Неравная любовь

***

–Ваше Высочество, что с вами, Вы второй день уже ничего не едите...Вам плохо? Может позвать лекаря?–Луиза очень переживала за свою госпожу, ведь та ей была почти, как дочь. Она рядом с ней еще с малых лет до сей день. –Нет, мне не плохо, все хорошо.–Елизавета поднялась с края кровати и подошла к большому окну, да бы посмотреть на то как ничтожно быстро, яркое солнце беспощадно начало уничтожать снег на длинных ветвях деревьев, и на кустах с кустарничками. Елизавета заулыбалась, обнажив свои белоснежные зубы всему миру. Ей никогда не было хорошо на душе, как сейчас. Может вот оно, счастье? Елизавета повернулась к служанке своим белым ликом, на котором все также красовалась улыбка, и глаза цвета "счастья". –Луиза, я кажется влюбилась.–княжна глупо захихикала, будто маленькая девочка, такая беззаботная, счастливая. –Ваше Высочество...–женщина тоже придала этому события радостный тон, окрасив его и своей улыбкой. Она робко, с нотками дрожания в голосе, позвала юную особу.–Ваше Высочество, это прекрасно. Они обе рассмеялась, сейчас все пркрасно, как никогда раньше.                                          *** Елизавета прекрасна. В чем бы она не была, ни один мужчина, в здравом уме и силах, не мог не обратить свой взор на нее. Худенькое тельцо затягивали в корсет, от чего оно казалось еще худее. Изумруд. Мощные магические возможности этого минерала были известны с давних времен. Считалось, что он усиливает интуицию, а также открывает связь с потусторонним миром, он также называется талисманом матерей, матерям и беременным женщинам он дарит здоровье, усиливает гармонию детско-родительских отношений, а также помогает разрешить трудности с деторождением. Камень изумруд связывают с сердечной чакрой, аура камня притягивает благополучие в семейной жизни – сохраняет верность, поддерживает страсть и помогает найти любовь тем, кто еще не имеет своей половинки. Вот также и изумрудное платье Елизаветы Григорьевны притягивает каждый глаз к себе, а колье, выполненное из драгоценных камней, перелевающейся на солнце всеми цветами необьятного мира, в которое также входили камни изумруда, подчеркивали тоненькую шею ее Высочества. Влетев в покои, после разговора с ее верным другом Фонвизиным, с которым был также знаком Великий князь, его Высочество Павел Петрович, Темкина не хотела тратить ни минуты. Все накопившиеся чувства хотелось излить на бумаге, как истинный поэт, рассказать о своей музе, чтобы чернила и бумага стерпели весь бушующий ураган внутри Елизаветы Григорьевны. Достав быстро бумагу и перо, ее Высочество начало творить. "Здравствуй, друг мой милый. Прошло семь дней с первой наши ,и надеюсь не последней, встречи. Беда та, что сердце моё не хочет быть ни на час охотно без внимания твоего. Если хочешь меня к себе привязать, то покажи мне столько же дружбы, сколько материнской любви.                   Завтра в двеннадцать, у твоего поместья будет прибыта моя карета, надеюсь не откажите в гостеприимстве.                              Потемкина Елизавета."                                           *** –Прости Андрей, но сегодня я не пью. –Анатоль, с каждым днем ты начинаешь огорчать меня все больше и больше.–Разумовский подошел к другу и приобнял его за плечи.–Что же стобой происходит, Анатоль? А? Гартенберг молчал. Он никогда ничего не скрывал от товарища, но личную жизнь, решил предоставить себе. В камзоле, в левом грудном кармане, ближе к пылающему от любви и страсти сердцу, находилось то самое письмо от юной княжны, обваражившая Гартенберга. –Ничего, мне пора. Прости, Андрей не сегодня.–Анатоль поспешил назад в карету, которая была направлена отвезти его домой, приготовиться к завтрашней встрече. Сев и тронувшись с мертвой точки, по направлению к поместью, Анатоль в который раз, достал письмо Елизаветы Григорьевны. –Беда та, что сердце моё не хочет быть ни на час охотно без внимания твоего.–прочитал вслух Гартенберг.–Эх, Елизавета Григорьевна, что же Вы со мной делаете.                                           *** –Ваше Высочество, не шумите. Государыня услышит, не пустит никуда. Ведете себя, как ребенок, ей Богу.–Луиза была в недоумении. Такой Елизавету Григорьевну еще никто не видел. Такую...счастливую. Юная княжна прыгала с одной мраморной ступени на другую, словно маленькая девочка прыгает с лужи на лужицы, звонков смеясь. Бардовое платье было затянутом тугим узлом в касете, на талии, глубокое декольте было обшито тонкой полосочкой кружев с волшебным узором, рукава по локоть, с такими же кружевами. Тонкую шею и грудь украшала бриллиантовая капелька, а мочку уха серьга в виде цветка лотоса, не растущего в России. Любимые цветы Елизаветы Григорьевны.                                          *** –Луиза, как ты думаешь, граф любит меня?–смотря через шторку на заснеженный Петербург, спросила ее Высочество. Сердце юной дамы не замолкало ни на секунду, чем ближе к поместью Гартенбергов они подъезжали, тем чаще оно стучало. Трепет счастья и неравной любви. –Не могу знать, Ваше Высочество, но если он принял Ваше приглашение, это уже не просто так. Елизавета улыбнулась шире.                                         *** Карета остановилась. –Ну наконец то.–промолвила Елизавета. Дверца транспорта открылась, ее взору предстал сам граф Анатоль Гартенберг, бежавший к ней с порога своего поместья, да бы подать руку ее Высочеству. Елизавета ждет. Она подождёт, у них есть еще время. Анатоль, в одном плаще и камзоле, с розовым румянцем на щеках, неровно дышащий, такой разгареченный и ранимый. Елизавета и не заметила, как ее щеки сами начали пылать красноватым румянцем. –Ваше Высочество, я рад что Вы приехали ко мне. Прошу, позвольте мне помочь Вам. –Безусловно.–нежно прощебетала княжна. Гартенберг подал руку Елизавете Григорьевне, ее маленька ладошка находилась в перчатке, чтобы ее нежная кожа не испортилась и не замерзла. Весь мир перестал существовать для Гартенберга, Елизавета заменила ему весь свет, своей красотой. Ее глубокие глаза зеленого цвета, напоминающие зеленые яблоки ранней весной, зрачки становящейся шире при одном взгляде на них. Тонкая шея, пленящая к себе, которая так и просит чтобы к ней прикоснулись губами, оставляя нежный поцелуй, небольшая выемка, длинные ключицы, теплая и аккуратная грудь, которая красила тонкую талию Ее Императорского Высочества.                                           *** –Вы тоже читаете Вольтера? Удивительный человек, его мысли глубоки и интересны, я не устаю поражаться его умом. –Матушка любит его читать, меня приучила. Предпочитаю романтические комедии больше, чем философию. –Вам не хватает любви в жизни, Елизавета Григорьевна?–робко спросил Анатоль. Он готов был поклясться, сейчас его сердце сжалось, как никогда раньше. Граф взглянул ей в глаза. Радужки почти не было видно, только черный зрачок, окутавший весь глаз. –Не поверите, но нет. Мое сердце лишь страдает от любви, не получая ее в ответ. Плачу днями и ночами, не зная любимая ли я, тем мужчиной, что мне люб.–прозрачная, еле заметная слезинка, упала на гладенькую розовенькую щеку, которая была смахнута почти моментально большой, но такой горячей и одновременно нежной ладонью графа Анатоля. –Елизавета Григорьевна, знаю что я не французский принц или немецкий наследник, но хочу чтобы Вы знали, что моя душа и сердце навеки принадлежат лишь Вам одной, лишь у Вас ключ от моего счастья. Елизавета Григорьевна, я Вас люблю. Сердце юной девы пропустило удар. Эти слова согревали душу намного лучше, чем любой огонь в камине зимнего дворца. В душе разлилось приятно тепло, ноги подкашивались, приятная дрожь окутала тело Елизавета. –Ваше Высочество, Вам холодно? Вы вся дрожите, я могу... Елизавета прикоснулась своими тоненькими пальчиками к его розовым, таким желанным губам. –Не слово больше, Анатоль. Только Вы теперь можете согреть меня в холодную погоду, Вы и ваши слова. Мое сердце трепещет от каждого вашего слова, я рада, что могу теперь не скрывать этого. –Значит ли это, что мои чувства взаимны?–Анатоль аккуратно начал окутывать ладонь возлюбленной краткими поцелуями. Елизавета захихикала. Анатоль вкинул на ее Высочество непонимающий взгляд. –Я тоже Вас люблю, Анатоль. Мне никогда не было так хорошо, как с Вами. Если я любима Вами, то поцелуйте же меня уже просто, граф. Его ухмылка смогла бы очаровать любую, но она была лишь для Елизаветы, которая смогла разглядеть в нем нечто большее, чем все остальные. Мягкие губы припали, к слегка дрожащим от волнения и холода, губам княжны. Нежные и трепетные, аккуратные движение, окутавшие душу и сердце Темкиной. Всего лишь мнгновение, а сколько эмоций. –Я люблю тебя, Анатоль Гартенберг. Маленькая голова Елизаветы Темкиной легла на горячую, большую, часто бьющемся сердцем, грудь Анатоля. –И я тебя люблю, Елизавета Темкина. Аккуратно обняв княжну за тонкую талию, Гартенберг придвинул ее ближе к своему разгоряченному телу.