о том, как ракушки и «курорт» могут сближать.

      Все должно было начаться совершенно не так.       Дилюк, Кэйа, Рейзор и Альбедо были вынуждены обратиться за помощью к Венти, чтобы добраться до маленькой Кли как можно скорее, ибо та, могла и остров разрушить, помчавшись за неким Додокоролем. Но учитывая то, что Кли находилась с Джинн, которая хоть как-то влияет на девочку, парни могли спокойно выдохнуть.       Но это действительно должно было начаться совершенно не так.       Почему-то сейчас, Кэйа и Дилюк застряли на одном острове, когда другие попутчики кинули их. Рейзор спрыгнул с Двалина во время полета, а Альбедо молча покинул спорящих братьев, будто его тут никогда и не было.       Идея находиться на одном, не особо большом острове, вместе с Дилюком, Кэйе пришлась не очень по душе. Хоть он и хотел больше времени уделять Рагнвиндру, делая ставку на то, что может вернуть их потерянные братские отношения, но перспектива надолго остаться наедине с ним, наверняка, покажется пыткой.       Братья то и дело спорили друг с другом, Кэйа предложил перебраться на другой остров в надежде, что смогут найти хоть кого-то. С помощью его Крио Глаза Бога, создавался мост изо льда, который Дилюк не нарочно растапливал из-за своего Пиро Глаза. Лед быстро трескался и расползался по воде, и вот Дилюк уже с мокрыми волосами и промокшей насквозь одеждой. Кэйа цокнул языком и схватив за воротник сюртука, поволок из воды своего брата.       Рагнвиндр воспользовавшись своим Глазом Бога, высушил одежду по максимуму, чтобы напрочь ее не сжечь. Расположившись под какой-то высокой пальмой в тени, скинув, кажется, пару килограммовый сюртук, он прижал ноги к груди, закрыв глаза и положив голову на колени, прислушивался к звукам воды и легкому покачиванию листвы. Кэйа в этот момент уселся напротив, скинув с себя тяжелые украшения и меховую накидку, оставаясь в белой рубашке. Где-то он нашел соломинку, которую перекатывал во рту туда - сюда зубами. — Дилюк, у тебя на всё найдётся собственное мнение. — Говорит Кэйа и вытягивается под пальмой. — Вот скажи, сейчас лучше поохотиться на морских птиц или пойти собирать ракушки?       Дилюк опешил и не сразу понял вопрос, находясь в своих мыслях. В основном, они были забиты тем, как ему хочется поскорее уйти и никогда больше не видеть Кэйю, потому что видя того, у красноволосого сразу возникает тот самый незакрытый гештальт, который до сих пор мешал ему жить. Дилюку просто хотелось никогда не иметь дел с ним. — ...Что ты хочешь этим сказать? — Дилюк несколько секунд молчит, а после, холодно спрашивает рыцаря. — Ой, нельзя ли поласковее? — Единственный видимый глаз Кэйи закатился под веко. — Неужто тебе охота сидеть без дела? Мы могли бы заняться чем-нибудь интересным. Я подумал, было бы славно пособирать ракушки. Последний раз мы с тобой этим занимались, когда были детьми. — Говорит Кэйа, вспоминая их совместное детство. — Не думал, что ты ещё помнишь о тех временах... Хм. — задумчиво отвечает Дилюк. — Так что ты думаешь? Птицы или ракушки? — Мне-то что? Делай что хочешь… — Грубиян.       Кэйа поднялся на ноги и вскинув руки вверх потянулся. Подойдя к Дилюку он навис над ним, как туча, и снова заговорил. — Вставай давай, пошли собирать ракушки, ворчун, — Кэйа улыбнулся и сложил руки на груди.       Подняв голову и посмотрев на нарушителя своего спокойствия, Дилюк нахмурился и пыхтя, поднялся, закатывая глаза. Ничего не сказав в ответ Кэйе, тот подумал, что у того явно хорошее расположение духа, если даже не послал или не проигнорировал, как часто это и бывает. Альберих пытает удачу как может, начиная вслух вспоминать моменты из их детства, возможно, пытаясь немного сблизиться за счет беззаботного времени.

***

      На дворе стояло знойное лето, солнце освещало винокурню и залезало в каждый уголок особняка. В этот день отец был свободен, поэтому решив посвятить день сыновьям, он отправился вместе с ними на побережье Сокола. — Мальчики! Вы не забыли куда мы идем? Даю вам пятнадцать минут, чтобы вы собрались! — Кричит Крепус с первого этажа, ибо братья до сих пор валяются в кроватях.       Опешившие Дилюк и Кэйа замерли и тихонько засмеялись глядя друг на друга с соседних кроватей и действительно начали собираться на отдых с папой. Толкаясь в ванной, пока чистили зубы, мальчики наконец собрались, одевшись в совсем легкую одежду. Это лето выдалось действительно жарким. Быстро причесав отросшие до лопаток волосы, Дилюк хватает ленточку и заплетает хвост, помогает брату с непослушными патлами, которые также хорошо отросли. И в отведенное на сборы время они уложились, стоя на первом этаже через пятнадцать минут.       Крепус был доволен, что подростки действительно быстро собрались и выглядели приемлемо несмотря на то, что они идут отдыхать, их семья должна выглядеть презентабельно. Через какое-то время они добрались до побережья, не успев толком ничего сказать, мальчики помчались к воде, погружая ноги в морскую пену и легкий ветер был спасением хоть на пару мгновений, они начали брызгаться и громко смеяться, попутно о чем-то шутя.       Какое-то время спустя, ребята начали придумывать чем бы им заняться, ведь отец строго настрого запретил им снова лезть в воду, аргументируя это тем, что у них уже губы синие и то, что оба заболеют. Кэйа придумывает банальную вещь, но для них это кажется каким-то и впрямь увлекательным занятием, сев поодаль от Крепуса, парни начали собирать интересные ракушки, которые они могли найти в песке и около воды. — Эй, Люк, посмотри на это! — Восклицает Кэйа и протягивает руку с горсткой песка в которой лежала находка, — я нашел звездную ракушку! Каким ветром ее в Мондштадт занесло? — Отец говорил, что их можно найти только в Ли Юэ! Тебе повезло…       Кэйа показал отцу ракушку и пообещал сохранить находку. Тем временем Дилюк не отставал от брата и нашел осколок ракушки так напоминавший… — Я нашел твой глаз! — Закричал младший Рагнвиндр и подбежал к Крепусу с Кэйей.       Мальчик удивленно поворачивается и смотрит на брата, поднимая бровь. Отец лишь прикрывает рукой губы и тихонько смеется. — Узор на твоем глазу прямо как этот осколок ракушки, я ведь прав, что ты смеёшься, па? — Дилюк протягивает младшему свою находку и вкладывает ему в ладонь, а сам складывает руки на груди и смотрит на отца. — Очень мило, сын.       Дилюк так и не понял, что смешного он сказал, ведь осколок действительно выглядел как узор на глазах Кэйи.       Мальчикам было весело, они сидели прямо около воды, искали разной формы ракушки, ловили крабов и отпускали их обратно, рисовали маленькими ветками разные рисунки и пытались отгадать рисунки друг друга. Крепус в это время читал то какие-то отчеты, то наблюдал за своими детьми. К концу дня они накрыли небольшую поляну, чтобы поужинать.       Во время еды они бурно обсуждали то, что увидели за день и смеялись когда отец начал какой-то рассказ из его юношества. После ужина, Крепус осмотрел округу на наличие хиличурлов и убедившись в безопасности, они могут наконец ложиться спать. Только мальчикам было совсем не до сна.       Через какое-то время, Кэйа шепотом зовет парня. — Дилюк, ты спишь? — шепчет он. — Нет, — коротко отвечает красноволосый и поворачивается к брату. — Тогда пойдем со мной, — совсем тихо зовет Кэйа и кивает куда-то в сторону, — отец и не заметит что нас не было. — Тебе что жить надоело? Если папа узнает, что нас не было, то убьет обоих. — Не будь занудой, Люк, мы не настолько маленькие, — аргументирует Альберих, — ну давай, я покажу кое-что красивое.       Дилюк в замешательстве: его тянет совершить глупость, но и схватить нагоняя от отца не хотелось. Он стреляет взглядом то на Крепуса, который, кажется мирно спал, то на брата, который загорелся желанием свалить. Дилюк в растерянности, но делает поступок, который, кажется, будет иметь последствия.       Они тихо поднимаются со спального места, чтобы не поднять шума. Кэйа с улыбкой и гордостью за самого себя, что он такой молодец и уговорил друга пойти с ним, идёт в сторону Долины Ветров. Дилюк сразу понимает куда ведет его сводный брат и идет за ним, но оглядывается за спину, дабы убедится, что отец спит. — Ты хочешь пойти к дереву Венессы? — хочет убедится в своей догадке Дилюк. — Да, я слышал, что там очень красиво по ночам и можно услышать настоящего сокола, — отвечает воодушевленно Кэйа.       Дилюк позволяет себе улыбнутся и продолжает путь до того самого дерева. Довольно быстро добравшись до него, они увидели статую семи Архонтов. — Как ты думаешь, статуя когда-нибудь начнет снова гореть как прежде? — Дилюк обходит эту статую и прикасается. — Она не всегда была красной? — Удивляется Кэйа и тоже прикасается, пытаясь почувствовать хоть какую-то элементальную силу. — Нет, раньше она излучала синий свет, так рассказывал папа… Я чувствую исходящую Анемо стихию… Надеюсь, ты тоже получишь свой Глаз Бога. — Ты думаешь, что я смог бы иметь такое? Хах… — Конечно, мне кажется тебе бы подошел Гидро Глаз Бога, ты постоянно хочешь кого-то защитить. — Брось, Люк, не думаю, что такое когда-то будет, лучше иди сюда, — говорит Кэйа и усевшись рядом с корнями дерева, хлопает по месту рядом.       Рагнвидр садится рядом и откидывается на спину, смотря на всю картину открывшуюся перед ним: ночь, звездное небо, пара кружащих облаков над ним, где-то недалеко порхают кристальные бабочки, Кэйа что-то говорящий о красивой луне и легкий ветерок, который даже ночью не был холодным, а лишь прохладным и как было заверено они слышат сокола, который летел высоко в небе. — И правда красиво, со стороны моря это совсем не то, — произносит тихо Дилюк и смотрит на лежащего рядом Кэйю. — Надо чаще меня слушать, братец, — смеется парень, — я тебя уже четыре года уламываю сбегать ночью в Вольфендом, а ты ни в какую, а ведь там такая красивая трава-светяшка! — Не дави на больное, сам знаешь, что я люблю эти цветы! Манипулятор. — Смеется в ответ и Дилюк, — знаешь, может быть и сходим в этот твой Вольфендом разочек… — Ох Дилюк, я уж думаю, не судьба ли это?! Согласился сюда придти ночью, сбежав прямо из под носа отца, еще и соглашаешься сбегать в лес к волкам! — С каких пор ты веришь в судьбу? — Потому что ты — причина, по которой я верю в судьбу, — чуть тише обычного говорит Кэйа и почему-то отворачивает голову от Дилюка, перемещая взгляд на небо.       Румянец украсил лицо Рагнвиндра и тот смутился от таких слов своего близкого друга. Не показывая своего смущения, Дилюк касается кончиком мизинца пальцев Кэйи и тихо говорит: — Ты украл мои слова, Кэйа — Дилюк смотрит на небо и видит одинокую звезду, которая падает на его глазах, — там звезда падает, загадывай желание.       Кэйа переводит взгляд на Дилюка и смотрит за его рукой, которая указывает в небо прямо на падающую звезду. — Желаю, чтобы ты всегда был рядом и всегда оставался причиной, по которой я буду верить в судьбу… — Дурак! В слух нельзя говорить! О, Архонты, и откуда ты такой взялся… — закатывает глаза старший и переходит в сидячее положение, — Пойдем, нельзя, чтобы отец увидел, что нас нет.       Кэйа только рассмеялся и шуточно назвал его капитаном, не подозревая, что через пару недель его лучшего друга и самого близкого человека назначат самым молодым в истории капитаном кавалерии Ордо Фавониус.       Об их уходе в тот день, Крепус так и не узнал. Или же… просто не говорил об этом?

***

— Помню, что закатил такую истерику когда узнал от Джинн, что тебя назначают капитаном… — Вспоминает Кэйа, держа руки за спиной и медленно идя вперед к воде. — С чего ты вообще решил вспомнить это? — хмуриться Дилюк. — О, ну это же прекрасное время, детство! Столько всего было, — Кэйа запинается на полуслове и резко спрашивает, — ты думаешь, те времена не вернуть?       Рагнвиндр резко останавливается и поправляет сюртук, который повесил на левую руку. — Ты слишком много говоришь, — Люк отводит глаза и идет вперед. — Ну Дилюк, я ведь пытаюсь… Что-то сделать, чтобы восстановить наши отношения. — Разводит руками Кэйа и ускоряет шаг, чтобы сравняться с братом. — Раньше думать надо было, хотя что я хочу от рыцаря Ордо Отбросиус?       Альберих опешил. Ему показалось или он каламбурит? — Это что сейчас было? Ты пытаешься шутить? — Кэйа смеется и искренне не понимает откуда он это придумал. — Что? С каких пор я шучу? — С тех же пор, с каких я начал верить в судьбу, придурок. — Вот опять они ссорятся. Вечно недовольные друг другом братья наконец дошли до пляжа.       Дилюк просто сел поодаль от Кэйи и ждал пока его никчемный брат наиграется в огромной песочнице. В то время как Альберих решил действительно поискать забавные ракушки и прочие морские штуки. Дилюк не понимает почему судьба такая сука, раз закинула его сюда. Не понимает почему резко захотелось вспоминать детство, почему открылось воспоминание про назначение капитаном. Интересно, Кэйа помнит, что он загадал, когда летела звезда? Дилюк помнит и не поймет, зачем ему эта информация? Есть куча других важных данных, которых нужно запомнить. А Рагнвиндр помнит желание без пару месяцев четырнадцатилетнего мальчишки, которого так искренне любил. Погружаясь в свои мысли, Дилюк совсем не понимает, почему Кэйа не сказал обо всем раньше? Они бы обязательно придумали что-то. Теперь, когда мужчина знает обо всем, легче не становится и «что-то» они не придумали. Только отмахиваются друг от друга четыре года, подначивают и пассивно-агрессивно ведут себя. Мысли забиты только одним «Крио-сладким-мальчиком-улыбочкой», а пытаясь думать о чем-то ещё, все умозаключения приводили обратно к нему. Архонт бы его побрал. Хотя, в его случае, Бездна. — Тейват вызывает мастера Дилюка! Господин Рагнвиндр Вы с нами? — Кэйа щелкает пальцами около его лица. — …Что тебе нужно? — Безучастно спрашивает он. — Грубости у тебя не занимать, а ведь был таким… — Рекорд по обрывкам слов побит Кэйей, — Кхм, тебе вообще неинтересно? — Это ребячество, Кэйа, меня не впутывай в это. Делай что хочешь. — Ну же, Дилюк, никакое это не ребячество, если ты найдешь какую-нибудь красивую ракушку и подаришь мне её, то я отстану от тебя.       Мужчина сузив глаза смотрит ему в лицо, пытаясь уловить что-то не то в его мыслях. Ему правда хотелось спокойствия и если есть малейший шанс, чтобы заткнуть Кэйю — то он им воспользуется. Найдя какую-то палку рядом он стал ковырять песок без интереса, делая ставку, что повезет. Альберих все не затыкался, говорил про какие-то вылазки по поручению Джинн, про некоторых Магов Бездны, иногда не смешно шутил.       По правде говоря, Дилюку нравился его флиртующий и такой нежный голос. Но чтобы признаться в этом? Никогда. Слушая его монологи ни о чем он заметил, что так не хватало этого. Монотонность, легкий смех, протягивание букв, делая звуки такими приятными на слух. Он готов был засыпать под них. К сожалению, эти мысли пробудили в Дилюке и другие воспоминания, когда они сражались в злополучный день. Кэйа тогда кричал, его приятный голос становился грубым, дрожащим, тогда он впервые услышал такие слова от него. «Лучше бы было, чтобы ты никогда не встретился с таким чудовищем.». Сейчас же Кэйа улыбался и порой смеялся и от того семнадцатилетнего подростка, что был не осталась ничего. Просто одни лишь воспоминания.       Пока Рагнвиндр погружался еще больше в свою думу, он не переставал искать хоть что-то. И его поиски прошли не зря. — Теперь ты помолчишь? — Спрашивает Люк и поднимает перед собой найденное. —... Звездная ракушка? — Хмыкает Кэйа, — Умудрился же ты найти что-то сидя на одном месте... Настолько хочешь чтобы я заткнулся, что нашел даже то, что не должно водиться в окрестностях Мондштадта? Ладно.       Альберих пытается забрать ракушку и вытягивает руку вперед, только Дилюк не отдает. Убирает находку в карман штанов и с совершенно безразличным видом отвернулся от него. — Дилюк, я тебя не понимаю, то ты вот такой, то рвешься убить меня, — замечает это Кэйа и зачесывает волосы назад, — Определишься может? — А ты определился со стороной? — Ухмыляется Дилюк и вскидывает бровь.       Младший хмуриться и закрывает руками лицо. — Ты снова это начинаешь! Я думал, что не все потеряно! — Он вскакивает на ноги и начинает монолог о том, что накопилось, размахивая руками, — Я пытаюсь всеми силами сделать так, чтобы ты заметил меня, пытаюсь наладить отношения, потому что ты единственный родной кто у меня остался! А ты просто берешь и начинаешь лезть в наше самое худшее прошлое и подначиваешь. Ну так скажи мне глядя в лицо, что для тебя я пустое место.       Поднявшись с песка, Дилюк бегает глазами по лицу Кэйи, задерживая взгляд на открытом глазу. Поджав губы, он развернулся в противоположную сторону и просто сказал: — Мне не все равно.