Загадка

      — Шарк! — закричала Власта, и когда не дождалась ответа, ощутила, холодея, что теряет почву под ногами. Остаться без Шарка сейчас показалось невыносимо страшным, гораздо страшнее, чем полгода назад, да и чем когда бы то ни было. — Шарк! Ты чего?!       Голос её сорвался, и она, подскочив к нему, стала припадать ухом то к его груди, от которой, словно высохший лист, отделилась перепуганная Мерзость, то к приоткрытым губам, в отчаянии надеясь уловить стук сердца или дыхание — хоть что-то!       Но то ли душевное волнение мешало заметить признаки жизни, то ли их и впрямь не было.       — Ты убила его! — заорала она на щупальце, уже не помня себя от горя. — УБИЛА! Что ты наделала? Зачем? За какими грёбаными чёрными дырами?       Накричала и тут же забыла, потому что Шарк так и не дышал, потому что Шарк, похоже, и впрямь умер, потому что…       — Шарк! Шарк! Отставить! — кричала Власта, но как бы громко ни звучал её голос, сколько б ни было в нём отчаяния и мольбы, а клон не отзывался.       Потому что он был мёртв. Иначе б откликнулся, иначе б вздохнул, моргнул, да что угодно бы сделал, лишь бы выполнить приказ своей «госпожи». Ведь только смерть могла отменить её повеления…       Это было хуже кошмара, это было выше всяких сил, это сводило с ума и заставляло не верить в случившееся, но всё равно задыхаться от горя.       Власта толком ещё не зналась со смертью, психика не умела на неё реагировать. И потому девушка просто сидела над неподвижным телом клона, почти до судорог в пальцах сжимала его ладонь и растерянно звала его.       «Шарк! Шарк! Шарк!» — в этом странном имени, больше похожем на кличку для животного или позывной, слышалось что-то скребущее, но сильное и опасное.       Иглы шипастого! Ну почему же он умер так нелепо?! Не в бою с каким-нибудь опасным зверем, не в борьбе со стихией, а вот так… Что с ним вообще?       — Ша-арк! — позвала она как-то особенно громко и отчаянно, потому что не могла смириться с этой обидной, вопиющей несправедливостью.       Власта резко обернулась к щупальцу.       — Так за что?! — По щупальцу невозможно было понять, удивлена его обладательница, оскорблена или обескуражена, и ответить что-либо оно могло лишь при тактильном контакте, поэтому Власта, вся дрожа от негодования, протянула к нему свободную руку.       Щупальце подалось навстречу, обволокло руку своей тёплой, сухой и мягкой плотью, и девушка ощутила, как к ней начинают приходить ответы.       Прекраснейшей не нравилось в Шарке что-то. Что-то очень маленькое, но неприятное, вечно зудящее при контакте. Это было нечто, что Прекраснейшая ненавидит в людях, то, что они создают и чем вечно нарушают её покой. И она это только что выжгла, уничтожила, заставила навсегда «замолчать»…       Власта, всё ещё сама не своя от потрясения, задумалась. И кроме одного-единственного ответа в голову ей больше ничего не приходило.       Имплант!       Чёртова штука, не дававшая Шарку познать много чудесного в жизни и в конце концов эту самую жизнь отобравшая.       «Какая непомерная цена…», — мелькнула совершенно никчёмная, бесполезная мысль, но как раз в этот момент Власта ощутила лёгкое давление на пальцы левой руки. Как раз той руки, в которой она сжимала ладонь Шарка.       

***

      Он был жив!       Возможно, некоторое время пробыл при смерти, а возможно, Власта просто слишком перепугалась в тот момент и неверно оценила его состояние. В конце концов, она не была ни медиком, ни спасателем, но теперь она готова была упасть без чувств от облегчения — так неожиданно оно на неё обрушилось.       А когда они вернулись домой, когда Шарк смог наконец убедить её в том, что хорошо себя чувствует, когда они поняли, что день окончен и пора ложиться спать, то…       Власте было стыдно за свои мысли, Власта изо всех сил пыталась прогнать их, но так и не смогла не думать об этом. Она должна была проверить свою догадку.