Грязнокровки Пожирателей Смерти

      Позже Трейси поняла, что это всё-таки значило. Несколько Пожирателей Смерти ополоснули девушек водой и наложили на них высушивающее заклинание. Они расчесали им волосы, чуть ли не выдирая клоки волос и пропуская мимо ушей визги девчонок. В итоге на них всё же наложили Силенцио и выстроили в шеренгу.       Трейси исподлобья взглянула на Грейнджер, стоящую рядом с ней. А Гермиона, совершенно неожиданно для них обеих, взяла сокурсницу за руку и крепко сжала её. Она огляделась и узнала многих из грязнокровок. Около двадцати из них учились в Хогвартсе, и Трейси не раз встречала их в школе, пусть и не знала по именам. Некоторые студенты были не страше двенадцати-тринадцати лет, здесь даже был один ученик со Слизерина. Его, как помнила девушка, звали Марк, и он учился на четвёртом курсе. Лайзы Турпин с ними не было, что и следовало ожидать. Если Гермиона была права, Лайза сейчас с другими полукровками, которым скоро сотрут память и завербуют в ряды Волдеморта. Хотя здесь были и пуффендуйка Меган Джонс, и сокурсница Трейси — когтевранка Су Ли, и староста Когтеврана Энтони Голдштейн.       Просто ужасно. С Ли и Голдштейном Трейси ходила на Нумерологию. С Джонс — на Древние Руны. А теперь они все в лапах Пожирателей Смерти. Светловолосая гриффиндорка где-то ближе к концу шеренги встретилась взглядом с Трейси. Она была квиддичным игроком, но слизеринка не могла вспомнить её имя. И эта гриффиндорка смотрела прямо на Гермиону Грейнджер. Они все понимали, что дела плохи. Очень плохи.

***

      По какой-то даже ему непонятной причине Тео решил, что сейчас самое время причесаться. «Грязнокровки же не будут смотреть на тебя, как голодные животные, — напомнил он сам себе. — Да и на голове всё равно будет этот дурацкий капюшон.» Раздался громкий стук в дверь, Теодор аж подпрыгнул от неожиданности. «Трус, — твердил он сам себе, — какой же ты трус, Теодор.»       Пэнси. Конечно.       — Уже готов, Тео? — радостно спросила она.       Её глаза блестели предвкушением, она покачивалась с пятки на носок и всё время поправляла волосы. Заметив это, Теодор рассмеялся. Про себя, конечно. Он редко смеялся, а когда и смеялся, то только про себя.       — Да, — пробормотал он. А потом вспомнил, что ему нужно притвориться настоящим Пожирателем. — Как ты думаешь, мне сегодня достанется грязнокровка?       — Конечно! — поддержала его Пэнси. — На этот раз ты не упустишь свой шанс, да, Тео?       — Не упущу, — он выдавил смешок. — Просто в прошлый раз был слишком маленький выбор.       Пэнси кивнула.       — Девчонки были какими-то слабенькими, — согласилась она. — И, конечно, — она взглянула на Тео из-под ресниц, улыбнулась и взяла парня за руку, — не такими красивыми, как я.       Тео старался не выказывать своего отвращения. Какого чёрта Пэнси вообще к нему клеилась? Он ведь даже не какая-нибудь шишка с высокой должностью. Да и нравился он, похоже, одним Лестрейнджам.       «Мы обсудим этот вопрос с Тёмным Лордом», — раздалось в его голове. Теодор чуть не вздрогнул.       Он как раз думал, как же отцепить от себя Пэнси и не обидеть её, и тут прямо перед ними в коридоре появился Эйдан. Он выгнул бровь на Пэнси и усмехнулся, но в остальном увиденное комментировать не стал.       — Пойдёмте.       Они с Тео обменялись мимолётными взглядами, а потом все трое аппарировали в церемониальный зал. Так они напомнили друг другу о своём плане, хотя тот не вылетал из головы Тео ни на секунду. Он только о нём и думал.       «Может, там не будет никого знакомого», — напоминал он сам себе. Троица заняла свои места в кругу, на этот раз другие — ближе к более высоким по должности Пожирателям. «Может, там не будет студентов Хогвартса. Может, Пэнси ошиблась.»       «А может, ты просто трус, — раздался противный внутренний голос. — Может, ты узнаешь их всех, а спасти сможешь только одного. Так что подумай, как будешь выбирать, Теодор.»       Кстати, подумать об этом всё же стоило. Это хотя бы лучше, чем в который раз слушать нудную речь в начале церемонии. Отвлёкся он от своих мыслей только тогда, когда начали называть кандидатов на получение грязнокровки.       Дыхание перехватило, Теодор даже не знал, чего хотел больше. Если назовут его имя — он сможет спасти чью-то жизнь, и это хорошо. Если его имя не назовут — он не сможет кого-то спасти, и это всё же лучше. В ушах зазвенело. Нотт чуть не пропусти тот момент, когда назвали имя Монтегю. Смирение накрыло с головой. Он понимал, что на последнем рейде справился лучше Монтегю. Лестрейнджи гордились Теодором, как родители гордятся успехами своего ребенка. Хотя Лестрейнджи меньше всего подходят на роль родителей. Его точно назовут… и, да, его назвали. Как и Пэнси, Флинта и Хиггса, которому впервые предоставился такой шанс. Пэнси что-то говорила о том, что Хиггс неплохо справился с поставленной ему задачей на последнем рейде во «Флориш и Блоттс».       Тео машинально сделал несколько шагов вперёд, туда, где уже стояли около сорока названных Пожирателей Смерти. Чем больше Пожирателей, тем меньше шансов, что ему достанется грязнокровка. «Трус, — шептал голос, — меня от тебя тошнит.»       «Я и не гриффиндорец», — грубо ответил на это Теодор, и голос замолк.       Он ждал, нервничал и боялся. Наконец, запустили грязнокровок. Всё было куда хуже, чем он ожидал.

***

      Кэти Белл не могла поверить, что это происходит. Она смотрела на Гермиону Грейнджер, стоящую в шеренге рядом с какой-то слизеринкой, которая казалась Кэти знакомой, и не могла поверить какого чёрта происходит. Её однокурсники умерли прямо у неё на глазах, а ведь изначально они все отправлялись на прогулку в Хогсмид. А других схватили и куда-то забрали Пожиратели.       И теперь, когда на неё наложили подавляющие заклинания, «помыли» и высушили, она стояла среди других незнакомых людей и пыталась отыскать взглядом кого-то знакомого, но ей всё равно не смогли бы объяснить, что происходит, потому что на всех присутствующих было наложено Силенцио. И у всех на руке была красная Тёмная Метка…. это что-то значило. Что-то… плохое. Что у них общего с Гермионой? Они обе гриффиндорки, обе девушки, обе магглорождённые… ну конечно. Сердце ухнуло вниз. Ну конечно. Пожиратели Смерти ненавидели магглорождённых. Может, некоторых Пожирателей она знала лично, хотя лучше от этого не становилось. Некоторые бывшие игроки квиддичной команды со Слизерина по слухам вступили в ряды армии Тёмного Лорда. Но никто из них не общался с Кэти. Они на протяжении пяти лет побеждала слизеринскую команду в матчах по квиддичу, поэтому те, вероятно, наоборот захотят ей отомстить. Они ей не помогут. Но когда Кэти вновь взглянула на Гермиону, ощутила ещё больший страх. Эта гриффиндорская храбрость Грейнджер. Ей наверняка достанется больше, чем Кэти.

***

      Их было так много. Так много людей в школьной форме Хогвартса. Они расплывались перед глазами Теодора, сливаясь в сплошное пятно. Когда ему наконец удалось сосредоточиться, в глаза сразу бросилась Трейси Дэвис. А как иначе? Она уставилась на него, видимо, узнав. Маски на церемонии вручения грязнокровок не надевались. Она напугана, бледную кожу портили множественные царапины и синяки.       Но что, чёрт возьми, она тут делает? Тео злился. Трейси — слизеринка. Она должна быть чистокровной, даже будучи американкой. Почему Снейп не знал об этом? Почему она вместе с другими грязнокровками? Это точно грязнокровки, Тео даже узнал некоторых. Су Ли, Энтони Голдштейн, Меган Джонс. Какие-то младшекурсники с Пуффендуя, Когтеврана и Гриффиндора, чьи имена Нотт не знал. И… это что… Гермиона Грейнджер? Только сейчас он заметил, что среди Пожирателей проходят шепотки, некоторые заметно оживились. И, очевидно, это именно из-за гриффиндорки, стоящей рядом с Трейси. О Салазар. Грейнджер будет мертва — не пройдёт и секунды.       «Нет, Тео, — оживился голос. — Грейнджер запытают до смерти. И, возможно, ещё и изнасилуют.» Теодор попробовал заткнуть его, но попытка успехом не увенчалась. «Скорее всего, Тёмному Лорду она нужна будет живая — в качестве заложницы, — тем временем продолжал голос. — Поэтому пока её оставят в живых. Думаешь, Малфои не держат на неё зуб? Или Долохов, в которого она пустила проклятие? Или Лестрейнджи? Возможно, прямо сейчас Пожиратели Смерти устроят здесь самую настоящую бойню за право владеть этой девчонкой. А когда всё решится, она будет страдать. А чем она заслужила эту боль: только своей дружбой с Гарри Поттером?» Тео пытался спорить с голосом: «Грейнджер хотела стать частью мира, который ей не принадлежит.» Голосу даже не пришлось отвечать — Теодор сам пристыдился своих слов. Он чувствовал, как голос насмехается над ним. И думал, не сошёл ли он с ума.       Грейнджер была никакой. Она отстранённо наблюдала за происходящим, хотя на лицах других грязнокровок читался явный испуг. Теодор отвёл взгляд от девушки, потому что его напрягала Трейси, всё ещё смотрящая на него. «Как они всегда понимали, кого нужно умолять взглядом?» — удивлялся Тео. Грязнокровки всегда понимали, что он среди Пожирателей самый слабохарактерный, что будет лучше, если их к себе под крыло возьмёт Нотт. Это опасно, нужно переставать казаться плюшевым мишкой. Лестрейнджи презирали слабость, так ещё и следили за ним каждый день, как и Пэнси, будто ястребы выслеживая добычу.       Теодор перевёл взгляд с Трейси и какой уже раз за день ужаснулся. Имя этой девушки он и не вспомнил бы, если бы не разговор с Эйданом о том, что Флинт взял себе гораздо менее привлекательную версию этой гриффиндорки. Сейчас он узнал Кэти Белл, как только увидел. Теодор рискнул оглядеться и понял, что его догадка подтвердилась. Маркус смотрел на неё. Его глаза были такими живыми, какими Тео их ещё не видел; они блестели даже ярче, чем когда Флинт убивал членов семьи Бут. Эйдан тоже удивился, но пытался скрыть это. Хиггс чуть склонил голову набок, оценивающе взирая на Кэти. Уоррингтон и Боул, стоящие в кругу Пожирателей, тоже смотрели на Белл. А вот Малфой не сводил взгляда с Грейнджер.       «Неважно, куда смотрит Малфой, — напомнил себе Тео. — Ему всё равно не предоставилось шанса заполучить грязнокровку.»       Хвост начал зачитывать информацию о грязнокровках. И если на предыдущих церемониях Теодору было просто неинтересно всё это слушать, то теперь было просто невыносимо. Он знал этих людей. И понятия не имел, кого выбрать. Было ясно как день, что Грейнджер забрать он не сможет: её возьмёт первый же Пожиратель, а Теодор не так уж и отличился в последнем рейде, чтобы ему позволили участвовать сегодня первым. Поэтому остаётся только Трейси. Он знал её, шесть лет учился с ней на одном факультете и обедал в Большом зале. Это чудесная девушка, пусть и дружила с Пэнси. Мысли плавно перетекли в другое русло: как Пэнси отреагировала на тот факт, что её лучшая подруга оказалась грязнокровкой. Конечно, она была в ярости. Она даже на Грейнджер с таким отвращением не смотрела. Теодор продолжил прерванные им самим же размышления: «Если первой будет выбирать Пэнси, Грейнджер она не возьмёт. Она возьмёт Трейси.»       Тео вновь посмотрел на Кэти, пытаясь отвлечься от тех ужасных слов, что сейчас Хвост говорил о бедной Су Ли. А может, стоит выбрать вовсе не Трейси. Она милая, Тео мог даже сказать, что они в каком-то роде друзья. Но Кэти была в ещё большей опасности из-за Флинта. Теодор никогда ещё не видел Маркуса настолько живым. Он прямо светился, в глазах блеск, губы растянуты в ухмылке. Флинту впору появляться в детских ночных кошмарах. И бедная Кэти попала в этот самый кошмар, наконец, заметив внимание Флинта.

***

      «О Боже, — подумала Кэти, оглядывая толпу из сотни Пожирателей Смерти, взирающих на неё, — это что, Маркус Флинт? И он… улыбается ей?» Конечности ослабли, её затошнило. Она сейчас упадёт в обморок. Кэти впилась ногтями в кожу запястья над оковами, пытаясь проснуться. «Просто не смотри на него», — сказала она сама себе, переводя взгляд на другого Пожирателя Смерти. Нет. Нет-нет-нет. Это Монтегю. А это… да, это Хиггс. А с ними и Уоррингтон, и Боул. Рядом с Крэббом стоял Малфой, но это уже не важно. Ну да, всё так, как она и подозревала. Бывшие слизеринские игроки в квиддич хотят на ней отыграться. Монтегю тоже пронзал её взглядом, он был в ярости. Хотя даже так он пугал её меньше, чем Флинт. Кэти снова отвела взгляд, думая, что увидит других Пожирателей Смерти, взирающих на неё. Но удивилась (хотя не должна была), поняв, что большинство смотрело на кого-то другого. И тут Кэти вспомнила про Гермиону. И сразу же расслабилась — чего впоследствии застыдилась, — ведь теперь внимание было переключено на другую девушку.

***

      — Трейси Дэвис, грязнокровка номер сорок шесть, — пропищал Хвост.       Треверс и Джагсон подтолкнули девушку вперёд. Теодор отстранённо наблюдал за происходящим. Хвост продолжал читать:       — Шестой курс, Слизерин.       По толпе Пожирателей пронёсся возмущённый рокот. Некоторые даже сумели на секунду оторвать взгляд от Грейнджер, чтобы взглянуть на предательницу крови.       — Около ста шестидесяти восьми сантиметров роста, пятьдесят три с половиной килограмм весом, пепельно-каштановые волосы, тёмно-синие глаза, среднего уровня привлекательности. В приличном физическом состоянии. Лучше всего использовать в качестве сексуального партнёра.       В этот момент Тео был готов броситься ей на помощь. Трейси выглядела, как пойманный в ловушку кролик. Она снова взглянула на Теодора. Взглянула умоляюще.       — Никаких особых указов по обращению с грязнокровкой номер сорок шесть от Тёмного Лорда не поступало, — после этих слов Хвост замолчал, откашливаясь.       Трейси увели обратно в строй. Теодор практически чувствовал, как напряглись все Пожиратели Смерти. Хвост на мгновение уставился в свои бумажки, и на его лице появилось выражение, которое Тео определил далеко не сразу. Позже он понял, что это чувство вины.       — Грязнокровка номер сорок семь… Гермиона Грейнджер.       Как и предполагал Тео, пронеслась новая волна шепотков. Как будто до этого никто не понимал, что это она.       В этот момент Теодор даже восхитился поведением Грейнджер. Пожиратели подтолкнули её вперёд. Но теперь девушка не взирала на происходящее с отстранённостью, теперь она источала надменность. Превосходство. Она приподняла подбородок и в целом выглядела так, будто никто из Пожирателей не был достоин и шнурка её обуви. И как только она не боялась показывать характер при таком огромном количестве врагов… воистину храбрейший поступок.       — Шестой курс, Гриффиндор. Сто шестьдесят два сантиметра ростом, около пятидесяти с половиной килограммов весом. Каштановые вьющиеся волосы, карие глаза. Ниже среднего уровня привлекательности.       Если Грейнджер и оскорбилась, то этого не показала. Лишь продолжила смотреть на всех свысока. Хвост на мгновение замолк, а потом на одном дыхании дочитал всё оставшееся:       — Хорошая подруга Гарри Поттера. Достаточно умна, может использоваться в подобных целях. Особый указ от Тёмного Лорда: Гермиону Грейнджер не убивать. Также ей не следует наносить множественные телесные повреждения.       Про себя Тео отметил, что не было сказано ни слова о нанесении психического и морального вреда. Да и существует, наверное, миллион зелий и заклятий, способных исцелить раны, полученные путём телесных повреждений.       — Только некоторым Пожирателям Смерти доверена возможность владеть грязнокровкой номер сорок семь. С ней велено обращаться как с ценным заложником. Несоблюдение указов Тёмного Лорда относительно грязнокровки номер сорок семь влечёт за собой самую мучительную смерть.       Девушку отвели обратно в строй. Мысли Теодора проносились в голове со скоростью миллион миль в час. Скорее всего, ему даже не предоставят возможность заполучить Грейнджер. Так что не стоит волноваться по этому поводу. Просто нужно будет выбрать Трейси или Кэти. А если Монтегю вызовут первым, даже выбирать не придётся.       Хвост продолжил зачитывать информацию о следующей девушке, а Пожиратели всё так же смеривали Грейнджер голодными взглядами. Она, похоже, совсем этого не замечала. И Теодор вновь восхитился таким хладнокровием. «Из неё выбьют всю эту дурь, — неожиданно вклинился в его мысли голос. — Не беспокойся, Теодор, ещё не долго ты будешь ею восхищаться. С неё собьют спесь максимум через неделю.» Нотта затошнило.       — Грязнокровка номер семьдесят один, Кэти Белл.       Губы Флинта растянулись в ещё большей ухмылке, если это вообще было возможно.       — Седьмой курс, Гриффиндор. Около ста семидесяти трёх сантиметров ростом, шестьдесят килограмм весом. Пепельно-светлые волосы, голубые глаза. Выше среднего уровня привлекательности. Игрок в квиддич, поэтому в хорошем физическом состоянии. Может быть полезна в спортивных целях, ручном труде или в качестве сексуального партнёра. Никаких особых указов по обращению с грязнокровкой номер семьдесят один от Тёмного Лорда не поступало.       Хвост закончил зачитывать список и достал следующий, более важный. В нём значилась очерёдность, по которой Пожиратели Смерти выбирали себе грязнокровок. Но сначала зачитывались правила Тёмного Лорда. И каждый раз Теодора пронзал ужас.       — Если Пожиратель Смерти коснётся грязнокровки другого Пожирателя Смерти без специального на то разрешения владельца, Пожирателя Смерти ударит заклинанием ошейник грязнокровки. Любой Пожиратель Смерти, не ценящий дар Тёмного Лорда в виде грязнокровки или недостойно обращающийся с нею, будет убит.       Этого Тео никогда не понимал. Что значит «недостойно обращаться»?! Наверное, недостойное обращение подразумевало под собой игнорирование указов Лорда… таких, например, как тот дал по отношению к Грейнджер.       — Первый Пожиратель Смерти, — продолжил Хвост, специально выдерживая паузу для большего эффекта, — номер 6-7-1-1.       Никогда, даже в самом страшном его кошмаре, Теодора не вызвали бы первым. «Почему, — думал он, будто в тумане делая шаг вперёд и не замечая удивлённого шёпота других Пожирателей, — это происходит именно со мной? За какие-такие заслуги?»       «Мы обсудим этот вопрос с Тёмным Лордом», — вновь раздалось в его голове. Теперь Теодор понимал, кому обязан за оказанную… честь.       Тео сделал ещё пару шагов. Каждая живая душа в этом зале смотрела на него. А он даже не мог взглянуть на Трейси — не хотел снова видеть этот взгляд. Сейчас ему нужно выбрать грязнокровку. Грейнджер, скорее всего, он забрать не сможет — не удостоен такой чести. Просто выбрать кого-нибудь. Теодор не знал, вызовут ли Монтегю первее, чем Флинта. Не знал, сможет ли Монтегю спасти Кэти Белл. Не знал, что будет с Трейси, если он сейчас не выберет её. И не знал, что будет с Грейнджер, если он не попытается спасти её.       — Хочешь ли ты принять дар от нашего Лорда? — нервно, как, в общем-то, и всегда, спросил Хвост.       Теодор уж было открыл рот. Он всё ещё мог использовать отмазку Снейпа и отказаться от грязнокровки. Правилами не было запрещено отказываться от дара.       «Ты знаешь, что делать, Теодор», — зловеще подсказал внутренний голос. Он и понять ничего не успел, как уже сказал:       — Да, я выбираю грязнокровку номер сорок семь, Гермиону Грейнджер.       Тео знал, что Пожирателям не понравился его выбор, но и виду не подал, хотя переживания его буквально съедали. Он скрывал свои истинные эмоции от своих «друзей», уставившихся на него, и от своего настоящего друга — Монтегю. Скрывал от Лестрейнджей и своего отца, Фаддеуса. Скрывал от других грязнокровок, особенно от Трейси Дэвис и Кэти Белл. Он просто смотрел на Грейнджер и ждал, когда Хвост сообщит ему, что Тёмный Лорд не включил его в список Пожирателей, имеющих к ней доступ.       Хвост прищурился, разглядывая каракули на своих бумажках, и произнёс:       — Пожиратель Смерти 6-7-1-1 может забрать себе грязнокровку сорок семь.       «О, ну конечно, — подумал Теодор, сдерживая смех. — Раз уж пошла такая гулянка, почему бы и не позволить мне забрать Грейнджер? Какая бессмыслица.»       Пожиратели зашумели ещё громче, но Теодор просто продолжал бесстрастно впиваться взглядом в Грейнджер, которую сейчас вели к нему и Хвосту. Она всё ещё смотрела на него, как на самого мерзкого человека на планете. И, как ни странно, ему это нравилось. Так ему и надо. Девушка повернулась к Хвосту, теперь, кажется, злясь ещё сильнее. Тот заговорил с ней, не рискуя поднять взгляд.       «Надо будет спросить, почему она так ненавидит Хвоста», — подумал Теодор. А потом сразу же удивился этой мысли: когда это он посчитал, что Грейнджер выложит ему всё как на духу? «Нет, — думал он, — она ему не скажет, а он не будет настаивать. И не накажет её за неповиновение.» Он, может, и подонок, но не такой, как все остальные.       — Грязнокровка, — обратился к ней Хвост, всё ещё не смотря на неё, — теперь ты собственность Пожирателя Смерти номер 6-7-1-1.       Джагсон схватил Грейнджер за локоть; грубее, чем следовало бы. Тео даже подумал, что вот сейчас того ударит током, но этого не произошло, потому что Треверс только сейчас надел на шею Грейнджер стальное кольцо. Даже когда на её шее закрепили ошейник с выгравированным на нём номером Теодора, а прикреплённую к нему цепочку передали Нотту, Грейнджер продолжала строить из себя гордую королеву, которую заставили общаться с бедными крестьянами.       «И теперь, — голос звучал почти одобрительно, — она не позволит тебе выбить из неё всю эту дурь.» Тео же весело не было. Ему приходилось держать в руках поводок, будто Грейнджер — дворняжка, которую вывели на прогулку; ему приходилось делать вид, что он чертовски счастлив, чтобы не вызывать лишних подозрений.       — Пожиратели Смерти, — продолжал Хвост, — грязнокровка номер сорок семь, Гермиона Грейнджер, — теперь собственность Пожирателя смерти 6-7-1-1. Вы не можете касаться или вредить грязнокровке номер сорок семь без разрешения Пожирателя Смерти 6-7-1-1. Иначе вы познаете гнев Тёмного Лорда.       Теодор вернулся на своё место в строю, ведя за собой Грейнджер, над которой уже насмехались Пожиратели. Она скрестила руки на груди и приподняла подбородок, будто происходящее её вообще не волновало.       Теодор заставил себя ухмыльнуться и оглянуться на Лестрейнджей. Они были счастливы. Нотт улыбнулся и благодарно кивнул. Они кивнули в ответ.       Лестрейнджи привязались к нему, поэтому-то и предоставили возможность выбирать грязнокровку первым. А сейчас они так радовались, потому что надеялись, что Теодор отблагодарит их, позволив опробовать Грейнджер в деле. Одно его согласие — и они смогут делать, что хотят.       Нотт тут же отвёл взгляд, чтобы тот не смог выдать все его опасения. Эта чудовищная мысль крутилась в голове до самого конца церемонии, поэтому Теодор почти ничего не запомнил, кроме нескольких моментов.       Снейпа — или Пожирателя-шпиона, имя которого совершенно никто не должен был знать, — вызвали человека через четыре после Теодора. Но Снейп откажется от грязнокровки, как и обычно. Поэтому Теодор решил сосредоточиться на себе: стараться выглядеть самодовольным.       — Да, — ответил Снейп. — Я выберу грязнокровку.       Он замолчал на пару секунд, якобы осматривая стоящих перед ним людей.       Тео был в замешательстве. Что он задумал? Снейпу каждый раз предлагали взять себе грязнокровку, но он каждый раз отказывался. И, раз он всё-таки хотел себе грязнокровку, почему решился на это только сейчас? Хотел кого-то конкретного?       Похоже, что нет, потому что Снейп — или Пожиратель 3-5-2 — думал над своим выбором ещё полминуты, прежде чем ответить:       — Я выбираю грязнокровку номер сорок шесть, Трейси Дэвис.       Эйдан заметно занервничал. Тео старался не смотреть на друга, чтобы не выдать их. На Трейси в этот момент уже надели ошейник и передали Снейпу. И такой исход событий был либо хорошим, либо плохим. Может, Снейп и шпион, но шпион не на стороне Пожирателей Смерти. Тогда получается, что он намеренно скрывал факт нечистокровности Трейси и хотел спасти её и сейчас. Но есть и второй вариант развития событий: Снейп не знал о том, что Трейси — грязнокровка, а сейчас хотел ей отомстить. В любом случае, Теодор старался не смотреть в сторону Дэвис. «Это не моя вина, — твердил он себе. — Спасти можно лишь одного, а Грейнджер по-любому пришлось бы куда хуже.»       Он повторял это себе почти до конца церемонии. Вот уже и Кэти Белл начала боязненно поглядывать на Флинта, а Пэнси всё больше и больше хмурилась, смотря на оставшихся студентов Хогвартса. Лестрейнджи взяли себе пятикурсницу пуффендуйку Шерри Ксанзер, а на плечо Трейси легла ладонь Снейпа, крепко сжимая. Но уже через десять минут подошла очередь Пэнси, тогда Теодор прервал свои размышления.       Пэнси, как и Снейп, долго не могла сделать выбор. Сначала она посмотрела в сторону единственного здесь, кроме Трейси Дэвис, слизеринца. Все думали, что этот четверокурсник был чистокровным австрийцем, как оказалось, нет. Затем она перевела взгляд на Си Лу и Меган Джонс, которых ещё никто не выбрал. И Пэнси ненавидела их по разным причинам. Су — умная грязнокровная когтеврана, чем напоминала Паркинсон Грейнджер. А Джонс — добродушная пуффендуйка с румянцем на щеках и постоянно распахнутыми глазами. Однако Пэнси остановила свой выбор совершенно на другом:       — Я выбираю грязнокровку номер пятьдесят четыре, Энтони Голдштейна.       Губы Пэнси растянулись в пугающей ухмылке. Голдштейн побледнел, но, как показалось Тео, побледнел не настолько сильно, как любой другой побледнел бы в его ситуации. Но недооценивать Паркинсон не стоило. Пэнси — единственная Пожирательница Смерти, кроме Беллатрисы, и с виду она казалась обычной девчонкой, безобидной, и это её главное оружие.       Самая скучная в мире церемония продолжалась, вскоре вызвали Эйдана. Пришло время. Сейчас он выберет Кэти, а остальное уже не важно. Но вот только Теодор забыл об одной маленькой детали. Его друг рвано выдохнул, чем и привлёк внимание Нотта.       Флинт. Как он мог забыть о Флинте? А вот Монтегю не забыл, он знал Маркуса. Выбрать Кэти рискованно, и это Теодор понял только сейчас. Монтегю только что пошёл наперекор Флинту. Для всех было очевидным, что Маркус имел планы на Белл: ещё на прошлой церемонии он выбрал девушку, похожую на неё, а сегодня чуть ли не слюни пустил, увидев настоящую Кэти. «Возможно, — думал Нотт, смотря на вытянувшегося в струнку друга, — Эйдан куда храбрее, чем все думают.» Белл, тем не менее, выглядела так, будто только что съела с десяток Забастовочных Завтраков и её вот-вот стошнит. Конечно, она и понятия не имела, что Эйдан ей плохого не желает. Кэти знала лишь то, что его звали Монтегю, он играл в квиддич и ненавидел всё гриффиндорское. «Скоро она узнает о наших планах», — успокаивал себя Теодор, слушая возмущения Флинта.       — Что ты, блять, творишь, Монтегю? — прошипел тот, когда Монтегю вернулся в строй вместе с Белл.       Эйдан не потрудился ответить, лишь одарил Флинта высокомерным взглядом, чтобы поддержать их маленькое представление. Монтегю до раздражённого Маркуса не было никакого дела, а вот грязнокровкам разозлённый Флинт, который сейчас должен был выбрать себе одну из них, был вообще не к месту.       «Салазар, пусть только это будет не кто-то из моих знакомых», — думал Теодор. Но это не помогло, потому что Флинт выбрал светловолосую Меган Джонс. Нотт повернулся к Грейнджер, лишний раз напоминая себе, что он сделал всё, что мог.       Девушка взглянула на него в ответ. Тео продолжал смотреть на неё, не зная, чем ещё отвлечь себя, чтобы не сойти с ума от окружающей обстановки. Грейнджер вопросительно изогнула бровь. Вдруг позади раздался какой-то шум, и оба обернулись. Это Драко, красный от гнева, как и всегда, в общем-то.       — Подожди, грязнокровка, — с отвращением пробормотал он. — Скоро я до тебя доберусь. Посмотрим, кто тут умнее.       Пустые угрозы, по мнению Теодора, но, тем не менее, он должен был как-то отреагировать.       — Закрой свой тупой рот, Малфой, — выдал он.       Хотя злить Люциуса Малфоя — слышащего Теодора, как и все остальные стоящие рядом Пожиратели, и теперь злобно оскалившегося — не стоило. Но Нотту это доставляло неимоверное удовольствие.       Фаддеус Нотт, стоящий рядом с Люциусом, одобрительно улыбнулся сыну. Лестрейнджи зашлись хохотом, как и Пэнси с Эйданом. Тео не отрывал взгляда от Малфоя.       — Следи за языком, Нотт, — угрожал Драко.       В этот момент Теодор чувствовал, что имя Малфоев для него ничего не значит. Так волнующе.       — Тебе лучше держаться подальше от меня и моей грязнокровки. Иначе совершенно случайно лишишься одной из конечностей, — отрезал Тео.       Он развернулся и заметил на себе задумчивый взгляд Грейнджер. Тео ухмыльнулся и прищурился. Девушка фыркнула и отвернулась. Прекрасно. Нужно дать всем понять, что он встрял в перепалку, потому что планировал саморучно унижать свою грязнокровку, а не потому что… ну, не потому что он превращается в предателя крови. И Теодор ничего не мог с этим поделать, как бы сильно ни пытался игнорировать внутренний голос.