о том, как ракушки и «курорт» могут сближать.

      На следующий день, была отправка домой, проснувшиеся рано компания во главе с Люмин озадачилась: Кэйи и Дилюка не видно. Джинн легонько махнула рукой в неопределённом направлении и сказала, мол, найдутся.       Действующий магистр ни разу не ошибалась, через пару часов сборов подоспели названные братья в целости и сохранности, правда, неизвестно откуда они шли. Кажется, ни для кого не осталось незамеченным их удивительно хорошие отношения, учитывая их вчерашние перепалки. Кэйа позволял себе шутить как и прежде, на что Дилюк кривил губы в легкой улыбке и что-то тихо говорил, будто это должен был слышать только собеседник, находившийся рядом.       По прибытии в Мондштадт, участники недолго совместного отпуска разбрелись кто куда: Джинн поспешила заменить Лизу на посту действующего магистра, Люмин и Паймон отправились, кажется в Ли Юэ или Инадзуму, Рэйзору не терпелось рассказать все Беннету и поэтому искал его по всему городу, а Барбару ждала служба в соборе.       Добрались братья в Монд только к темноте, ребята разбрелись, оставив их наедине. Ночной город погружался в сон, по улице иногда проходили люди, вероятно, спешившие домой к родным. — Ну что ж, — начал Кэйа разворачиваясь к Дилюку, — господин Рагнвиндр, видимо здесь наши пути разойдутся на сегодня. — Ты мне задолжал свидание, молодой человек, — напоминает он, — поэтому никуда ты сегодня не уйдешь.       Открытый глаз Кэйи расширяется, неосвещенное лицо Дилюка выглядит смущенным даже в темноте, уличные лампы уже не светят, свидетельствуя о том, что уже глубокая ночь. Кэйа тянется пальцами в своей перчатке к горящей щеке парня, перед этим убедившись, что рядом никого нет. Алые глаза смотрят на него, мечутся, не знают на чем остановится. Капитан сцепляет их пальцы и ведёт к выходу из города. — Кэйа? — шепчет Дилюк, — куда ты ведешь? — Угадаешь с первого раза - поцелую, так что в твоих же интересах выиграть. — Рагнвиндр хоть и не видит лица собеседника, но чувствует как на нем появляется ехидная улыбка и как щурятся глаза. — Кажется, гадать нечего — дерево Венессы? — Предполагает мужчина.       Едва закончив предположение, Альберих резко разворачивается и сладко целует собеседника, как бы заявляя, что ответ его удовлетворил. — Любое место было бы правильным, — улыбается в губы Кэйа, — я повел тебя туда, куда ты сказал бы. — Дурак… — неловко шепчет в ответ Дилюк и прикрывает тыльной стороной руки свои губы.       Пока они шли к месту назначения, им пришлось пару раз остановиться, чтобы расчистить дорогу от назойливых хиличурлов. Их диалог был незатейливым и легким, Дилюк даже позволил взять себя за руку, искренне смеялся с шуток названного брата, иногда даже вспоминая какие-то приятные моменты их детства. Около дерева ничего не поменялось, лишь статуя Анемо Архонту светилась теперь синим. — В прошлый раз она была красной, — подметил Кэйа прикасаясь к статуе, — но теперь и я чувствую… это.       Молча наблюдая за ним, Рагнвиндр слегка приподнимает уголки губ. — Я ведь говорил тебе, однажды и ты получишь его.       Речь шла, конечно же, о Глазе Бога. — Получил, но я ненавижу его, — он улыбается почти обнажая зубы и переходя на тихое шептание, — я его не просил.       Дилюк мягко отстраняет его руки и подходит ближе. Замечает, какие красивые глаза при таком отблеске света. Любуется узором, наблюдает как подрагивают его губы, хмурятся брови. Люк снимает одну свою перчатку с руки и смотря ему в неприкрытый от взора глаз, дотрагивается до брови, нежно проводит подушечкой пальца по щеке, задевает мочку уха, рисует невидимыми красками что-то на шее, поднимается и очерчивает подбородок и наконец доходит до губ.       В его движениях было много несказанных слов, он извинялся за свое поведение, что ему жаль, вкладывает в эти прикосновения и свою скрытую любовь, которую так хочется всю ему отдать.       Кэйа почти плачет. — Ты не виноват, — шипит на ухо Люк, слегка обнимая парня, — не смей.       Слезы так и остаются в глазах, Альберих не позволяет им выйти.       Ноги почему-то подкашиваются.       Кэйа скользит спиной по статуе и садится на подножие. Люк становится перед ним на колени и сокращает расстояние их лиц до мизера. — Такой ты не романтичный, конечно… — ворчит Дилюк и прижимается сухими губами к чужим.       Кэйа запускает руки в чужие волосы. Отвечая на поцелуй, проводит языком по полуоткрытым губам Люка, шумно выдыхает, тянется всем телом к нему, пытаясь почувствовать неестественное тепло исходящее от его тела, руки Дилюка снова становятся горячими, он ошпаривает кожу шеи, через одежду на груди чувствует почти кипяток, исходящий от пальцев. — Ты подпалить меня хочешь, Люк? — Смеется Кэйа и отстраняет от себя. — Я не знаю почему так, — смущается он, — и-извини.       Дилюк пытается отстраниться и в конце концов встать, но новоиспеченный любовник так не думает. Он прыскает смехом и заставляет Люка снова стать на колени, одной рукой нажав на плечо того. — Я шучу, мне даже нравится, — натянув как можно более добрую улыбку, говорит Кэйа, — слушай, а ведь моё желание сбылось, — резко меняя тему, заявляет Альберих. — Я думал, ты забыл, — все еще смущенно говорит Люк, пытаясь не касаться своими огненными руками. Капитан тычется носом в грудь мужчины и обвивает его торс руками. — Я хочу чтобы ты всегда был рядом, ведь в судьбу я уже давно верю. Осталось лишь одно, — говорит прямо в грудь. — Ты такой дурак, — руки остывали, но все еще были горячими. Дилюк с осторожностью берет двумя пальцами за челюсть, поднимая лицо парня. Оставляя короткий неловкий поцелуй на губах, он быстро надевает перчатку обратно и переплетает их пальцы между собой, вставая на ноги тянет на себя Кэйю. — Пойдем домой, твои свидания ужасно не романтичные как и ты, — заявляет Люк и кивает в сторону дороги на винокурню. — А ты все такой же прямолинейный, — вздыхает капитан.       Не упрямясь, он следует за мужчиной, ведь Дилюк никогда его не приглашал обратно домой. Кэйа все эти годы просто бесцеремонно вваливался к нему, а не так давно ещё и вазу разбил, так что пришлось покупать новую. Причем ужасную, чтобы побесить хозяина дома.

***

      В спокойствии, они добрались до винокурни. Сердце Альбериха почему-то бешено колотилось, видя этот дом, то ли от переизбытка воспоминаний, то ли от ненависти к этому зданию. Ведь именно в нём он получил свой ненавистный Глаз Бога. — Не боишься о том, что подумают твои милые служанки? — хмыкает Кэйа, — привел посреди ночи мужчину, что же они скажут… — Их тут давно нет, — Дилюк закатывает глаза, — время за двенадцать ночи давно. И мне все равно.       Хозяин дома тянет за руку гостя и буквально впихивает его за порог.       Только входная дверь закрывается, как макушка Дилюка аккуратно вписывается в дверь, придерживая её рукой, Кэйа смыкает губы на его шее, оставляя красный след, коленом заставляя чужие ноги раскрыться, руки хватают бока, мешает одежда.       Шея Дилюка тоже горячая, а ещё мягкая и пахнет морской водой. Люк охает когда Кэйа зубами кусает нежную кожу, ну точно придется поносить кофты с высоким горлом. Пальцы хватались за синие волосы, оттягивали их у корней тогда, когда его длинный язык проходился по мочке уха и задевал раковину.       Дилюк постоянно громко дышит и иногда срывается на короткие всхлипы.       Долго задерживаться у входа было не разумно, Кэйа схватил его за руку и потащил за собой. — Вторая дверь сверху всё ещё твоя комната? — Рвано спрашивает капитан. — Ага, — коротко подтверждает магнат и следует за парнем.       Вваливаясь в комнату, они только успели закрыть дверь на замок, даже не включая света в спальне и сразу же завалились на идеально заправленную кровать Люка.       Кэйа сажает к себе на колени, стягивает сюртук и еле откидывает его, перчатки стягивает зубами, на утро он их не найдет, расстёгнутая жилетка, летит туда же, видя его в одной лишь чёрной рубашке он замирает и рассматривает парня.       Запыханный Дилюк смущен до одури, у него никогда не было такого опыта.       Он часто слышал в казармах, будучи рыцарем, пьяные разговоры старших по званию о каком-то странном виде любви, они почему-то говорили о том как важна подготовка и какое масло использовать во время растягивания, Дилюк тогда не понял ничего. Он слушал это украдкой, лицо заливалось цветом его волос и глаз. Повзрослев, Рагнвиндр читал разные книги. Поэтому, теперь-то он понимает, что значит подготовка и что именно растягивают тем самым маслом. — Кэйа… Это ведь… — Мнется Дилюк, — Мне, вроде как, в ванную нужно.       В этот момент он готов был провалится сквозь землю, прямо в бездну и повстречать там дальних родственников самого Альбериха. — Biadam , — шепчет Кэйа, — значит ты хочешь… ладно, не заставляй меня долго ждать, ясно?       Красный, словно рак, Дилюк сползает с колен и оставив легкий поцелуй на уголке губ, в спешке удаляется в ванную, тем временем как Кэйа распластался по кровати.       За закрытой дверью, Дилюк прижимает ладонь к шее, которую только пару минут назад кусал его любовник, перемещает руку на грудь, сердце всё так же бешено стучит, он подходит к зеркалу и лучше бы он не видел себя таким. Растрепанные волосы, идеальная фарфоровая кожа теперь богата на укусы и засосы.       Он наспех раздевается, включает воду и попутно ищет что либо, что можно использовать для растягивания себя. На глаза лишь попадается масло, которое он использовал после принятия ванны, ну теперь и не только…       Никогда прежде не растягивая себя, Дилюк не знал, правильно ли он это делает. Погрузив пальцы в масло, стоя на коленях в ванной с включенной водой, заведя руку за спину, он дотрагивается до сфинктера, выдыхает, расслабляясь, водя кончиком пальца, пытается привыкнуть, а после вводит первый палец и то не до конца, реакция организма даёт о себе знать, видя как член подрагивает от прикосновений своих же рук, хотя ему неприятно, но он продолжает растягивать себя и когда два пальца спокойно могли войти, он заканчивает.       Выйдя из ванны чистым, он надевает на голое тело брюки и черную рубашку. Ужасно смущенный, он заходит обратно в комнату, на звук поворачивается Кэйа и садится на кровати. — Я думал уже идти помогать, вдруг сам не справишься, — саркастическим тоном говорит Кэйа, рассматривая его. — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — Дилюк вновь седлает бедра. — Нет не могу, видя какой ты красивый и весь такой смущенный, и с моими же засосами, — он проводит пальцем по следу от укуса и Дилюк сдерживает стон.       Рагнвиндр принимается расстегивать кучу одежды капитана кавалерии и не понимает как он вообще столько всего носит?       Полетела в сторону и накидка, и жилет с корсетом, винодел не может остановить себя от того, чтобы не припасть губами к этому похабному вырезу на груди. Альберих не сдерживает стонов и вздохов, цепляясь за рубашку на спине мужчины. Подхватывая под ягодицы любовника, Кэйа переворачивает его на спину, нависая над ним, окончательно развязывает расхлебанный хвост, почти срывает эту черную рубашку.       Как только язык касается соска, Люк не выдерживает, все же стонет и короткими ногтями оставляет красные полосы на спине парня. — О, не сдерживай себя, мы же тут одни, так ведь? — Снизу вверх смотрит он, облизывая напряженный пресс.       Альберих сам снимает свою рубашку с глубоким вырезом, подтягивает его бедра ближе к себе, холодными пальцами дотрагивается уже до вставшего члена винодела через брюки, облизывается. Выгибаясь в пояснице, Люк дрожит, закрывает лицо руками. — Эй, — зовёт Дилюк, — у меня ни разу не было, поэтому в этот раз я верю тебе.       Кэйа явно шокирован. У него поклонниц больше, чем вина в «Доле Ангела», так почему ни разу ни с кем…? — Если ты хочешь, чтобы не было больно, расслабься и доверься, не бойся. — Серьезно отвечает он, разводя руки Дилюка в сторону, смотря в глаза.       Неуверенно кивая, Люк протягивает руку к пуговице на брюках Альбериха и одним движением расстегивает их. Через пару секунд они тоже отправляются в кучу с одеждой.       Старший краснеет пуще прежнего, видя мужчину только в одном нижнем белье, через которое уже явно выпирал его член. Кэйа улыбается, когда видит его смущение и наклоняется, дабы оставить поцелуй на губах. — Не будь таким милым, ты выглядишь, будто монашка из собора первый раз в постель к мужчине легла, — язвит Кэйа, попутно опуская руку к застежке чужих брюк. — Я не виноват, что это ты у нас такой опытный и знаешь как выглядит монашка в постели, — отвечает тем же и Рагнвиндр.       Он хочет еще что-то сказать, но обрывается на полуслове и протяжно стонет, не заметив как рука Кэйи уже давно ползла к органу напротив. Обхватив член, он пытается найти зрительный контакт, но глаза Люка смотрят куда угодно, только не на любовника напротив. — Сними ты уже эти невыносимые брюки и сделай что-нибудь! — Злится Дилюк за неудовлетворение.       Кэйе не нужно повторять несколько раз, он резким движением снимает оставшуюся одежду вместе с бельем, оставляя его совершенно оголенным.       Рука капитана сразу же тянется к его члену, обхватывая у основания и слегка сжимая, вызывая у второго всхлип, не долго раздумывая, он подтягивает Люка ближе к концу кровати, а сам становится на колени. — Кэйа! — Приподнимается с кровати он и смотрит на него с непониманием. — Ляг и расслабься, я же сказал довериться, — подпирает голову, держа локоть прям на бедре Дилюка.       Рагнвиндр верит, поэтому откидывается на спину, держа в руках подушку.       Кэйа облизывает пересохшие губы, вдыхает поглубже и высунув наполовину язык, касается сочившейся головки, ноги Дилюка сжимаются, поэтому мужчине приходится целовать его бедра и раскрывать их самим. Ошарашенные огромные глаза, растрёпанные волосы, полувздох, полувскрик и безвольная кисть руки цепляющаяся то за синие волосы, то за постель.       В комнате неимоверно жарко.       Капитан продолжает ласкать мужчину, водит рукой по члену, слизывает капли предэякулята, вбирает в рот половину, обводит языком головку и выпускает с громким характерным звуком. Дилюку остается лишь дрожать и громко стонать, не ограничивая себя. — Только не останавливайся, Кэйа, — только и может выдавить из себя Люк. — Да и не собирался, — хмыкает он и целует живот мужчины, поднимается вверх легкими движением губ, не переставая при этом двигать рукой на члене.       Солёный вкус на губах, очередной оставленный засос, слегка прикушенные соски, все чувства обостряются из-за темноты в комнате, кажется, до рассвета еще долго.       Дилюк тянет горячие руки к прохладному телу Кэйи, почти не стесняясь спускает с него бельё, вставший член слегка подрагивал в темноте, Альберих смотрит с неприкрытым интересом: что он сделает дальше?       Совсем неумело Дилюк обхватывает чужой орган, на что получает легкий выдох. Он уже обильно сочился, поэтому рука совсем легко скользила. Кэйа одним коленом опирался на диван поставив его рядом с бедром Люка, рука ложилась по хозяйски на затылок, перебирая тонкие красные пушистые волосы. — Я попробую… сделать как ты? — Неловко спрашивает Дилюк. — Почему ты спрашиваешь? Ты можешь делать что хочешь со мной, — еле слышно проговаривает в ответ он и улыбается.       Уперевшись одной рукой в бок капитана, другой, Рагнвиндр направил его член ко рту, мягко скользя языком по стволу, уделяя время головке. Взяв в рот орган, он не смыкал губы, лишь игрался с ним. Альберих гортанно стонал и закатывал глаза, зачёсывая свои волосы назад и впиваясь ногтями в горло старшего. — Д-Дилюк, хватит издеваться, — извивается Кэйа, когда тот снова взяв в руку член облизывал, поднимая его вверх, — Я уже очень хочу войти, так что позволь.       Отстраняясь, винодел убирает капли естественной смазки со рта пальцами и тянется к Кэйе за очередным поцелуем, тянет на себя, заставляя их горячие плоти соприкасаться. Комната вновь наполняется постоянными стонами.       Кэйа правой рукой тянется вниз, заводит пальцы ниже чужого члена, нащупывая небольшое кольцо мышц. Обхватывая за шею, Дилюк шепчет что-то невнятное, целует за ушами, скулы, шею, кадык. Как только пальцы обводят анус, и слегка давят внутрь, Люк дергается и шипит. — Я же поставил дурацкое масло, прошу, используй его, — умоляет Дилюк и кивает в сторону поставленной смазки.       Кэйа шепчет слова извинений и перехватывает масло, необходимое для растяжки мышц. Быстро откручивает дозатор и наливает из горлышка небольшое количество масло на руку и смазывает им пальцы, а остатки размазывает на уже почти подготовленный вход Люка. — Только не зажимайся и раскрой нормально ноги, — выдвигает условия Кэйа и своим коленом пытается раздвинуть его колени в стороны.       Дилюк суматошно кивает и сам раскрывается перед ним, закусывая пальцы в ожидании проникновения.       Кэйа давит на мышцы, проникать куда легче из-за недавней подготовки парня в ванной, осторожно вводит средний палец не до конца, слышит довольное мычание, ухмыляясь, продолжает. За первым пальцем следует второй, пальцы с легкостью двигались внутри него, но Дилюку было мало, он хотел больше. — Кэйа, — стонет его имя тот, — ну прошу… — Чего ты просишь?— Задевая кончиком пальцев простату, выбивает вскрик, — не слышу ответа, Дилюк. — Не смей просить меня говорить это…! — Извиваясь под ним, он умудряется укусить его за шею да так что остались следы. — Аристократ, куда там… Воспитание не позволяет тебе, а я скажу, — он вытаскивает пальцы, из-за чего наступает пустота внутри, шепча на ухо он проговаривает — ты хочешь, чтобы прямо сейчас я трахнул тебя так сильно, чтобы ты сорвал голос к утру.       Чуть было не сгорая со стыда, Дилюк закрывает своими ладонями лицо напротив. — Извращенец… — шипит Люк.       Не смотря на это, Кэйа только смеется, беря в руки флакон, выливая на руки и распределяя по члену замену смазки. Приставляя его ко входу, он трётся органом и наконец туго, с горем по полам, но вводит член в Дилюка. Почти крича во весь голос, размыкая глаза так сильно, как только можно, Рагнвиндр сминает под собой простынь, бьет кулаком о лежащую подушку рядом и сквозь зубы вдыхает горячий воздух комнаты. — Не двигайся! — Отчеканивает Дилюк, — Подожди. — Прости, — целует его в висок Кэйа, — расслабься, я не сделаю больно.       Кивая, Люк постепенно привыкает к новому чувству, которое в прямом смысле, распирает его изнутри. Опуская голову вниз, он решается посмотреть на их слияние. Разве можно еще больше забагроветь? Кажется, да. — Давай… — Стонет мужчина и тянет на себя Кэйю.       Качнувшись, они оба стонут во весь голос. Нарастив темп, Кэйа вбивался в Дилюка, шепча на ухо всякие милости и отвлекая его от быстрого проникновения, к которому старший был ещё не так готов. Нужный внутренний орган, капитан нашел довольно быстро, теперь постоянно скользил по железе, отчего Дилюк выгибался дугой, руками, Кэйа поддерживает спину, целуя его грудь, оставляя все новые и новые засосы.       Резко выйдя из Дилюка, Кэйа помогает ему перевернуться на живот, приподняв тому бедра, он отодвигает ягодицы и проводит пальцами по раскрасневшейся дырочке и вновь входит, ложась на него всем телом.       Как и было заверено, Люк срывает голос, он постоянно стонет, закусывает простынь меж зубов. Боль ушла и на место неё пришло постоянное удовольствие и чувство наполненности.       Оргазм настиг их двоих почти одновременно, пачкая поясницу и простыни, они практически падают без сил на кровать и пару минут им потребовалось чтобы придти в себя. — Дилюк…— голос Кэйи оказывается хриплым, — ты как?       Собеседник не отвечает, лишь поворачивает голову в сторону капитана и целует в губы.

***

      Первый луч солнца попадает в комнату слишком ярко, отчего капитан жмурится и открывает глаза.       На правом глазу не находится повязка, вероятно была потеряна еще вчера, взглядом окидывает её возможное местоположение, но безуспешно. Внимание привлекает Дилюк, который всё ещё на удивление спит.       Алые волосы разбросаны на подушке, а некоторые пряди прикрывают глаза, легкое вздымание груди, длинные пальцы красиво лежат на простыне. Всё его тело в багровых отметинах, где-то остались отпечатки зубов.       Кэйе немного неловко.       Одними пальцами, он убирает локоны, которые падают на лицо возлюбленного и заправляет их за ухо. Дилюк глубоко вздыхает, кажется, разбудил.       Открывая глаза, он натыкается на пристальный взгляд напротив и смущённо улыбается. — Доброе утро, — сонно произносит Рагнвиндр и переплетает их пальцы.       Кажется, он счастлив. Значит, счастлив и Кэйа.

***

      В этот же день, вечером Чарльз передаёт свою смену хозяину таверны. Выходной. Много людей вновь приходят отдохнуть, заказывая что-то по крепче. Порог переступает никто иной как капитан кавалерии. За барной стойкой есть люди, Люк бросает взгляд на мужчину, даже не улыбаясь.       Кэйа мило болтает с ребятами около стойки и через какое-то время они покидают рыцаря. Теперь они одни. — Вижу, решили сменить имидж, мастер Дилюк, — язвит Кэйа и улыбается, складывая руки на груди. — Беру пример с Вас, господин Альберих, — кивает на его одежду тот и слегка улыбается, отводя взгляд.       Посетители, которые знают их давно, не понимают с чего это эти двое пришли в водолазках с высоким горлом. Особенно капитан, променявший рубашку с вырезом на закрытую одежду.