мерилин-мерлин

      — Я понимаю женщин, — ворчит Артур, и Гвейн тут же смеется, потому что он Гвейн и он начал все это, а Артур слишком расслаблен, чтобы его осадить.       Они все в таверне, гуляют, выкроив время между битвами и делами королевства, вспоминают, какого это — быть обычными людьми, и просто вместе проводят время. Мордред с ними освоился, шутит наравне с Гвейном и иногда больше, улыбается широко и заливисто смеется, и Артур счастлив видеть его таким — спокойным, уверенным, радостным. Мерилин даже, кажется, оттаяла к Мордреду — что бы между ними не произошло, оба молчат партизанами и ведут себя друг с другом на удивление мирно; Артур только надеется, мир этот не обернется войной, а станет дружбой, крепкой и вечной, потому что, видит бог, Мерилин как никто этого заслуживает.       Мерилин с ними рядом веселится и пьет, подтрунивает и шутит, фыркает на что-то на ухо ей говорящего Мордреда и улыбается так широко, что у Артура екает сердце. Артур ей возвращает улыбку, думает, как повезло ему вообще Мерилин знать. Мерилин ведь обычная самая, легкая на подъем и как открытая книга, готовая всем и каждому помочь. Артур, может, и не совсем женщин понимает, но уж Мерилин знает лучше всех. Не то чтобы Артур когда-нибудь скажет ей это, конечно.       — Понимаешь? — поднимает бровь Леон. Артур на Леона смотрит сурово, одними губами говорит «предатель», и Мордред тихо подвывает Мерилин в плечо. Мерилин мужественно держится, но в конце концов присоединяется к остальным. Мерилин весело говорит.       — Артур, я была влюблена в тебя одиннадцать лет, — и весь мир как будто замирает на целое мгновение. Все разрушает присвисвстнувший Гвейн. Гвейн качает головой.       — Я, конечно, малость в курсе всей драмы, но одиннадцать лет?       — Бывает, — хмыкает Мерилин и отпивает эль, будто не открыла тут страшную тайну, не перевернула артуров мир, а погоду обсудила. — А Моргана вообще провидица, и никто из вас, идиотов, об этом не знал. И кто еще тут понимает женщин?       — Ты, — послушно отвечает Персиваль, и рыцари уже переключаются на него, уже говорят об охоте и завтрашнем дне, о Моргане, отправившейся навестить Митиан, уже забыли об Артуре и Мерилин, и Артуру сказать им хочется спасибо. Артур трет лицо, вздыхает, и Мерилин сочувственно морщится. Мерилин перегибается через стол, смотрит беспокойно и предлагает.       — Может, в замок?       — Да, пожалуй, — слабо улыбается ей Артур. — Не волнуйся, Гвен не даст мне бесславно погибнуть.       — О, не сомневаюсь, — закатывает Мерилин глаза, и это такая привычная Мерилин, что все внутри переворачивается.       Мерилин, влюбленная в него целых одиннадцать лет.       Господи Иисусе.       Мордред вызывается пойти с Артуром вместе, потому что Мордред самый младший, и Мерилин своим долгом считает быть для него курицей-наседкой. Они с Мордредом в тишине доходят до самого замка и в пустом коридоре только останавливаются разойтись разными путями. Артур поднимает глаза отшутиться, но Мордред смотрит серьезно.       — Мерилин для меня как старшая сестра, — говорит Мордред тихо. — И я давно не видел ее такой счастливой.       Артур кивает. Артуру хочется спросить, кто он — тот, что забрал ее сердце, кто причина ее яркой улыбки и сияющих глаз, кто помог ей разлюбить его, Артура, спустя одиннадцать лет. Артур молчит. Мордред поджимает губы.       — Его зовут Робин, он из благородных разбойников, — Мордред убирает руки за спину. — Мерилин убьет меня, если узнает, что я тебе рассказал. Он хороший, правда! Просто...       — Подождать, пока Мерилин не скажет сама, — кивает Артур, улыбается мягко. — Все в порядке, Мордред, это было неожиданно, но все в порядке.       Мордред выдыхает, кивает Артуру напоследок и скрывается за поворотом. Артур посреди коридора остается один, справится пытается с дурацкими мыслями.       я была влюблена в тебя одиннадцать лет, я была влюблена в тебя одиннадцать лет, я была влюблена в тебя одиннадцать лет, я была-       Артур крепко жмурится. Что было, то было, и прошлого не изменить, и если в груди болит от мысли о Мерилин с кем-то другим, это только его, Артура, дело.       А Артур с этим как-нибудь справится. Справлялся же все эти одиннадцать лет.