overripe berry

«Чёрт возьми», — думает Юнги, наблюдая за тем, как Тэхён таскает дрова. Он и сам отнюдь не нежный мальчик, вырос в деревне и туда же вернулся спустя десять лет скитаний по людным городам. Но вот мощным телосложением похвастать всё равно не мог. Толку в его силе, если кости как у птенца? Тэхён сдувает чёлку, укладывая ещё одну шеренгу деревяшек. Спина его вспотела, тонкая кофта прилипла к коже тёмным треугольником. От самой шеи до поясницы. Юнги старается не пялиться, но заведомо проигрывает, обласкивая взглядом чужую поджарую попу. Тэхён, так некстати, наклоняется, сверкнув ею ещё ярче, и в горле Юнги появляется ком, не дающий толком сглотнуть собравшуюся во рту слюну. — Ай-яй-яй, — фырчит Тэхён, искристыми глазами перехватывая его взгляд. — Пялимся, значит? — Чего? — ухает Юнги, испугавшимся филином. — О чём ты вообще? Тэхён потягивается, засвечивая тонкую полоску кожи над ремнём джинс. Глаза его хитрые-хитрые, следят за Юнги, с радостью подмечая расползающийся по щекам румянец. Вроде бы уже взрослый парень, мужчина. А почему-то робеет от таких обычных вещей, пытаясь сорваться в бег как полевая мышка от коршуна. Но ничего, он, Тэхён, как-нибудь да приручит замкнутого хёна, который хочет походить на льдинку, когда на деле будто кусок медового янтаря, тёплый, почти горячий. — О том, мой дорогой хён, — с придыханием отвечает Тэхён. Юнги кажется, что красивее уже быть не может, но, боже, бисеринки пота на чужом лице кажутся драгоценными камушками. — Что тебе можно не только смотреть. Юнги распахивает рот, когда Тэхён подбирается ближе, бёдрами влезая между его широко раскинутых ног. — Ты чего?! — задушенно хрипит он, по инерции укладывая ладони на чужие бока. — А если увидит кто?! — А если увидят, — переходит на шёпот Тэхён. — То пусть отвернутся. Мы с тобой не чужие друг другу, так что пошли все к чёрту. Юнги моргает, унюхивая в сладком запахе горьковатые нотки пота. Словно в шоколадный торт добавили солёную карамель. Боже, что с ним происходит? Он сходит с ума? Уже сошёл? Чужие губы такие манящие, что отвертеться никак не получится. Да и не хочется. Поэтому, Юнги вытягивает шею, прижимаясь к чужому уголку губы. Тэхён подаётся ему на встречу, зарываясь руками в пушистые волосы на затылке. «Да пошло́ оно!», — думает Юнги, перестав заботиться о том, кому и что может не понравиться.