мерилин-мерлин

      Когда Мерлин наконец возвращается обратно, сердце у него сжимается еще сильнее. У Эйсузы глаза блеклые, уставшие — точное отражение его собственных; Эйсуза больше не заговорит — и это неконтролируемой лавиной падает на плечи, сгибает пополам, скручивает. Виноват, сам виноват, не уберег, не защитил, подвел еще одного.       Прикосновение к белоснежной морде дрожащее, неуверенное, но Эйсуза, до этого напряженно на него глядящая, расслабляется, замирает и тычется носом в холодную ладонь. Мерлин смаргивает невольные слезы, шепчет «прости, прости меня» и, не выдержав, подается вперед, крепко обнимает, мечтая обхватить, согреть, укрыть от мира, как укрывают солнечный свет тяжелые облака, как скрывают чудеса, опасаясь казни за магию.       — Все будет хорошо, — тихо говорит Мерлин. — Ты будешь в порядке. Обещаю.       Эйсуза заинтересованно рассматривает его, склоняет голову в бок, и Мерлин понимает ее. Судорожный вздох удержать невозможно.       — Моргана, она, — Мерлин смаргивает слезы. — Все было слишком сложно. Но она любила тебя. Знаю, что любила. И хотела, чтобы ты была счастлива.       Эйсуза кивает в сторону лесов Осетира, Мерлин, прослеживая за ней взглядом, вздыхает.       — Мне нужно закончить кое-какие дела в Камелоте, — говорит в итоге он. — Мы расстанемся ненадолго, обещаю.       Мерлин чувствует, Эйсуза ему верит. Мерлину хочется закричать «не стоит, плохая идея, все те, кто доверился мне, умерли, больше их нет». Мерлину хочется свернуться калачиком и пролежать так до возвращения Артура.       И Мерлин не хочет думать о том, что Артур не вернется. Ведь он вернется. Просто нужно подождать, а ждать Мерлин умеет как никто.       Они с Эйсузой идут медленно, не встречая никого на своем пути, проходят в глубины Осетира и останавливаются у невзрачной пещеры, где Мерлин разводит костер, а Эйсуза сворачивается рядом. Мерлин снова поглаживает ее по морде, внимательно осматривает шею, будто бы может быть что-то, что не заметила Моргана; может быть хотя бы малейшая возможность, что Моргана оказалась недостаточно упрямой, чтобы вылечить Эйсузу. Моргана, которую Мерлин знал, сделала бы все возможное. Невозможное, пожалуй, тоже, но Мерлину стоит попытаться.       Даже если попытки мерлиновы выходят всем боком.