По ту сторону воды

Глава 4. Встреча Но разговор с мисс Симмонс не принес Сэму ничего, что могло бы помочь разъяснить ситуацию. - Да, мы были в театре, - заверила она. – Что еще я могу сказать? Это была с виду простенькая девушка, в синих джинсах, однотонном зеленом свитере, без маникюра и прически. Простенькая, но аккуратная. Такие детали Сэм привык замечать в клиентах, профессия этого требовала. Адвокат несомненно должен быть тонким психологом и находить подход к каждому. Так полагал Сэм. И это ему сильно помогало в его делах. Джейн при всей своей внешней скромности была еще и очень немногословна. - Что Вы смотрели? - «По ту сторону воды». Разве Эмили Вам не сказала? - Да, просто уточняю. - Очень хорошая постановка. И сама пьеса тоже. - Может быть, Вы припомните, Эмили разговаривала с кем-то по телефону в Вашем присутствии? -…Нет… - Отлучалась куда-то? - Нет… Разве что в уборную ненадолго… - Когда? - Ну… Во втором акте… - То есть после антракта? - М, да. Это важно? Сэм четко фиксировал все в блокнот. - Думаю, нет. И долго ее не было? - Минут десять-пятнадцать. Не припомню, я была очень увлечена представлением. - Понятно. А после представления? Что было, когда оно закончилось? - Мы просто разошлись, - девушка пожала плечами. - И все? - Да. Все. -Последний вопрос. Вы знали убитого, Грегори Суонсона? - Да, я была с ним знакома, но не близко. Только представлена. Как-то раз я была у них в особняке после свадьбы Эмили и Теодора. - А самого Теодора Вы хорошо знали? - Тоже не очень. Эмили не любит, когда мы все вместе. Она всегда разделяет компании. Да и Теодора самого она не любит, честно говоря. - Откуда Вы это знаете? - Она мне говорила. - Все ясно, мисс Симмонс. Думаю, наша беседа на этом подходит к концу. Есть, может быть, что-то еще, что Вы хотите добавить? Девушка задумалась. - Нет… Думаю, это все. Когда мисс Симмонс ушла, Сэм выпил какой-то порошок от простуды, растворенный в кружке горячей воды, с мыслью о том, что навряд ли это что-то изменит. Простуда разошлась не на шутку. Голова раскалывалась. И даже глаза покраснели, отметил Сэм, глядя с утра в зеркало. Джессика за завтраком налила ему в кружку горячего кипятка с лекарством и побежала в комнату за градусником, но температура пока была в норме. Поэтому Сэм отмахнулся от всех остальных мер, которые беспокойно предлагала Джессика одну за другой, и ушел на работу. Взял только этот один пакетик порошка, чтобы развести его в горячей воде и выпить вместо обеда. Аппетита совсем не наблюдалось. Сэм допил горячий не совсем приятный на вкус раствор и стал собираться на совещание фирмы по поводу закрытия предыдущего месяца и предстоящих планов на следующий. С начала ноября уже прошла почти целая неделя, но из-за отъезда Брэйди по срочным делам собрание пока так и не состоялось. И с конца октября было перенесено на сегодня. Брэйди должен был прибыть с минуты на минуту. Как раз сейчас он должен быть уже где-то на подъезде к офису. Весь персонал фирмы составляли 15 человек – Сэм и Брэйди в руководстве, 5 адвокатов, которых они находили постепенно и тщательно тестировали, проверяли перед принятием в штат, 4 юридических консультанта для решения различных вопросов по запросу населения, два секретаря и два курьера. Все постепенно собирались в главном зале офиса, где стоял большой овальный стол из белого стекла в самом центре комнаты и составлял основу ее интерьера. Его матовая поверхность была настолько отполирована и натерта, что блестела и казалась глянцевой при свете дня, падающего из высоких окон. Вокруг стола стояли черные стулья, в углу находился черный книжный шкаф-пенал с различной юридической литературой, справочниками, сводами законов, словарями и журналами. На подходе к залу Сэм столкнулся с Брэйди, они пожали друг другу руки и вместе прошли к столу. Брэйди был высокий блондин с короткой стрижкой и голливудской улыбкой, которая скрывала под собой непоколебимую строгость и непреклонность. Иногда даже бескомпромиссность. Еще одной из основных черт его характера было умение говорить только правду, как хорошую, так и плохую, при чем так, что все вокруг принимали эту правду, как должное, как закон. Когда все собрались за столом, сложив перед собой блокноты и ручки, Сэм открыл собрание. После его вступительной речи о том, что фирма набирает обороты и в скором будущем планируется расширение состава, Брэйди взял слово и попросил всех предоставить краткие отчеты о завершенных делах в прошлом месяце и план развития текущих. Совещание проходило очень живо, четко и лаконично, но, в итоге, растянулось на несколько часов. Так было всегда. На собрание, проводимое раз в месяц, отводилось пол дня. После совещания Сэм и Брэйди провели еще несколько часов, вместе с секретарем анализируя статистику по предоставленным отчетам. И только к вечеру, около 7 часов, они смогли освободиться. - Ладно, Сэм, давай, до завтра, - уже в дверях махнул Брэйди Сэму, разбирающему последние документы на своем столе. - Да, до встречи. - Ключи от офиса у тебя? Секретарь уже ушла. - Да, я закрою. - Я ушел. Сэм остался один. Закончил с документами, закрыл жалюзи, выключил все приборы из сети, закрыл свой кабинет, и тут зазвонил его мобильный телефон. Джессика. - Привет, милый! - Да, Джесс, привет, я выезжаю из офиса. Ты где? - Я еще не дома. Я тут подумала… Сэм прошел по коридорам и выключил везде свет. -… у тебя есть планы на субботний вечер? - Нет, пока нет. Мы же хотели провести его вдвоем, так? Сэм на ходу надел черное осеннее пальто и накинул шарф на шею. - Да-да, все верно. Я как раз об этом, Сэм. Я сейчас проходила мимо театра и подумала, может быть, ты будешь не против… - Конечно, я всегда за, Джесс. Ты же знаешь. Он вышел на улицу, закрыл главную дверь офиса, на ключ, бросил связку ключей в карман пальто, и спустился с крыльца на тротуар, прижимая телефон к уху. - Ладно. В общем, я купила билеты на тот самый спектакль. «По ту сторону воды». Сэм прошел к своей машине мимо какого-то потрепанного парня, неприкаянно стоящего напротив офиса. - Да ладно? Ты шутишь? - Нет. Ты не хочешь посмотреть? - Конечно, хочу. - Эй, Сэм! – окрикнул парень. - Меня очень зацепила рецензия этой Эмили, и… - Погоди, Джесс. Да? Что Вы хотели? – Сэм отвлекся от разговора, отнимая трубку от уха, оборачиваясь и обращаясь к мужчине. - Привет, Сэм. Это я, - ответил тот. Секунду Сэм стоял и, молча, смотрел мужчине в лицо, не понимая. И тут… В следующее мгновение на него сошло осознание. Это был Дин. Внутри все как-то неприятно сжалось. Сэм забыл про телефон в руке. - Не узнал? - Э-э… - замялся Сэм, вспомнил про телефон и приложил его обратно к уху. – Сейчас. Джессика, я тут встретил…Я встретил Дина. Позвоню тебе позже, хорошо? - Да, конечно, - ответила она, и Сэм повесил трубку. И так и встал в недоумении, не понимая, что делать дальше. - Ну что? – спросил Дин с полуулыбкой. - Привет… Как…? - Да не знаю. Просто шел мимо, смотрю, Сэм, не Сэм? Оказалось, ты. Здорово? - Э-э, да… Даже не знаю, что сказать… Как ты вообще? - Да все отлично. Давай прокатимся куда-нибудь, посидим, пива выпьем? - Ну давай… Сэм все еще в недоумении направился к своей машине. - Э, не-не! Боюсь, если я подкачу в бар с таким прилизанным тобой еще и на твоей новенькой тачке, меня могут не понять, – съерничал Дин, достав ключи от Импалы из кармана и потрясая ими у своего лица. - Дин, да ладно, ты шутишь? – удивился Сэм в ответ, но брат на полном серьезе отправился к старому отцовскому автомобилю, припаркованному у тротуара. И Сэму ничего не оставалось, как отправиться за ним вслед. Так странно и непривычно было снова оказаться здесь, на этом сидении. Те же запахи, те же избитые кассеты в бардачке - AC/DC, Led Zeppelin, Black Sabbath. Дин ничего не изменил, не убрал даже нацарапанные ими в детстве инициалы на панели передней пассажирской двери. S.W. и чуть ниже D.W., вырезанные старым охотничьим ножом. Все это было здесь, как в старые времена, и напоминало Сэму об очень давно забытом прошлом. Единственное, что изменилось, это водитель. Теперь Дин занимал отцовское место, и, видимо, считал себя полноправным владельцем Импалы. До ближайшего бара, всего за несколько кварталов от Гроув Стрит, они доехали практически молча, перекидываясь только короткими фразами по пути. Обоим хотелось сказать что-нибудь, чтобы развеять эту тишину, но было особо нечего. - Как ты вообще? Справляешься? – попытался, было, начать Сэм. - Да, живой еще… Как видишь… И вновь тишина. Молчание. Разные жизни, разные приоритеты, ничего общего. Когда они, наконец, доехали, и Дин припарковал машину у обочины, оба вздохнули немного свободнее. Теперь можно было выйти, покинуть тесное пространство и не продолжать это дурацкое молчание. Бар располагался на небольшой улочке, но был весьма популярным заведением в городе. В помещении было полно народу, горел приглушенный свет, играла веселая музыка, отовсюду то и дело раздавались крики выпивающих и звон толстых пивных кружек. Мужики ржали, спорили, курили, заигрывали с официантками. Спиртное лилось через край. Вечер был в самом разгаре. Протиснувшись через толпу веселящихся, Сэм и Дин прошли к неприметному столику у стены. Сэм не любил такие места, шумные, галдящие, развязные, в которых нет трезвой мысли, нет развития. Сплошное прозябание. Здесь все было так, как и в примерно миллионе баров, которые он посещал еще с отцом и братом много лет назад. На секунду ему показалось, что он словно и не уходил от всего этого, словно так и было всю жизнь. Дин, бары, дешевые отели, спиртное, охота ради чужого блага, чужой безопасности, чужих семей. Словно все вернулось на свои места. И он снова охотник на нечисть. Сейчас они сядут за стол и, открыв ноутбук, обсудят детали дела. И брат, кажется, нисколько не изменился, остался все таким же, как и был – матерым охотником, без манер и претензий, который управляется с тесаками и пушками лучше, чем со столовыми приборами, знающим толк в оружии. Безжалостным убийцей тварей, живущих в ночи, скрывающихся в тени, пьющих кровь и питающихся человеченкой. И жизнь его была теперь очень похожа на жизнь Джона – постоянные слежки, погони, убийства, кровь рекой, драки, грязь и выпивка, выпивка, выпивка, отключка всего на несколько часов от всего этого кровавого ужаса, а затем опять, все сначала. Ничто в его жизни не изменилось… Но что-то, - какая-то неуловимая мелочь, - все-таки было в нем по-другому. То, что мешало сейчас заговорить с ним и стояло непроницаемой стеной между ними. В этой забегаловке в костюме и галстуке ухоженный Сэм, тем более рядом с братом в старой потертой куртке нараспашку и потрепанных, грязных джинсах смотрелся совсем неуместно. Усевшись за стол, Дин подозвал официантку, заказал у нее два пива и закуску, и только когда она ушла, спохватился – ведь о предпочтениях брата он знал мало, и то, что знал, скорее всего, уже изменилось за столько лет. - Слушай, я пиво взял по привычке, не знаю… Ты как? - Да все в порядке, Дин, нормально, – отмахнулся Сэм. Тот чуть помедлил. С чего бы начать… - Короче, ты – успешный малый теперь, да? – легкая усмешка скользнула по его лицу, и Сэм не различил, то ли горечь в ней была, то ли ирония. - Выходит, да… - он улыбнулся, опуская глаза. - Как оно вообще? Вся эта обывательская жизнь? Как Джессика? - Слушай, всё отлично. Джесс – юридический консультант. У меня всё дела, разбирательства, клиентов много, платят хорошо… Все-таки никто из них не был готов к этой встрече. Разговор не клеился и не шел, получался натянутым и неловким. Они оба не знали, как к нему подступиться. Тут официантка принесла заказ, выставила перед ними на стол, и Дин сразу сделал большой глоток из своей кружки, довольно мыча, и вытер рукавом пенные усы. Сэм смотрел на него, и в этот момент ему показалось, будто и не было этих десяти долгих лет между ними. Это же Дин. Все тот же добряк и кривляка Дин. - А хочешь заедем к нам? Мы живем за Золотыми Воротами, в Суасалито, на Спринг Филд Авеню. Джесс будет рада, – воодушевился, было, Сэм. - О-о, не-не, Сэмми, не буду вас стеснять... – Дин явно смутился – слишком много нового для одного дня. И от этого Сэму самому показалось свое предложение неуместным. И сколько лет уже никто не называл его «Сэмми»? Так странно было это слышать. Дин, словно ветер, приносил ему всё новые и новые, старые, давно забытые, истлевшие в памяти кусочки прошлой жизни, пахнущие пылью, кожей в салоне Импалы и оружейной смазкой. - К тому же завтра я отбываю по делу в Аризону. Полтергейст, вроде как, или еще какая хрень. А затем сразу в Канзас. - Погоди-погоди, уже завтра? Скажи хоть, где ты остановился и куда точно едешь? - Да в отеле, недалеко отсюда. Мы… Договорить он не успел, из толпы откуда ни возьмись вынырнули два явно уже хорошо подвыпивших помятых мужика, и один из них резко вцепился в плечо Дина, пьяно скаля грязные зубы. Дин обернулся в мгновение, словно все время был настороже, и, вскакивая со стула, перехватил руку выпивохи. Сэм успел только дернуться им на встречу. - Хо-хо, потише! Неужто это старина Дин Винчестер? Разглядев подошедших, Дин расслабился и улыбнулся. - Привет, Стив! – он пожал ему руку. – Джейк! Второго Дин поприветствовал кивком и затем рукопожатием. Оба подошедших были навеселе, глаза их блестели от выпивки, и они радовались произошедшей встрече немного чересчур. Дин повернулся к Сэму, представляя их: - Стив и Джейк, тоже охотники. Вместе мы разнесли вампирское гнездо в прошлом году. - О, да! Тогда в Вермонте мы задали жару! Было круто рубить бошки этим гадам! – в запале Стив махнул пьяной рукой, рассекая воздух, словно и сейчас держал в ней тесак. Проигнорировав его слова, Дин продолжил: - Это Сэм. Мой брат. - Эй, так давай выпьем… - начал, было, Джейк, но Стив резко его перебил. - Постой-ка… - в своей пьяной голове он что-то медленно соображал, пытаясь понять сказанное. - Сэм? Задавака Сэм Винчестер? Тот самый козел, который послал всех нас к черту и свалил хренову тучу лет назад? Тон его звучал вызывающе, с издевкой. Мерзенькая улыбочка сползла с его спившейся физиономии, и лицо превратилось в злобную гримасу. Подраться он явно был сейчас не против, и повод, похоже, нашелся. Дин напрягся, лицо его стало каменным, а глаза внимательно и остро впились в лицо Стива. - Послушай-ка, – угрожающе прорычал он низким и суровым голосом. – Это мой брат. И что бы он ни сделал, это не твое собачье дело. Так что попридержи свой поганый язык. Дин говорил медленно и глухо, выговаривая каждое слово. - Иначе что? – Стив явно нарывался. - Иначе я его вырву, - вцепившись в плечо пьяницы, Дин угрожающе навис над ним, но голос его оставался тихим и ровным. Однако, двое из всей собравшейся компании точно знали, что он не преувеличивает. Глядя на брата, Сэм узнавал отцовскую манеру – Джон всегда затаивался, закипал тихо перед очередной вспышкой гнева. Эти эмоциональность и вспыльчивость до добра не доведут. Отца никогда не доводили. Злоба промелькнула в заплывших глазках Стива, рот скривился, и он со всей силы рванул рукой, чтобы освободить ее, но не тут-то было. Дин держал ее стальной хваткой. Сэм настороженно встал со стула, ситуация стала накаляться. -Эй-эй-эй! Тихо, успокойся, – Джейк почувствовал опасность и попытался усмирить старшего Винчестера, втиснув руку между ним и своим товарищем. – Мы уже уходим. Дин помедлил, затем осторожно разжал пальцы. Джейк попытался отвести Стива чуть в сторону, но тот стоял твердо и все еще не сводил глаз с неприятеля. - Уходим, Стив. Пошли, – повторил Джейк настойчивее. - С Винчестером шутки плохи. Они начали отдаляться от стола, и Дин вновь тяжело опустился на стул. Успокоившись, Сэм тоже занял свое место. Глядя на брата, он не верил в то, что сейчас произошло. Да, спустя столько лет, это, действительно, был его брат, который оправдывал его все это время, ждал, надеялся на его возвращение. И по-прежнему был готов защищать и стоять за него до конца. Это был тот самый, настоящий, прежний Дин. Неужели и правда ничто в нем не изменилось? Сэм узнавал его, и на душе вдруг стало так радостно и легко от этого. Он осторожно поинтересовался: - Значит, такая слава ходит обо мне среди охотников? - Да не бери в голову, Сэмми. Это старый пьянчуга… Давно себе все мозги пропил, – Дин усмехнулся в ответ и хотел отпить из кружки, но вдруг остановился. – А знаешь, что? Давай выпьем. За встречу. Да, Сэм точно знал этого парня. Пусть на 10 лет старше, с глубокими морщинами, появляющимися теперь вокруг глаз, когда он улыбался, и шрамов явно стало больше, но это все-таки был он. Как же Сэм скучал по нему. Что-то теплое и до боли близкое просыпалось в душе, как в те далекие вечера, когда они мальчишками сидели одни в каком-нибудь задрипанном номере отеля, ели пиццу прямо из коробки, дурачились и смотрели ужастики на старом телике. - Да. За встречу, Дин! Кружки громко зазвенели, ударившись друг о друга. После первой пошла вторая, после второй третья. А вместе с ними и неловкие долгие паузы, и напряжение стали исчезать сами собой. Они разговорились, сами того не заметив. И все будто снова стало, как прежде. Дина начали увлекать воспоминания, он один за другим рассказывал интересные и необычные случаи охоты, пережитые им за все это время, и Сэм, слушая его, чувствовал, словно и он там был, вместе с Дином, словно они вместе прошли через все это. Постепенно разговор перетек в их совместные воспоминания из детства, из юности. Как Дин учил мелкого стрелять или выслеживать перевертыша, ориентироваться на местности без карты, отливать серебряные пули. Как Сэм вышел с Дином и отцом на свою первую охоту. Как в первый раз зашивал Дину плечо кривой иголкой. Вечер становился легче, веселее, Сэм забыл вообще обо всем – о планах, о делах, о Суонсоне - с головой окунаясь в эту жизнь вновь, наполненную риском, дорогами и командным духом. Жизнь, от которой он бежал много лет назад, но которой ему, оказывается, так не хватало все это время. Жизнь и охоту – на дороге, в мотелях, в Импале. Он даже не заметил, когда Дин переключился на напитки покрепче. Он и сам был уже довольно сильно пьян, но выпивать он никогда особо не любил. А вот Дин заказывал одну стопку за другой и явно уже не контролировал происходящее. Они досидели в баре до самого закрытия, вспоминая прошлые шутки, смеясь и распевая наперебой Led Zeppelin. Когда хозяин бара настойчиво попросил их удалиться, оказалось, что Дин уже навряд ли способен добраться до мотеля самостоятельно. Сэм не был трезв, но, когда они вышли на улицу, на свежем ночном воздухе мысли стали более или менее проясняться, и он вызвал такси до адреса, который еле-еле вытребовал у брата. Сев в подошедшую машину, они оставили одинокую отцовскую Импалу у бара тоскливо ожидать в ночи возвращения хозяина. Доехали они спокойно, Дин, казалось, заснул на заднем сидении, и не вспомнив про свою крошку Шеви, а потом плохо поддавался попыткам вытащить его из машины и довести до дверей отеля. Он сопротивлялся и постоянно что-то бубнил по дороге. Перекинув его руку через плечо, Сэм дошел с ним до двери номера. Когда он открыл ее, перед ним предстала крохотная, серая, запыленная комнатка, одиночный номер, в котором почти не было вещей. Он сгрузил Дина на кровать – тот улегся, переворачиваясь на живот, и заснул сразу, даже не сняв ботинок. Сэм сел с ним рядом и, оглядевшись, тяжело вздохнул. Брат жил так же, как и раньше, по-другому он, наверняка, просто не умел. Номер, скорее всего, снятый за деньги с чужих кредиток или выигранные в покер у какого-нибудь забулдыги в пивной, был грязным, тесным и душным. На столе у окна стояли в ряд пустые бутылки от всякого спиртного, штук пять или шесть. Он что, здесь уже давно? Сэм встал, стянул с недовольно мычащего брата куртку и обувь, затем подошел к окну и приоткрыл небольшую форточку. Рядом с бутылками он заметил какую-то старую дешевую газету, раскрытую на странице «Закон в Сан-Франциско». Одна из статей на странице была жирно и ярко отмечена черным маркером. На обложке Сэм увидел дату выпуска – январь, 2009. Он взял газету и, не найдя стула, сел обратно на кровать. Пробежав текст глазами, он четко разглядел несколько строк: «В городе с большой скоростью набирает обороты недавно открывшаяся адвокатская фирма Win, Inc. На прошлой неделе ведущие юристы и владельцы фирмы - Сэм Винчестер и Брэйди Виндшер – выиграли свое пятое дело. Удивительно, но пока что Win, Inc. не проиграла ни одного своего процесса». Этого не может быть… Сэм закрыл газету и убрал челку с лица, запуская пальцы в волосы. Выходит, Дин был здесь не случайно… Он искал его все это время и приехал, потому что увидел имя брата в газете. Удивление и смятение охватили Сэма при этой мысли. Он даже и не предполагал… Прошло столько лет, он жил своей жизнью и ее удовольствиями, ни разу не задавшись вопросом о том, как перенесла его семья их разрыв. Да, отъезд в Стэнфорд был стрессом для всех. Но Сэм быстро успокоился и занялся своими собственными интересами. Ему казалось само собой разумеющимся то, что отец и брат восприняли это точно так же. Однако, сейчас, он понял, что Дину их расставание далось куда тяжелее. Только сейчас Сэм увидел, как сильно Дин был одинок. И как невыносимо он устал. После ухода брата и гибели отца, не имея никакого прибежища, никакой отдушины в том ночном кошмаре, в котором он жил, между выстрелами и отрываниями голов, он искал утешение и забытье в бутылке. Одиноко спивался, превращаясь в старого чокнутого чертяку, чья голова была полна то ли интересных мистических историй о подвигах, то ли пьяного бреда. И все же, несмотря ни на что, он продолжал яростно бороться со злом, спасать людей, и по-прежнему верил в свое дело. Он был героем, потрепанным, одиноким, частенько пьяным, но героем, теперь еще больше. Сэм отложил газету и попытался собраться с мыслями. Недоумение, в которое привел его брат, свалившись на голову из ниоткуда, принесенные им с собой воспоминания, его тягучее, тошное одиночество сбивали с толку, будили в душе тревожные, тоскливые чувства. - Дин… Дин, послушай… - Сэм попытался растолкать брата за плечо, и тот недовольно зашевелился в пьяном сне, но не проснулся. – Я возьму ключи от Импалы, Дин. Отгоню ее к своему офису, от бара там рукой подать. Завтра зайдешь ко мне, заберешь. Дин наконец начал просыпаться от того, что в комнате что-то кто-то говорил. Он повернулся, с трудом разлепляя веки и пытаясь собрать распадающуюся перед глазами картинку воедино. Взгляд его был туманным и пьяным, но брата, похоже, он различил. - Сэмми?... Ты…- язык его заплетался, не слушался. – Что ты здесь…? На душе было очень паршиво. Совсем не по себе. - Да вот, сам не знаю... – тихо пробормотал Сэм в ответ. Но Дин, похоже, уже не слышал его, отключившись вновь. Сэм посмотрел на него и подошел к столу в поисках листка бумаги. Не найдя ничего, кроме какой-то смятой обертки от бургеров, он развернул ее и черным маркером написал: «Импала у моего офиса. Гроув Стрит, 175. Сэм». Оставив записку на столе, он залез в карман снятой с Дина куртки, забрал оттуда ключи и тихо, медленно вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Вернулся домой Сэм часа в четыре утра, уставший и замученный. В доме было абсолютно темно, Джесс и Микки крепко спали. Сэм тихо прошел в спальню, разделся и лег под одеяло на свою сторону кровати. От чрезмерной усталости и слишком большого количества сильных впечатлений мозг упорно не хотел засыпать. В голову лезли мысли об отце, о Дине и о нечисти, которая, оказывается, никуда не делась. Воспоминания прошедшего вечера, смешанные со сценами, запомнившимися из детства, мелькали в голове одно за другим. Сэм не то, чтобы забыл обо всем этом, просто это было там, в другой жизни, как будто бы происходило не с ним. И вот теперь вернулось, напомнило о себе, о том, что оно не просто было в его жизни, а до сих пор является ее огромной частью, является им самим, живет в его душе и дышит. Перед глазами вставали картины очень большой давности. Вспомнилось, как однажды, они с братом совсем детьми чуть не подожгли поле у дома, запуская фейерверки на 4 июля, как Дин украл для него рождественский подарок из соседнего дома, выдавая его за отцовский. А когда разорвали упаковку, там оказалась большая кукла Барби в розовом платье. Поняв, что Дин просто прикрывает отца, и тот снова не приедет, Сэм сильно расстроился, а потом они вдвоем хохотали полночи до колик в животе над глупым подарком. Вспомнилось, как однажды, когда ему было лет десять или одиннадцать, в субботний день в школе им дали задание смастерить к понедельнику кораблик из бруска дерева. Вернувшись в их снятый на время крошечный домик, Сэм сразу приступил к урокам, потому что заняться корабликом ему не терпелось. Дин на диване маялся бездельем и от нечего делать сразу начал задираться. - Ну что, малявка, будешь ботанить? - Ага. - Папа уехал, приказал не выходить, пока не вернется. Это завтра, край послезавтра утром. Если ты все это время намерен корпеть над книжками, я загнусь. Но Сэм сделал вид, что не услышал, он уже тогда не любил, когда отец отдавал приказы, но все никак осмелиться не мог высказать это. Разве изредка, только Дину. - Надо успеть всё сделать, мне в школе кораблик задали смастерить. - Да ладно? – Дин оживился. - Ага, вот смотри, - и Сэм протянул ему большой деревянный брусок. - Ух ты! Сейчас инструменты притащу! И спрыгнув с дивана, тот залез в шкаф. Если Дин ему поможет, подумалось тогда, то это будет вообще круто. Конечно, брат не разделял его интересов к книгам, зато руки у него были золотые. Он легко разбирал и собирал всё папино оружие, Импалу уже знал, как свои пять пальцев, смело орудуя в ней инструментами. Так что кораблик у Дина мог выйти, что надо! Будет лучше всех в классе, Дин ведь просто мастер! Вместе они сооружали кораблик весь вечер. Сэм с восхищением наблюдал за тем, как Дин строгает, приделывает мачту, прилаживает к ней парус - многоуровневый, вырезанный из старой тряпки. И флаг с надписью «Сэм». Вышло бесподобно. В классе точно ни у кого такого не будет! - Дин, спасибо! – пробормотал он, завороженно рассматривая красивую поделку. - Да брось, мелкий, - Дин и сам улыбался, глядя, как брат весь сияет и подпрыгивает от радости. И тут Сэм вскочил и крепко обнял его, зарывшись носом в плечо. - Спасибо. На секунду ему показалось, что Дин даже расчувствовался, но тот сразу же нахмурился и отстранил братишку. - Да отстань ты, мелочь! Сэм отстал, но спать пошел с улыбкой. А на утро воскресенья он все же упросил Дина выйти, несмотря на запрет. Ведь кораблик нужно сдать уже завтра, нужно обязательно опробовать его. А в роще за домом, совсем рядом, как раз есть ручей. К тому же, может, папа и не вернется сегодня. А если завтра только к обеду, так что, теперь и школу пропускать? И Дин сдался. Не умел Сэму отказывать. А ведь наверняка он знал, что подставляется. Пошли на ручей вместе. Запустили кораблик, потом долго ловили, хохотали, Сэм все ноги промочил, а Дину ничего не сказал. Ботинки хлюпали противно и холодно, но все равно смешно было. Они провели там почти весь день. А когда вернулись, у отеля уже стояла отцовская Импала. Сердце ухнуло у обоих. Джон сидел за столом, хмурый, потемневший лицом, с окровавленной повязкой на руке и пил коньяк прямо из бутылки. Мальчишки несмело прошли на кухню. Охота явно не задалась. Может, даже, кто-то погиб, подумал Сэм. - Папа…- тихо пробормотал он, пряча кораблик за спину. Но Джон даже не взглянул на него. - Иди к себе, - жестко скомандовал он, и Сэм понял, что навряд ли сейчас все обойдется. Тихо сняв мокрые насквозь ботинки, он ушел в их общую с Дином комнату, с сожалением глядя, как брат остается в одиночестве отдуваться за них обоих. Из комнаты он слушал, как отец кричал на Дина, обвинял нетрезвым бешеным голосом, а брат что-то тихо говорил в ответ, пытался оправдываться, но вскоре замолк. А Джон с криком давил на него все сильнее, упрекал, поучал, брызжа слюной, и орал, орал, орал. Невыносимо. Бесконечно. И Сэм не выдержал. Стыд за себя, и обида, и злость, и благодарность брату – все смешалось. Тугой ком душил горло, слёзы щипали глаза. Ненавижу, ненавижу! Он пулей вылетел из комнаты, вскакивая между отцом и Дином. - Не ори!! Это я его попросил!! Он сам поразился собственной смелости, а колени все равно дрожали. Так он ещё никогда с отцом не разговаривал. Джон застыл, глядя полупьяным слезящимся взглядом Сэму прямо в глаза, а тот стоял, и смелость его тихо таяла, хотя взгляд он так и не отвел. И тут повисшую в комнате тишину разбил голос Дина у него за спиной, твёрдый и даже жесткий, почти враждебный: - Иди в комнату, Сэм. Обернувшись, он встретил уверенный и непроницаемый взгляд брата. Накатившее в тот момент острое чувство разочарования он помнил до сих пор. - Но, Дин!! - Отец прав. Иди, я сказал. Сэм развернулся, ушёл, и ему стало стыдно еще сильней. И даже как-то противно. Теперь он злился и на брата за его слепое подчинение, за то, что он так унижается перед отцом и его заставляет. Сэм чувствовал себя тогда хуже некуда, знал, что сам же так Дина подставил, но не злиться не мог. После этого крики стали тише, и скоро скандал совсем прекратился. Сэм услышал, как натужно скрипнул диван - Джон лёг. Дин ещё какое-то время возился у стола на кухне, и когда зашёл в комнату, Сэм лежал в темноте, свернувшись в комок под одеялом. Дин словно знал, что он не спит. Зажег свет, сел рядом и молчал целых пять минут, а потом: - Сэм... Тот не пошевелился, и Дин положил руку ему на плечи. Сэм всхлипнул и натянул одеяло плотнее на голову. - Зачем ты это делаешь? - голос Сэма прозвучал глухо из-под одеяла, но и так было слышно, что он плакал. - Потому что он прав. - Нет! Вот и нет! - в новом порыве невысказанной обиды он откинул одеяло, сел и посмотрел упрямо, рассерженно, с вызовом. А глаза красные-красные. - Мы ничего плохого не сделали! - Мы ослушались его приказа. Я ослушался. Сэм смотрел несогласно, твёрдо и начинал только ещё больше злиться. - Ненавижу эти приказы! И его ненавижу! - прокричал он Дину в лицо, а тот сидел тихо и смотрел почти спокойно. Это бесило ещё сильней. – А ты…! Ты…! Злые слёзы опять застелили Сэму глаза, он со всей силы рванул одеяло на себя, снова укрываясь с головой и сжимаясь в комок, а Дин посидел еще немного рядом, затем встал и ушел в ванную, закрыв за собой дверь. Потом, уже глубокой ночью Сэм вылез из кровати, забрался к Дину в ноги и растолкал его. Тот промычал что-то невнятное, но все же проснулся. - Дин, прости, что подвел тебя… - Все в порядке, ты не виноват, Сэмми, - пауза. - Иди спать, завтра трудный день. У отца новое дело. Сэм еще с минуту сидел, сгорбившись, на кровати Дина, а потом добавил тихо: - Спасибо тебе за кораблик… Но тот уже не ответил. На следующий день они уехали из города, и похвастаться красивой поделкой в школе не удалось. Кораблик так и остался у Сэма лежать в коробке, храня воспоминания о том дне, хотя больше они никогда не говорили об этом случае, потому что Дин был не согласен с Сэмом, и Сэм не понимал брата. Сейчас, уже во взрослом возрасте, конечно, понимание пришло, почему и зачем брат так поступал, но согласиться с этим Сэм все равно никак не мог до сих пор. И ровно с того дня стали как-то предельно ясно обрисовываться противоречия между Сэмом и Джоном, теперь он боялся выступать против отца все меньше и меньше. И как Дин ни старался примирить их, с возрастом скандалы между ними становились только сильней и чаще, пока маленькая трещинка, появившаяся в тот день, не разрослась до таких размеров, что в один непрекрасный вечер, их последний вечер вместе, в лесной лачуге у шоссе не разверзлась до огромного провала, пропасти, заживить которую уже было невозможно.