Часть 3
26 сентября 2021 г., 19:00
Как Вэнь Сюй и сказал, никто не мстит за его смерть — и это выводит Не Минцзюэ из себя; из-за его вечно хмурого вида большинство окружающих ходят вокруг него на цыпочках.
Так что, к удивлению Вэнь Сюя, когда он возвращается к Не Минцзюэ, тот выглядит разочарованным и задумчивым и не рявкает на него в первый же миг, как делал раньше. Вэнь Сюй придвигается ближе, слегка наклоняясь, чтобы получше рассмотреть его лицо, и открывает рот, чтобы спросить, но Не Минцзюэ заговаривает первым:
— Я не понимаю, почему он не мстит, — разочарованно рычит он, выплевывая слова словно через силу. — Ты его старший сын — даже если ты говоришь, что не был его наследником, ты его плоть и кровь, и это должно что-то значить, верно?
Вэнь Сюй чувствует, как исчезает от этой темы его хорошее настроение, и поднимает рукав, пряча нижнюю половину лица. Этот человек такой упрямый!
— Вы говорите так, словно человек вроде Вэнь Жоханя в принципе способен заботиться о ком-то подобным образом, — бесцветным голосом говорит он после длинной паузы — вздыхает и, видя по-прежнему разочарованное и непонимающее лицо Не Минцзюэ, поднимает рукав, чтобы спрятать свою гримасу. — До пяти лет, пока не началось мое обучение, я видел своего отца всего лишь раз. Он ударил меня за то, что я пожаловался, что устал.
Он пристально смотрит на Не Минцзюэ, сидящего за столом — человека, в которого он влюбился за его свободу сражаться за собственные убеждения, а не потому, что ему было приказано — и снова морщится, тихо добавляя:
— Мне было десять, когда он выпорол меня в первый раз, потому что я говорил совсем не так, как он. Я всегда был для него лишь развлечением. Можете мне не верить, но это правда.
Вэнь Сюй безучастно пожимает плечами, продолжая прятать лицо за рукавом, холодно глядя на разочарованного мужчину.
— Не бывает одинаковых людей и одинаковых жизней, Чифэн-цзунь, — тихо говорит он. — В Цишань Вэнь с детства учат, что мы лучшие, а все остальные ниже нас. А когда наказанием за сомнения в величии ордена или его действиях являются пытки и тюремное заключение, никто не будет высказываться.
Его взгляд становится жестче, когда Не Минцзюэ открывает рот, чтобы возразить, и Вэнь Сюй угрожающе шипит:
— Думаете, вы бы не поступили бы так же, если бы угрожали вашему младшему брату? Стали бы вы рисковать им, чтобы усомниться в чем-то, если это все равно ничего не изменит? И не говорите мне, что стали бы, Не Минцзюэ, это будет ложью, и вы знаете это.
Не Минцзюэ хочет отрицать — хочет сказать вэньскому псу, что он бы поступил правильно, несмотря ни на что, но — его брат мягок; больше интересуется искусством, чем битвами. Это беспокоит его, потому что это не путь Цинхэ Не, и раз уж Не Хуайсан однажды унаследует орден, ему нужно быть лучшим…
Но Не Хуайсан по-прежнему мягок.
И Не Минцзюэ сделает все, чтобы защитить своего младшего брата.
Даже если ему придется не сомневаться в чем-то неправильном.
И он ненавидит тот факт, что Вэнь Сюй заставляет его думать о таких вещах. Он не может позволить себе думать о них — сердито думает он. Но маленькая часть его знает: если он не подумает об этом сейчас, то когда же?
(Вэнь Сюй предоставляет его самому себе — задаваясь вопросом, действительно ли он смог что-то изменить в Не Минцзюэ)
|
Мэн Яо может его видеть. О, он делает вид, что не может, но Вэнь Сюй знает. Мэн Яо слишком хорошо осведомлен, где находится Вэнь Сюй, и не может полностью скрыть то, как инстинктивно движется, огибая его, а не насквозь. Не Минцзюэ что-то подозревает, но сам не заговаривает об этом, и Вэнь Сюй молчит. Во всяком случае, пока. Это интересно — то, что Мэн Яо теперь отчего-то постоянно находится где-то неподалеку, словно его повысили до заместителя. Вэнь Сюй восхищается его работой, а также тем, сколько усердия тот вкладывает в данные ему поручения. Но самым интересным Вэнь Сюй считает то, что, хотя Мэн Яо и может видеть его — он не может его слышать. Теперь Не Минцзюэ лучше сдерживает свою реакцию на присутствие Вэнь Сюя (или же просто, должно быть, привык к раздражающему призраку), так что пока Мэн Яо еще не понял, что глава ордена прекрасно осведомлен о своем призрачном спутнике (раздражителе). Несмотря на все раздражение Не Минцзюэ из-за его присутствия — он начинает действительно слушать и принимать советы Вэнь Сюя. В первый раз Не Минцзюэ отказывается, рыча: — Заткнись! Я не буду следовать советам вэньского пса!.. Вэнь Сюй усмехается, но не настаивает, просто садится и молча смотрит, вместо того чтобы раздражать главу ордена. Скоро начнется еще одна битва, и Вэнь Сюй хочет уменьшить потери с обеих сторон. Многие из его бывших подчиненных и адептов были на стороне "все должны склониться перед мощью Солнца" просто потому, что у них не было другого выбора — и он не желает для них глупой смерти. Но это позволит увидеть (понять?), действительно ли он может изменить мир, частью которого больше не является. Не Минцзюэ хмуро осматривает окрестности — игнорируя призрака, парящего за его плечом, в кои-то веки молчащего — и приходит к раздражающему заключению, что тактика, предложенная Вэнь Сюем, будет действительно полезней и лучше, как ни посмотри. Бездумное нападение на сей раз приведет лишь к еще большим потерям с обеих сторон. Поморщившись и еще больше помрачнев, глава ордена знаком подзывает заместителя и негромко отдает распоряжения, приказывая разделить отряд Цинхэ Не на две части и атаковать с флангов, а не в лоб. Это первая крупная битва со смерти Вэнь Сюя, и, как тот и сказал, ему быстро нашли замену. "Этот новый командир — идиот", — сердито думает Не Минцзюэ, слишком легко убивая очередного врага. Битвы против Вэнь Сюя были куда сложнее — противник был лучше подготовлен ко встрече с мощью Цинхэ Не. И хотя где-то все еще встречаются следы былого лидерства, уже легко заметить новых воинов и новые планы, которые постепенно разрушают устоявшиеся военные тактики. Цинхэ Не побеждает слишком легко — это даже не битва, скорее мелкая стычка — и когда Не Минцзюэ бросает быстрый взгляд на призрака, все еще следующего за ним (хоть он и знает, что тот может уйти — он не понимает, почему Вэнь Сюй продолжает возвращаться…) Легко заметить, как сильно тот потрясен. Вэнь Сюй совсем не скрывает своих чувств — не улыбается холодно при виде жестокой, почти не встречающей сопротивления резни — не скрываясь, потрясенно смотрит на то, что лучше всего можно описать как пушечное мясо Цишань Вэнь. (и Не Минцзюэ внезапно понимает, что скучает по обнажающей зубы кровожадной усмешке против него в битве — по ярким глазам, горящим от жажды крови и ликования, — по противнику, что заставляет его кровь петь и почти заставляет его забыть, что он на войне…) Битва заканчивается. Не Минцзюэ недоволен. Тем не менее в следующий раз, когда Вэнь Сюй дает советы или высказывает мысли о действиях Вэнь Жоханя, — Не Минцзюэ слушает, пусть и неохотно. Он берет Мэн Яо в заместители — игнорируя все шепотки об этом назначении — у него есть необычный источник информации — и дела у Низвержения Солнца идут в гору. А потом приезжает Лань Сичэнь.|
— Как грубо, — боморчет Вэнь Сюй со своего места за плечом Не Минцзюэ, прищурившись, глядя на других заклинателей за столом, смотрящих на Мэн Яо, наливающего всем чай, с едва скрываемой настороженной брезгливостью. Не Минцзюэ хмыкает — словно в знак благодарности за чай, только что налитый Мэн Яо — но Вэнь Сюй по едва заметной вспышке интереса в его глазах понимает, что тот просит пояснений. — Другие заклинатели ведут себя так, словно Мэн Яо проклят — вероятно потому, что он сын известной юньмэнской проститутки и Цзинь Гуаншаня, — тихо шепчет он, прикрыв лицо рукавом и сузив глаза. Не Минцзюэ, тоже прищурившись, неторопливо отпивает из своей чашки и впивается взглядом в других заклинателей, наблюдая за их поведением — и с радостью видит, что его давний друг и брат, Лань Сичэнь, благодарит его заместителя и немедленно отпивает немного чая. Во время последующего обсуждения Вэнь Сюй больше ничего не говорит, даже когда его лицо каменеет от клеветы в адрес Цишань Вэнь — он-то знает, что не все заклинатели хотят сражаться. Вместо этого он заставляет себя перевести внимание на Лань Сичэня. И обнаруживает, что его красные глаза встречаются с задумчивыми карими. Вэнь Сюй прячет свое удивление и лишь кивает главе Гусу Лань в знак приветствия — и задается вопросом, может ли Лань Сичэнь только видеть его, как Мэн Яо, или также сможет и услышать. Мягкая улыбка на лице Лань Сичэня не меняется даже после этого приветствия, хотя взгляд становится внимательнее — но мужчина имеет достаточно такта, чтобы не раскрывать другим заклинателям то, что мертвый наследник Вэнь, кажется, летает вокруг его дорогого друга и брата, Не Минцзюэ. Вместо этого он следует за Не Минцзюэ, когда остальные расходятся по своим покоям для отдыха, и, когда они оказываются наедине, мягко спрашивает: — Минцзюэ-сюн, почему Вэнь Сюй летает вокруг тебя в виде призрака? — Потому что это весело, — отвечает Вэнь Сюй, пристально глядя на него, но тот лишь вежливо и смущенно улыбается, очевидно, не слыша его слов, хотя и понимая, что он что-то сказал. — О, кажется, только вы можете слышать меня, Чифэн-цзунь. Ваш заместитель тоже меня не слышит. Бровь Не Минцзюэ дергается, и он делает медленный глубокий вдох. Затем — вместо того, чтобы ответить этому к сожалению полезному надоеде — отвечает своему названому брату. — Он появился спустя несколько часов после того, как я его убил, а его тело было уничтожено. Он... не восторге от войны и… помогает мне, — выплевывает Не Минцзюэ сквозь зубы, тихо радуясь, что Лань Сичэнь не начинает сразу же смеяться над ним — хотя его задумчивый взгляд ничуть не лучше. — Он знает, что привязывает его к этому плану бытия? — вместо этого спрашивает Лань Сичэнь, смотря скорее на Не Минцзюэ, чем на Вэнь Сюя (который чувствует легкую обиду, но также, откровенно говоря, и ревность от внимания, которое Лань Сичэнь получает от человека, которого он, Вэнь Сюй, любит) — Не то чтобы он делился этим со мной. Когда он появился в первый раз, то сказал, что не знает причины, — коротко отвечает Не Минцзюэ, бросая раздраженный взгляд на парящего призрака. Вэнь Сюй просто улыбается и снова поднимает рукав, больше никак не отвечая. — Он... выразил желание, чтобы Вэнь Жохань умер. Не Минцзюэ не слишком охотно повторяет эти слова, но Лань Сичэнь лишь мягко хмыкает, прежде чем невозмутимо улыбнуться. — Что ж, если он еще не причинил никаких неприятностей, я доверюсь твоему суждению и опыту, Минцзюэ-сюн. Мне следует удалиться на ночь. Вэнь Сюй хочет извиниться за свои действия в Облачных Глубинах, но чувствует, что эти извинения не будут ничего значить, если передавать их через кого-то, а не говорить самому. Это будет бессмысленно, и он... не может по-настоящему предложить что-то в качестве компенсации за тот ущерб, который нанес Гусу Лань. (это заставляет его вновь гореть от горькой ярости и, даже больше, от желания увидеть смерть своего отца)
