперёд, позже чуть ли не с ноги открывая входную дверь. Но, чем дальше, тем решимость его угасает всё больше. «Лидия, милая, ты же мой друг? Нет, без «милая». Лидия, привет, ничего, если я тебя сейчас поцелую, на глазах у всей школы? Чисто в виде эксперимента, ничего личного. Отстой. Лидия, представь, если мы с тобой были бы последними людьми на земле. Не, это вообще чушь какая-то. Вот с другом было неплохо, вроде. Да, ведь?..» - на ходу выдумывает Стилински. Поравнявшись со своим шкафчиком, в 10 шагах он видит Мартин. Стайлз уже поднимает руку, чтобы поздороваться, как к ней подходит Ненси Канаан, и он резко опустив голову, судорожно открывает шкафчик, чтобы скрыться за дверцой. Роясь в учебниках, Стайлз, опять забывает, что не невидимка, запрокидывает голову и подсматривает за девушками. Лидия, стоя к нему лицом, делает вид, что ничего не замечает. Ненси отчеканивает своё обычное приветствие Лидии, и с видимой за милю надменностью - ещё большей, чем раньше - уплывает в противоположную сторону от Стайлза. С облегчением выдыхая, он захлопывает шкафчик, с улыбкой во все 28 зубов и кашей в голове, направляется к подруге. Не успевает парень сделать и двух шагов, как чьи-то сильные руки хватают его за ворот кофты, развернув на 90 градусов. Стайлз сразу зажмуривается, и вжимает голову в плечи, готовясь к удару. В ту же секунду в него буквально впиваются пухлые женские губы. От такого диссонанса глаза у Стилински расширяются, как у персонажа из мультфильма. Он видит перед собой Эрику, со здоровым румянцем на щеках, горячо и настойчиво пробивающуюся сквозь стену недоверия мальчишки. «Похоже, она всё-таки в состоянии» - ошеломлённо предполагает мозг. Девушка отпускает хватку, но тут же одной рукой обнимает его за шею, а вторую нежно кладёт на грудь. Она явно не намерена быстро прекращать то, что начала. Но после шумного и продолжительного вдоха носом, который хорошо слышит Стайлз, её отдёргивает, как от капкана. Теперь очередь Рейес хлопать глазами. Она пока не понимает, кем именно пахнет Стилински, но обязательно поймёт, и очень громко, поэтому парень недолго думая, хватает её за рукав кожаной куртки, затаскивая в ближайший класс, благо всё ещё пустой. «Никогда не задумывался, ведь вся стая Дерека носит кожанки, косплеят вожака, что ли?» - проносится в голове у Стилински, когда он спиной подпирает дверь в кабинет химии. - Прежде, чем ты что-то учуешь, прошу, не говори об этом никому. Ни Бойлу, ни тем более, Дереку. Эрика молча принюхивается. - Хорошо, - тянет Стайлз, - это я загнул. Хотя бы потерпи день-два, окей? Пока я сам во всём не разберусь. Девушка всё ещё молчит, щурится и производит тяжёлую мыслительную деятельность. Наконец, лицо Эрики вытягивается в таком изумлении, будто Стайлз только что у неё на глазах убил котёнка, или ещё похуже. - Да, да, ты молодец, теперь забудь об этом на минуту. Ответь мне на вопрос. Понимаю, что возможно ты ещё не отошла от своей почти смерти, я сам кое-как осознал, но судя по всему, - на это слово Стайлз делает акцент и для наглядности сотрясает руками воздух, имея в виду только что произошедшее домогательство, - уже можешь рассказать мне о поза-позавчерашнем вечере. Надеюсь, ты хоть что-то помнишь, потому, как больше зацепок никаких. - Я просто хотела отблагодарить, за то, что из-за тебя осталась жива. Вот это поворот. Всегда думала, что ты… гетеро. А ты ещё и с Питером. - Оу, так вот оно что! Ну, во-первых, не только из-за меня! Скорее надо было Лидию… благодарить. Во-вторых, не с ним пока. В смысле - вообще! Ни «пока», никак! - поправляет себя Стайлз, зажмурившись. - Это случайность, точнее, долго объяснять, забудь! Я сам думал, что гетеро. Вот, хотел сегодня выяснить. - И как? - любопытствует Рейес, конечно, намекая на себя. - Кажется, мне всё ещё нравятся девушки, - парень переминается с ноги на ногу. Волчица с хищной улыбкой делает шаг вперёд. - Воу-воу! Погоди! Это не призыв к действию сейчас был! Не пойми неправильно, ты красивая и… сексуальная! Но у нас ничего не выйдет! Мы же это проходили уже, нет? Да, согласен, тогда все мои мысли были заняты другой девушкой, а сейчас - никем, дело-то не в этом. Блин, не уходи от темы! Я просил тебя рассказать про того вампира. Вы были знакомы? Он говорил с тобой? И быстрее, пожалуйста, скоро уже занятия начнутся. Вдруг поворачивается дверная ручка за спиной Стайлза, потом ещё и ещё, кто-то толкает дверь. Мальчишка отходит в сторону и со следующим сильным толчком в дверь боком влетает всклокоченный Харрис. Химик поправляет очки, выпрямляется и недовольно проговаривает, впрочем, как обычно: - Стилински, Рейес. Я бы попросил вас забавляться не в моём классе. И не в учебное время. На выход, оба, - он ладонью указывает в коридор. - Расскажу вечером в Лофте, - шепчет Эрика, когда они оказываются в проёме, - До-свидания мистер Харрис. В коридоре девушка по-кошачьи машет на прощание и быстро удаляется. Стайлз всем телом демонстрирует мини-истерику. «Терпеть до вечера?! А я два дня, что делал, по-твоему?! Ааа!» - он резко разворачивается и чуть не врезается в Лидию с Эллисон. До него долетает обрывок диалога: - Мама попросила помочь с бумагами, напиши потом, о чём будет речь, ладно? - Мартин, накидывает сумку на плечо. - Хорошо, пойдём. Привет, Стайлз, ты как? - замечает его Эллисон. - Неплохо… - начинает было парень. Его прерывает звонок, возвещающий о начале занятий. - Ещё бы. Смотрю, ты нарасхват последнее время, - Банши добродушно оставляет Стайлза наедине с этим знанием, уходя вниз по коридору. На уроке истории Стилински никак не может заставить себя слушать о борьбе за мировое лидерство в 20ом веке. Сейчас в его голове происходит борьба более личная и масштабная. Судя по остервенелому сгрызанию ногтей, там разворачиваются не шуточные боевые действия. И когда парень вдруг осознаёт, что безумно хочет увидеться с Питером, чуть не откусывает себе большой палец. Пока он бесшумно корчится в муках, телефон кармане джинс вибрацией сообщает о новой СМСке. Заподозрив Скотта, Стайлз поднимает на него глаза, но тот сосредоточенно смотрит на учителя. Всё ещё активно тряся рукой, Стайлз аккуратно достаёт мобильник и открывает уведомление. - Стилински, вы что-то хотите добавить? - доносится из-за кафедры. Мальчишка, даже не совсем сообразив, что произошло, действует моментально: нарочито упирается свободной рукой в подбородок, облокотившись на парту, тем самым закрыв руку с телефоном. Глазами быстро обводит одноклассников, ища поддержки, но не найдя - выпаливает: - Мировое господство, безусловно, всегда было и остаётся за нами! С-Ш-А! С-Ш-А! - вытянувшись и ударив себя ладонью в грудь, увлечённо скандирует мальчишка. - Спасибо, Стилински, - озадачено отвечает историк. - Если позволите, я продолжу. Стайлз сразу же, как ни в чём не бывало, почти с головой уходит под парту и видит на экране смс «от неизвестного отправителя»: «После занятий можешь забрать джип. Салон на улице Олив. Номер удалю. Барни поделился, извини за это». С первых слов отправитель становится известен, и почему-то сердце Стайлза от этого изменения хорошенько встряхивает. Он поспешно убирает телефон в карман, твёрдо решив не отвечать, но теперь, не в силах усидеть на месте. Стайлз качается на стуле, не сводит глаз с часов над доской, грызёт ручку и думает. Прокручивает в голове столько вариантов развития событий, что сбивается со счёта. Мечется от: «Напишу, что надо встретиться», до: «Надо сменить номер». И всё же к концу занятий он, наконец, определяется. Прикрывшись дверцей шкафчика, парень взволнованно печатает: «Можешь не удалять» - и быстро отправляет, чтобы не передумать. - Чего завис? - внезапно сзади появляется Скотт и хлопает Стайлза по плечу. Стилински от неожиданности захлопывает шкафчик так резко, что сам же еле успевает выдернуть изнутри руку с телефоном. - Домой идёшь? - нахмуренными бровями и добродушной улыбкой Альфа выводит друга из оцепенения. - Да, конечно. Хотя нет. Мне надо забрать джип из мастерской. - Оу, уже? Клёво. Слушай... – протягивает Маккол, сощурившись, и мальчишка понимает, что тот принюхивается. Не дав ему договорить, Стайлз отшатнувшись в сторону, спотыкается о собственную ногу. - Извини, мне уже очень пора бежать! - вскрикивает он, виновато улыбнувшись, и большими петляющими шагами спиной двигается к выходу. - Тогда увидимся в Лофте? - в недоумении уточняет Альфа. Стилински отвечает поднятыми большими пальцами и вылетает из школы. Стайлз долго колеблется, думает о том, верное ли принял решение, стоя перед дверью Хейловской квартиры. На пятой минуте не выдерживает сам Питер - дверь открывается, и мужчина приветствует его, по обыкновению, ухмыляясь: - Хватит уже руки заламывать, заходи, раз пришёл. Стайлз молча проходит в гостиную и не торопится поворачиваться лицом к волку. - Надо бы поговорить с консьержем, насчёт его обязанностей, - иронизирует Питер, сделав пару шагов следом, и останавливается посреди комнаты. - Что ж, какое злодеяние я совершил на этот раз? Стайлз стоит, как вкопанный, и даже задержав дыхание, будто боясь выпустить наружу слова. Будто они способны на большее, чем быть просто сказанными. И выбравшись, воспламенятся, поджарив здесь всё. Хейл чувствует это и сам замирает на месте. Однако, когда Стилински поднимает на него янтарный взгляд, снова начинает дышать. - Я думал, над тем, что ты сказал. Про аддеррал. Не перебивай, иначе передумаю и свалю нахрен, - Питер, по правде говоря, не собирается, и отвечает полуулыбкой. - Ничерта не понимаю, что происходит. Может побочки действительно были и мои сексуальные предпочтения благодаря этому… кхм… вылезли на свет. Окей, если так будет всегда - привыкну, не самая большая проблема в жизни. Хрен знает, зачем я тебе это говорю. Неважно. Теперь с тобой разберёмся, - Хейл чуть заметно приподнимает брови. С ним никто ещё так серьёзно не «разбирался». Стайлз яростно трёт лицо здоровой рукой. - Блять, хотелось бы, чтобы было не так, но я, похоже… привязался к тебе. Несмотря на твои ни разу не адекватные поступки. Не знаю, по какой причине, но твою персону из головы выкинуть непросто, хотя, поверь, я пробовал. Питер не ожидал даже такого откровения, но ему не нужно и принюхиваться, чтобы понять - привязанность пахнет иначе. - Короче говоря, мне это всё не нравится. Собственно, я пришёл сказать, что у меня нет проблем с отцом и мне не нужен папочка. Так что прекращай меня «переманивать», окей? - Стайлз практически шокирован тем, что сам же произнёс. Кажется, ещё в коридоре он хотел сказать совсем не то. Он тяжело дышит и мечется взглядом по лицу мужчины, стараясь уловить хоть какую-то реакцию, но там пусто и темно, как в сгоревшем поместье. - Ладно. Это всё, наверное, - отчаявшись дождаться ответа, неловко заканчивает парень и по-прежнему стоит, не шелохнувшись, словно забыв, как ходить. - А, и спасибо за джип. - Швейцарский психиатр Блейлер, писавший в соавторстве с Фрейдом, когда-то ввел термин «амбивалентность чувств», - сухо отчеканивает Питер и проходит мимо парня в кухню, тот же удивлённо встряхнув головой, делает шаг в противоположную сторону. Волк выдерживает мучительно долгую паузу, чтобы хоть немного вернуть себе обычное хладнокровие. - Думаю, это отчасти то, что ты чувствуешь сейчас. Такие сильные эмоции, как «любовь» и «ненависть», в принципе ощущаются очень похоже. Если человек ненавидит кого-то так же сильно, как мог бы любить, то вкладывает туда столько же эмоциональной энергии и находится в близких отношениях с ним. - Что ты хочешь сказать? - Стайлз разворачивается, вопрошая к широкой волчьей спине. - Фактически всё это говорит о том, что они безумно связаны, и друг для друга очень много значат. Вполне может быть, что ты просто ненавидишь меня, - резюмирует Хейл, добродушно улыбнувшись. - Или так. Безусловно, ты прав - папочка тебе не нужен. Тебе нужен тот, с кем ты перестанешь бояться. Возможно, сейчас для тебя воплощением спокойствия и безопасности являюсь я. - Ну, нет! Ещё чего?! Не надо ничего объяснять, я прекрасно знаю, что чувствую! - Я тебя не перебивал, - тихо проговаривает Питер, затем поворачивается к подростку, и, увидев перед собой по-детски угрюмое, но покорное выражение лица, продолжает мягче: - Пойми меня правильно, Стайлз. Ты очень смелый, порой даже чересчур. Я говорю о другом: о подсознательном страхе, к которому привыкаешь со временем, словно так и должно быть. О том, почему ты, не задумываясь, бросаешься на того, кто заведомо сильнее; почему сам готовишь отцу; почему неосознанно садишься за стол спиной к стене, чтобы контролировать всё пространство. Ты живёшь с этим всю жизнь. Я знаю, каково это. И помогу, если захочешь. Страх никогда не уйдёт. Может только уменьшиться его количество. Стайлз смотрит из-под ресниц, как загнанный зверёк, и Хейла пронизывает непреодолимое желание прижать и утешить мальчишку, чего он никогда не умел, как вдруг: - Если ты опять предложишь мне укус, клянусь, я убью тебя, - Стилински переваривает информацию так активно, что почти слышны дебаты его мыслей. Он резко становится намного серьёзнее и взрослее. - И не думал. Я уже получил ответ, не люблю задавать вопрос дважды. Ничего не предлагаю, я правда могу помочь, однако, считаю - кому, как ни тебе хватит ума справиться со всем самому. От такого заявления подростка пробирают мурашки, где-то в глубине предательского сознания расплылось сладкое чувство гордости, и он хмурится ещё больше. «Наверное, вышло не хуже, чем у Дерека» - позже подумает парень. - И как же пахнет страх? - переводит тему он, и мужчина с радостью подыгрывает. - Сложно описать, можно сравнить его с лакрицей. Горький, немного землистый запах. Знаешь, некоторым больным ублюдкам нравится лакрица. Вот и любителей страха среди оборотней не мало. Хоть я к их числу не отношусь, но букету под названием - «Стайлз Стилински» этот аромат даёт чертовски приятный оттенок, - Питер носом втягивает воздух, даже на миг закатывает глаза от удовольствия. Стайлз же, не теряя ни секунды, провокационно сощурившись, задаёт следующий вопрос, интересующий его больше всего: - А чем пахну я? Волк смотрит на парня внимательно, как будто давая время передумать. И, как всегда не вовремя, звонит телефон. Стайлз заранее знает, что сейчас услышит. Машинально берёт трубку, не отводя глаз от оборотня. - Бро, ты где? Только тебя нет, мы уже начали, - звучит озабоченный голос Скотта. - Уже еду. Буду минут через 10. Стилински завершает звонок и, как по щелчку возвращается в состояние гиперактивного подростка в маниакальной фазе. - Потом договорим! А то они там без меня наобсуждают! Стайлз сразу замечает, что в Лофте не хватает Лидии, Эллисон и горячих споров. Все сидят по углам и изредка высказываются без особого энтузиазма. - Чего притихли? Что на повестке дня? – врывается Стилински, моментально окутывая помещение запахом тревожности и Питера Хейла, но никому нет до этого дела. - Эрика только что выдала нам одного из вампиров, - властно декламирует Дерек, опершись на стол кулаками, будто намереваясь вдавить его в пол по самую столешницу. - О! Хочу услышать это лично! – в нетерпении потирает руки разгорячённый мальчишка. - Я действительно знала того парня, - подаёт с лестницы голос волчица. – Он подкатил ко мне на днях в клубе, я послала его за выпивкой, и заметила, что за баром он говорил с каким-то типом в костюме, тот даже похлопал его по плечу, а потом пожал руку, когда уходил. Я не придала этому значения. Ну, встретил знакомого, что такого? Хотя он мне сразу не понравился. А сегодня, точнее ещё час назад, шла мимо отеля на Кросби и увидела, как «костюм» садился в такси. Это был точно он. У нас в Бейконе таких ухоженных нет. На последней фразе Стайлз вдруг понимает, о ком идёт речь и нервно кивает. Возможно, дальше, Рейес скажет, что обозналась. - Ну, я зашла внутрь и вежливо спросила у портье, кто он такой, и в каком номере живёт, - она хищно ухмыляется, и мальчишка тут же представляет Эрику с выпущенными когтями у лица испуганного до смерти человека в форме, грозившуюся перегрызть ему глотку. – Самое интересное, что заселился «костюм», как раз в то время, когда начались нападения и выходит на улицу только после захода солнца, – девушка настолько горда собой, что Стилински начинает думать, что он чего-то не догоняет. - Дерек, прости, это шутка такая? Она же сейчас про Барни говорит. Твоего дядю, - последнее слово он протягивает, делая пассы перед собой, как будто пытаясь вывести оборотня из гипноза. Все присутствующие начинают переглядываться, очевидно, не понимая, что происходит. - Нет. Это не шутка. Барни Стинсон мне не кровный родственник. Я не знаю, что он за человек. И человек ли? - Я знаю! Лидия знает! Вы что, совсем мозги поотшибали на своих тренировках и обвиняете всех подряд без доказательств? – не выдерживает Стилински, багровея от злости. - Стайлз! Вы общались с этим «Костюмом»? Почему ты мне ничего не сказал? А если бы он причинил вред? – Скотт обеспокоенно кладёт ладонь ему на плечо. Стилински рывком корпуса сбрасывает руку Альфы и набирает полные лёгкие не слишком тактичных слов, но, благо, его опережают: - Я следую своей интуиции. Питер не пожелал рассказать о нём хоть что-то вразумительное, уверен - не случайно. И если Ардженты выяснят, что он действительно вампир, я убью его, не задумываясь. Для стаи и города, - начинает злиться уже Дерек, отталкиваясь от стола и выпятив грудь. Чистой воды – супергерой. - Стоп. Что значит..? При чём здесь Ардженты? – напирает Стайлз, попутно представляя картину, где Альфа в кожанке на крыльце особняка читает словарь. «Не пожелал», «вразумительное», - каких слов понабрался!» - При том, что они сейчас караулят этого типа у отеля, - язвит Рейес, наматывая на палец прядь волос. - Точнее, только выехали туда, - успокаивающим тоном поправляет Маккол, сам не понимая зачем, и каким образом это может кого-то успокоить. «Их как будто подменили! С чего они начали так осторожничать?!» Стилински обращается ко всем присутствующим, обведя их недоумевающим взглядом: - Когда вы начали доверять всё охотникам? - Когда чуть не порвали друг друга на части при первой же встрече с вампиром, Стайлз. Несмотря на нашу вражду, Ардженты – профессионалы, стоит уже признать, - отвечает Хейл-младший, чуть ли не рыча, но Стилински это совсем не беспокоит. Ещё недавно, Стайлз шарахался от любого его резкого движения, теперь даже не обращает внимания, - Многие из нас обязаны им жизнью! - А ещё больше - смертью! Скотт, хоть ты опомнись, в их семейке не все такие душки, как Эллисон. И как это, интересно, они собираются «выяснять»? Стайлз видит в глазах друга смятение, оно и понятно. Альфа хочет верить ему, но не может подорвать доверие стаи и тем более собственной девушки. Поэтому Стилински решает освободить его от мучительного выбора. - Окей. Так понимаю, собрание окончено? Я всё равно не нужен, поэтому в кой-то веки пойду, подготовлюсь к завтрашнему тесту. - Бро, только не делай глупостей, хорошо? - озабочено, но явно с долей облегчения просит Скотт. Мальчишка лениво отмахивается и выходит из Лофта. У Стилински только что впервые получилось обмануть чутьё оборотня. Естественно, он собирается наделать глупостей, как же иначе, и решителен их наделать даже больше, чем обычно. Парень очень боится за брата Питера, дико зол на ситуацию, хотя прекрасно понимает опасения друзей. При этом замедлить сердцебиение и на минуту самому почувствовать спокойствие у него всё же получилось. Что ж, у него был неплохой учитель. Первым делом мальчишка звонит Хейлу, и, когда тот не берёт трубку, начинает паниковать. - Не хватало ещё и за этого переживать! «Со мной ты не будешь бояться» Ага! Вот тебе и жизнь без страха, Стайлз, знакомься, блять! - громко выругивается Стилински, безбожно трясущейся рукой заводя джип. Не переставая говорить с самим собой, он паркуется на соседней улице от здания полиции. Почти вприпрыжку залетает в участок. - О, Мэгги! Здорова! Как дела? - весело приветствует он сержанта дежурную, и с размаха грудью кинувшись на стойку, продолжает уже полушёпотом - очень надо в туалет, пустишь? Папе, можешь не говорить. - Привет, Стайлз, да, без проблем, - приветливо отвечает девушка. Парень мысленно извиняется перед милой Мэг, всегда относившейся к нему хорошо и смеявшейся над его шутками. Когда девушка встаёт, чтобы открыть дверь в служебные помещения, он хватает с крючка под стойкой уже знакомый ключ от комнаты с конфискатом и суёт в карман. - Спасибо, Лучший-Сержант-В-Городе! - шутливо кланяется он, заходя в узкий коридор с несколькими дверьми по бокам. Тут же широкая улыбка сходит с его лица, сменяясь выражением взволнованно сосредоточенным. После быстрого точечного обыска оружейного отсека парень выходит в приёмную с такой же невинной физиономией. И упирается носом в значок шерифа. - Ребёнок, что ты тут делаешь? - по-полицейски грозно спрашивает отец. Стилински-младший от неожиданности замирает, открывая и закрывая рот, как рыба, оказавшаяся в руках браконьера. - Да я просто… - начинает соображать мальчишка, шарит глазами по комнате, останавливаясь на повернувшейся на стуле Мэгги. И вдруг поверх её плеча внимание привлекает экран компьютера, транслирующий видео с городских камер наблюдения. В маленьком угловом окошке Стайлз видит большой чёрный силуэт, передвигающийся в каком-то переулке. «Питер!» - вскрикивает мысленно парень и резко переводит взгляд на шерифа. - Стайлз! Что - «просто»? - допытывается отец. - Не дотерпел, - пожимает плечами подросток. - Ладно, я домой! Люблю! Сержант отходит запереть дверь, освобождая ему путь к стойке и пустому крючку. «Идеально!» Загородив спиной свои преступные действия, он задерживается, чтобы разглядеть подпись к той самой камере. «К-М.073» - мысленно фотографирует парень. - Сын! Заканчивай лезть в нашу работу! Тебя в изолятор, что ли посадить?! - повышает голос шериф. - Окей, окей! Ухожу! - Стоять, - произносит отец, отчего Стайлз, вздрогнув, зажмуривается, пытаясь сделаться невидимкой, как в детстве. - Скажи-ка мне… «Боже, что за идиотская манера так медленно начинать вопрос?! Можно инфаркт схватить» - думает парень, боясь обернуться. - Где твой джип? - добивает шериф. - Где? - тянет время Стилински-младший, отметая слишком неправдоподобные ответы, - Да отвозил его проверить ходовую часть, что-то начало влево кренить. Но я его забрал уже. - Ты же в прошлый раз сам это делал. Меня бы попросил, в конце концов. - Да вот видимо плохо смотрел, а ты и так устаёшь, ещё копаться в моей машине не хватало. Ты придёшь сегодня? - Ну, ладно, надеюсь, теперь не будет кренить. Нет, к ужину не жди. По дороге к джипу Стайлз ещё раз благодарит себя за собственный стиль, если это можно так назвать. Под мешковатой толстовкой оказываются абсолютно не замеченными две световые гранаты, одна осколочная, на всякий случай, и почти уже родной «Desert Eagle» с забытой им же серебряной пулей. Сидя в машине и положив голову на руль, Стайлз судорожно подставляет слова к аббревиатуре. «Почему-то, кажется, что там, где сейчас Питер должен быть и Барни. Что ж, по крайней мере, не придётся сталкиваться хотя бы с охотниками. Чёрт, да что же это за улица? К. М., К. М… А если не улица? Что тогда? Полиция ставит камеры в местах, с предположительно большей преступностью. А значит и у определённых заведений. Кафе мистера Митчела? Не, у него же название другое. Кондитерский Магазин? Да ну, нет…» - Клуб «Манхэттен»! - вслух выкрикивая осенившую его мысль, Стайлз рывком поднимает голову и шумно выдыхает, словно задерживал дыхание под водой. Стилински на полной скорости въезжает в переулок за клубом. Остановившись, выглядывает из окна наверх, и не сразу найдя камеру наблюдения, сдаёт назад, чтобы оставить машину вне поля зрения. Подумав, он берёт из машины ещё и биту, хотя в клуб Стайлза всё равно с ней не пускают. Приходится оставить боевую подругу в укромном месте - за мусоркой, под витой железной лестницей. Продираясь сквозь толпу на танцполе, мальчишку не покидает чувство, что никого он не найдёт, что братьев просто здесь нет. И что никак не может помочь. Эти бурлящие мысли, шум, стробоскопы и толкающиеся тела вот-вот превратят его в клубок истерики. Он проверяет бар, уборную, помещения персонала – ничего, хоть бы немного говорящего об их присутствии. Когда отчаяние уже начинает сжимать лёгкие, Стилински решает, что стоит поискать и снаружи. Парень почти задыхается, спускаясь по лестнице, на тёмную, промозглую улицу. Его тут же пробирает дрожь, но не от холода, а от сознания своей потерянности. Стайлз ещё двадцать минут назад был уверен, что найдёт их здесь. Он берёт биту там, где оставил, бесцельно сжимает и перебирает её в руке, как своеобразный антистресс. «И что теперь? С Барни точно произошло что-то плохое, а я не знаю даже где искать. Вдруг Хейл не справится в одиночку. Скорее всего, не справится! И позднее вся стая обнаружит их иссохшие останки где-нибудь в подвале и только разведёт руками!» - Голову словно опоясывает навязчивая мысль: «Если я потеряю этого придурка, не прощу ни себе, ни стае», - Стилински вдруг встряхивает, словно его ударили током в основание позвоночника, и он чуть не выпускает биту. «Подвал! Клуб на втором этаже, значит должно же быть что-то под ним!» - с этой мыслью в кровь моментально вбрасывается новая порция адреналина. Поиски двери в подвал не отнимают у него много времени. Дверь прикрыта, а замок выдран с корнем. Не остаётся сомнений, что братья внутри. У Стайлза бешено колотится сердце. Спускаясь вниз, он вдруг понимает, что не выберется отсюда живым, но отступать уже поздно. Аккуратно открывает ногой дверь, следующую за последней ступенью, и сильнее сжимает биту, дающую довольно иллюзорную защиту. Дальше – коридор, освещённый тёплым светом ламп, которые будто хотели бы святить ярче, но ещё чуть-чуть и они взорвутся от напряжения, как и проходящий под ними подросток. Стилински слушает, но кроме шума крови в ушах, треска ламп и пульсирующих клубных басов проходящих через все поверхности - ничего не слышно. Взгляд парня останавливается на третьей двери с огромной вмятиной от тела. Сердце, кажется, останавливается на секунду, а затем начинает биться невероятно быстро, как у мыши, прыгнувшей прямо в лапы коту. Стайлз вытаскивает из-за пазухи световую гранату. - Прикрой глаза, Волчара, - шепчет он, зная, если Хейл там, он услышит. И не давая себе времени одуматься, выдёргивает чеку. «Сыграем на внезапности. Не придумывать же план сейчас!» - пытается он договориться с самим собой. Приоткрывает дверь, благо, она поддаётся, забрасывает гранату и замирает на мгновение, захлопнув её. После громкого хлопка и ярко-белого всполоха моргнувшего из щели внизу, Стайлз, решительно перехватив биту, врывается внутрь. Не успев даже сообразить, что перед ним стоит девушка, мощным ударом алюминиевого снаряда впечатывает её в стену. Снова крупная дрожь пробегает по всему телу, когда он видит, напротив сидящего на кафеле в неестественной позе Стинсона. Он без сознания в порванной рубашке и с прикованными руками к полу. Пиджака на нём нет вовсе. Стайлз поворачивает голову, и сам чуть не падает в обморок, увидев Питера справа. Он в вертикальном положении, однако, не стоит на ногах, они как бы нависают над полом. В районе солнечного сплетения торчит кусок арматуры, таких же на стене ещё несколько, видимо предназначавшихся когда-то для стеллажей. Хейл поднимает голову с выражением лица, говорящим: «Прости, что застал меня так. Неловко вышло», - из устало улыбающегося рта сочится густая кровь. Но Стайлзу не дают пережить увиденное в полной мере. Разъярённая вампирша с пронзительным криком кошки бросается на него сзади. Судя по всему, она ещё не совсем хорошо видит, и, попытавшись схватить мальчишку за горло, промахивается, полоснув по его шее, длинными ногтями. Когда они оказываются лицом к лицу, Стилински наконец может ее разглядеть, девушка выглядит точь-в-точь, как тот парень из переулка, только с волосами убранными в хвост и макияжем, который при настоящем облике делает ее даже более устрашающей. В слезящихся глазах помимо наркотического голода читается отчаяние, граничащее с безумием. Возможно, поэтому она не пытается зачаровать его. Она молниеносно впивается ногтями в плечи подростка и раскрывает пасть для укуса, но парень через боль успевает снова приложиться битой по ее челюсти. Довольно слабо, потому что вампирша сразу же поднимает голову и предпринимает ещё одну попытку укусить противника. Стайлз выставляет руку в защиту и тут же чувствует, как клыки распарывают кожу. В этот раз удар битой приходится в живот, девушка теряет равновесие и делает шаг назад. Рана парня начинает сильно кровоточить. Вампирша резко поднимается и хищно облизывает губы. Стайлз готов поклясться, что её зрачки увеличились почти втрое. Стилински готовится к новому нападению, как вдруг она коротко вскрикивает, запрокинув голову, оступается, и парень с ужасом наблюдает, как ткань её платья выше груди быстро разрывает железный прут. Мгновение спустя мальчишка понимает, что произошло. Хейл, находясь сзади визжащей девушки, обвивает её шею обеими руками и выговаривает, выплюнув сгусток крови: - Дорогуша, пистолет. Стайлз, не спуская глаз с этой вырезанной сцены из «Пилы», вслепую нашаривает пистолет, торчащий из-под ремня джинсов, и направляет в лицо врагу. За следующую секунду, обратившуюся вечностью, мальчишка ищет и не находит в своём сознании ни капли сожаления о том, что собирается сделать, и больше не чувствует страха из-за таких мыслей. А только облегчение, что в прошлый раз по счастливой случайности забыл вынуть из обоймы серебряную пулю и отдать владельцу. Он сейчас видит перед собой двоих: существо, которое без колебаний готов лишить жизни и существо, за которое лишит жизни любого. Стайлз стреляет. Последний вздох, и на бывшем стеллажном креплении остаётся только платье. В ушах звенит от выстрела, всё время пока Стилински освобождает очнувшегося Стинсона, битой разбив кольцо наручников; пока они вдвоём осторожно снимают Питера, как марионетку с гвоздя; пока сажают его в машину и перевязывают рану толстовкой Стилински. Тихий писк, как будто лишил его всех эмоций вместе со слухом. Сев за руль, Стайлз кричит Барни, потому что сам себя еле слышит: - Едем в больницу?! Мужчина в недоумении разводит руками и щурится, не разобрав слов. - В больницу! – повторяет Стайлз ещё громче, наклонившись к нему и рисуя в воздухе медицинский крест. Тут его предплечья касается рука Питера. Он пристально смотрит в глаза мальчишке, чуть заметно качнув головой. Стилински кивает и, поворачивая ключ зажигания, поджимает губы. - Мой дом ближе, - говорит он себе под нос и трогается.