Неравная любовь

Апрель 1756 года, Санкт-Петербург –Это девочка, Ваше Высочество. Это девочка.–одна из служанок взяла наворожденного ребенка на руки и поднесла к лицу Екатерины. –Девочка?–робко и измотанно, спросила великая княгиня. –Да, Ваше Высочество. –Моя девочка...моя милая милая, Елизавета...прости меня...–будущая императрица погладила ребенка по голове, прочусвовав густо-слипшееся маленькие волосики на своей руке, и отдала приказ–Григорию Александровичу сообщить о рождении дочери, ребенка упрятать, чтобы ни одна душа не знала о ней. –Хорошо, Ваше Высочество. Будет сделано.–служанка уже собиралась удалиться из комнаты Екатерина Алексеевны, вдруг княжна произнесла: –И еще, сообщать о состоянии моей дочери каждый день. –Да, безусловно.–женщина покланилась, с младенцем на руках и вышла из такой душной комнаты.                                          *** Март 1774, Санкт-Петербуг Снег аккуратно разместился на веточках в саду, рядом с зимним дворцом, в которым мирно и сладко, в царстве Морфея, прибывала княжна Елизавета Григорьевна, которой от роду уже был восемнадцатый год. Ее белое, как китайский фарфор, лико лежало на такой же белоснежной подушке, обшитая по краям золотым бисером. Ее, нависшие веком, с густыми черными ресничками, глаза были закрыты, тоненькие ручки с кожей, словно бархат расположились возле лица ее Высочества. Тоненькой, порой казающееся хрупенькое тельцо, с прекрасной росопью родинок и родимых пятен по нему, было накрыто тонкой белоснежной сорочкой, словно снег за окном, вторым слоем, лежало одеяло, которое согревало Елизавету, чтобы она не замерзла в такую холодную, но ясную погоду. Разбудил княжну, сначала стук, а потом и нежный голос добродушной служанки Луизы, в которой Елизавета не чаяла души. –Ваше Высочество, пора вставать. Сегодня утром, императрица хотела бы обсудить с Вами один вопрос. –Императрица хочет меня видеть?–чуть оживленно, спросила Темкина. Луиза кивнула.–Что ж, тогда нужно выглядить подабающе, перед ее Величеством. Луиза, поможешь выбрать платье на сегодняшний день?–женщина снова кивнула. Это было голубое, словно ясное небо, жарким летним днем, небо. Рукавчики были облаками, в этом нежном и воздушном небе, рукава были обшиты очень легкими, еле ощутимыми круживами, глубокое декольте подчеркивало всю пышность и раскошность грудной клетки юной особы. Ее русые волосы были заплетены в элегантный пучок, тонкую шею, с видными ключицами, которые покрывал тонкий слой кожи, подчеркивал выпущенный, элегантно уложенный, закрученный локон. Сделав все процедуры Елизавета отправилась в столовую, где ее ожидало ее Выличество. Аккуратно, в глубочайшей тишине, раздался скрип массивной двери, украшенной золотыми, расписными узорами. –Матушка, будем строить Новороссию на юге, там и земли новые... –Вот и строй свою Новороссию в Петербурге Гриш... На раздавшееся скрип, немолодая Екатерина Алексеевна, будучи уже российской императрицой и ее фаворит, военный и государственный деятель, уважаемый человек Григорий Александрович, обернулись. Время не щадит никого. Они уже не молодая немецкая принцесса Фредерика и молодой солдат Преображенского полка, только вступивший в свои обязанности. Морщины со временем появляются на белоснежном здоровом лице, кожа уже не такая бархатная, но одно никогда не меняется в жизни. Чувства. Если полюбил человека, то на всю жизнь. Для Елизаветы ее родители были эталоном любви и спокойствия, душевнего равновесия между людьми. Семья. Вот что Григорий и Екатерина составляли вместе. Даже если они никогда не свяжут друг друга узами брака перед Господом, они все равно будут счастливы вместе. Темкина хотела того же. Любищего человека рядом, ребенка от него, и может даже не одного. –Можно?–робко спросила юная княжна. –Конечно, Лизонька. Проходи.–ответил Григорий. Отец всегда относился к Елизавете очень трепетно и внимательно, все то что не давала Екатерина, восполнял Григорий. Темкина вошла аккуратно, нежно, тихо перебирая ножками по скользкому деревянному паркету. Юная особа поклонилась сначала ее Величеству, а потом и батюшке. –Садись, Лизонька. Твой завтрак уже приподнесли.–нежным, таким трепетным и по отечески, произнес Григорий Александрович. Пару минут, они сидели в тишине, наслаждаясь отменной едой. Ее величество решило прервать молчание. –Как у вас дела с Павлом Петровичем? Вы все также учитесь вместе фихтованию и морскому делу? –Его высочество пожелало сделать уроки раздельными, высказав это тем, что ему неприятен мой профиль рядом с его. Павел Петрович не любил Елизавету Григорьевну. Он считал ее "плодом прилюбыдияния" его матери, ошибкой ее молодости. –Не расстраивайтесь так сильно, я поговорю с ним. –Спасибо, матушка.–ответила ее Высочество. Екатерина Алексеевна подозвала к себе одну из служанок –Скажите, Наталье Алексеевне, что я ищу ее. –Хорошо, Ваше Величество. Спустя время, доев весь плотный завтрак, Григорий Потемкин удалился из столовой, оставив Екатерину с ее дочерью наедине. –Зачем Вам Наталья Алексеевна, матушка?–проявив любопытство,задала вопрос Темкина. – У Натальи Алексеевны закончились фрейлины...Сегодня из Смольного приезжают выпускницы, хочу чтобы она выбрала фрейлену из них. Хотите пойти со мной, Елизавета Григорьевна?–с улыбкой, спросила императрица. –Не откажу Вам, Ваше Величество. –Хорошо, тогда я попрошу кого нибудь прислать за Вами позже, а пока пойду наведуюсь к Павлу Петровичу. Вы свободны. Поклонившись, Елизавета вышла из столовой, и легким шагом направилась в свои покои.                                          *** Одна из фрейлин Екатерины Алексеевны пришла к Елизавете, чтобы оповестить ее, о том что ее матушка, ждет в саду. Елизавета приняла приглашение. –Последние штрихи, Ваше Высочество. Вот. Луиза одела белую меховую треуголку на шелковистые гладко вычесенные русые волосы княжны. Белая шубка, подчеркивала игристый румянец на шеках дочери императрицы. Ее глаза, словно листья с высоких яблонь, которые еще не зацвели, были полные счастья и детской радости. –Вы будете самой красивой там, Елизавета Григорьевна. –Спасибо, Луиза.–легонько повернувшись, ответила, с широкой улыбкой, Темкина.                                         *** –Сколько дивных цветков, даже не знаешь, какой сорвать. –Тебе, что своих цветков мало? –Женщины вообще меня не замечают, когда рядом ты. Как ты это делаешь? Андрей Разумовский и его верный друг и товарищ Анатоль Гартенбег шли вдоль алееи, где играли воспитанницы Смольного Института благородных девиц в так называемую "Горелку". Среди них и была юная княжна Елизавета Григорьевна. Анатоль заметил Темкину. Она была словно лучик в темном, сером небе. Будто милый невинный ангелочек спустился с высока, ее создал сам Господь Бог. Анатоль обомлел. –Андрей, смотри, какая красавица стоит... –Где?–тут же обратив свой взор, в ту сторону, куда указывал Гартенберг. В сторону Великой княжны.–А, ты про эту...ну не знаю, я видел и пораскошнее дам. Посмотри на Елагину, вот она красива. –Не говори так. Я считаю, что она прекрасна. Я ее красивее нигде не видавал...–Анатоль улыбнулся глупой улыбкой, будто влюбленный мальчишка. –Спорим, что я ее покорю быстрее?–Анрей выкинул вызов. –Хорошо, только на что?–выразил любопытство Гартенберг. –На саму особу. Кто очарует ее быстрее, того и она.–с самоуверенной ухмылкой ответил Разумовский. –Хорошо.–робко, словно мышонок, ответил юноша. Разумовский отошел на несколько метров, да бы слепить снежок и нацелить на ее Высочество. Анатолю показалось это грубым и неприемлимым по отношению к такой прекрасной, словно луна в ясном ночном небе Петербурга, особе. Граф решил подойти и защитить Елизавету от нопасти Андрея. Граф быстрым шагом направился к ее Высочеству, и не успевает сказать и слова, как в его широкую и массивную спину прилетает большой холодный снежок, попав прямо между лопаток. Темкина обратила на это внимание и тот момент, когда прилетело это недоразумение, Елизавета тихо пискнув, посмотрела на графа своими большими зелеными, по своему детскими, любопытными глазами. –Как это понимать? Зачем Вы меня спасли?–удивленно, но гордо держа осанку спросила княжна. Она не была зла, простое любопытство. –Простите, моего друга, он ведет себя как глупый мальчишка, хотел привлечь Ваше внимание. –А Вы не захотели привлечь "моего внимания"?–поинтересовалась Елизавета, чуть наклонив свою небольшую голову в сторону. –Очень хотел бы, но я считаю, что лучше подойти и спросить, как зовут столь очаровательную даму, чем кидаться в нее снежками, хотя и считаю это романтичным.–с широкой улыбкой ответил Гартенберг. –Я знаю, вашего друга. Андрей Разумовский. Я знаю его отца лично, поэтому о нем наслышана. Гуляка, дамский угодник, извините если Вам не приятны мои слова, я прямолинейна.–поправив мех, на своей шубки, сметая Налетевший, ветром, снежок, произнесла юная особа. –Нет, вовсе нет. Я прекрасно понимаю, он не идеален. Прошу простить его.–поклонившись, попросил Гартенберг. –Считайте, что вы замолили его перед самим Господом.–произнесла Елизавета. –Спасибо. Разришите представиться, граф Анатоль Гартенберг.–Анатоль повторно поклонился в знак приветствия. –Елизавета Темкина.–княжна сделала книксен. –У Вас очень знакомая фамилия, очень благородная. Я слышал про достижения Григория Потемкина, Вы ему не родственница? –Он мне батюшкой является.–с нежной детской улыбкой, ответила Елизавета. –Оу, извините, Ваше Сиятельство, за наши детские проступки.–опешил Анатоль. –Ваше Высочество. Моя мать– российская императрица Екатерина Алексеевна, дай Бог ей долгих лет правления.–гордо заявила Елизавета. –Прошу прощения, Ваше Высочество, я не знал, что у Екатерины Алексеевны такая потрясающая дочь.–Анатоль посмотрел ей прямо в ее глубокие, уже ставшие черными, глаза. Такая красивая, и такая непреступная. –На сей раз, Вы прощаетесь. Я вижу, что девушки начинают уходить, пойду посмотрю на то, как они хороши в танцах. Если позволите. –Конечно, до свидания Елизавета Григорьевна.–Анатоль Гартенберг поклонился. Елизавета сделала кникенс. –До свидания, граф Гартенберг. Посмотрев в последний раз на своего нового собеседника, княжна Темкина покинула графа, в направлении к зимнему.