мерилин-мерлин

      — Ну здравствуй, — говорит Морган. — Жена.       — И тебе не хворать, — ухмыляется Мерилин. — Муж.       Они на друг дружку смотрят целую минуту, прежде чем Мерилин тихо стонет от сковывающих ее цепей и ругается себе под нос, искренне надеясь, что муж ее сляжет на девять месяцев с несварением и перестанет наконец строить им козни, чтобы она могла спокойно родить.       — Темница, — хмыкает Мерилин. — Как это ново.       — Впечатляет? — ухмыляется Морган. — Ты располагайся со всем удобством, сидеть тут тебе, пока твой благородный король тебя не спасет. Вечность, пожалуй.       Мерилин закатывает глаза, Морган оставляет ей на лбу издевательский поцелуй и, закрыв на засов дверь камеры, исчезает прочь. Мерилин качает головой. Иногда ее супруг — абсолютный идиот.       — Артур, — зовет Мерилин мысленно и вслух. — Приди в себя, черт возьми.       Артур ей в ответ оставляет в стене дыру, освещенный ореолом славы и доблести в камеру заходит и обнажает экскалибур, разрубая цепи. Мерилин трет кисти, когда решетка отлетает в сторону и в камеру вваливается разъяренный Морган. Артур удивленно моргает. Мерилин вздыхает. Морган злобно пыхтит.       — Это последние твои дни, Артур Пендрагон.       — Ибо осквернил он своим родом всю честную магию, — прерывает Моргана Мерилин. — Да-да, мы помним. Артур, идем, я с самого утра ничего не ела, а мне нельзя ничего не есть, это плохо сказывается на организме.       Артур закатывает глаза, рывком ставит ее на ноги и осторожно передает в руки заглянувшего Гвейна. На мрачного Моргана Артур машет экскалибуром и ворчит.       — А ведь это твоя забота, — и добавляет. — Хоть на рождение сына не опоздай.       Артур красиво уходит, и солнечные лучи на золотой макушке сияют нимбом. Морган стоит с минуту, моргает, пока осознание наконец не настигает его. Мир шатается, что приходится опереться о единственно целую стену, Морган под нос себе тихо ругается и цедит.       — Ну попадись ты мне в следующий раз, ж-жена.