Загадка

      Власта изумлённо слушала разговор чужих для неё людей, с которыми столь по-дурацки и так трагично оказалась вдруг связанной в самый неподходящий момент своей жизни, но всё это как будто проходило мимо неё. До тех пор проходило, пока парень по имени Родни не упал к ногам своей девушки, бездыханный и с одним лишь мигающим огоньком на лице — должно быть, работающим автономно.       Убит? Девушка по имени Клоди завыла раненой многоножкой, и лишь в тот момент к Власте наконец пришло осознание скорой смерти. Оно ведь само по себе убийственно, оно останавливает бешеный ритм сердца, замораживает в жилах кровь.       Власта остолбенела, переводя взгляд с несчастной Клоди на своего любимого Шарка, но не способна была сдвинуться с места, хоть в ту сторону, хоть в эту.       Сейчас! Сейчас убьют и её. Их…       Но следующий смертельный импульс получила не она и не кто-нибудь из её товарищей по несчастью, а киборг из Службы безопасности. Р-раз! — и он лежит уже неподвижно — мёртвым. Видимо, прав бы Родни, и двум казённым клонам заранее была уготована смерть. Либо же это его слова так насторожили Дерека, что тот испугался мятежа со стороны подчинённых. Пленные в ловушке никуда не денутся, а вот клоны снаружи могли представлять для агента немалую опасность, если б вняли речам провокатора.       У Дерека было каменное лицо — он выполнял свою работу, хоть наверняка не сильно был рад этому. Вот он расправился с подручными, а сейчас…       Власта не успела додумать. Но вовсе не потому, что подошла её очередь быть убитой. Нет, просто вдруг послышался дикий грохот со всех сторон. Такой чудовищный, оглушительный гул, такая дрожь породы вокруг, что обречённые на смерть, которых, казалось бы, уже ничем не напугать, в ужасе попадали на землю. Они, широко раскрывая рты и зажимая руками уши, что-то кричали, но расслышать их не удавалось. Даже Дерек пошатнулся и растерянно заметался вдоль туннельной стены, явно потеряв контроль не только над ситуацией, но и над собой.       Более или менее спокойными остались только Власта и Шарк. Они, давным-давно научившиеся понимать друг друга без слов, бросились успокаивать Парада, пока тот никого с перепугу не покалечил. Их единственных не напугало появление толстенного чёрного щупальца с чем-то пунцово-красным на конце. Издали оно походило на большой кровавый нарыв, но вблизи оказалось как будто разъярённой жуткой мордой с выпученными льдистыми глазами. Глаза не мигая смотрели на сотрудника ГСБ, и Власта, хоть ей и трудно было что-то разобрать в мельтешении тел перед собой, могла поклясться, что Дерек поддался самой настоящей панике.       — Дерек, отключите ловушку и бросьте МФУ, не злите её! — Невозможно было перекричать вопли людей, завывания многоножки и чуть затихший, но по-прежнему всеобъемлющий грохот, уже не говоря о том, чтоб в двух словах объяснить несведущему, шокированному человеку суть ситуации, но Власта всё равно старалась.       Впрочем, оно всё равно оказалось лишним. Прекраснейшая «взревела» ещё ужасней, и силовое поле ловушки вдруг исчезло, точно лопнуло барабанной перепонкой в ухе.       Дерек застыл как вкопанный. Сжавшись у шероховатой стены, он стоял ни жив ни мёртв. Стоял и смотрел, как багровая «маска», угрожающе шевеля оборками по краям, плавно сползает со слепого, абсолютно безликого чёрного столба, больше походившего на гигантское щупальце. Понимал ли он, что ему грозит?       Власту передёрнуло от собственной догадки. Что может сделать токсил, смертельно злой на человека? Наверняка впрыснет в него яд из своего насквозь пропитанного отравой организма.       Желала ли Власта погибели этому человеку? Да нет, не желала. Должна ли она была позволить Мерзости расправиться с ним? Ведь сотрудник госслужбы безопасности при исполнении уж точно не пощадил бы их, если б выжил. Бедную Клоди убил бы, так же, как и бедного Родни. Четверых мужчин, которые тут, судя по всему, вообще ни при чем и просто доставили Мейеров на планету. Саму Власту убил бы! Шарка!       Власта застыла. Ей почему-то казалось, что вопреки всем доводам разума она должна остановить Мерзость. Даже если Дереку всё равно не уйти отсюда живым, если его призовёт к ответу кто-нибудь из этих пришлых людей, то это будет уже не на её совести. Совсем не хотелось ей брать на душу такую ношу, ведь если верить словам Дерека, то где-то далеко его ждал сын — любимый сын. Власта не могла оставить ребёнка сиротой.       И она, вновь обретя наконец способность двигаться, сорвалась с места как ужаленная и решительно встала между свирепой самкой токсила и её беспомощной, жалкой в тот момент жертвой.