Загадка

      День рождения Клоди Мейер, если не считать той утренней неприятности возле зеркал, о которой девушка очень быстро позабыла, прошёл как никогда чудесно. Он был насыщен событиями и приятными впечатлениями.       Родни, виртуозно управляя аэромобилем, катал её по самым красивым местам агломерации, добывал для неё виртуальные призы во всевозможных тирах и прочих аттракционах, выделывал разные трюки на общественных спортплощадках и прочее, прочее, прочее… Ей-богу, даже на вечеринку идти не хотелось. Ну кто там будет ждать её? Напыщенные индюки и глупые курицы, скучные, как гигабайты научных данных в рабочих файлах отца. Поэтому, исполнив свой долг перед «лучшими друзьями» и вдоволь нахвалившись уникальностью Родни, Клоди с нескрываемым удовольствием покинула роскошный банкетный зал, арендованный по случаю праздника в её честь, и отправилась вместе с клоном туда, куда он придумал свозить её под конец веселья. В какое-то особое, невероятно красивое, по его словам, место.       Оказалось оно далеко «за городом», хотя на Росс-128 b понятие загородных территорий было весьма и весьма условным. Здесь, как и во многих других мирах, люди жили в громадных агломерациях, где один «человейник» плавно перетекал в другой, лишь по меже оставляя почти не тронутыми природные зоны шириной километра в три-четыре. Говорят, на особенно живописных планетах, где обитала самая состоятельная часть галактической элиты, больших городов не было вовсе, и жили там исключительно на виллах, наслаждаясь чистейшим воздухом и всеми прочими прелестями практически не нарушенной экологии. Однако для такой промышленно-деловой планеты, как Росс-128 b, Клоди и её отец устроились очень даже неплохо — как раз недалеко от одной из «зелёных» зон.       Зелёных в кавычках, конечно, потому что так принято было называть природные объекты на любых обитаемых планетах, однако на самом деле не слишком высокая, но густая здешняя растительность имела красновато-бурый окрас, характерный для планет в системах старых тусклых звёзд.       Родни, которому Клоди и раньше с удовольствием позволяла многие вольности, а теперь уж и подавно, привёл свою госпожу на вершину живописной, похожей на змеиную голову скалы. Клон отыскал ровное местечко, где они смогли умоститься вдвоём, и теперь девушка имела возможность лицезреть всю красоту вечера на родной планете. Вдали, мешаясь с величественным заревом на небе, «горели» искусственными огнями колоссы человеческой цивилизации. Они казались бесконечными, они обступали клочок нетронутой природы со всех сторон, будто зажимая его в тиски, но позади Клоди и Родни была широкая скальная стена, и казалось, что за спинами их расстилаются таинственные и прекрасные первобытные земли, населённые странными и страшными существами. А может, и не страшными. Но определённо ещё не изученными.       Клоди поёжилась, так как ей никогда не приходилось иметь дело с дикой природой. Её как-то больше привлекали удобства городов, пляжей и оснащённых всем необходимым туристических маршрутов. Впрочем, она никогда не летала дальше пары соседних планет, и всё потому, что у отца вечно не было на это времени, а в дальние путешествия он её одну не пускал — даже после восемнадцати лет, даже под охраной суперкибернизированного личного клона. Блокировал счета — и всё. Собственных-то денег Клоди Мейер не имела, потому что так и не решила до сих пор, кем хотела бы стать. Из-за внедрения искусственного интеллекта во все сферы жизни человека найти занятие по душе, да так, чтоб оно ещё и приносило доход, было делом очень непростым. Да и не лежала у Клоди душа, кажется, ни к чему на этом свете. Разве что попробовать себя в эксклюзивном дизайне генокостюмов… Стандартные-то и нейросеть разработает — это понятно. И даже не совсем стандартные, но вот что-то совсем уж из ряда вон определённо не создаст — на это способна лишь непредсказуемая живая фантазия!       Клоди размечталась, сидя в обнимку с Родни, и сами собой в голову полезли другие приятные мысли.       Вот Родни… Ей даже не хотелось думать о ком-то другом, кроме него. Ну, повстречалась она немного с тремя парнями из своего окружения, ну переспала с двумя из них по разочку. Ну и поняла в конце концов, что они ему и в подмётки не годятся. Все они не умели ничего и толком ничего не знали — в постели удовлетворяли исключительно свои, отнюдь не изысканные потребности, по жизни были ничего из себя не представляющими занудами, крутыми лишь на словах. А вот Родни…       Клоди крепче прижалась к телохранителю, и не только из-за того, что даже сквозь генокостюм в режиме сбережения тепла на ветру становилось прохладно. С клоном было так хорошо, что и никого другого не надо. Ну вот правда, на что ей сдался парень или муж? Те, кому благосостояние позволяло иметь личных клонов с «особой функцией», не заморачивалась подобной чепухой. Клон всегда готов любить своего человека, никогда не причинит вреда, не обманет, ничем не «наградит» и всегда поймёт, что нужно тому, кого он обожает. Жаль, конечно, что все клоны стерильны, и родить от него не получится, однако сейчас это не проблема — бери донорский генный материал, подсаживай специальному клону-суррогаиной матери, потом передавай своё чадо клону-кормилице и клону-няне, а сама… А сама продолжай жить в своё удовольствие, не тратя свои лучшие годы на каких-то там кандидатов в мужья. Да ну их!       Клоди улыбнулась, ощущая, как Родни заботливо согревает дыханием её щёку. Как всё же хорошо, что шестьдесят лет назад был снят этот дурацкий древний запрет на клонирование человека и редактирование его генов! Не, ну правда! Давно бы уже облегчили себе жизнь по максимуму. И чего тянули — не понять.       Впрочем, Клоди рада была, что родилась именно в такое удачное для себя время. И в удачном месте. И от того человека, который смог дать ей такое чудо, как Родни. Он ведь и впрямь, наверное, самый уникальный клон из ныне существующих. Ему, насколько знала Клоди, даже класс не присвоен — такой он невиданный! Все клоны принадлежат к какому-то классу — от самых простых, тупых, как пробка, до таких, что от свободных индивидов отличаются лишь узорами на лице, стерильностью да парой-тройкой ограничений в работе мозга. А Родни был над всем этим, и таким пока что не придумали названия.       Хорошо ещё, что не придираются, не заставляют получать на него какое-нибудь особое разрешение, как на оружие или животное бойцовской породы. Потерять столь совершенное творение — это просто невозможно. Не-ет! Нет, нет и нет! Родни она не отдаст никому. Она же его обожает!       Вот он прямо сейчас целует её именно так и там, где ей больше всего нравится. Будто мысли её читает. Осталось только выпросить у отца заслуженный ими всеми отпуск и смотаться куда-нибудь. Вживую, а не в формате онлайн-путешествий с полным эффектом присутствия. Это всё же для неудачников. Клоди Мейер ведь к таковым не относится!