По ту сторону воды

Глава 2. Двойная жизнь Дом Уорренов находился в самой середине Говард Стрит. Улочка была крохотная и узкая, всего домов пятнадцать-двадцать, высаженная деревьями и кустарниками. Одноэтажные домики ее были довольно тусклого и мрачного вида, и сейчас казалось, будто все опустело, и здесь давно никто не живет. Начиналась Говард Стрит, ответвляясь от широкой и красивой Лэнгдон Авеню, тянувшейся вдоль западного побережья через весь Миддлтон, а конец ее уходил за последние дома и вместе с замшелыми каменными ступеньками спускался прямо в холодную озерную воду Мендоты. Берег здесь был болотистый, заросший камышом и рогозом. Местами проглядывали скользкие, полуобвалившиеся в воду помосты и небольшие деревянные причалы с редкими, разбухшими от влаги, старыми лодками. А вдаль, за бесконечный необъятный горизонт уходил темный, таинственный, пугающий глубиной озерный простор, полный загадок, подводных скал и ключей. Мендота была огромна, необозрима и невероятно прекрасна в своей холодной красоте. Крошка Миддлтон, найдя более или менее ровное местечко, обосновался у ее скалистых берегов, окруженный огромными, зелеными каменистыми горами, густо поросшими сосновым лесом. Укрывшие собой городок, они окружали и озеро, словно древние великаны, столпившиеся у воды. Однако, Миддлтон был далеко не единственным, а лишь одним из многих, как маленьких, так и больших, городов, ютившихся на побережье Мендоты. Отполированная и натертая до блеска черная Импала остановилась у дома номер 10, опечатанного со всех сторон полицейской лентой. Два таких же блестящих и сверкающих агента вышли из автомобиля и направились в сторону соседнего дома. Пройдя мимо злобно ухмыляющейся с веранды тыквы и скорчив ей рожу в ответ, Дин остановился у двери, помялся с ноги на ногу и поправил галстук. Костюмы он носить не привык, делал это редко, только по необходимости, поэтому сейчас испытывал массу неудобств. Было как-то всё тесно, плотно, ткань врезалась во всякие нежные места, а галстук, казалось, был изобретен специально для пыток и удушения несчастных представителей мужского пола. Брат же, как раз в такой одежде, наоборот, чувствовал себя комфортнее некуда. «Господи, как он это выносит?» Сэм откашлялся и позвонил в дверь. С минуту они ожидали на крыльце, украшенном букетами осенних листьев, рыжими физалисами и гирляндами, явно сделанными детскими руками. День уже начинал клониться к вечеру, солнце висело довольно низко над озером, похолодало, и на воду начинал спускаться призрачный, вязкий, молочно-белый туман. Тут замок щелкнул, дверь приоткрылась и в проеме показалась женщина лет 40 на вид, опрятная и симпатичная. При виде двух мужчин в строгих костюмах на пороге она нисколько не удивилась. - Здравствуйте. ФБР. Мы пришли по делу Томаса Уоррена, Вашего соседа, – сообщил Дин, и оба одновременно показали ей раскрытые удостоверения. – Я – агент Саймон Рид, это мой напарник, агент Ричард Конелли. Она внимательно рассмотрела документы, но распознать фальшивки, конечно, не могла. - Это дело перешло в ФБР? Все настолько страшно? - Только разрабатываем версии, мэм. Простая проверка данных, обычное дело. Не волнуйтесь, – успокоил ее Сэм, мягко улыбаясь. Он всегда входил в контакт с людьми очень умело, знал, как найти к ним подход, и лучше всего он умел расположить к себе, войти в чужое положение, успокоить доброй улыбкой и неравнодушным взглядом. Дина всегда удивляло, как брат умудряется при их, мягко говоря, не очень спокойной и приятной работе находить в себе понимание и сочувствие к людям. И по какой-то причине люди верили Сэму. Дин и сам порой не мог сопротивляться этой способности брата быть искренним и сочувствующим. К тому же частенько она сильно помогала им в работе. - Входите, – пригласила женщина. Она отошла от порога, впуская их в дом. Холл был большой, но заполненный одеждой и обувью разных размеров – детской и взрослой. Также в доме явно была собака и немаленькая. На крючке за куртками Дин заметил толстый кожаный ошейник и большой намордник, по размеру подходящий скорее теленку, чем псу. - Я, правда, уже все рассказала полиции… Не знаю, что еще сказать, – продолжала она, ведя их за собой в просторную светлую гостиную. - Расскажите, пожалуйста, с самого начала, миссис… - тактично попросил Сэм. - Мёртен. Сара Мёртен, – подсказала она и указала на большой бежевый диван в середине комнаты. – Присаживайтесь, пожалуйста. Чай? Может, кофе? Дин был не прочь согласиться, но Сэм его опередил: - Нет, спасибо. - Ну… - она уселась в такое же бежевое кресло напротив них. - …Я помню, что вчера утром я встала очень рано. Рич, наш пес, беспокоился и не давал нам спать всю ночь. В пять утра я вышла, чтобы выпустить его на улицу, и через окно увидела Тома… Он был в домашней одежде. Вышел на крыльцо. Я подумала, может, тоже не спится, решил подышать… Но через несколько минут он спустился и направился за деревья, к озеру, вон туда… - Она указала рукой на окно комнаты, через которое были видны деревья за домом и небольшой кусочек озерной синевы. – Я удивилась, но не придала большого значения… Только когда уже нашли Кейт и Хелен, я поняла… Господи, какой ужас… Сара всхлипнула и покачала головой, прокручивая в мыслях воспоминания последних суток. Братья молчали, ждали, пока она соберется, прежде чем задавать ей вопросы. - До сих пор не могу поверить в то, что это был Том… Всегда такой милый, приветливый… Так любил своих девочек… - Сара, скажите, а Том всегда был таким? – вступил в беседу с ней Дин. - Милым и приветливым? Или, может быть, Вы, кто-то из Вашей семьи заметили в нем какие-то перемены за последнее время? Она задумалась. - Честно говоря, не знаю… Он был немного отстраненный, конечно, последние дни… Но мы все думали, что это из-за Кейт… Девочка сильно болела уже почти две недели… Да и Хелен, его жена, потом стала плохо себя чувствовать… - Не знаете из-за чего? Что было с Кейт? - Не знаю, агент Рид… Никто не мог сказать, что с ней. Может, простуда или грипп… Сейчас везде вирусы ходят, сырость, осень… - Миссис Мёртен, у нас осталась всего пара вопросов, мы долго Вас не задержим. Может быть, Вы помните, не отлучался ли куда-нибудь Том в начале месяца? – продолжал Сэм. Она помолчала, вспоминая. - Я даже не могу сказать… Хотя… Кажется, да. Да, Хелен приходила ко мне, плакала, сказала, Том исчез и не появляется уже сутки, к телефону не подходит. Совсем на него не похоже, он домашний такой был, примерный семьянин. Мы успокоили ее и правильно сделали. К вечеру он приехал, как ни в чем не бывало. - Не знаете, куда он ездил? – поинтересовался Дин. - Сказал, его сестре в Иллинойсе понадобилась помощь, вот он и сорвался к ней. Он очень добрый был. Как нам казалось… И все, больше ничего… Хелен, конечно, поволновалась, но в целом про этот случай быстро все забыли… - Спасибо большое, Сара. Думаю, на этом все, – поблагодарил Сэм, и оба поднялись с дивана. - Мы еще осмотрим окрестности и берег озера, но Вас беспокоить не станем. Они уже собрались уходить, но тут Дин остановился и обернулся на пороге гостиной. - Подождите. Миссис Мёртен, а где сейчас собака? И где все? Уже вечер на подходе. Я так понял, дети у Вас еще не очень взрослые? - Да, Вы правы. Дети с мужем должны скоро вернуться. Они расклеивают объявления по соседним улицам. Рич не пришел тогда. Как я выпустила его с утра, так и ушел. Видела только, что он вслед за Томом убежал, искала потом, но он просто испарился. Братья переглянулись. - Сара, Вы нам очень помогли, – Сэм уже стоял в холле у входной двери, прощаясь. - Простите, агент Конелли… - обратилась она к нему. - Скажите, Тома найдут? Ведь если это он убил, то, возможно, мы все… Хотя он так любил их… Она была обеспокоена и явно переживала за свою семью. - Мы сделаем все возможное. Не волнуйтесь. Вам ничто не угрожает, – ответил он успокаивающим тоном и вдруг добавил: – А знаете, что, Сара? Вот, держите, здесь телефон, – протянул ей визитку. – Если Вам что-то покажется странным, что-то произойдет или Вы что-нибудь вспомните, позвоните нам, хорошо? Она растерянно кивнула, попрощалась с ними обоими и закрыла дверь. - Выходит, Уоррен пропадал также, как и Саммерс. В начале месяца и неизвестно, куда… И вел себя необычно…- подытожил Дин, спускаясь с крыльца. - И собака… Она не дура, не пойдет, абы куда из дома с хозяевами. Сара сказала, что пес отправился прямо за Томом, к озеру. Здесь надо все осмотреть, пока совсем не стемнело. - Кто в дом, кто на озеро? - спросил Дин, и оба одновременно выставили вперед кулаки. «Камень-ножницы-бумага» был одним из самых верных и неоспоримых методов разрешения всех споров между Винчестерами, и он железно постановил, что в дом пробираться – Сэму, идти на озеро - Дину. Тяжело вздохнув, Сэм направился в обход здания, чтобы найти какой-нибудь черный ход и по возможности пройти внутрь незамеченным. Дин же в это время свернул с улицы и отправился в сторону озера окольным путем, который указала им из окна миссис Мёртен. За домом Уорренов росли деревья, ограничивающие двор, а за ними стелились лужайки, выходящие прямо к берегу. Но сейчас их густо заполонил кустарник, за которым, похоже, никто не ухаживал. Трава здесь, возможно, и была примята вчера утром, но вообще по всем признакам было ясно, что этим путем к озеру редко кто пользуется. Пробравшись через кусты, Дин вышел на узкую дорожку, идущую вдоль заросшего берега, и осмотрелся. Неподалеку был небольшой деревянный помост, еле различимый в камышах. Туман с озера уже начинал сгущаться, белая дымка подступала все ближе, скрыв озерные просторы и оставив в пределах видимости только берег и темнеющие в вышине прозрачные тени скал, нависающие словно серые призраки. Действовать нужно было быстрее, потому что в таком молочном мареве скоро уже будет трудно найти даже дорогу обратно. Вокруг стояла пугающая тишина, не шевелился ни один древесный лист, и только откуда-то издалека, с прибрежных зарослей, скрытых промозглым туманом, доносился тонкий, неприятный полусвист-полустон, от которого все замирало и леденело внутри. Дойдя до помоста, Дин осторожно ступил на скользкие, заросшие мхом доски. Сделав пару медленных и осмотрительных шагов в белизну, он оказался на середине непрочной, хлюпающей по воде конструкции. Влажный туман облеплял кожу, окружал со всех сторон, и уже почти ничего не было видно, только твёрдые косые доски чувствовались под ногами. Словно живой, дышащий прямо в затылок, туман затягивал. Дин потерял ориентацию в пространстве, уже даже не понимая, в какую сторону можно сделать шаг, чтобы не упасть в воду. Пытаясь рассмотреть хоть что-то в белом, как молоко, тумане, он всё равно ничего не мог различить. Он уже собрался сделать шаг назад, хотя бы одной ногой нащупать берег, как вдруг тихое, мерзкое шипение раздалось прямо над ухом, словно кто-то был рядом все это время: - Кто это… Кто это… Угадай, кто это… - Он… Это он… Пришел…- уже с другой стороны. Дин резко развернулся, оглядываясь вокруг, но никого не мог увидеть. Внутри всё похолодело. -… Заберем…- шёпот был везде, окружал со всех сторон. Кто-то шипел, бормотал то в одно ухо, то в другое. Или залез к нему прямо в голову, копаясь в мыслях, как на полках автомастерской. Дин уже не мог разобрать этого. - Кто здесь?! - заорал он. - Он нас не видит, он нас не видит… Эта чертова нечисть начинала раздражать его своими выходками. За столько лет он уже привык ко всему этому, и сейчас такие уловки вызывали в нем только бешенство. - Покажись, ты! Трусливая тварь! - Дин зашарил руками по поясу брюк. Нож, где нож? - Возьмём его… - Ну уж нет, ребятки! Размечтались! – сквозь зубы прошипел Дин, выставив руки вперед и крепко сжимая рукоять железного охотничьего ножа. Черт, а если этой дряни железо нипочем? Ведь они еще ничего не успели про нее выяснить. Больше нельзя соваться неподготовленными в такие места… Ладно, в любом случае он выберется, а если нет, то Сэм уж точно его найдет. И тут произошло что-то, что Дин впоследствии так и не смог ни понять, ни объяснить. Он грохнулся на помост с такой силой, словно кто-то резко дернул его за обе лодыжки сразу. Еще и головой приложился так, что все мысли выбило напрочь. Шея и затылок взорвались тупой, оглушающей болью. Лежа на спине, он видел, как от удара плывут красные круги перед глазами. Осознание того, где он находится, и что кто-то хочет его сожрать, пришло быстро, через несколько секунд, и он, еще ничего не видя, резко выставил руки вперед, защищаясь. Твердая рукоять ножа еще чувствовалась в пальцах, но сжав кулак, Дин не обнаружил ее. Наверное, нож выбило из рук при падении и отбросило, неизвестно куда. «Черт!» С полминуты он еще пролежал так, пытаясь отдышаться и справиться с адреналином, и, поняв, что ничего не происходит, открыл глаза и осмотрелся. Все было тихо и спокойно, даже свист умолк в камышах. Медленно возвращалось ощущение собственного тела, вроде все в порядке, ничего не сломано и не откушено. Кряхтя, Дин предпринял попытку сесть. Больно, но успешно. «Долбанные трусы!» Костюм тоже пострадал. Видимо, при падении одна нога соскользнула с замшелой доски, окунувшись в тинистую холодную воду по самую голень. Теперь и брюки, и до краев наполненный ботинок, будут вонять болотом. Да, в прокате явно будут не рады. Потерев ушибленный затылок, Дин вытащил ногу из воды, подобрал обнаруженный на досках нож, и медленно встал. Туман вокруг странным образом будто бы поредел, по крайней мере, предел видимости явно увеличился. Теперь, Дин был точно уверен, эта тварь, кем бы она ни была, ушла, или, может быть, скрылась до поры до времени. Так или иначе ей не сдобровать. «Нашли жертву! Я вам не по зубам!» Отряхнувшись, Дин все же оглядел помост. С одной стороны камыш был примят и поломан совсем недавно, а в его зарослях вверх дном лежала старая полусгнившая лодка. Как можно устойчивее поставив ступни, – хотя чего уж теперь, - Дин наклонился, чтобы дотянуться до нее. С немалым трудом, но достал. И резко перевернул. Под лодкой виднелось что-то большое, темное и мохнатое, по большей части ушедшее под воду. Взяв прут, Дин пошевелил эту огромную, бесформенную, гниющую массу и тут распознал. Собака. Видимо, еще позавчера это был Рич. Страшный, мокрый труп с раскрытой пастью уже весь разбух и довольно сильно вонял. - Вот чёрт! – Дин поморщился и шагнул с помоста обратно на дорожку. Что все это значит? Он уже направился обратно и вышел на тропинку к заднему двору дома Уорренов, когда среди деревьев увидел идущего ему навстречу Сэма. Пока он пробирался в дом, видимо, зацепился джинсами за какой-то гвоздь, и на колене теперь болтался заметно большой лоскут порванной ткани. - Знаешь, я осмотрел весь дом и не выяснил ничего интересного… Там все чисто. Э-э, что с тобой? – Сэм обратил внимание на грязный и мокрый костюм брата. - Да ничего. Ну и? - Кроме как – Уоррен, похоже, и правда, ничего с собой не взял, так и ушел в пижаме и домашних тапочках. Одной пары там не хватает, а вот верхнюю одежду никто не трогал. Стой, погоди-ка… Сэм остановился у груды листьев и, присмотревшись, вытащил из нее что-то очень грязное и совсем отдаленно напоминающее недавно бывший желтым мягкий домашний тапок. - Похоже, вот и эта пара. Наклонившись, братья пошарили руками по листьям вокруг деревьев и тут же обнаружили и второй тапок, и грязные тряпки – домашний костюм Уоррена, судя по всему. - Господи… Что это за тип? - Я, кстати, еще пса Мёртенов нашел. Он в озере, – добавил Дин, направляясь к домам. Сэм поморщился и пошел за ним следом. - Туда же ведут все возможные следы, которые я обнаружил. - С озером что-то не чисто, думаешь? - Там что-то есть. Какая-то сволочь исподтишка хорошенько приложила меня башкой о помост, - Дин опять потер ушибленный затылок. - Что? – Сэм ошарашенно остановился. – Так оно там, сейчас? - Оно было там, но теперь его там нет. И, я не знаю, это похоже на какого-то призрака или, возможно, телекинез, чтение мыслей… - Телепатию, - поправил Сэм. - Что? - Не телекинез. Телепатию. Телекинез – это… - Ой, да отвали! Все одна хрень! Прибить тварь и все. Хотя, ты знаешь, их, кажется, много, ну… не один… Они сказали «Мы». - Мы? Что еще они сказали? – Сэм оживился и был очень обеспокоен. - Да вроде больше ничего особенного, хотели забрать меня куда-то, но не стали. - Забрать? Ты в своем уме? - Да ладно, не забрали же. Было видно, как Сэма поддело. Он всегда злился, когда Дин демонстрировал пофигизм на охоте. «Это не пофигизм, а уверенность, что мы справимся, Сэмми», - подумал Дин про себя, но вслух ничего не сказал. Уже сев за руль, он предложил своим обычным непринужденным тоном: - Завтра, может, в местный морг, узнаем, что там с этими трупами? - Угу, – согласился брат, захлопывая дверь пассажирского сидения. *** Когда они вернулись в номер, решив закончить на сегодня с делами, вечер был уже совсем поздний. Оба довольно сильно устали, однако, это не мешало Сэму щелкать всю дорогу в телефон и переключиться на ноут бук практически сразу после возвращения. Дин же, смыв с себя озерную грязь и отчистив свой злополучный костюм, открыл бутылку пива. Вторую протянул брату, и, выпив свою довольно быстро, отправился спать, заняв кровать ближайшую к двери. Сэм в это время расселся за столом и с головой ушел в интернет, ничего не объяснив, и спать, похоже, не собирался. - Слушай, что ты там завис, а? – уже завернувшись в одеяло, Дин следил за тем, как брат увлеченно стучит пальцами по клавиатуре. Заснуть он ему не мешал, Дин давно научился спать крайне чутко и слышать во сне всё до малейшего шороха вокруг. А вот любопытство мешало. Очень сильно. - Да тут Брэйди – бывший однокурсник – пишет новости на Facebook о всех наших. - М-м, всех ваших?… - Да, наша компания в Стэнфорде. Ребекка – гражданский адвокат, недавно замуж вышла. Чарльз, ее брат, получает второе высшее в Гарварде. До чего вредный был парень. Но все равно дружили. Друг он был хороший. Наш преподаватель, мистер Кэлвертон, больше не преподает, на пенсии. Сам Брэйди – теперь окружной прокурор в Сан-Франциско. Он недавно выступал обвинителем по делу Теда Суонсона, представляешь? - Не-а. Кто это? - Мы с ним учились вместе. Я не знал его, но видел, кажется, пару раз на курсе. Он редко появлялся. У него отец был владельцем фирмы «Суонсон и Ко», большой строительной корпорации. Грегори Суонсон, и его убили, представляешь… – Сэм отвлекся от монитора и рассказывал, повернувшись к Дину лицом. Тот слушал его, лежа на боку и глядя в одну точку. Сэм договорил и ждал какого-нибудь ответа, но его не последовало, и он снова углубился в переписку с Брэйди. На несколько минут в комнате повисла тишина, и он было подумал, что Дин уже заснул, но тут последовал вопрос: - Скучаешь по ним? По всему этому? Сэм глубоко вздохнул и отклонился на спинку стула. - Даже не знаю, Дин… Наверное, да… Временами… Там было здорово, – чуть помедлив, ответил он. - Хочешь вернуться? Дина все время мучил этот вопрос. Ему очень важно было знать, что Сэм не жалеет о том, что оставил Стэнфорд, не закончив обучение. Но тот никогда не давал четкого ответа, и едкое чувство вины медленно разъедало Дина за то, что все вышло так, как вышло. Из них двоих Сэм всегда хотел другой жизни, имел о ней представление, любил читать и стремился к образованию. Дин это знал с самого начала, но после смерти Джона он был разбит и не мог не приехать. Сэм поддержал его и уехал с ним на следующее дело, рассчитывая на возвращение через пару дней. Но в отсутствие Сэма Джессику убили демоны, и вину за все это Дин полностью возложил на себя. Брат же не спешил избавить его от мучений. А теперь, когда Дин наблюдал, как часто Сэм вспоминает свою прошлую, несбывшуюся жизнь, его съедала мысль о том, что брат живет совсем не так, как хочет. Сэм снова защелкал по клавишам, выключая компьютер, и закрыл крышку. - Вернуться? Не знаю… Сейчас, наверное, уже нет… Дин задумался на минуту. - А что ты отвечаешь им, когда пишешь про себя? Они знают правду о том, чем ты занимаешься? - Нет. Пишу, что путешествую с тобой… - М-м, получается, ты врешь друзьям? - Нет, просто не говорю им всю правду. - Это называется врать, чувак. - Ты что, хочешь, чтобы я порвал все свои прошлые связи, рассказав им, что изгоняю демонов и сжигаю откопанные на кладбище трупы? – с явным нажимом спросил Сэм. Дин замолчал. Разговор повернул как-то совсем не туда. - Да нет, просто мы не такие, как они. Мы другие, и с ними у нас очень мало общего. - Другие? Это типа с приветом, так? – последовал вопрос, но Дин уже не ответил. Подождав еще немного, Сэм поднялся со стула. - Ладно, я тоже спать. Укутавшись плотнее в одеяло, Дин слышал, закрыв глаза, как Сэм ходит по комнате, раздевается, щелкает выключатель, скрипит соседняя кровать, после чего в темноте номера устанавливается полная тишина до самого утра.