Шаг вперед

– Что? – изумленно переспросил Хосок, не веря своим ушам. – Я… – Чимин запнулся, с трудом подавив в себе паническое желание начать всё отрицать или просто сбежать. – Я согласен попробовать, – повторил свой ответ он, а уже в следующую секунду оказался погребенным в куче-мале смеющихся и кричащих что-то восторженное парней, которые своими объятиями и бесконечными «спасибо» заставили Чимина три тысячи раз пожалеть о своем согласии и снова оказаться на грани панической атаки. Хотя… он и не отступал от нее слишком далеко. И когда парни после недовольного возгласа Юнги: «Хэй, успокаивайтесь, вы сейчас раздавите Чимина, а он еще, вообще-то, нужен нам живым» – наконец-то выпустили его на свободу, Чимин с трудом сдержал облегченный вздох, хотя ему предстояло сделать еще одну крайне важную и крайне пугающую вещь. – Стойте, прежде чем вы согласитесь взять меня в группу, вам нужно кое-что увидеть… Я думаю, что это важно, – нервно сглотнув, чуть повысил голос Чимин, привлекая к себе внимание с шумом рассаживающихся по своим прежним местам парней. – Что такое, Чимин? – спросил тоже успевший поучаствовать в куче-мале и выглядящий сейчас не таким уж и обдолбанным, а вполне себе нормальным и трезвым Хосок. – Сейчас, – сглотнув еще раз, Чимин поднес руки к вороту своей рубашки и дрожащими, плохо слушающимися пальцами под изумленными взглядами парней и Мелиссы и Джейн, которые были и оставались лишь безмолвными наблюдательницами разворачивающегося перед ними шоу, медленно начал расстегивать мелкие пуговицы. У него ушла на это почти целая минута, за которую никто так и не решился нарушить воцарившуюся в помещении тишину, ведь все понимали, что происходит что-то очень важное. И страшное. Для Чимина. Чимину никогда не нравилось свое тело. Нет, не так. До какого-то момента он просто не задумывался о своей внешности. Пока… пока над ним не начали издеваться в школе. Ли Донхэ и его прихлебателям достаточно быстро и доходчиво удалось донести до Чимина, что с ним что-то не так. Вернее, что с ним абсолютно ВСЁ не так. Он был худощавым, мелким, слишком женоподобным и слабым, неспособным дать отпор. В нем не было ничего привлекательного и симпатичного, что должно было бы быть в нормальном парне, и Чимин достаточно просто и быстро принял это, но то, что произошло потом с его телом… до сих пор до конца не мог. Огромный, отвратительный, занимающий почти 40% его тела ожог, который он так старательно прятал под водолазками и рубашками с длинным рукавом, скрывающими его почти целиком и оставляющими открытыми лишь уже давно зажившие и побелевшие следы с правой стороны шеи и на правой кисти. Настолько малозаметные, что они почти никому не бросались в глаза. Особенно издалека. Но вот всё остальное… Правая рука от плеча до запястья, правая половина груди, весь правый бок от подмышки до середины бедра и практически вся спина – всё это было покрыто отвратительной, белой как мел кожей с россыпью бесконечного количества отвратительных рубцов, похожих на садовых гусениц, образующих на его теле странный тошнотворный узор, который до конца жизни будет напоминать Чимину о том, насколько легко может загораться синтетика и как трудно ее затушить, а уж насколько больно отлеплять обуглившиеся куски ткани, да даже просто остатки ниток от обгоревшей плоти… Как бы Чимин ни хотел забыть это… он не мог. Просто не мог. Поэтому каждый раз, когда он смотрел на себя в зеркало или просто так, к его горлу подкатывал отвратительный липкий ком. И похоже, что подобные эмоции эта картина вызывала не только у него одного. Чимин встретился глазами с бледной как смерть Мелиссой, на лице которой было столь неприкрытое отвращение, что ему стало больно. Так он и думал. Какому нормальному человеку может понравиться нечто подобное? А ведь тело для того, чтобы стать участником BTS, и вообще идеальная внешность имели едва ли не первостепенное значение. Хосок, Юнги, Тэхён, Чонгук, Намджун, Джин – все они были просто потрясающе красивы, в них не было ни единого изъяна, от и до, и поэтому их поклонницы и поклонники сходили по ним с ума, а Чимин… Разве могло кому-нибудь понравиться ТАКОЕ? Наверное, ему стоило раздеться перед ребятами сразу, чтобы пресечь все их приглашения в группу на корню. Но Чимин до последнего надеялся, что ему не придется идти на этот подвиг. Но… все равно пришлось. Зато этот его аргумент для отказа должен был быть самым убедительным. – И что? – вопрос Хосока, заданный совершенно обыденным тоном, прозвучал для Чимина громом среди ясного неба. Он медленно перевел взгляд с перекошенного лица Мелиссы на смотрящего на него снизу вверх лидера BTS и не увидел на нем… ничего? Так, словно перед глазами Хосока сейчас не было одной из самых безобразных картин в этом мире. Но то, что случилось дальше, окончательно выбило почву у Чимина из-под ног, потому что Хосок тоном, в котором не было даже намека на шутку, внезапно выдал: – Юнджи будет просто в восторге. Она всегда ругается на то, что мы совершенно обычные и с нами абсолютно неинтересно работать. А ты… Это же просто потрясающе. – Это выглядит почти как произведение искусства, – восхищенно выдохнул Тэхён, поднимаясь, чтобы подойти к Чимину и рассмотреть его шрамы поближе. – Ты очень красивый… Чимин, – голос Юнги звучал так глухо, словно его горло сдавил какой-то болезненный спазм, а сам он просто не мог оторвать потемневшего пристального взгляда от стоящего посреди туалета растерянного и дрожащего парня. – Согласен, – кивком подтвердил слова Юнги Джин. – Тебе… даже идет, – нервно улыбнулся он. – Никогда не думал, что кому-то могут подходить… такие вещи. – Да… Это правда просто потрясающе, – с энтузиазмом поддержала брата Джейн. – Мы с Юнджи обязательно должны сделать для тебя съемку. Ты даже не представляешь, насколько это будет КРАСИВО. – Красиво? – хлопнул глазами окончательно потерявшийся в потоке этих комплиментов, взглядов и собственной растерянности Чимин. – Да, просто потрясающе красиво, – с улыбкой подтвердила девушка. Чимин всё пытался найти сарказм в ее словах и на лице, как и во взглядах остальных, но они говорили всё это действительно серьезно. – Так это всё, что ты нам хотел показать? – склонив голову набок, поинтересовался Хосок и, получив от Чимина в ответ неуверенный кивок, хлопнул в ладоши: – Вот и отлично. Никого ничего не смущает, поэтому мы ждем тебя на репетиции в понедельник в четыре тридцать, адрес ты знаешь. Лучше не опаздывать, а то Чонгук прозудит тебе всю плешь. И да, – внезапно спохватившись, добавил к своей тираде он, – с нами можешь не носить водолазки и длинные рукава, на тренировках бывает жарковато, – усмехнулся он. – И вообще не носи их. Больше никогда, – с улыбкой добавила Джейн. – Мы подберем тебе с Юнджи нормальную одежду из спонсорских рассылок. – Кстати, да, – кивнул Юнги, – стоит заняться этим, я скажу Юнджи. – Вот и отлично, всё решили, – подытожил разговор Намджун. – Ну что, по домам или продолжим банкет? – он вопросительно посмотрел на недовольно поморщившегося Хосока. – По домам однозначно, – скривился Хосок. – У меня скоро начнется отдохняк, и к этому моменту мне нужно находиться на горизонтальной поверхности. И мне точно нельзя появляться в таком виде дома: отец меня просто убьет… – Поехали ко мне? Бабушки нет, прислуги нет, никто не сдаст тебя, – Тэхён вопросительно посмотрел на Хосока. – Хорошо, – шумно сглотнув, кивнул он. – Ты не против, если Чимин поедет с нами? – Конечно, не против, – пожал плечами Тэхён, улыбаясь Чимину, которого, кажется, забыли спросить, хочет он ехать ночевать к кому-то или нет. – Тогда и я еду с вами, – тут же спохватился Юнги. – И я, – подорвался с места Чонгук, просто обожающий быть в центре событий. – Хэй-хэй-хэй, стоп, у меня дома не столько места… – начал было Тэхён, но Юнги со смешком перебил его: – Ты говоришь так, будто мы не были у тебя дома. – Тэхён прав. На самом деле, я хотел… поговорить с Чимином тет-а-тет, – Хосок подмигнул так и стоящему полуголым посреди туалета и пытающемуся вникнуть в происходящее Чимину. – К тому же нужно сделать так, чтобы родители ничего не заподозрили. Поэтому ты, – Хосок кивнул уже начавшему обиженно дуть губы Чонгуку, – поедешь домой, чтобы прикрыть меня перед родителями. Скажешь, что я помогаю Тэхёну… с его проектом по искусству. Ты, – Хосок кивнул Юнги, – отвезешь его домой, а потом сам поедешь отдыхать, ты слишком переутомился на этой неделе. Джин отвезет домой Мелиссу и Джейн. – А я? – вопросительно вскинул брови Намджун. – А ты… – Хосок наигранно нахмурил брови. – Поможешь Лу с уборкой после бала. И готовься к тому, что завтра я прикончу тебя.