Eternity Disrupted

      Гарри понадобилась почти неделя, чтобы очнуться от комы, вызванной ядом, и когда он наконец-то открыл глаза, его тут же заключили в знакомые объятия.       — Гарри, детка, ты проснулся. Мне так жаль, — торопливо начал извиняться Эдвард. Притянув Гарри ближе к себе, он поцеловал его в лоб и глубоко втянул носом воздух, пытаясь снова уловить запах своего товарища.       Напрягшись, Гарри уперся ладонями вампиру в грудь и слегка оттолкнул того назад.       — Что ты делаешь? — напряженно спросил он у бронзововолосого вампира.       — Хочу убедиться, что ты и правда в порядке, — ответил Эдвард, продолжая сканировать его глазами и водя руками по телу Гарри.       Лицо Гарри тут же потемнело, и от оттолкнул чужие руки:       — Ты отказался от этого права, или ты уже забыл, что бросил меня и вернулся к своей бывшей.       — Гарри, это был не я, — тут же стал оправдываться Эдвард. -То есть это был я, но не я.       — Ты, но нет? Тебе придется поискать объяснение получше, если хочешь, чтобы я тебя выслушал.       Проведя пальцами по волосам, Эдвард вздохнул и спросил:       — Могу я хотя бы сесть рядом и обнять тебя, пока буду рассказывать?       Понимая, что он сейчас проявляет слабость, Гарри согласно кивнул и удовлетворенно вздохнул, наконец-то чувствуя родной запах Эдварда.       Обняв Гарри руками за плечи, Эдвард тяжело вздохнул:       — Думаю, все началось в ту ночь, когда я в первый раз столкнулся с Беллой… Это тот день, когда Джейкоб пришел составить тебе компанию. Когда я с ней столкнулся, она была в компании какой-то сумасшедшей женщины с запутанными волосами. Она наложила на меня какое-то заклятье, и это заставило меня забыть о произошедшем, но не о самом факте того, что я с ней встретился.       — С ней работала ведьма? Кто это? Ты знаешь? — тут же спросил Гарри, отстраняясь от Эдварда.       Зарычав, Эдвард снова притянул Гарри к себе и сказал:       — Я тогда не знал, кто это был. Но на прошлой неделе Чарли наконец взял Беллу под стражу… и в тот день я сбежал из дома только для того, чтобы добраться до Беллы первым и удержать ее за решеткой, чтобы она не сбежала до того, как приедут Чарли и остальные, а не для того, чтобы спасти её. Не после того, как я вспомнил о тебе. Мне очень жаль, что я так сбежал, ничего не объяснив.       — Я пока не готов полностью простить тебя, Эдвард. Ты сказал, что до того момента не знал, кто была та женщина… Как ты узнал?       — Вовремя появились Ремус с Сириусом. Они обнаружили в нашем доме омут памяти, кажется, это так называется, и решили, что он принадлежит тебе. Они не хотели вторгаться в твою личную жизнь, но Сириус очень хотел узнать, через что ты прошел, и залез в те воспоминания… Вот только они оказались не твои, а мои. Как мы потом выяснили, когда вампир пользуется омутом памяти, то он теряет воспоминания, в отличие от обычных ведьм и волшебников.       — Так как же она смогла заполучить омут, это от той ведьмы?       — Да. Судя по всему, эта женщина безумно сильно хотела разрушить твою жизнь и решила помочь Белле, отобрав меня у тебя.       — И кто же это был? Джинни Уизли? — спросил Гарри.       — Нет, это была ведьма по имени Беллатриса Лестрейндж.       — Беллатриса Лестрейндж? Она же должна быть в Азкабане, а не бродить по округе и создавать проблемы мне и моей семье.       — Мы найдем ее и заставим заплатить за это… но сначала, я хочу у тебя кое-что спросить.       — Что?       — Почему ты пытался покончить с собой, Гарри?       Вздохнув, Гарри посмотрел на одеяло, укрывавшее его, и начал его теребить.       — Нам обязательно это обсуждать?       — Да, Гарри. Я хочу знать, что именно заставило моего партнера попытаться лишить себя жизни.       — Все, Эдвард, это было слишком много, чтобы принять за раз. Я слаб… Ты это хочешь услышать? Я слишком слаб, чтобы жить без тебя, поэтому я попытался убить себя, чтобы мне не пришлось жить без тебя.       — Так ты сделал это с собой из-за меня? — тихо спросил Эдвард.       Гарри фыркнул:       — Не переоценивай себя. Я просто устал от того, что меня все время бросают и как-то ранят. Я хотел покоя, но, видимо, я недостаточно хорош для этого.       Оттолкнув Эдварда от себя, спихнув того с кровати, Гарри перевернулся на другую сторону, спиной к вампиру, и закрыл глаза.       — Гарри, пожалуйста, поговори со мной, — взмолился Эдвард.       — Нет. Просто оставь меня в покое.       — Гарри… — начал было Эдвард, но остановился, увидев, как голова Карлайла показалась в двери и тот попросил его выйти в коридор.       Вздохнув, Эдвард наклонился и нежно поцеловал Гарри в щеку, сказав:       — Мы поговорим позже. Я просто надеюсь, что ты сможешь попытаться простить меня за то, что я причинил тебе такую боль.       Выйдя в коридор, Эдвард наблюдал, как Ремус и Сириус вошли в комнату, и, нахмурившись, прислонился к стене.       — Я знаю, что ты хочешь быть там, но им нужно поговорить с Гарри… это вовсе не значит, что ты не можешь послушать и тут же войти, если вдруг ты ему понадобишься.       Кивнув, Эдвард улыбнулся своему создателю и наклонил голову на бок, чтобы украдкой взглянуть на сидящего на кровати Гарри.

_____________________________

      Лежа на боку, Гарри услышал знакомый стук сердец Ремуса и Сириуса. Вздохнув, Гарри приподнялся и посмотрел на двоих, вошедших в комнату.       Почти тут же он оказался в крепких объятиях, окруженный двумя теплыми телами.       — Никогда больше не пугай нас так, Гарри. — Сириус пожурил своего крестника.       — Мне жаль. — прошептал Гарри, обняв в ответ своих крестных.       — Не нужно извиняться, просто больше так не делай.       — Ладно… так значит, Беллатриса Лестрейндж создает проблемы?       — Да. Как оказалось, она сбежала из Азкабана почти девять месяцев назад, и министр не посчитал нужным поставить нас в известность.       — Скорее, он не считает что это нужно делать, потому что я не остался там и не поддержал его перед общественностью. — Гарри нахмурился.       — Не волнуйся, Гарри. Теперь, когда мы знаем, что она здесь, мы будем начеку, и она довольно быстро отправится обратно в Азкабан.       — Что ещё вы нашли в доме, кроме омута? Нашли хоть что-нибудь?       — Да. Мы нашли некий парфюм, который, похоже, является каким-то афродизиаком для твоего вампиреныша. Мы распылили его, и твой парень просто сошел с ума, когда почувствовал запах. Я отправил флакон Северусу, чтобы он смог выяснить, что в нем было. — Ремус потрепал приятеля по голове, когда тот пробормотал что-то о жирных гадах.       — Ты получил от него ответ? Ведь две недели уже прошло?       — Да. Оказалось, что духи были просто феромоном, который притягивает вампира к определенному человеку. А поскольку Изабелла раньше была певицей Эдварда, то воздействие было намного сильнее, чем действовали бы обычные духи.       — Что в них было?       — Просто очень сильный афродизиак и ее кровь; афродизиаки сильны сами по себе, но если добавить к ним кровь объекта притяжения, а тут ещё и кровь певицы, и вампир никак не сможет устоять.       — Так значит, он действительно никак не мог предотвратить то, что сделал? — спросил Гарри, понимая, что его старший партнер подслушивает их разговор.       — Нет, он не мог, и даже если бы он избежал воздействия парфюма, то все равно омут памяти лишил бы его воспоминаний, так что это, к сожалению, все равно бы произошло.       Кивнув, Гарри вздохнул и посмотрел в сторону двери.       — Не могли бы вы оставить меня на несколько минут наедине с Эдвардом? Пожалуйста?       Кивнув, Сириус и Ремус по очереди обняли Гарри и поцеловали его в макушку, прежде чем выйти из комнаты.       — Мне очень жаль, что я причинил тебе такую боль. Я обещаю, что это больше никогда не повторится.       — Это не твоя вина, Эдвард. Ты не мог знать, что у тебя в голове не хватает воспоминаний, а твои чувства заглушили афродизиаком.       — Я знаю, но ты моя пара, я должен был догадаться, что что-то не так.       — Ты ведь можешь это исправить.       — Я потрачу остаток вечности, чтобы загладить свою вину перед тобой.       — Это не займет столько времени, Эдвард. Просто… немного. — Гарри положил голову на плечу высокого вампира.       — Мне все равно, сколько времени это займет. Даже после того, как ты решишь, что я загладил свою вину, я все равно проведу остаток вечности, заставляя тебя чувствовать себя самой драгоценной вещью в этом мире.       Улыбнувшись своему партнеру, хотя ему хотелось еще немного на него позлиться, Гарри потянул его за собой на кровать и свернулсярядом сним калачиком, положив голову на грудь Эдварда.