Хроники Самкару. Сокровища подземелий

      Взгляд генерала зацепился за бледно-серые облака, разъедающие слабые лучи солнца, что пылью рассыпались среди постигающих их окрестности туч. Колючий, порывистый ветер раскачивал скрипучие ворота, пугая встревоженных лошадей таким натужным лязгом.       Служанки суетливо кружили около Варда и Броя. Провизия, кувшины с водой и фляги караваном плыли по воздуху, плавно приземляясь в тяжелеющие сумки. Со всей скрупулезностью и точностью, Вард запряг Вилмера, пока горничная, стоящая позади, накидывала плащ на его напряженные плечи.       – Генерал Вард, прошу заметить, ваши сапоги давно изношены и не подходят под требования гвардейской формы. Есть более утонченные…       – Нет, я не понимаю нынешнюю моду, уж лучше буду стыдиться в замарашках, чем в этих… бальных туфельках, – от одной мысли выйти в таких на улицу Варда передергивало. Он никогда не понимал дикого стремления следить за стилем. Возможно дамы, и то, из светского общества, вынуждены появляться в свете в пышных, вычурных платьях и туго затянутых корсетах. Но мужчины… сдались им эти туфли на каблучке? – Как шуты разукрашенные, – тихонько добавил Вард, на что Брой закатил глаза.       – Я соберу всех парней возле ворот, – демонстративно покрутившись на глазах Варда в так называемых “туфельках”, Брой негромко фыркнул, глядя на отвращение, что созрело на лице друга, как спелый, красный томат. Гвардейская форма всегда сидела на Брое как влитая, только надев ее, он сразу начинал светиться. Светился так, что в глазах рябило. То ли это его обворожительность и белозубая улыбка, или просто искренняя любовь к жизни и своей работе. Однако эта рябь, маячащая перед глазами и излишняя оптимистичность раздражали Варда. Даже больше, чем туфельки, коими Брой демонстративно его вышагивал.       – Хорошие сапоги, просто нужно их немного почистить… – скривился Вард, оглядывая стертую пятку. Брой в свою очередь продолжал щуриться словно змея и в нетерпении покачиваться с пятки на пятку, – Чего ждешь? Иди к остальным, – генерал, конечно, понимал, к чему такое нетерпение товарища: полковник Брой обожал перехватывать инициативу в свои руки и иногда покомандовать.       – Ладно, ты можешь прокладывать путь до перевала, – сдался Вард. Брой шутливо откланялся и поспешил вперед к своей лошади.       Позади послышался звонкий, задорный детский крик: Адам несся за ними до самых ворот. Еще ранним утром, увидев суетящихся служанок и гвардейцев, маленький принц тут же соскочил с постели и под возмущенный оклик гувернантки, понесся вниз в одной белой сорочке.       – Вард, Вард! Привези мне меч! Меч с лавки старого гнома! – кричал Адам, пока один из стражников не забрал его. ***       Дорога была длинной, многие солдаты изрядно устали и мечтали поскорее сделать привал. С каждым пройденным метром, каменистая дорога уступала земляной почве, мокрой и скользкой. Копыта коней увязали в грязи, они без остановки качали мордами и хвостами, остервенело отплевываясь от вкусностей, что раньше могли их задобрить.       – Генерал Вард, уже солнце садится, до Гробленского перевала километра три, нужно поставить палатки.       Наполненный энтузиазмом Вард был не рад такому исходу событий. По правое плечо от него скакал Брой, хмуро смотрящий вдаль:       – Тучи собираются, будет гроза. Без привала никак, – серые облака сменились чернеющими тучами, окутывая лес ночной дымкой и запахом предстоящего дождя. Планы Варда о скором прибытии разбились вдребезги: он уже представил краснеющее лицо короля и его усы, что при крике будут смешно топорщиться вверх.       – Арчибальд, Алек – вы ставите палатки. Брой отвечает за корзины с едой, – Спрыгивая с коня, Вард раздал спешные приказы. Размяв шею и ноги, он гордо расправил спину и плечи, прищуривая глаза в привычной ему гримасе. Подгоняя солдат, махал кулаком и грозился увольнением. До того, как морда коня не уткнулась ему в подмышку. Только тогда угрюмое и раздосадованное настроение Варда улетучилось вместе со сквозившим ветром. Вард разжал челюсти и кончики его губ дрогнули.       – О, Вилмер, хочешь морковки? Конечно хочешь, держи, – У Вилмера глаза ярко синие, смотрящие так преданно, так жалобно на Варда, что его каменное сердце трещало по швам. Он провел руками по морде Вилмера, погладил шерстку и почесал за ухом – генерал имел особенные отношения с животными. Вард расценивал их как идеальных друзей – молчаливых, не пристающих с излишними вопросами и, что самое главное – они никогда не бросают. Пока для нас они лишь короткая часть жизни, то для самих животных мы и есть вся их жизнь. Вард и Вильмер прошли вместе и огонь и воду, от обычных будней до тяжелых, жестоких сражений. С Вилмером Вард чувствовал себя в разы увереннее, особенно, когда сидя на коне, гордо вскидывал голову вверх, и проходящие дамы интересовались породой этого прекрасного жеребца, а после – и самим Вардом. Именно поэтому Вилмер был не только его талисманом, но и самым настоящим покорителем дамских сердец.       От развернувшейся перед ним картины, Брой медленно поднял бровь вверх, не сдерживая смешки.       – Чего разлеглись, продолжайте ставить... палатки, – смутившийся Вард громко, нахмурив брови, отдал приказ, продолжая невесомо поглаживать Вилмера.       В поздний час гвардейцы уже сидели у своих палаток, прислонившись головами к стволам деревьев. Лес погрузился во мрак и ночную устрашающую тишину. В воздухе витала атмосфера глубокой тревожной ночи, лишь разгоревшийся костер, освещавший самый темные уголки леса, успокаивал гвардейцев. Казалось, они были слишком измотаны, чтобы разговаривать, но тут из-за спины Арчибальд достал гитару, больше напоминавшую лиру. Она была небольшой, компактной, струны ее были позолоченными, верхняя дека вырезная, большое количество узоров располагались на ней, от незамысловатых закорючек, до массивных, загадочных чудовищ, о которых Вард никогда не слышал. Пальцы Арчибальда пробежали по струнам и лес окутала незатейливая мелодия. За мелодией потянулись слова. Мягкие и мелодичные, они звучали словно заклинание, которое было непонятно никому, кроме певца. Древне-фличанский язык всегда казался Варду волшебным, и он не раз ловил себя на мысли, что было бы неплохо его знать. Однако сейчас, вся знать, впрочем, как и крестьяне, предпочитали учить иностранные языки и отправляться за границу работать. Древне-фличанский изучался лишь магами высшего ранга, что большую часть времени проводили за древними письменами, шифрами и недоступными до этого рецептами зелий.       Песня отдавалась эхом в лесной глуши, заставляя содрогаться от страха и вспоминать все детские страшилки родителей, которые, укладывая тебя спать, напевали эту волнующую мелодию.       Вард наконец смог разобрать несколько строчек, которые ему перевел однажды его собутыльник: В темноте глаза сверкают, а с клыков течёт слюна, Сердце полное безумства, его душа обнажена; Поберегись, красавица, беги, не обращай внимание на певчий зов, Пока он не учуял, твой манящий шлейф духов. Изящных стоп не пожалей, беги сквозь лес дремучий, Пышный подол платья прибери, ты лишь спеши. Едва израненных запястий вкус крови ощутит, Набросится он в тот же миг. Коль увидала ты в кустах манящий цвет сапфира, Несчастная погибель близко.       Вскоре к мелодии подключился алкоголь из ржавых фляжек и глупые истории из жизни.       С каждым часом гвардейцы пьянели все сильнее и сильнее, как и их ответственный генерал, не устоявший перед соблазном выпить «всего глоточек».       – Генерал, я думаю нужно поставить кого-то на стражу, – Брой подкрался очень незаметно. Испугавшийся Вард пролил пару капель лиловой жидкости на свою белоснежную рубашку. Потухающий костер освещал лишь половину лица Броя, издалека Варду почудилось, что он и есть «герой из песни».       – Отлично, прика-а-зываю тебе стоять на страже порядка! – Вард пьяно рассмеялся, сжимая фляжку в руках и тыча ей в воздух. Брой стиснул зубы, выхватывая из рук генерала манящую фляжку с хмельным напитком. Он не поддавался соблазну отпить даже глоточку эля - так серьезно и преданно он относился к любым гвардейским уставам.              Частенько, в преддверии празднования очередной победы в местной таверне, Броя благополучно оставляли в замке, дабы в непредвиденной ситуации он смог доложить случившееся остальной команде и королю. Но такие решения совсем не приводили его к обиде, наоборот – в тавернах и шумных компаниях Брой не находил себе и места. Он был достаточно нелюдим, спокоен, рассудителен и ненавязчивым. Время, проведенное в одиночестве, он ценил так же, как и время, проведенное с его женой и дочкой. Пока его команда выпускала негативную энергию в алкоголь, Брой направлял ее в тренировки и магию, отдаваясь им полностью, выжимая последние соки, а если и оставалось назойливое чувство или воспоминание, грызшее сердце и совесть, он заключал их в дальний уголок разума. Именно это воспитало в Брое такие качества и отношения к работе.       Тишина нарушалась лишь тихим фырканьем лошадей и скрипом натертой дочиста стали. Брой протирал свой меч, когда услышал шелест листьев и скрип повозки. Он посильнее сжал рукоятку оружия, настороженно направляя его в сторону дороги. Прячась за деревом, гвардеец всматривался в размытое отражение фигур в мече. Повозка была старой, колеса покачивались из стороны в сторону, сверху она была накрыта полотном, а вели её несколько худощавых лошадей, еле передвигавших копытами. Брой насторожился: время суток раннее, Гроблинский перевал давно стал местом жутким, устрашающим, и не один храбрец не сунулся бы туда без огромного войска.       Повозка оказалась в поле зрения Броя, несколько минут - и она свернула бы в густую чащу.       Внезапно она остановилась. Человек в капюшоне медленно вытянул руку вперед, отчего плащ открыл вид на его костлявые руки. Спустя мгновенье разглядывания его фигуры, по спине Броя пробежал табун мурашек. И в отражении меча мужчина заметил, как в него полетел темный сгусток магии, светящийся со всех сторон кроваво-красным светом.       В ужасе Брой распахнул глаза, понимая, что остался цел и невредим. Его закрывала широкая спина Варда, в руке которого сгорал чужой магический огонек. Вард накинул мундир, надел шляпу, крутя в левой руке позолоченный меч.       – Именем короля, приказываю остановить повозку и показать ваш груз! - Вард не спеша двинулся к группе магов. На его лице отражалось неподдельное любопытство, и несмотря на его внутреннее спокойствие, пальцы ощутимо подрагивали. С приближением к повозке эта непроизвольная дрожь усиливалась. Воздух вокруг накалился, и генерал мог поклясться, что чувствовал опасную силу, исходящую от незнакомцев.       Вард скрестил пальцы за головой, дважды постукивая ими по макушке. Секретный жест, означающий в любой момент быть готовым вступить в битву. Сонная команда всколыхнулась.       Мужчина, чье лицо было скрыто тенью от капюшона, молча спрыгнул с коня, пугающее медленно двинувшись вперед. Его шаги были беззвучны и невесомы – он ни разу не наткнулся на сук или камень. Вард с ужасом осознал, что мужчина с легкостью парил над землей.       – Шэр, генерал, мы прибыли с дальних краев, – акцент незнакомца резал слух, он был тягучим, вязким. Вард подметил, что мужчина не местный: язык, на котором тот говорил, обычно слышен в восточных деревнях Элайна. Рука мужчины потянулась к полотну. Капюшон сполз со лба, открывая вид на многочисленные, пугающие татуировки: варвусские надписи и знаки, запрещенные в Элайне. Резким движением он отдернул ткань и сорвался с места. Его дружки спрыгнули с коней, убегая в густую чащу.       – Генерал, мы не можем просто стоять, отдайте приказ! – Алек громко возмутился, уже норовя преследовать беглецов.       – Алек, стой смирно, они далеко не убегут, в лучшем случае их перехватит остальная стража, а в худшем – станут завтраком для орков. Брендон, зачаруй ветер и перешли весточку королю о наших новых знакомых, – Вард проводил взглядом незнакомцев, силуэты которых растворились в гуще леса.       – Сию минуту, Генерал, – Брендон кивнул, пока Алек недовольно смерял Варда взглядом.       Мужчина наконец посмотрел в повозку: внутри лежали обычные большие тюки. Вард аккуратно развязал одну из веревочек, из-за чего из тюка высыпалось зеленоватое зерно.       – Это глобцы, недозревшие, к слову. Они прорастают в южной части Элайна, особенно большие поля простираются в городке Гусэс, – Брой возника рядом с Вардом, с ухмылкой рассказывая о чудо-зерне.       – Спасибо за информацию, ботаник, лучше скажи, в каких целях их используют? – шершавая оболочка зерна скаталась, оголяя его сердцевину.       – В основном созревшие глобцы сладкие, их добавляют в варенье, а зельевары используют при варке зелий. Ходят слухи, что смешав нужные ингредиенты с глобцами и протомив их в скисшем молоке несколько часов, можно получить зелье, силе которого позавидует любой почетный маг.       – И что, у кого-то уже получилось? – Вард недоверчиво покосился на друга, почесывая подбородок.       – Нет.       Генерал последний раз взглянул на огромные тюки. Гадкое предчувствие, склизкое, как болотная тина, осело глубоко в его груди. Обычные тюки, наполненные зерном, показались ему чем-то весьма необычным, поэтому недолго думая, Вард решил отправиться с ними во дворец.       – Брой, Алек, Брендон, Ангес, Боб, вы идете к перевалу, выполнять миссию до конца. Любые известия присылайте через надежного посыльного – ветра, а я с Арчибальдом доставлю наш «ценный» груз к королю. ***       Вард ловко спрыгнул с пятнистого коня, перекидывая тяжелые тюки себе на спину.       – Генерал, позвольте вам помочь, – один из стражников подорвался с места, наблюдая за тем, как Вард перетаскивает на себе мешки, которые обычно тащили на повозке с лошадью. Несмотря на их тяжесть, мужчина стремительно шел вперед.       – Отставить, возвращайся на пост и делай свою работу, - пропыхтел мужчина, направляясь прямиком к Зуверину*.       Тяжелый шаг Варда отдавался эхом в стенах дворца, стертые сапоги оставляли грязные следы на дочиста натертом мраморе, шляпа съехала куда-то вбок, закрывая обзор правого глаза. Генерал большими шагами пересек несколько извилистых коридоров. Вскоре вычурные стены вытеснились грубыми, с каменной кладкой. Впереди показались тяжелые двустворчатые двери. Сделаны они были еще лет так четыреста назад, с мелкой гравировкой львов и древних символов, которые когда-то позволяли отпирать дверь только людям, знающим древний язык королевства Элайна. Вход был опечатан магическим заклинанием, что верно охраняло от незваных гостей старинный замок. Сейчас же генерал легко отворил ведущую в подвальное помещение дверь ногой, угрюмо кидая тюки на середину комнаты.       – Вард, будь терпеливее, я с другого конца комнаты чувствую твою раздраженность, – Зуверин вышел из под густой кроны дерева, держа в руках деревянную посуду с ароматным травяным чаем.       – Возьми, Вард, только вчера моряки разгрузили ящики с этими травами, они были привезены с далекого восточного побережья, – Зуверин протянул Варду посудину с чаем. В нос ударил запах фиалок и имбиря, голова начала покруживаться от ароматного напитка. Варду негоже отказывать Зуверину в такой любезности, так что он смачно отпил чаю, вытирая уголки губ рукавом мундира. Зуверин не спеша приблизился к Варду, с силой надавливая тому пальцем на лоб. В тот же миг голова стала легкой, как пушинка, освобождаясь от всех переживаний и грузных мыслей. Генерал смиренно подождал несколько секунд, пока наконец Зуверин не убрал большой палец с его лба.       – Ну и чем же ты был так недоволен? – старик почесал свои седые косички, когда взгляд его упал на увесистые, потрепанные мешки.       – Чутье подсказывает мне, что не обычные это мешки, Зуверин. Только вот не знаю я, что с ними сделать. Я отобрал их во время дороги к Драконьему перевалу у путников.       – Хмм… От них исходит сильная магическая пульсация, я вижу красные энергетические витиеватые переплетения. Санто Эрбсен, это должно быть заклинание сокрытия.       – У тебя получится расколдовать их? - генерал громко хлюпнул чаем.       – Конечно, с заклинанием проблем не будет, над ним практически не старались. Вард напрягся, встал напротив мешков, доставая тяжелый меч. Зуверин же закатил рукава серой рубашки, закрыл глаза и сел на колени перед мешками. Рука мага легла на один из них, губы содрогнулись в беззвучном чтении заклинания. Через несколько секунд угнетающей тишины, из-под руки мага вырвалась вспышка ярко-белого света, ослепляющая все помещение. В мгновение ока комната заполнилась густым туманом. Через белую пелену Вард разглядел, как вокруг мешков стали образовываться красные магические вихри, летающие то в одну, то в другую сторону. Вместе с вихрями начала двигаться стена тумана. Казалось, что вся комната перемещалась в пространстве сама по себе, пока неожиданно туманная завеса не упала.       Вард держал оружие крепко, в любой момент готовый нанести удар врагу. Он подошел ближе, пока нос его сапог не уперся во что-то твердое.       – Санто Эрбсэн*, это же юная леди! Одну минутку, я принесу вам чай, – Зуверин протер рубашкой выступившие капельки пота на лбу и шее, исчезая за углом.       На полу перед Вардом сидела девушка, руки ее были связаны толстым ремешком от зимней шубы, как и щиколотки, во рту – кусок старой тряпки, мешавший ей говорить. Рыжие кудри девушки обрамляли лицо, на котором Вард смог разглядеть гримасу ужаса и отчаяния, перед тем, как в помещение ворвалась стража.       – Тащите ее к королю, живо! - приказ Варда эхом отразился от каменных стен. Стража взяла девушку под руки и понесла к выходу. Прежде чем захлопнуть дверь, Вард заметил озабоченного ситуацией мага, с подносом какого-то зелья в руках. ***       Стража надавила на плечи девушки, заставляя осесть на холодный пол перед королем.       Меланда в панике пыталась оглядеться вокруг, но грубая хватка, сжимающая ее шею, этого не позволяла. Взгляд девушки уткнулся в мраморный пол и носки кожаных мужских туфель. Дорогие блестящие туфли короля, на которые она собиралась смачно плюнуть.       – Моветон! Что за невоспитанность! Разговаривая с королем, положено смотреть ему в глаза, – слова Георга отдаются эхом в стенах дворца. Король недолго мешкался, топчась на месте, а после преодолел расстояние в пару метров.       – Назовите свое имя и с какой целью вы прибыли в мое королевство! – пальцы болезненно сжали подбородок девушки.       Меланда ощущала себя нашкодившим ребенком, которого отчитывали за самую глупую и недостойную внимания провинность. От этого становилось вдвойне неприятнее.       Покуда они находились в покоях Зуверина, Вард не мог сполна разглядеть лица незнакомки. Сейчас косматые, запутанные пряди волос откинулись назад, открывая полный обзор на ее лицо. По коже прошелся холодок. Что-то внутри генерала не давало покоя и без конца повторяло «Ты видел ее раньше, не так ли?». Волосы ее были дьявольского цвета, разноцветные лучи, пробивающиеся сквозь витражи, играли на них пламенными огоньками. Бледная, как мертвец с многочисленными веснушками на лице, девушка была облачена в мальчишеский наряд, больше походивший на наряд раба: грязный вязаный свитер и широкие штаны. Незнакомка напоминала ведьму, что проживала на топких болотах вместе с проклятыми бубри. Какое-то время королевская свита, да и сам Георг любил потешаться охотой на злобных хищников, пока болотные ведьмы не приручили бубри, словно те были маленькими щенками.       – Отвечай! Иначе ты окажешься прямо в темнице! – Георг ткнул указательным пальцем в лоб Меланды.       – Я... Я... прошу, опуститесь чуть ниже, голос охрип, – нарочито преувеличенный всхлип предшествовал гаденькой улыбочке, расплывшейся на лице Меланды.       Вард настороженно замер, ожидая худшего. Король наклонился к девушке, сосредотачиваясь на ее невнятном бормотании. Как вдруг, она смачно плюнула в его лицо.       Георг побагровел от злости и надулся, как воздушный шар. Нервный, готовый вот-вот взорваться в воплях, король прочистил горло, разворачиваясь лицом к Варду.       – Генерал Вард, думаю, вы образумите девчонку, а я удалюсь, чтобы смыть с себя эту заразу, – Король вновь брезгливо сморщился, убегая в свои покои, пока за ним по пятам следовала вереница ошеломленных слуг.       Вард присел на корточки перед незнакомкой, наблюдая за тем, как быстро менялись эмоции на ее лице. Лицо рыжеволосой исказилось в ухмылке, но несмотря на это, в бледно зеленых, прищуренных глазах, трепетали искорки неподдельного страха и негодования.       Мужчина встал и подозвал пальцем одну из горничных.       – Приведи ее в порядок. Проследи, чтоб она была не заразна для высшего общества. Видимо суда ей не избежать… – Вард бросил презрительный взгляд на рыжую, – И обезвредь ее отвратительное колдовство.       Горничная кивнула и направилась к одному из выходов. За ней плелись несколько стражников вместе с совершенно сбитой с толку девушкой. ***       Сопротивления Меланды оказались бесполезными: девушка дрыгалась, кусала стражников за пальцы, отчего те визжали и брезгливо отодвигались, окрестив ее «ведьмой», но хватку не уменьшали. Единственное, чем она могла поразвлечься, было разглядывание стен.       Стены коридоров отличались между собой. Темнеющие в черных и бледно-коричневых оттенках, они светлели ближе к концу, окрашиваясь в молочно-бежевый. Меланда цеплялась взглядом за каждую пройденную дверь, вспоминая, сколько золотых и серебряных ручек она успела сосчитать. Коридорам, казалось, не было конца.       Оказавшись в нужной комнате, стражники толкнули девушку вперед, и дверь за Меландой закрылась в раскатистом хлопке. Помещение не уступало в своем величие другим комнатам дворца: Меланду окружал белый мрамор, большие окна, впускавшие дневной свет. Посередине стояла прямоугольная, маленькая ванна, а возле нее – горничная.       – Раздевайся, – неторопливо бросила та.       Девушка потопталась на месте, но решила не сопротивляться и через несколько минут уже сидела в ванне.       Горничная что-то шепнула. Неожиданно предметы оказались в воздухе, затем, закружившись в вихре, они начали подлетать ко все еще изумленной Меланде. Несомненно, такое удивительное явление немного насторожило девушку, но оно даже близко не стояло с превращением в мешок. Мочалки сами натирали ей спину, щетки, которыми она обычно бы чистила обувь, проходились по ее грубым пяткам, а мыло заливалось в уши и глаза. Меланда ощущала себя грязной псинкой, от которой все воротят нос, отчего было еще неприятнее и стыдливее.       – Зачем меня намывать, я была весьма чистая! – цокнула Меланда и тут же зашипела, почувствовав расческу в своих кудрявых волосах, – Только не расческа!       Унизительная процедура мытья закончилась, и перед Меландой положили белое, клетчатое платье (больше напоминающее ночнушку).       – Где мои вещи? – ни свитера, ни джинс Меланды нигде не было видно.       – Мы пустили их на тряпки, – пожала плечами горничная.       – На этом все? Или вы еще налысо побреете? Обычно в колониях так и поступают, – просипела рыжеволосая. Однако в руках женщины она увидела вовсе не ножницы или машинку для бритья, а золотой кубок с чем-то фиолетовым. Жидкость в нем плескалась и пузырилась, на вид она была куда приятнее, чем на запах – пахло тухлой селедкой и медом.       – А теперь выпей это, – безэмоционально пробубнила горничная. По всей видимости, ей самой надоело якшаться с Меландой.       – Что это? Яд? – ответа не последовало, – Предлагаю разделить трапезу на двоих. Кто первый умрет от отравления, тот проиграл.       Девушка попятилась назад от приближающейся раздраженной горничной. Однако сделав еще несколько шагов, спиной она уперлась в другого человека. Не успела рыжеволосая опомниться, как её шею крепко сжала ладонь, заставляя откинуть голову назад. Это дало горничной возможность вылить содержимое в горло обездвиженной девушки, из-за чего та начала задыхаться.       Убедившись, что все было выпито до капли, ее отпустили.       Раздосадованный взгляд Меланды встретился с лицом мужчины, что пнул ее при первой встрече. Его хмурый взгляд немного прояснился, на лице проскочило подобие улыбки, что словно говорила – «не бойся меня».       – Не хочу я по плохому, мисс, как вас звать?       – Мое имя Меланда и я требую рассказать, где я нахожусь в данный момент, – упертый взгляд Меланды был направлен прямиком в глаза генерала.       – Всему свое время, мисс Меланда, у меня к вам достаточно много вопросов. Но я так же отвечу и на ваши: вы находитесь в королевстве Элайн, несколько минут назад, перед вами стоял нынешний Король из династии Мерфи: Георг 3, в лицо которого вы плюнули, что также скажется в дальнейшем на вашей судьбе, – несдержанная усмешка промелькнула на лице генерала. Меланда вновь разозлилась: его смешит эта ситуация и ее положение!       Гнев девушки сопроводился нервным смешком, сорвавшимся с ее губ.       – Элайн? Где ты вообще это взял, парень! – в отчаянии Меланда прыснула со смеху, пока не встретилась лицом к лицу со строгим мужчиной. Руки Варда были скрещены на груди, челюсть сведена настолько, что скулы заострились, губы были похожи на тонкую линию, а брови хмурились у переносицы. Глаза генерала были темно-карие, практически черные, без единой радужки вокруг.       По спине пробежали мурашки.       Глаза собеседника выражали надменность и зарождающуюся злость. Девушка не на шутку перепугалась: сейчас ее казнят, расстреляв, чего хуже – повесят на площади среди зевак.       Но на удивление, Вард лишь продолжил задавать ей вопросы:       – Ты фличанка или может твоя родня это скифы? – девушка молчала какое-то время, затем буркнула себе под нос «Он что, пытается меня оскорбить?», что ввело генерала в полное недоумение. Оба сконфуженно молчали и недоуменно хлопали ресницами, пытаясь уловить суть мыслей друг друга.       – Я из графства Хэмпшэр – Англия. Развяжите меня и я расскажу все, что успела увидеть и узнать.       Мужчина недоверчиво сощурился:       – Только без шуточек.       Вард подметил не только необычную внешность девушки, но и ее акцент. Мужчина не помнил ни одного королевства, где произношение было таким тягучим и звонким. Родной язык Элайна отличался резким, с точенным произношением слов, особенно часто в них фигурировала буква «р» и долгая «о» . ***       Тронный зал находился неподалеку от леса. Чтобы добраться туда, нужно было пройти через завораживающий красоты туннель, стены которого расписали древними сказками и мифами королевства Элайна. Тронный зал открывался четыре раза в год для всех прихожан и жителей города, каждый мог лично поговорить с королем, задать ему вопрос или поблагодарить его за царивший мир. Сейчас помещение было окутано шепотом, переговорами и громкими возгласами короля. Чтобы решить судьбу Меланды, был созван суд высшего общества королевства Элайна, или же просто - королевский суд, где единственным решающим голосом был голос Георга. Особое удовольствие король получал от таких цирковых зрелищ, не особо заботясь о дальнейшей судьбе попавшего в его руки человека. Он гордо расхаживал по тронному залу, смотря на «подсудимых», как на изголодавшихся обезьян в клетке, подсовывая им недозрелые бананы между прутьями.       Мелада ощущала прикованные к ней взгляды. Абсурдности добавляло обшитое дорогим велюром кресло, в то время как крестьяне сидели в самом дальнем углу зала на ветхих табуретках.       Этот цирк вызывал лишь горечь, особенно восседающий на своем троне король.       – И ты говоришь, что эта карта волшебна? Не смеши меня, она пуста! – Георг, закатил глаза, почесывая свои редкие усы, – За умышленное нападение на короля, за покушение на корону, вы, Меланда из Хемпшеранглия, будете отбывать срок до шести лет в королевской темнице, – Георг щелкнул пальцами, и один из дворецких оказался возле него с кипой свитков в руках.       Меланда продолжала молчать, но в горле образовался сжимающийся в тиски ком страха и отчаяния.       – Дорогой, будь благосклонен, я не думаю, что девушка врет, – королева мягко погладила плечо своего мужа. На лице Георга отразилась натянутая улыбка.       – Отец, я полностью согласен с матерью, если уж давать девушке наказание, то менее серьезное, – Альфред покачнул головой, постоянно озираясь на пленницу, – Или передать ее в руки реального суда, – чуть тише добавил он.       – Я и есть правосудие, глупенький! Перерыв ровно четыре минуты, после я вынесу приговор!       Король запыхтел, вставая со своего трона. Достал карту из кармана и внимательно изучил ее. Мужчина пощупал пергамент пальцами, разглядел под ярким светом люстр.       – Не понимаю, совершенно пустой, поношенный временем пергамент.       – Да, да, да, - в один голос поддакивают стражи и приближенные королю. Прокрутив сверток еще пару секунд, король поднес его к своему носу, жадно втягивая запах: послышался резкий аромат старой бумаги, чернил и чего-то еще. Георг прикрыл глаза и почуял: пахнет заклинанием, да еще каким!       Вард стоял возле Меланды, за все время суда, ни одна эмоция не проскочила на его лице.       – Ты ведь видел, что меня приволокли на телеге, почему ты думаешь, что я ваш враг? – Меланда говорила тихо и осторожно, стараясь не вызвать гнева генерала.       Ее подступающую тираду прервал маленький принц, подошедший сзади.       – Здравствуйте, мисс. Примите от меня этот скромный подарок… цветочек! – мальчик смущенно поклонился, протягивая Меланде ярко красную розу, – Какие у вас прекрасные локоны! - мальчик аккуратно дотронулся до кудрявых волос Меланды.       – Адам, ты не должен подходить к осужденным, беги к принцу Энтони, он скучает без тебя, – Вард аккуратно отдернул руку принца, после чего потрепал его за пухлую щеку.       – Даже ребенок увидел во мне друга, нежели захватчика или врага. Это детская проницательность или дело в умственных способностях? – Меланда вздернула подбородок вверх, опасно сверкая взглядом в сторону генерала.       – Детская непосредственность, – тон незнакомки не на шутку разозлил Варда: где же это слыхано, чтобы заключенные препирались и отпускали колкости, а не молили о пощаде, – Я ведь могу приказать убить вас и без суда, – хватка на запястье девушки усилилась.       – Не думаю, что вы осмелитесь, – блеф. Внешний вид генерала буквально кричал: я убью любого, кто перейдет мне дорогу. Выглядел он действительно угрожающе: громоздкий, как шкаф, с хмурым квадратным лицом и с мозолистыми, мясистыми руками, что держали оружие наготове.       – Всем собравшимся сесть на свои места, – губернатор звонил колоколом, отчего люди в ту же секунду оказались на табуретках, – король Георг выносит свой вердикт.       – Меланда, вы – чужеземка, прибывшая с неизвестных нам земель, обвиняетесь в возможном сговоре и недобросовестном отношению к королю Элайна! Но, – все затаили дыхание, - ваше дело будет отложено на неопределенный срок, поэтому вы призваны служить в портовой службе королевства Элайн ближайший год!       Меланда выпала из реальности, лишь почувствовала, как ее подхватили за руки, таща по коридорам.       «Очнись, предприми что-нибудь» – кричало сознание. Бесконечный мысленный поток растворился в водовороте страха и безнадежности.       Кажется, Меланда осталась ни с чем, или это всепоглощающая пустота укрыла ее от внешнего мира? Мыслительный вакуум растворился, как только Меланда приземлилась на твердую кровать.       – Меланда, вы слушаете меня? - перчатка генерала оказалась на ее плече. Несмотря на звон в ушах, девушка медленно кивнула.       – Вы пробудете тут семь дней, прежде чем вернутся корабли. После этого вы отправитесь на службу, – Вард склонился над девушкой, стараясь заглянуть в глаза. Он был не особо рад роли сиделки для очередной провинившейся, но уж стоило королю ткнуть пальцем в воздух, нарочито громко выплюнув это «Вард», генералу осталось смириться с приказом и молча остаться в тени, подметая очередные ошметки.       – Ох... да, конечно, буду подсчитывать плесень или ломать стены, не сидеть же мне тут, пока вы схватитесь, – рыжеволосая выдавила из себя улыбку. Хотя улыбкой это было сложно назвать. Проблемы Меланды всю жизнь заканчивались на провальном тесте и неуде, но что уж, оказаться среди множества фриков ей пока не доводилось. План побега в голове не строился, как и ни одна колкая фраза.       – Вам выделили комнату служанки, завтраки, обеды и ужины будут доставляться к вам в комнату, - продолжал генерал. Взгляд Меланды совсем потускнел, она съежилась, продолжая слушать наставления.       – Генерал, у вас есть семья? – неожиданно прервала Меланда монолог мужчины. Вард, сидевший на табурете, задумчиво отвел взгляд. Кто же еще из его родственников ходит по этой грешной земле? Мать, младшая сестра и троюродный брат, спившийся от горя.       – Скажем так, осталась небольшая кровинушка, - мужчина скрестил руки на груди, ожидающе поглядывая на рыжеволосую. С чего он вдруг разболтался с заключенной?       – Моя тетя осталась совершенно одна, а мне несколько месяцев назад стукнуло двадцать. Если вы верите мне, то… – Меланда любила задирать нос, особенно тяжело ей давались просьбы и слова прощения, - то прошу, помогите мне выбраться, - пропитанный горестью голос дрогнул.       Сердце Варда болезненно сжалось, ведь он сам прекрасно понимал, какого это – остаться без крова, родных, совсем одному в пугающе новой и незнакомой для тебя обстановке, а эта незнакомка… отнюдь еще ребенок, который смотрел на тебя с мольбой, немой просьбой и жалостью.       – Я сопровождаю вас при первой посадке на корабль, – внятно и четко произнес Вард, расстегивая первые пуговицы своей рубашки, которая душила его в тот миг. Он медленно встал со скрипучего стула и направился к двери. Только его рука коснулась ручки, как он почувствовал пальцы Меланды, вцепившиеся ему в локоть.       – Прошу, не оставляйте меня тут, – слезно прошептала девушка.       Ее потемневшие глаза смотрели на генерала в упор, стараясь достучаться, вытянуть последние крупицы надежды среди всего этого хаоса.       Сила ее прикосновения с каждой секундой увеличивалась, ногти впивались в руку, оставляя бедственные следы.       Стук ботинок Варда, скрип двери и фраза:       – Меня ждет король.       После чего рыжеволосая осталась совершенно одна, в четырех стенах и запертой на ключ дверь.       – Гад, мерзавец, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ, - голос Меланды сорвался на протестующий, гневный крик, а вновь подступивший страх полетел вместе со стулом в закрытую дверь. Гнев сменился отчаянием и слезами, девушка обхватила себя руками, уткнулась лбом в колени и захлебнулась в молчаливых рыданиях. ***       – Что говорит глава департамента по борьбе с магическими аномалиями?       – Барлоу отмалчивается. Но когда она была без сознания, ее осмотрели люггериски*.       – И что?       – Ничего, дело хотят передать в другой отдел. Посмотрим, сколько МОЭ будет мусолить этот случай.       – Такой шум из-за того, что она границу пересекла? Мы таких десятками каждый день хватаем.       – Дело не в границе, – мужской голос перешел на шепот, – ее сюда приволокли сторонники Варвуса*.       Голоса раздались совсем близко. Меланда попыталась соскочить с кровати, но ничего не вышло: веревки сдерживали любые нежелательные движения. Колющая боль распространялась по рукам, медленно подбираясь к пальцам. Веревки натерли тонкие запястья, оставляя на покрасневшей коже кровавые следы.       – Что-бы все все сдохли! - крикнула девушка. Реакция гвардейцев была незамедлительной: один удар головы Меланды о стену и она вновь провалилась в неспокойный сон.       Неряшливо скидывая с ног кеды, девушка потягивается, разминая затекшую шею и спину. В темноте, она пробирается к кухне, желая поскорее осушить стакан холодной воды. На ощупь Меланда находит выключатель и приглушенный желтоватый свет озаряет комнату. В этот момент из груди вырывается испуганный вскрик и стакан практически выпадает из рук, но за секунду до удара, Меланда успевает схватить его у плитки.       – Тетя? Я думала ты опять взяла ночную смену, – озадаченно тянет девушка, бросая изучающие взгляды на Адельфию: женщина сидит на стуле прямо, словно струнка и улыбается, так натянуто-недоброжелательно, совершенно не моргая. Меланда неуютно ежится, – Послушай, если ты злишься, что я не сходила в банк, то…       – Милая, ты можешь вернуть мне карту? Кажется, я нашла кому можно продать ее, – правый глаз тети дергается, вдобавок ко всему, как кажется Меланде, похмельному состоянию – дрожат губы. Она постукивает своими коротко-стриженными ногтями по столу и на секунду, Меланде вновь что-то видится: пальцы и ногти Адельфии удлиняются, превращая тихое постукивание в громкое и частое.       – Ты рылась в моих вещах? Откуда ты нашла ту бумажку?       – Отдай мне карту, - взывает Адельфия нечеловеческим, гортанным голосом. Череда неприятностей, преследующих Меланду на протяжении всей недели, больше не кажется ей безумством. В голову девушки закрадываются неутешительные мысли: это не ее тетя.       – Тетя? Все в порядке? – прямо перед ее лицом возникают несколько фигур, за которыми тянется длинный, бордовый хвост тумана. Существо, нечто похожее на ее тетю, видоизменяется - лицо теряет былые черты, принимая более грубые и заостренные формы. Тело существа вытворяет ужасающие метаморфозы, и Меланда в страхе застывает, слыша поочередный хруст костей.       Облик Адельфии меняется, и перед девушкой уже стоит совершенно иной человек: с седой бородой, белыми, словно стеклышко глазами, одетый в темно красный халат, закрывавший его от шеи до пят.       – Ты посмела прикоснуться к тому, что по праву принадлежит нам.       Бусинки пота стекали под хлопковую ночную рубашку. Меланда больше не предпринимала попыток вырваться, зная, что раны на руках вновь начнут кровоточить. Похотливые взгляды, жадно скользящие по ее телу, исчезли: стражники вновь стояли за дверью, бормоча что-то невнятное. Раскалывающая головная боль и горячка не давали Меланде расслышать все четко, однако она проскользила к другому концу кровати, стараясь быть как можно ближе к источнику шума.       – Барлоу признал дело не компетентным ни для дорхадов, ни для отдела аналитиков. Девчонка теперь под эгидой короля.       – Пусть пашет на флоте, как и все. Голоса вновь растворились, когда голова Меланды безвольно упалана прохладные простыни.       – Меня зовут Меланда Джонс. Кингсли роуд. Двадцать шестой дом. Прошу вас, – голос Меланды сорвался на шепот, – быстрее, я не знаю, вооружены ли они. Я… – Меланда останавливается, не договорив. Телефон, что она крепко держала в руках, выскальзывает, как склизкое желе. Гаджет летит прямиком к потолку.       Фигуры вновь растворяются, подбрасывая новые, устрашающие воспоминания:       – Ты забрала то, что принадлежит по праву нам, – один из мужчин с хромой походкой бредет в ее комнату. Дверь перед ним открывается раньше, чем хромой успевает дотронуться до нее. Это окончательно сводит Меланду с ума. «Может это сон» – мысль, что греет ее душу, и становится чуточку легче. Исподлобья она разглядывает всех присутствующих: самый старый, с седой бородой, не сводит с Меланды глаз. Смутившись, она глядит на второго мужчину: тот достаточно молод, с ярко голубыми глазами - практически прозрачными, как и у старика. Красный халат висит на парне, несколько ожерелий обернуты вокруг его правой руки и шеи. Не требуется много времени, чтобы вспомнить уже знакомое лицо - это тот самый профессор, что вел лекцию на их паре. Только сейчас он выглядел крайне устрашающее и бледно. Спустя пару минут возвращается хромой - его плащ волочится по полу, пиджак и брюки сидят как влитые, на голове - белый, странный парик, а возле правого глаза - мушка.       Найденная Меландой карта – в руках у хромого. Он же передает ее старику. Тот облизывает свои тонкие губы и, поднеся карту к носу, жадно втягивает ее запах.       – КАК ТЫ ПОСМЕЛА ЗАБРАТЬ ЕЕ У НАС! – его рокочущий голос эхом разносится по комнате.       – Забирайте, она мне к черту не сдалась.       – Ты, безродная людишка, еще и смеешь грубить нам? – он приближается к девушке так, что их лица находятся впритык друг к другу. Вместе с сумасшедшей улыбкой, взору открываются гнилые, черные зубы.       – Какого Варвуса вы творите? – шепот мужчины заставил спальню Меланды содрогнуться. В мраке мелькнула белобрысая голова, после чего запястья неожиданно перестали жечь, – Никто не отдавал вам приказа связывать ее и избивать. Сейчас же иди за восстанавливающим зельем.       –Но…       – Сейчас, – голос, словно острие льда, врезающееся в сердце. Мужчина не просил, он приказывал.       – Бегу, генерал Вард.       – А ты? Ты разве не слышал, что МОЭ отклонили просьбу о рассмотрении заявки об умышленном проникновении? Только король может распоряжаться и решать, подвешивать ее к кровати или нет.       Веки Меланды дернулись, с губ сорвался протяжный стон боли: несколько гематом на руках и ногах становились все темнее и темнее. Шершавые подушечки пальцев коснулись гематом на предплечьях и коленях.       – Чтобы завтра вас здесь не было. ***       Мягкий ковер приятно щекотал кожу оголенных стоп. Из приоткрытых штор выбивался бледно-оранжевый свет заката. Рядом на тумбочке из дорого дерева небрежно лежали несколько сладких конфет и кружка остывшего кофе. Принц Альфред скучающе перечитывал договоры и бумаги, раз за разом пробегая глазами по строчкам. Буквы смешивались в одно непонятное пятно и плясали хороводы, сил вчитываться во что-либо еще уже не оставалось.       Отчет о состоянии казны, заявки на импорт, прирост населения…       – Надоело, - протянул он, переворачиваясь на спину. Только он прикрыл глаза, как в комнату ворвалась одна из гувернанток.       – Ваше Высочество! Этот ковер был сшит одной из известнейших швей Одесков! А пиджак! Миссис Типот будет очень огорчена, увидев там пятно! – София охает и ахает, грозя принцу Альфреду пальцем.       – София, мне скоро восемнадцать, прошу, не читайте мне нотации. Вы что-то хотели? – принц закатил глаза, однако все же поправил пиджак и бабочку.       София хоть и не была его матерью, но провела практически все детство с ним. Начиная с младенчества, обучала грамоте, обрабатывала ранки после ребяческих игр в королевском саду, допоздна помогала с прочтением писем от граждан.       – Ваш отец попросил переданные вам документы, и он также надеется, что вы поставили везде королевскую печать. К тому же мне сообщили ваше расписание на завтрашний день: в восемь утра вы завтракаете с королевой, после чего в девять утра вас ожидает встреча с Герцогиней Пембург. В одиннадцать утра встреча с послами из Одесской Империи и…       – Я вас понял, – Альфред останавил Софию одним жестом, выхватывая из ее рук длинный список.       – Думаю, вам нужно развеяться, Ваше Высочество, – София с любовью поправила взъерошенные волосы принца, после чего бесшумно удалилась из покоев.       Альфред устало потер шею. С каждым годом управлять королевством становилось все труднее и труднее, ноша будущего короля обременяла, давила тяжелым грузом на плечи, заставляя его оседать. Точно бы принц по своей воле шагал в сторону бездны, уже зная, какой конец его ожидает – королевский долг.       Мысли о будущем угнетали Альфреда. Развеселить его могло лишь одно: он пошарил рукой под огромной кроватью, выискивая заветную коробку. В ней красовалась бутылка дорого скотча, который Альфред умело вынес из кабинета отца.       Неожиданно в голове Принца созрел лукавый план.       Альфред побежал по длинным коридорам, в самое дальнее крыло дворца, где располагались комнаты для прислуги. Витые колонны, окна в пол и дорогие ковры медленно сменялись постаревшими обоями, потрескавшимся полом и узкими проходами. В руках Альфреда покачивались два бокала для скотча, а на губах заиграла предвкушающая улыбка.       Стража прошла мимо заветной комнаты, и наконец принц отворил дверь. Он достаточно давно не был в комнатах слуг: пахло сыростью, с пола торчали гвозди, которые прикрывал истертый ковер, но, неизменно как и королевским покоям, на стене висел портрет короля, восседающего на своем троне. Альфред неловко прокашлялся, когда заметил в углу съежившуюся пленницу.       – Не составите мне компанию выпить, мисс? – Альфред галантно поставил бокалы на прикроватную тумбочку, разливая в них скотч.       – Пришли морально уничтожать меня? – ухмыльнулась рыжеволосая, оголяя зубы в язвительной ухмылке, – Меня только соизволили избавить от физических пыток, теперь, бьюсь об заклад, вы пришли вовсе не утешать меня.       – Простите за ненадлежащее отношение к вам. Гвардейцы уже понесли наказание, – Альфред сконфуженно уставился на раму окна, – А я всего лишь хотел выпить и... отдохнуть, – принц подал Меланде руку, предварительно снимая перчатку.       – Пытаетесь показаться галантным и задобрить меня? – Меланда указала на перчатку.       – Выказываю свое уважение.       Скотч в руках Меланды манил, но она крула бокал, не решаясь отпить.       – Я не отравлю вас, – Альфред засмеялся, отпивая большой глоток скотча. Прикрыл глаза, когда тот обжег горло, и продолжил:       – Знаете, дворец Элайна огромен. В нем семьдесят три спальных комнат, тридцать два кабинета, половина третьего этажа отведена на библиотеку, я мог бы провести вам экскурсию, если вы того желаете, – принц ожидающе поглядывал на девушку. Меланда резко подалась вперед и прошептала:       – Такие как вы, родившиеся с золотой ложечкой в заднице, даже не выходили за пределы дворца, не видели реального мира, – Меланда отстранилась, отпивая глоток скотча.       Альфред смутился, но продолжил как ни в чем не бывало:       – С серебряной ложкой во рту. Знаете, я привык к таким высказыванием в мою сторону. Но вы многого не знаете обо мне и жизни во дворце.       – Да, пафосные и манерные дамы в огромных платьях, – Меланда фыркнула.       – А еще многочисленные проблемы, постоянная забота о королевстве, недовольство народа, хотя ты из кожи вон лезешь, чтобы всем угодить. Я думаю, и у вас есть свой правитель. Откуда вы?       – Я… – Меланда запинулась, отводя взгляд. Несмотря на то, что глаза парня выражали лишь добродушие и сострадание, Меланда не собиралась раскрывать все карты.       – Зачем вы пришли сюда, Ваше Высочество?       – Думаю, я могу перейти к делу, - принц скрестил ноги, оттянул ворот рубашки и выпалил:       – Я долго лелеял себя мыслями о путешествии и предавался мечтаниям о дальних, неизведанных мною краях. В стенах дворца и с моим статусом, на такое счастье увы, надеяться не стоит. Я не склонен принимать столь импульсивны решения, но с каждой новой минутой я чувствую, что теряю интерес не только к будущему правлению, но и жизни, – откровение принца сопровождалось стыдливой улыбкой, словно он предстал перед толпой народа голым или сделал что-то отнюдь некрасивое.       – Дайте угадаю! Вы хотите сбежать со мной? – Меланда ехидно сощурила глазки, доливая алкоголь в бокалы. До краев, и всунула его в руки принца.       – Да, вы совершенно правы, – кивнул собеседник.       – И что же мне за это будет?       Принц, явно обескураженный таким вопросом, запнулся.       – Ну, вы же знаете, я могу пойти к генералу Варду и рассказать ему обо всем, - продолжила рыжеволосая.       – Меланда, я верю в вашу невиновность и непричастность в сложившейся ситуации и гарантирую уменьшить срок пребывания на флоте, – Альфред выжидающе поднял бокал.       – По рукам.       – За наш прекрасный союз, – объявил принц, звонко чокаясь бокалом с девушкиным.       Меланда залпом выпила обжигающую жидкость, заметно расслабляясь. Обстановка в комнате разрядилась: приглушенный свет свечей мягко падал на лицо Альфреда, несколько подушек были сброшены на пол, а с улицы доносилась дивная концертная музыка, которую изредка заглушал смех горожан.       Выпивка перестроила разговор в бессвязное, но задушевное русло:       – Знаете, мой отец очень любит проводить роскошные... ба... ло...       – Балы?       – Да, балы. Подготовка начинается за месяц! Король становится очень капризным и придирчивым и мы всегда попадаем под... горячую... рутку... круту... - бормотал принц, пытаясь вспомнить слово.       – Руку?       – Точно! Он всегда ставил светскую, аристократичную жизнь выше... нас, – Принц медленно опустился на подушки, прижимая прохладный бокал к вискам, от чего пару капель вылились на его рубашку.       – Меня воспитывала тетя, она сама была подростком, когда я упала ей на голову. Конечно, она не смогла уделить мне должного внимания, но обеспечила и вырастила меня, – Меланда выдавила грустную улыбку, вспоминая, что ее тетя находилась черти за сколько километров от нее.       – А что стало... с вашими родителями? – Принц смешно вскинул брови вверх, стараясь разлепить глаза.       – Они отказались от меня, оставив сиротой, – детские воспоминания больно укололи Меланду в сердце, снова разжигая тот угасший огонек ненависти. Рыжеволосая быстро сменила тему:       – Расскажите мне больше о вашем королевстве, например, почему вы все так странно одеты?       – Я расскажу... вам... все, – принц улыбнулся, перекатываясь на спину, – Если... расскажите... откуда вы! – Альфред рассмеялся, а Меланда поспешила прикрыть ему рот. Поняв, что сейчас даже от ложки будет больше пользы, чем от принца, она решила выпроводить гостя.       – Уже одиннадцать ночи, вам пора... Ваше Великое Высочество, - притворно зашептала Меланда, хватая принца за плечи       – Да, только погодите! Я покажу вам замок… завтра! Зайду за вами ровно в два часа дня.       – Вы своем уме? Или скотч в голову ударил! Мою комнату охраняет стража.       – Никто ничего не заметит, если вы будете одеты как... служанка! – Альфред снова рассмеялся. Галантно поклонившись, он вышел, захлопнув дверь.       Девушка в отчаянии упала на кровать, оставаясь наедине с собой и своими мыслями, которые продолжали терзать ее измученную голову.       Меланда старалась перебрать все возможные варианты побегов, но их исход был очевиден – схватят и отправят гнить в темницу. Даже если она сможет вырваться за пределы дворца, то что дальше? Идти в никуда, надеясь наткнуться на дом тети? Возможно благодаря нескольким бокалам скотча ее разум приобрел ясность и парочка коварных мыслишек проскользнули в сознании. Принц оказался как нельзя кстати: недолюбленный, пубертатный подросток, с проблемами в семье, хочет сбежать из дома. Альфред безусловно проникся к ней теплыми, приятельскими чувствами. Осталось лишь проследить, чтобы его желание сбежать никуда не испарилось. В свою очередь Меланда выжмет из принца все соки, дабы разузнать больше о загадочном месте, в котором она очутилась.