Глава 1
24 сентября 2021 г., 08:29
Примечания:
Пб открыта
Несколько месяцев назад
Когда Меланда, сидя во главе стола среди разбросанных конспектов, руководила будущим проектом и громко, словно отдавая приказы морякам на судне, командовала планом действий и чертежами, она чувствовала, точно имеет значение в этой социальной цепочке студентов. Ей наконец удалось насладиться приторно-сладким вкусом собственного превосходства над присутствующими, пока Шарлотта устало не отбросила ручку и, опустив голову, пробормотала: – Сил моих больше нет. Боюсь, руки скоро отвалятся. Продолжим завтра, да, ребят? – все остальные подхватили ее предложение и закивали головами, как болванчики. – Но как же проект? Или вы взяли в привычку скидывать обязанности на меня? - раздосадовано прошипела Меланда, схватив одногруппника за край клетчатой рубашки. – Извини, Лани, но мы просидели тут больше четырех часов и очень устали. Проект никуда не денется, – Шарлотта коротко хмыкнула, не позволяя Меланде оспорить дальнейшие ее решения. Разбросанные чертежи, карандаши и ватманы полетели в большую сумку, окончательно ставя точку в разгорающейся дискуссии. – Не называй меня Лани, – прошипела Меланда, закипая еще сильнее. Она нервно постукивала пальцами по деревянному столу, загоняя несколько заноз под ногти. Шарлотта уже скрылась за дверьми библиотеки, и девушке лишь оставалась разглядывать незаконченную работу, которую придется доделывать самой. Ведь кому-то, как Шарлотте, удалось родиться дочкой главного ректора, а кому-то, как Меланде – пахать, дабы оставаться на плаву и получать стипендию. – Да, я доделаю все сама, Шарлотта, не переживай, – угрюмо бросила она в пустоту. Теплый запах сырости предшествовал дождю. Недалеко послышался аромат цветущих цитрусовых и свежескошенной травы. Меланда уже предвкушала, как холодный ливень обрушится на город после знойного дня. А вместе с ним и вся яркая палитра летних запахов. Тучи уже сгущались над невысокими домишками Портсмута, а колючий ветерок пробирался под одежду, заставляя лишний раз закутаться в тонкую кофту. Будни Меланды в этом маленьком городке тянулись изнуряюще медленно и скучно, один за другим, создавая бесконечный круг идентичных дней. Иногда девушке казалось, что ступив за черту города, она увидит лишь непроглядную белую пустошь, ведь все здесь, такое нереальное, словно нарисованное в воображении самой Меланды. Мысли о порожденном фантазией мире порой наводили ужас. Вдобавок ко всему испорченному настроению, в области поясницы неприятно тянуло и кололо. – Прошу прощения, мисс, - прозвучал шепот у ее правого уха. Цепкая хватка утянула Меланду в нежелательные объятия. Глаза незнакомца беспокойно цеплялись за каждого прохожего, и выглядел он озабоченно-напугано. Очевидно невооруженным глазом - он кого-то выискивал. Неподалеку послышались торопливые шаги. Уже спустя несколько секунд, мимо молниеносно пронеслась кучка высоких, сгорбившихся фигур. Удалось разглядеть лишь их длиннополые плащи, натянутые до самых ушей. Когда подолы алых накидок растворились в тени переулка, мужчина наконец расцепил руки. – Еще раз прошу прощения за доставленные неудобства, примите мой зонт в качестве глубочайших извинений. Скоро пойдет дождь и вам он точно понадобится, - мужчина, уже разворачиваясь на пятках, бросил через плечо: – Я думаю, ваша больная спина требует визита к врачу, - чудак убежал, придерживая открытый саквояж рукой, откуда поочередно вываливались вещи. Средних размеров саквояж мог вместить в себя одежду, собранную для короткой поездки в другой город, но никак не деревянный обеденный стул, что выкатился прямиком к ногам Меланды. После чего вниз полетели скомканные тряпки, среди которых Меланда едва различила пожелтевшую блузку и ярко-фиолетовую рубашку с золотыми нашивками, затем в стороне упал протертый в некоторых местах цилиндр, после которого осталась дорожка пыли. Всякие мелкие безделушки тоже хаотично рассыпались по асфальту. Меланда, решив не упускать возможность, принялась собирать упавшие вещи в надежде сыскать что-нибудь ценное и отнести в ломбард. Часы с причудливыми узорами попугаев, бумажки, фиолетовые монеты со знаменем льва и старая, выцветшая бумага, скрепленная красной лентой. Прикидывая в голове, сколько она может за это получить, в приподнятом расположении духа Меланда направилась обратно к дому. Мысли о чудаковатом мужчине и развевающихся плащах улетучились в тот же миг, как она переступила порог. – Привет тетя, я тут кое-что нашла...***
Тетя Адельфия питала особую любовь к мужчинам за сорок, особенно она наслаждалась частыми встречами и свиданиями, но расстраивалась, узнав, что у ее компаньонов помимо алкоголизма и прочих зловредных привычек, за спиной два брака и кучка маленьких детей в придачу. Со дня последнего неудачного расставания Адельфии с очередным ухажером прошло не больше двух недель. Меланда совсем не ожидала увидеть тетю, страстно обнимающую невысокого испанца. Девушка облокотилась на косяк двери, бесшумно наблюдая за разворачивающейся картиной. – Фернандо, ты заставляешь мое сердце трепетать, а разум ничтожно плав… - Адельфия сконфуженно замолкает. Застав Меланду, она встретилась с ее насмешливым взглядом и поспешила отпрянуть от мужчины. – Фернандо, я думаю, мы увидимся завтра, - смущенная Адельфия проводила неугомонного испанца к двери, пока тот целовал тыльную сторону её ладони. Из его уст полились сладкие речи, он клялся в вечной любви такой прекрасной женщине и просил о еще одной встречи. Тетя покраснела, что-то пробубнила себе под нос, пока наконец дверь не закрылась. – И что, теперь Фернандо – твой новый Алекс? Прошу взять на заметку: Фернандо очень галантен и по всей видимости, обладает обширными знаниями в этикете. В отличие от Алекса, – девушка потянулась на стуле, хватая в рот все, что лежало на столе: несколько побитых яблок и открытая пачка чипсов с сыром - ее любимый вкус. На сковороде, судя по запаху, тушились овощи и свинина, которую Меланда на дух не переносила. Кажется, ей вновь придется искать запасы спагетти в пустых ящиках кухни или, в крайнем случае, заглянуть на ужин к милой соседке. Ворчливая, но добродушная старушка никогда не отказывала Меланде, похоже путая ее со своей внучкой, ведь та тоже была рыжей. – Хоть у кого-то из нас должна наладиться личная жизнь, – подтрунила в ответ Адельфия, – Дай тетушке насладиться жизнью в свои тридцать шесть, – всхлипнула женщина, театрально вытирая слезы шалью, согревающую ее плечи. – С личной жизнью у меня все в порядке, - бросила Меланда. – А точнее, с ее отсутствием. – Я полагаю, ты предоставляешь мне лишь две опции на выбор: удачно выскочить замуж или целыми днями пахать в вонючей забегаловке? – Удачное замужество не обязательно влечет за собой любовь. Материальное положение гораздо важнее. Может, ты хочешь съехаться с кем-нибудь… ну или просто, съехать? – Как только я получу стипендию, сразу сниму квартиру, – враждебно огрызнулась Меланда. Тетушке явно не пришелся по вкусу тон ее голоса. – Почитай отца твоего и… – И матерь твою. Вино, я полагаю, дополняет твой праведный образ? – Дополняет, – согласилась Адельфия, – не огрызайся на меня. Просто хочу, чтобы ты жила полноценной жизнью. Сделав глоток полусладкого дешевого вина, Адельфия поморщилась, сложив губы в длинную полоску. Ее побледневшее лицо покрылось испариной. – Врач же запретил тебе, разве нет? – Это маленький глоточек, – отмахнулась Адельфия и начала расспрашивать о том, что лежит у племянницы в сумке. Меланда, довольная своей находкой, протянула часы тете. Та пару секунд рассматривала их вблизи, прикидывая цену. – Думаю, продади ты их, нам бы хватило закрыть все долги по счетам и аренде, - Адельфия вновь пригубила вино, поднося часы к неяркому свету. Медленно ее прищуренные глаза стали округляться, выдавая обескураженность и удивление. Она выпила бокал залпом. Горечь дешевого вина привела в чувства. – Где ты это нашла? - нотки настороженности проскочили в голосе Адельфии, хотя лицо женщины сверкало своей дежурной, натянутой улыбкой, которой она одаривала своих ухажеров (те безвольно велись на ее сияющие искорки в глазах и игривое поведение, пока женщина умело вытягивала из них деньги, рассказывая слезливые истории о бросившем муже или смертельно больном ребенке). – На улице валялись, – без колебаний соврала Меланда. В этот раз она не вытаскивала ничего из чужих карманов, а спокойно подобрала с асфальта. Не пойман – не вор. – На улице, говоришь… - подозрительно протянула тетя, но с ответом не спешила: оставила разгораться любопытство Меланды до нужных размеров. Стул, вывалившийся из саквояжа, одиноко стоял в прихожей среди кипы разбросанной обуви. Меланда попросту не могла оставить такую полезную ценность на улице, поэтому, водрузив стул на плечи, прошла с ним несколько кварталов до самого дома. – Что это ты несешь? – крикнула тетя с кухни. – Ничего! – прокряхтела в ответ Меланда, преодолевая крутые ступеньки. Теперь старый поцарапанный стул с облезшей на ножках краской величаво встал у письменного стола Меланды. Несмотря на его явное уродство и покалеченное временем состояние, Меланда искренне любовалась очередным хламом, притащенным в комнату. В этом необычно обычном стуле ощущался отпечаток времени: пахло старой деревянной избушкой, расположенной в самой глубинке леса, мандариновым маслом и затхлой плесенью. Не брезгуя, Меланда повертела стул, в надежде найти опознавательные знаки и год создания. Под сидушкой ей удалось разглядеть каллиграфическую букву “Э”. Взгляд девушки уцепился за старую кожаную сумку у двери и она, вспомнив о найденных вещах, вывалила все содержимое рядом с часами. В глазах зарябили маленькие монетки, и девушка принялась рассматривать их в надежде узнать побольше о том незнакомце. Золотые и серебряные, с блестящей гравировкой, они не были похожи ни на одни монеты, которые Меланда когда-либо видела в своей жизни. Девушка с тоской кинула их в свою коллекцию иностранных монеток, надеясь разузнать о них позже. Среди других вещей мало что выглядело действительно полезным, поэтому их можно было бы продать, получив небольшую выручку, а блузку с рубашкой она убрала в старый шкаф, купленный на какой-то барахолке, побоявшись примерять, по крайней мере до тех пор, пока не постирает. Изрядно устав, Меланда сложила аккуратно скрученный пергамент и несколько неразборчивых записок на стол, а сама улеглась на кровать. Вечернее солнце из приоткрытого окна освещало рисунок жаворонка в узорчатой деревянной рамке. Крылья жаворонка были расправлены, птица смотрела вперед и только вперед, намереваясь взлететь в любую секунду. Меланда протянула к нему руку. И жаворонок, сидевший на нарисованной ветке, переместился к ней на палец. Он обрел форму настоящей птицы, черно-белые наброски карандаша окрасились в коричневый и желтый. Жаворонок несколько мгновений смотрел на Меланду, точно бы ожидая ее одобрения. Взмах крыльями, и он полетел к окну. Его и мир за окном отделяли несколько миллиметров, но тогда тяжелая дверь отворилась. И жаворонок исчез. Его прекрасные крылья и пуговичные глаза остались лишь растушеванными тенями на рисунке. – Я вижу, ты приобрела себе новенький стул, – тетя брезгливо поморщилась, отодвинувшись подальше от смердящего стула, - Ты так и будешь захламлять свою комнату? Меланда раздраженно фыркнула, упав на подушки возле Адельфии. На какое-то время воцарилась неловкая тишина. Ее разбавляло лишь бряканья металлического ремешка часов. – На самом деле, твой отец тоже был тем еще барахольщиком, - лицо тети озарилось ностальгической, теплой улыбкой, - Какое-то время мы жили вдвоем в одной комнате. Шкафов было немного и твой отец нашел самое лучшее им применение: заставить их антикварной посудой и всяческой дребеденью. Тогда мне было около восьми и я безусловно злилась на него: моим платьям и туфлям негде было расположиться. Мои жалобы родителям тоже ни к чему не привели, а комната уде переполнялась запылившимися безделушками. Со временем, на самом деле, я привыкла к ним, и когда твой папа уехал, нашла в безделушках свое утешение: все они напоминали о нем. – Расскажи мне больше, пожалуйста. Ты всегда отмалчиваешься о своей жизни до переезда, – страдальчески протянула Меланда. – Хорошо, - кивнула тетя, приглаживая пушистые волосы племянницы, – Часы в твоих руках, похожие носил и твой отец. Он любил щеголять с новенькими часами по улицам, поэтому всегда закатывал рукава рубашки. Меланда скривилась. – Забери их, пожалуйста, я не хочу лишний раз напоминать себе о родителях, - тоскливо протянула девушка, - тем более, я вижу, как они важны для тебя. – Спасибо, – Адельфия ласково огладила щеки племянницы и та, на удивление, даже не протестовала. Меланда никогда не тосковала по родителям и уж тем более не питала к ним особой любви и привязанности. Рядом всегда была лишь тетя. Ее бескорыстная любовь, несомненно, помогла Меланде справиться с удручающими мыслями о своем детстве. Каково жить ребенку со знанием того, что родители предпочли оставить его в детдоме? В ее глазах они достигли наивысшей точки эгоизма, позволив себе оставить новорожденного в детдоме. Обида Меланды постепенно переросла в нечто иное: отрицание и гнев. На свой четырнадцатый день рождения Меланда сожгла несколько оставшихся фотографий ее и родителей, последнее напоминание о них, с упоением наблюдая, как от них остается лишь черный пепел. «Забавно» - подумалось ей тогда. После этого её настигло приятное ощущение умиротворенности и освобождения. Она хотела избавиться от всего, что связано с ними и ей это удалось. Некоторое время спустя Меланда начала беспокоиться о своем импульсивном поступке, но чувство вины и сожаления улетучились также быстро, как и возникли. – Завтра у меня смена в кафе, не скучай тут без меня. – Завтра придет моя стипендия и мы вроде как собирались сходить в торговый центр, не припоминаешь? – протянула Меланда. – Прости, Ненси заболела и мне придется ее подменить и… – Проехали, я устала и хочу спать, - отрезала Меланда. Она задела тетю плечом, перед этим демонстративно выключив свет, после чего комната погрузилась в полнейший мрак. Адельфия поджала губы и Меланда лишь понадеялась, что та молча выйдет, не превращая их разговор в многочасовую тираду или упреки. Женщина вышла из комнаты, не проронив ни слова. Бурные, причудливые события дня никак не оставляли Меланду в покое: она ворочалась в кровати, вспоминая того таинственного незнакомца. Повинуясь внезапному порыву любопытства, она собрала разбросанные потеряшки в охапку, с интересом оглядывая каждую. В руках Меланды оказалась старая, пожелтевшая по бокам, жеваная бумага. Она была туго обвязана лентой, а поверх неряшливо налепили фиолетовую печать, штамп которой со временем стерся и стал нечитабельным. “Никому не станет хуже, если я открою ее” - пронеслось в голове у Меланды, и она неаккуратно развернула бумагу, с разочарованием обнаруживая ее абсолютно пустой внутри. В тот же миг бумага выскользнула с ее рук и полетела на пол. Вместе с тим затряслась вся комната: заплясала кровать, стулья заходили ходуном, почти разом лопнули все лампочки. Меланда успела лишь забиться под стол, неосознанно прихватывая с собой пергамент. Минуты встряски прошли. И на когда-то чистой бумаге вырисовалась карта.***
В зале было душно, все помещение насквозь пропахло алкоголем, дым сигар щекотал нос, забивался в легкие и дурманил разум. Крестьяне на сцене лихо распевали эпос о защитниках королевства Элайн, а дамы в пестрых нарядах кружились в бойком танце вокруг них. Вард опрокинул очередную кружку трабона, вытирая рукой пенку у рта. – Завтра на службу, прочесывать леса. Говорят, орки снова разбушевались, - мужчина, опьяненный магически вкусным напитком, пару секунд потупил с глуповатой улыбкой на Броя – своего друга и члена королевской гвардии, а после, отмахнувшись рукой и пошатываясь, встал из-за стола. – Все завтра, - Вард хлопнул своим мощным кулаком по барной стойке и поиграл бровями, дабы привлечь внимание девушек, сидящих за дальним столиком у стены, – Налей еще пару кружек для меня и тех прекрасных дам, - взгляд генерала вновь зацепился за молодых девушек. Облаченные в черные, шелковые платья, с открытыми плечами и ключицами, луноликие дамы выбивались из полноценной картины дешевой, шумной таверны. Увешанные дорогими украшениями, с пятью кольцами на каждой руке, они походили на ожившие, гипнотизирующие своей красотой и величием скульптуры. – Боюсь, мне пора спешить домой, Вард. Я пообещал жене вернуться раньше и помочь с приготовлением целого кувшина сливок. Она уверяет меня, что видела грогоха, - Брой неловко машет Варду рукой, уже намереваясь покинуть многолюдное помещение, как тот хватает его за край плаща: – Не отказывай генералу в услуге, задержись еще на пару минут. – Вне службы я волен не исполнять твои приказы, - Брой смерил Варда тяжелым взглядом, но решил не оставлять товарища. Полковник всегда подмечал любовь своего друга к алкоголю, хотя старался не придавать этому большое значение. Долгие пьянки и кутежи генерала никогда не заканчивались чем-то страшным или постыдным. На удивление Броя, Вард мог приступить к службе в тот же день и весь его пропой улетучивался в небытие. Вард направился к дамам, напитки в его руках плескались из стороны в сторону, пока наконец со стуком не приземлились на стол. – Генерал Вард… господин, - сладкий и тягучий, как сироп, голос полился из уст красавицы, сидевшей справа от мужчины, – Мы так рады вашему присутствию. Прошу, расскажите нам хоть немного о вашей службе, – девушки замурчали и захихикали, очаровывая Варда. Мужчина принялся расхваливать свой чин и, не скрывая подробностей, раскрывать последние события, произошедшие на службе. Девушки подсаживались все ближе, и с каждой минутой генерал все хуже понимал происходящее. Брюнетка потянулась рукой к плечу Варда и поддалась к его шее, словно собираясь прошептать ему что-то. – А ну! Отойдите от него, вурдалаки проклятые, иначе я воспользуюсь своими полномочиями и вы попадете в темницу! – от недовольного говора посетителей, троица зашипела и проскользнула между столами, злобно сверкая ярко-зелеными глазами и белоснежными клыками. – Вард, ты совсем спятил подсаживаться к ним? Еще бы пару минут и, бит Эрбсен, оказался бы на задворках Элайна или чего хуже - на чужом корабле, без денег и последних крупиц памяти! – Брой, огорченный таким раскладом событий, подхватил Варда под плечи и они оба вышли из таверны. – Я еще-то подумал, почему голова кружиться начала, а эти чертовки гипнозом пользуются. – Генерал, ты не думаешь, что перепил трабона? На сегодня с тебя, пожалуй, хватит. – Я же просил, просто Вард, - мужчина зажмурился, пытаясь прийти в себя и, еле передвигая ногами по каменной кладке тропинки, бормотал бессвязные речи, изредко икая. Брой уже пожалел, что не вернулся домой раньше, как и обещал.***
– Это же мой сын! Выродки! Вы никогда не сможете искупить свои грехи, – душераздирающий крик матери заполняет всю площадь, и генерал, не в силах смотреть, прикрывает дрожащие веки. Но истошные вопли продолжают барабанить в его сознании. Беспокойный сон мужчины нарушили тихие стуки в дверь. Дрема рассеялась вместе с утренней дымкой: бесформенные тени кошмара растворяются в тусклом, молочном рассвете, оставляя после себя неприятное послевкусие слабости и страха. Следы небольшой пьянки отзывались легкой головной болью где-то в области затылка, но генерал сразу же пришел в себя. Он натянул мятую рубашку и брюки, а после отворил дверь покоев. – Господин, прошу прощение за столь ранний визит и нарушение вашего покоя, однако полковник Брой приказал разбудить вас в девять часов утра. Также, король обеспечил вас завтраком в покоях, узнав, что вам нездоровится, - хмурый, прожигающий взгляд Варда напугал служанку. Откланявшись, она испарилась за дверью. – Искусством вранья Брой владеет куда виртуознее, чем искусством пьянства, - Вард устало размял ноющую шею. Мужчины были близки к королю, и это, несомненно, имело свои плюсы. Вард – генерал королевской гвардии Элайна, Брой – полковник и по совместительству хороший друг генерала вот уже более двадцати лет. Благодаря этому они всегда присутствуют на балах и светских приемах послов и знати из других королевств, не говоря уже о том, что Вард имеет частично свободный доступ к кабинету короля. Мужчина рассеянно осмотрел комнату. и его взгляд приковался к столу. Тяжелой от похмелья походкой, он подбрел к столику и схватил с подноса кружку, до краев наполненную черным, терпким кофе. Тело еще не до конца проснулось, поэтому все его движения были удивительно неуклюжими и медленными. Пару капель обжигающего напитка пролились на пальцы мужчины. Но его внимание было приковано к окну: погода в королевстве Элайн выдалась непривычно пасмурной. Черные, тяжелые тучи сгустились над городом, ветер нещадно клонил деревья в разные стороны, а мелкие капли дождя падали на мощеные дорожки. Складывалось ощущение, что сейчас не утро, а вечер и вот-вот все королевство погрузится в ночной, беспроглядный мрак. Вард состроил привычную ему гримасу: мужчина нахмурился и непроизвольно сузил глаза, словно старался рассмотреть летящую вдалеке птицу. Однако увидеть он хотел вовсе не птицу, а просвет солнечных лучей. Над городом всегда восседало могучее солнце, освещающее каждую его часть. Но несмотря на ухудшающуюся погоду, люди на улицах шумели, их песни доносились до самого замка, а запах ярмарок бодрил Варда даже лучше горького кофе. Наконец придя в себя, он вдруг почувствовал непонятное и непривычное волнение. Пытаясь игнорировать это, мужчина допил кофе и приступил к сборам. Вард надел форму, в большей степени напоминавшую ему маскарадный костюм прошлого века. Складывалось ощущение, что этот вычурный мундир был придуман вовсе не для удобства, а для привлечения врага на поле боя. Форма, однако, сидела на нем как влитая, а рубашка подчеркивала карие глаза. На ноги он натянул черные, кожаные сапоги, а над сердцем тем временем торжественно воссел золотой значок стоящего на двух лапах грациозного льва. Вард неторопливо поднялся в основное крыло замка. Он, как и все члены королевской гвардии, жил в пристройке сбоку от главной части. Хотя король не раз предлагал генералу переехать в восточное крыло, где находились все важные особы и вельможи, Вард настоял на своем. Его спальня совсем не блистала роскошью, как у других приближенных к королю, однако мужчину поразил вид из широкого окна: он выходил на густой, зеленый лес, где-то вдалеке в светлые дни можно было разглядеть бурную реку Норфолк. Неподалеку протекал тихий, прозрачный ручей. По утрам Вард поил там своего коня Вилмера и королевских собак. Излишки королевской роскоши, дорогой паркет, да блестящие узоры на стенах меркли в сравнении с завораживающей природой, властвующей на землях Элайна. Великим достоянием замка - прекрасным садом вокруг восточного крыла, владеет королева Мари. Она с пристрастием руководит работой садовников и порой сама не боится замарать в грязи руки. В целом, дворец был огромным: совмещал в себе извилистые коридоры, сказочные бальные залы, элегантные спальни и невероятно огромный, богато украшенный тронный зал, в котором часто проводили пышные приемы или важные заседания. Как раз сейчас Вард открыл дверь в тронный зал, где застал всех членов королевской семьи вместе. Здесь царил шум: ребяческий, безудержный смех, жаркие споры короля и королевы и недовольное цоканье Энтони. – Вард! – на встречу мужчине бежал Адам. Неугомонный мальчуган - самый младший среди братьев, ему исполнилось всего семь. Он с улыбкой от уха до уха тараторит о новых открытиях и пиратских кораблях, шепелявит и картавит, от чего его речь становится одной длинной и неразборчивой скороговоркой. – Доброе утро, молодой господин, – Вард со всей почтительностью поклоняется мальчишке, в самом конце подмигивая. – Адам, я просил обращаться к генералу Варду, как подобает его чину, - запыхтел король. – Что Вы, можно просто Вард, – хмурое лицо Варда озарилось полуулыбкой. – Здравствуйте, генерал Вард, – средний принц Энтони, вместе со старшим братом Альфредом, уважительно склонили головы в приветственном жесте. – В честь чего все приготовления? – слуги проглаживали увесистые королевские флаги с изображением льва, пока остальные торопливо сновали по помещению, подкрашивая колонны и протирая пыль со стеклянных поверхностей. – Новые гости - метесансы! Как вы думаете, какой цвет лучше подойдет к белым розам? - король почесал усы, разглядывая несколько пышных цветов в вазе. Яркий темперамент Георга требовал постоянных кутежей. Он обожал дорогие вина, закуски, различные приемы и большой поток гостей, в отличие от своей супруги, что предпочитала тихие семейные вечера за чтением. – Генерал Вард, очередной прием, ничего важного, лучше… – Что за вздор? Коли ты так решила, лучше бы тебе уйти в сад, - процедил король. Королева поникла, ее взгляд приуныл. Мари не стала спорить, и расправив плечи, вышла из зала вместе с детьми. – Ваше Величество, я получил известие из МОЭ*. Вчера дорхадам удалось задержать полукровку, – Вард нахмурился, – его хотели опросить и провести все… требуемые процедуры, но парень перерезал себе горло. – Хитрый гад, – усмехнулся Георг, – Свяжись с главой департамента. Пусть докладывают мне все. – Как прикажите, сир. – Вард, до меня дошли вести, что орки вновь ступили на приграничную территорию. Но это отнюдь не единственное, зачем я позвал тебя, – выступившую испарину на шее и лбу, король вытер белоснежным платком. – Стражники засекли всплески магической энергии. – Где именно? – лицо Варда вновь помрачнело. – Возле Гробленского перевала и в самой чаще Драконьего леса, - подойдя к столу, король раскрыл карту, проводя пальцами по ее шершавым уголкам. Обведенные места, где была замечена необычная активность, загорелись ярко красными огнями. – Мы разобьем лагерь возле этих мест, дабы устранить возможные неурядицы, – Вард провел пальцем по карте, отчего картинки на ней ожили. Лошади поскакали от одного места к другому, бурные ручьи возобновили свои потоки, а рисованные орки злобно и совсем неуклюже запрыгали с места на место, – Брой поведет отряд из восьми человек к Драконьему лесу, а я с остальными постараюсь переговорить с орками. Наш лагерь будет в паре милей от Гробленского перевала. Если не получится договориться, мы применим силу, – вслух рассудил Вард. Чудные рисунки воинов напали на больших орков, и затем, уже поверженных, скрутили их волшебной лозой и поставили печать магии, после чего все картинки исчезли. – Отличный план, генерал Вард, – король одобрительно кивнул и похлопал мужчину по плечу, - Надеюсь на ваш успех. *** Со дня, как Меланда развернула загадочный пергамент, ее начали преследовать мелкие неприятности. В понедельник она решила не надевать свои любимые розовые галоши: по прогнозу погоды, да и за окном – ни одной серой тучки. Не пройдя и двадцати метров от дома, на нее обрушился проливной дождь. Вторник обещал быть запоминающимся: барахолка с антикварной посудой. Меланда предвкушала вновь захламить свой шкаф. Однако ей удалось подвернуть ногу на крыльце собственного дома. В среду Меланда вооружилась попкорном и заперлась дома от греха подальше: раз уж при выходе из дома ее настигает участь мученицы, то быть ей дома до конца своих дней. Через несколько часов в подвале прорвало трубу. Присвоив себе клеймо "неудачника", Меланда решила не падать в грязь лицом и отважилась выйти из дома. В четверг по улицам бегали маленькие, говорящие фейри и напуганные брауни, с густой шевелюрой и острыми зубками, искусавшие ей пальцы. – Это спятила я или мир вокруг меня? – спросила Меланда у назойливой фейри, что ущипнула ее за нос. Субботним утром Меланде пришлось сделать неутешительный вывод: сошла с ума, обезумела и спятила. Маленькие неприятности превратились в клинический диагноз. Тому подтверждение летающий (рисованный) в ее комнате жаворонок, что был явно чем-то встревожен. Жаворонок летал по комнате, гордо расправив крылья. Он неугомонно кружил над кроватью Меланды, наматывая круги. Его крылья трепетали, а сам он громко чирикал, словно предупреждая Меланду о предстоящей беде. Дрожь пробудила девушку. Она постаралась отдышаться и вытерла холодный пот со лба и висков. Окно в ее спальне было настежь открыто, занавески беспорядочно парили, пропуская несколько рассветных лучей солнца. Беспокойный сон медленно отступал, окончательно возвращая в реальность. События вчерашних дней заставили Меланду подорваться с теплой постели и метнуться к закрытому ящику. Карта продолжала лежать там, а на ней все так же сиял чернильный рисунок, который оживал, если провести по нему пальцем. Значит, это никакая не горячка или же ее чересчур красочные сны. Произошедшее вчера вечером – вполне реально, и это пугало еще сильнее. Девушка решила не трогать загадочную карту, а чуть позже – поискать информацию в интернете или продать ее какой-нибудь повернутой на всякой мистической ереси - гадалке. – Здравствуйте, да… да… непременно все оплатим, сегодня же, не волнуйтесь. И вам хорошего дня, – щебетала в трубку телефона Меланда, попутно роясь в кухонных ящиках, – Идиоты, – в ее руках оказылась достаточно увесистая, стеклянная банка, в которой одинокого покоились несколько купюр и позвякивали монеты. «Фонд Адельфии и Лани (перечеркнуто) МЕЛАНДЫ Джонс» – гласила красная надпись на копилке. Не густо, но платить по счетам нужно сегодня же, иначе им вновь отключат электричество и горячую воду. В прошлый раз это произошло прямиком в канун Рождества: они сидели в гостиной при блеклом свете свеч, пожевывая сырные палочки, ведь электрическая плита, на которой жарилась курица, перестала работать. – 20 фунтов за смену в столовой университета, 3 фунта нашла на автобусной остановке и еще несколько пенни – в кармане старых джинс. Добавить мою стипендию и оплатим все до копеечки,– довольно промурчала Меланда, складывая деньги в импровизированную копилку. Желудок громко заурчал, напоминая о пропущенном ужине. Вспомнив о добросердечной соседке – мисс Майклсон, Меланда уже хотела заглянуть к ней на завтрак, но ее планы прервал вновь зазвонивший домашний телефон. – Я ведь четко и ясно сказала, что сегодня мы все оплатим. – Очень рада, что ты нашла деньги, но я лишь хотела сказать, чтобы ты не ждала меня к ужину. Я взяла двойную смену, вернусь лишь в семь утра, – донесся насмешливый голос тети на той стороне трубки. – Очень смешно. Я вообще-то пытаюсь обороняться от коммунальных служб. – Удачи в жестоком поединке. Сходишь в банк сама? – в надежде спросила Адельфия, стараясь перекричать шумных посетителей в кафе. – Еще бы. Пока. У мисс Майклсон Меланда провела несколько часов, все это время набивая пустой желудок наивкуснейшей пищей: омлетом, овощным салатом, сэндвичами и персиковым пирогом. Старушка то и дело рассказывала о своей дочери и внучке, поглаживая облысевшего, с торчащим зубом кота по голове. Картина в какой-то степени удручающая, но рыжеволосая не могла жаловаться, пока поедала очередной кусок такого манящего пирога с персиками. После плотного завтрака у девушки открылось второе дыхание: сидеть целый день одной абсолютно не хочется, торговый центр к обеду будет переполнен. Перебирая всевозможные варианты времяпрепровождения, Меланда вспомнила о дополнительных лекциях в университете. Расписание менялось каждую неделю, как и профессора, поэтому она не могла быть уверенной, какая тема будет сегодня. Но идея, плотно засевшая в голову, заставила ее подорваться с места и, быстро поблагодарив мисс Майклсон, девушка отправилась в университет. Аудитория располагалась на втором этаже и, похоже, Меланда немного опоздала: свет был потушен, помещение освещала лишь громоздкая интерактивная доска, а внизу, на самой середине аудитории, стоял незнакомый ей до этого преподаватель. – Добрый день, надеюсь, все заняли свои места. Сегодня на лекции мы поговорим о мистике, магии и ее зарождении. А точнее – о ведьмах, – начал молодой профессор, не утруждаясь даже представиться. Вальяжно облокотившись на письменный стол, он включил первый слайд презентации: на студентов смотрела старуха, по всей видимости, представляющая из себя ведьму. Бородавки, длинный нос и остроконечная шляпа, – Есть ли здесь скептики? Поднимите руку вверх, не стесняйтесь, - чуть громче добавил он. Лицо его растянулось в чеширской улыбке. Хотя профессор и находился внизу аудитории, смотрел он на всех свысока, чуть прищуривая глаза. Руки подняли ровно половину аудитории и Меланда, чуть поколебавшись, также вскинула руку вверх. – Ваше недоверие и отрицание действительности оправдано. Скептики сочтут это выдумкой, байкой, зародившейся в каждой культуре, а истинно верующие взглянут чуть глубже. Иногда не все, что скрыто от людских глаз – нереально и не все, что лежит на поверхности – правда, – в той же загадочной манере пролепетал профессор, вглядываясь в темноту аудитории. Лекция походила на цирковое представление, сюр, из-за чего Меланда непроизвольно засмеялась и вновь подняла руку вверх. – Нет никаких физических доказательств существования ведьм или «магии». Только лишь гадалки на улицах, предсказывающие тебе будущее. На деле – обычные карманницы, – девушка мысленно похвалила себя за смелость. – Мы верим в то, во что хотим верить, мисс. Однако, насколько вы углублялись в изучение этой темы? Насколько много пересмотрели ужастиков, где те самые «ведьмы» выряжены в клоунские костюмы? Чтобы добраться до истины, нужно провести много времени над книгами и, скажу больше, посетить множество стран, ознакомиться с их культурой и так собирать пазл по мелким частицам, – профессор сделал шаг вперед, оказываясь на свету проектора, – Однако некоторым, по счастливой случайности, суждено открыть правду быстрее, - его взгляд с первых рядов резко переместился на Меланду. Чеширская улыбка не сходила с лица мужчины, лишь в глазах играл недобрый огонечек. Под таким натиском пыл рыжеволосой был остужен, и она посильнее вжалась в мягкий стул, – Давайте продолжим. Во многих культурах, ведьмы – несносные, страшные женщины с горбатыми носами и бородавками, поедающие лягушек. Во многом это лишь миф, придуманный для запугивания маленьких детишек перед сном. Ведьмами принято называть тех женщин, кто отклонился от привычного канона магии и использует иные пути для получения сил. Да, все они действительно варят зелья и живут как отшельники в лесах, на болотах и в небольших общинах. Вспомните о Салемских ведьмах. О резкой одержимости обычных крестьян идеей уничтожить всю нечисть. Сейчас ученые утверждают, что это лишь обычное совпадение и гонение тех, кто не хотел подчиняться или как-то отвергал церковь. Но что, если все это – не случайность? Профессор прожигал Меланду взглядом все оставшееся время.
Примечания:
МОЭ - Магическая организация Элайна. Одна из ветвей ВМО (Всемирная магическая организация), расположенная в столице королевства. В данном промежутке времени МОЭ находится под контролем палаты лордов и короля.
