Грязнокровки Пожирателей Смерти

      — Я щас умру, поверить не могу, что мы во Франции! — чуть ли не вскрикнул Монтегю, лицо чуть ли не трещало от расплывшейся на губах улыбки. Он покачивался с пятки на носок, улыбаясь каждому человеку, проходящему мимо них по улочкам маленькой маггловской деревеньки.       Тео в шоке уставился на него. Меньше двенадцати часов назад Монтегю трясся и был весь в крови после их налёта на приют. А сейчас он буквально был готов исполнить какой-то танцевально-песенный номер с приёмами хореографии.       — Что, Мерлина ради, на тебя нашло? — рыкнула Пэнси, в раздражении откидывая волосы с лица и хмыкая.       — Ничего! Совершенно ничего-о-о! — нараспев протянул Монтегю. — Просто сегодня день такой замечательный, а мы ещё и во Франции. Красота, разве нет?       Уоррингтон сделал вид, будто у него рвотные позывы.       — Меня от тебя уже тошнит, Монтегю, — фыркнул он.       — Нас всех уже от него тошнит, — встрял новобранец по имени Смитрес, а может и Уоллингстон или Пибоди.       — Блять, завали ебало, новенький, как будто нам не поебать на твоё мнение, — рявкнул на него Хиггс.       — Нас всех уже от него тошнит, — повторил Блетчли, будто бы Уолли-Сми-Боди-или-как-там-его только что не сказал то же самое.       Все опытные Пожиратели рассмеялись, все, кроме Тео, которого до сих пор подташнивало, но не от Эйдана, а от произошедшего вчера, и кроме Флинта, который вперил подозрительный взгляд в спину Монтегю.       Этот дебилушка-новичок, кажется, обиделся.       — Ха! Ха! Ха! — смеялся Монтегю. Похоже, даже не оскорбился, ему, наоборот, было искренне весело. Но смех был таким громким, что походил на жалкую пародию настоящего смеха. — Ой, какие вы все милые! Ну что за прекрасный денёк, ещё и во Франции! Это же страна любви, да?       — Страна любви? Монтегю, ты что, под кайфом? — поинтересовалась Пэнси, совершенно сбитая с толку. Она чуть не споткнулась о пробежавшую мимо кошку, когда обернулась, чтобы посмотреть на него.       В сознании Тео возникло некое подозрение, но он тут же откинул его в сторону, посчитав ненормальным.       — Под кайфом от жизни! — буквально вскричал Эйдан. — Жаль, что вы не можете сказать о себе того же!       — Угх, — тихо проворчал Малфой, идущий рядом с Тео. Он понизил голос так, чтобы слышал только он. — Как он вообще может быть таким радостным? После… — он замолк сразу же, как только Крэбб подошёл к ним слишком близко.       — Если не прекратишь, я тебе въебу прямо в лицо, — рыкнул Уоррингтон, провожая взглядом магглов — последних, что они здесь увидели, потому что они уже дошли до самого края деревни.       — Ха! Ха! Ха! — повторил Монтегю, весь прямо светится даже после угрозы подпортившегося личика. — Можешь ворчать сколько хочешь, Уоррингтон, но ничего сегодня не сможет испортить мне настроение! Я во Франции, погода — шик, жизнь — тоже шик, а ещё и эта деревня, наверное, самая прелестная, какую я только видел!       — Здесь пахнет овечьим дерьмом, — пробурчал Флинт.       — Точно! — воскликнул Монтегю. — Сельская местность такая удивительная! Чувствуется запах простой жизни!       — Кто-нибудь, убейте его, пожалуйста, — простонала Пэнси.       — Вырежьте мне барабанные перепонки, — вторил ей Хиггс.       — Вырежьте ему голосовые связки, — с болью в голосе вставил Блетчли.       — Ха! Ха! Ха! — вновь рассмеялся Монтегю. — Мне так жаль, что вы все не замечаете, эм… — он на секунду замолчал, перешагивая кучку овечьего навоза, — богатства здешней прекрасной сельской жизни!       Теперь уже даже Тео почувствовал приступ тошноты.       — Кэти бы здесь понравилось! Тут так романтично! — вздохнул Монтегю, обводя взглядом полуразрушенный забор и сломанную тачку у дороги. Запах овечьего навоза стал лишь ярче.       Подозрения Тео переросли в мысль — такую безумную; он понимал, что это правда, но в эту правду не мог заставить себя поверить.       Флинт и Уоррингтон остановились как вкопанные. Один из замешкавшихся новобранцев угодил в кучку бараньего навоза, только бы не столкнуться с внезапно замершим Флинтом. Каждый разумный человек пожертвовал бы чистотой своей одежды, лишь бы не налететь на Маркуса.       Монтегю начал свистеть, беззаботно размахивая руками взад-вперёд. Малфой недоверчиво глянул на Тео.       Флинт и Уоррингтон так и не сводили взгляда с Монтегю и не двигались. Тео понял, что они оба пришли к такому же безумному выводу, к которому пришёл и он. Флинт выглядел так, будто его вот-вот стошнит.       — И что это, блять, должно значить, Монтегю? — выплюнул Хиггс.       Монтегю перепрыгнул — вот реально перепрыгнул — какую-то встретившуюся им по дороге овечку. Он беспечно насвистывал какую-то мелодию, не обращая внимания ни на что вокруг.       Позади них Уолли-Сми-Боди-или-как-там-его помог молодому новобранцу выбраться из овечьей кучи с отвратительным хлюпающим звуком. Тео поморщился.       — Он задал тебе вопрос, придурок, — зло рыкнул Уоррингтон, схватив Монтегю за воротник мантии и разворачивая его к себе лицом.       — А вблизи ты ещё больше похож на ленивца, — удивлённо произнёс Монтегю. — Ты знал об этом?       — На вопрос отвечай, — повторил Уоррингтон, он весь аж пунцовым стал от ярости.       И наконец радость Монтегю, похоже, начала рассеиваться.       — Тебе-то какая разница, придурок муравьедоголовый? — рыкнул в ответ он. — Мне что, и порадоваться нельзя? Ты завидуешь, или в чём вообще проблема?       — Почему ты так счастлив? — спросил Уоррингтон. — Ты так счастлив из-за Белл, да, ублюдок?       — Святая Цирцея, это как будто не обычная грязнокровка, а слиток золота, — встряла Пэнси. — Мальчики, что вы так о ней печётесь?       Тео с удивлением понял, что распознал в её словах попытку свести ссору на нет, но, увы, попытка успехом не увенчалась. Малфой коротко и обеспокоенно глянул на него, а потом сразу же нацепил на лицо своё обычное выражение скуки.       — Заткни пасть, ревнивая сука, — прошипел Уоррингтон, не удостаивая Пэнси и взглядом, — если ты похожа на плоскомордую псину, ещё не значит…       — Это называется мопс, придурок, — протянул Монтегю, выражение его лица стало куда холоднее. — Мопс. Книжки полистай, может, узнаешь чего полезного.       — Вот так, значит? — прошипела в ответ Пэнси, выхватывая свою палочку и бросаясь на Монтегю и Уоррингтона.       Тео успел перехватить её за талию и притянуть к себе. Она была такой маленькой, что он без проблем мог приподнять её над землёй. Тео сжал её запястья, из-за чего палочка Пэнси выпала из ослабленных пальцев, она вскрикнула, пиная его в голень.       — Вы безмозглые тупицы! — кричала она. — Готовы на кулаках драться из-за дрянной грязнокровки, которая ставит себя выше всех вас! Вы что, не знаете, что ей нравится Оливер Вуд!       Один из новобранцев согласно кивнул.       — Да все уже в курсе, — со знанием дела пробурчал он.       — Захлопнись, Говношлёп! — так же пронзительно продолжала Пэнси, снова пиная Тео и от ярости брызжа слюной. Говношлёп явно возмутился. — Не я же упала в баранью кучу! Ты жалок, Уоррингтон! И ты тоже, Флинт! Монтегю хотя бы её трахает! У него-то причина есть!       — Поверить не могу — ты меня защищаешь, — вымолвил Эйдан.       — Не защищаю я! — закричала Пэнси так громко, что создалось ощущение, будто у неё порвались голосовые связки. — Если я ещё хоть раз увижу, что вы трое собачитесь из-за блядской Кэти Белл, я прикончу вас всех голыми руками!       — Я даже ничего не говорил, — пробурчал Флинт.       На самом деле это, как бы странно это ни звучало, было правдой. Это было очень странно, но это было правдой, и в голову Тео невольно закралась мысль о том, что Флинт замышляет что-то недоброе.       — Да мне похуй! — продолжала орать Пэнси, теперь даже ещё громче. — Я и до этого достаточно от тебя наслушалась! Жалкие! Вы все жал-ки-е! Она мерзкая шлюха с грязной кровью, а вы готовы глотки друг другу из-за неё перегрызть!       — А ведь она права, — вставил словечко новобранец номер три — не Уолли-Сми-Боди-или-как-там-его и не Говношлёп, хотя всё-таки на его одежде были следы овечьего навоза.       Все пропустили его слова мимо ушей.       — А в её словах есть здравый смысл, — добавил Блетчли. И уже на его слова Хиггс, Крэбб и Малфой закивали.       — Мерлин, вы нас совсем не замечаете! — воскликнул Говношлёп.       Флинт свёл брови к переносице. Сжал кулаки.       — Не говори так о Кэти, — прорычал он, теперь уже больше походя на себя самого. — Уж ты точно не имеешь права так говорить — все знают, что из вас двоих шлюха именно ты.       Пэнси вновь пнула Тео в голень, и он чуть её не уронил.       В этот самый момент Уоррингтон ударил Эйдана в лицо, вероятно, сломав ему нос, потому что послышался громкий хруст.       — Что, теперь не такой красавчик? — прорычал он, а из носа Эйдана потекла кровь.       Он ответил Уоррингтону сильным ударом в живот.       От удивления Тео ослабил хватку, и Пэнси смогла выбраться из цепких рук, напоследок ударив его в колено, отчего ноги Тео подогнулись — откуда в ней вообще столько силы, она что, Геркулес? Она побежала в сторону Флинта, врезав ему в лицо.       Крэбб завизжал и, пытаясь выбраться из эпицентра драки, побежал в сторону, неудачно врезавшись в Драко и полетев вместе с ним в другую огромную кучу овечьего навоза. (Но их Говношлёпами никто называть не будет, потому что это прозвище уже навсегда закрепилось за тем новобранцем).       Тео попытался встать на ноги, но вновь упал. Похоже, Пэнси что-то ему сломала.       Флинт отмахнулся от Пэнси, как от мухи, и она налетела на Хиггса и Блетчли. Все трое полетели в стог соломы.       Уоррингтон снова накинулся на Монтегю, который смог увернуться и врезать кулаком Уоррингтону по лицу.       Хлынула кровь. Взметнулись кулаки. Пэнси вновь кинулась на Флинта. А новобранцы бросались во всех навозом.       — Прекратите, — попытался закричать Тео, но от боли перед глазами замерцали тёмные пятна. — Прекратите! — вновь попытался он.       Катастрофа была неизбежна. Всё вышло из-под контроля. Уоррингтон и Монтегю дрались на кулаках как какие-то магглы. Флинт снова и снова со скучающим видом отмахивался от разъярённой Пэнси. Хиггс и Блетчли пытались выбраться из стога соломы. Новобранцы хихикали и продолжали кидаться в отместку навозом. Тео, кажется, не мог пошевелиться. Из лужи навоза торчали ноги Малфоя, сам он лежал лицом вниз. Хуже быть уже не могло.       — Великаны! — заорал Крэбб, с хлюпом доставая руку из лужи навоза и указывая в нужную сторону.       Тео мысленно отругал себя за излишний оптимизм. Хуже может стать всегда.       — Великаны! — вновь завопил Крэбб, и ужас в его голосе был громче, чем звуки перепалки.       Все замерли. Монтегю и Уоррингтон так и держали кулаки поднятыми, вытягивая шеи в указанную сторону. Пэнси и Флинт расцепились. Навоз выпал из рук новобранцев на их собственную обувь. Тео так и остался сидеть на земле. Малфой перестал дёргать ногами, пытаясь выбраться.       — Ой, эм, здрасте, — с трудом выдавил Монтегю — нос-то всё-таки был сломан, — обращаясь к трём великанам, которые наблюдали за ними, скрестив руки на груди. Они сидели на камнях, и создавалось такое впечатление, что они имели возможность наблюдать за всей этой перебранкой. — Эм… мы как раз, эм… вас искали.       — Что-то не очень похоже, — прогремел самый дикий на вид, сидящий в середине. Двое других засмеялись и сказали что-то ему на своём языке. — Мои друзья хотят, чтобы вы продолжали драться, ничтожества, — добавил самый дикий. — Забавно наблюдать за тем, как вы колотите друг друга своими крошечными кулачками.       Крэбб вытащил Малфоя из навоза, и тот закашлялся.       — Эм, — выдавил Монтегю, нервно рассмеявшись. Мантия пропиталась кровью. — Эм…       — Я только рад угодить, — прорычал Флинт и развернулся, неожиданно ударив Монтегю по лицу кулаком.       Эйдан камнем упал на землю. Флинт улыбнулся — самое пугающее его выражение лица, какое только могло быть.       — Прекрати, — зашипел Тео, продолжая попытки встать и тяжело дыша. — Уолли… Сми… Боди… как там… тебя… помоги мне встать, — попросил он, не прекращая пытаться.       — Меня зовут Джонс! — возмутился новобранец.       — Что? — прищурившись, глянул на него Тео. — Ты уверен?       — Да! — ещё больше взбесился новобранец. — Уж своё-то имя я знаю!       — Ну ты похож на Уоллингстона, — пробурчал Тео, — просто подойди сюда и помоги мне встать! — уже раздражённо прошипел он. Джонс послушался, помогая ему встать. — Говношлёп, помоги Монтегю.       — Меня зовут…       — Да всем поебать, Говношлёп, — рявкнул Хиггс, наконец выбравшись из стога.       — Эм… что ж, рады встрече, — начал Тео, обращаясь к великанам и через боль во всём теле выдавливая из себя улыбку. — Это большая честь для нас. Прошу прощения за это… недоразумение, сопроводившее ваше прибытие, король Пагбер, — продолжил он, выуживая имя великана откуда-то из далёких глубин своей памяти, вспомнив то, что им говорили на инструктаже перед рейдом.       — А, то есть его имя ты помнишь… — проворчал Джонс, придерживая Тео за локоть. Тео наступил ему на ногу. — Да, для нас это честь, — всё с тем же ворчанием повторил Джонс.       — Большая честь, — произнесла Пэнси, хотя вид у неё был такой, будто её сейчас стошнит.       — Просто огромная, — добавил Малфой, сперва выплюнув попавший в рот навоз.       — Да-да, честь, — пробормотали другие Пожиратели Смерти, обмениваясь взглядами и очень пристыженные своим поведением.       — Просто невероятных размеров честь, — прокряхтел Монтегю с полным ртом крови. Он покачнулся, едва стоя на ногах.       — Да-да, для вас это всё большая честь, — прогремел Пагбер, хитро глядя на них своими крошечными глазками, хотя особой хитрости за великанами никто особо не замечал. — Скажите-ка мне, кто из вас убил наших друзей, Бутов? Мы хотели бы иметь «честь» познакомиться с этим человеком.       Двое других великанов зловеще рассмеялись.       У Тео кровь застыла в жилах.       — Это были не мы! — прокричал Джонс. — Я в жизни никого не убивал!       Тео вновь наступил ему на ногу, уже сильнее.       — Простите, король Пагбер, — вмешалась Пэнси, говоря своим приторно-сладким голосом. — Боюсь, произошло недоразумение. Мы никого из Бутов не убивали. Терри Бут — мой однокурсник в Хогвартсе. Мы с ним хорошие друзья.       — Такие хорошие друзья, что вы убили его родителей, брата и сестру? — прошипел Пагбер сквозь свои огромные гнилые зубы.       — Мы их не убивали! Мы никого не убивали! — в голосе Говношлёпа слышался настоящий ужас от одной только мысли об этом. Тео позавидовал его наивности.       — Ах, не убивали, значит? — зарычал Пагбер. — А мы слышали, что группа юных Пожирателей Смерти, довольно глупых и неопытных, убила нашего хорошего друга — Джулию Бут и её семью. Судя по тому, чему мы сейчас стали свидетелями, это вы та группа юных и глупых Пожирателей Смерти?       Тео сглотнул подступающий к горлу ком. Откуда они узнали? Почему этот великан такой умный? Они же по своей природе глупые и жестокие существа. Он сглотнул ещё один ком желчи и попытался снова:       — Ваше высочество, — начал он, — боюсь, вы нас с кем-то спутали. Мы бы никогда не навредили другу великана. Мы здесь от имени нашего хозяина, Тёмного Лорда, который всегда готов дружить с вел…       — Никогда бы не навредили другу великана? — перебил его Пагбер. — Никогда? А как же тогда назвать убийство Джулии Бут? Она была нашим другом, училась у нас, передовала людям нашу умирающую культуру…       — Культуру? — фыркнул Уоррингтон. — Так вы это называете? Убиваете друг друга, живёте в пещерах, едите сырое мясо — это культура?       — Завали свой ебальник, — невнятно прошипел Монтегю, взгляд его покрыт пеленой и… будто бы неправильный. — Просто завали ебальник, чёртов ленивец. Мы не хотели этого делать, Пагбер, но нам пришлось. Нам приходится делать всё, что Он говорит.       Тео резко набрал в лёгкие воздуха. Он ничего не мог с собой поделать. И сейчас не он один был в шоке.       — Да что, блять, с тобой, Монтегю? — пробормотал Малфой.       Эйдан сплюнул ещё один сгусток крови.       — Меня тошнит от лжи, — пробормотал он. — От этого тошнит. Да, мы сделали это, Пагбер. Но единственный из присутствующих, кто наслаждался этим процессом, — это Флинт.       — Кто-нибудь, заткните его, — шикнула Пэнси.       — У него сотрясение мозга, — вдруг выдал Малфой. Если Драко начинал быть полезен, значит всё идёт по пизде. — У него сотрясение мозга, король Пагбер, вот уже чушь начал какую-то нести. Мы бы никогда не убили хорошего друга великанов.       — Знаешь, что я думаю, блондинчик? — лукаво поинтересовался Пагбер. — Я думаю, что твой друг с сотрясением мозга — единственный честный из вас. Я думаю, что все другие — лжецы. Слабые убийцы и лжецы, которые убивают детей, потому что вы только и можете, что беспрекословно подчиняться. — После этих слов Пагбер и двое его соратников встали, и только теперь стало понятно, что они до ужаса огромные. — И знаете ли вы, что великаны делают с лжецами и убийцами маленьких детей?       — Но мы же говорили вам — мы ничего не делали! — вскрикнул Говношлёп, явно испугавшись. В Тео было достаточно сочувствия, чтобы ему стало жаль его и двух других новобранцев. Но потом он вспомнил, кто они. Кто они все.       — Не делали! — подтвердил Джонс, и по его голосу можно было понять, что он вот-вот расплачется. — Клянёмся!       — Твои слова ничего не значат, лжец, — ответил великан по левую руку от Пагбера. Значит, их прославленная глупость была лишь уловкой. — Мы никого из вас не пощадим, даже самого честного из вас. — Он кивнул в сторону Монтегю.       Тот сплюнул ещё один кровавый комок, и Говношлёп толкнул его в сторону от себя в порыве ярости, повалив на землю.       — Это всё ты виноват, тупорылый придурок! — вскрикнул он, и Монтегю скашлянул в грязь ещё немного крови.       — Поднимите его! — рявкнул Тео, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля.       Говношлёп вместо того, чтобы послушаться, ударил Монтегю в живот.       — Я сказал: поднимите его! — Тео крикнул так громко, что из лёгких вышел весь воздух. — Или кто-нибудь его поднимет, или я заставлю вас его поднять!       Гойл неуверенно подошёл ближе и попытался поднять Монтегю, который пытался схватить ртом воздух — всё-таки рёбра были сломаны, а всё лицо залито кровью.       Чувство самосохранения Тео пересилило его вину и стыд за то, что они сделали с семьёй Бут. Сейчас на кону стоит не только его жизнь, спорил он сам с собой. Сейчас на кону жизнь Грейнджер. И Белл.       — Король Пагбер, — вновь начал он, стараясь говорить как можно спокойней, — пожалуйста, примите мои извинения. Мы должны были сделать то, что нам приказали сделать. Нам сказали, что Буты — предатели. Мы бы никогда не навредили другу великанов, если бы мы знали правду.       Пагбер уставился на него своими крошечными блестящими глазами. Он склонил голову набок.       — Вижу, среди вас, дураков, есть ещё один человечишка, не лишённый здравого смысла. — Он слегка улыбнулся Тео.       Тот вернул улыбку, пребывая в шоке, но при этом и испытывая невероятное облегчение. Слава Салазару. Видимо, у них есть шанс спастись.       Пагбер, всё так же улыбаясь, двинулся ближе к Тео и Джонсу.       — И вот, что я отвечу на твои слова, умник, — мягко произнёс он.       Со скоростью вспышки молнии Пагбер ударил Тео и Джонса кулаком, отчего обоих подбросило прямо в воздух. Джонс ударился головой о камень, послышался ужасный хруст, разлетевшийся эхом по округе. Тео упал на полуразвалившийся забор, который под его весом стал лишь горой деревяшек. Он вскрикнул, когда сломанное колено вновь ударилось о землю.       И начался настоящий ад.       — Джонс! Джонс! — вскрикнул Говношлёп.       Монтегю стошнило кровью.       Флинт достал нож и метнул его в ближайшего великана, попав ему в лодыжку. Великан взревел и бросился на Пожирателей Смерти.       Пэнси присела в поисках забытой палочки, но действовала слишком медленно — третий великан взял её за ногу и поднял в воздух, тряся со всей силы и держа второй рукой Блетчли.       Крэбб склонился над Драко и своим собственным телом накрыл его, пока сам Драко пронзительным криком просил Крэбба с него слезть.       Все заклинания и проклятия отражались от шкуры короля Пагбера, пока сам он взял Хиггса и откинул его метров на двенадцать, в ручей.       Уоррингтон посылал все ужасные заклинания и непростительные проклятия, какие только мог придумать, в великана, держащего Пэнси.       Сама она успела позвать Тео, когда великан раскрутил их с Блетчли в воздухе, как лассо. А Тео пытался набрать в лёгкие воздуха. Джонс, лежащий рядом, дёргался, но Тео сквозь боль и собственное возможное сотрясение мозга понимал, что это лишь последние судороги уже мёртвого тела.       Флинт прыгнул на выбранного им великана, доставая ещё один нож и втыкая его в живот существу, прокручивая из стороны в сторону.       Пэнси и Блетчли полетели в ручей вслед за Хиггсом, и второй великан помог третьему — который по-звериному ревел и истекал кровью — оторвать от себя Флинта. Он ударил второго великана, и тот тут же уронил его на землю, вскрикнув.       Пагбер неуклюжим шагом направился к Монтегю, Гойлу и Говношлёпу, двое последних заметили это и сразу же отбежали подальше. Монтегю завалился набок, сплёвывая кровь, глаза уже полностью застилала пелена.       Новобранец, с ног до головы покрытый бараньим навозом, побежал к третьему великану, который не смог схватить его из-за того, что парень всё время выскальзывал из его хватки. Новобранец с теперь уже близкого расстояния наложил на ранение в животе великана заклятие Эксплатерус. Великан взвыл, когда его внутренности посыпались наружу, и пнул новобранца, покрытого овечьим навозом, тот влетел прямо в Пагбера. Пагбер же одним лёгким движением руки свернул ему шею, продолжая свой путь к беспомощному Эйдану.       Третий великан умер с внутренностями наружу, а второй сцепился с Флинтом и Уоррингтоном.       Пагбер остановился на пути к Эйдану и бросил огромную деревяшку от сломанного забора в Гойла и Говношлёпа. Эта деревяшка сбила их с ног, хлынула кровь. Тео не мог сказать чья. Пагбер продолжал грузно шагать к Эйдану, корчившемуся на земле.       Тео попытался встать. Упал. Попытался крикнуть и предупредить Эйдана. Не смог.       Пагбер дошёл до Эйдана.       — Вот и честный человечишка, — прогремел он. — Ты думал, я пощажу тебя, потому что ты признался в убийстве? Я и до тебя знал, кто их убил. Скажи мне что-то, что я не знаю, и, может, я не стану тебя убивать.       — Мне жаль, — прохрипел Эйдан, выкашливая ещё больше крови, — правда, жаль.       — Эйдан, — постарался закричать Тео, сердце долбилось в грудную клетку. Он в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.       — Я сказал: что-то, чего я не знаю, честный человечишка, — повторил Пагбер. — Думаешь, мне есть дело до твоих извинений?       Эйдан обернулся, его обычно красивое лицо теперь было изуродовано и покрыто кровью. Он смотрел точно на Пагбера.       — Я влюблён, — вот так просто заявил он, — это вы знали?       Тео издал вымученный стон и понял, пока пытался доползти несчастные несколько метров до своего лучшего друга, превозмогая боль в испещрённом ранениями теле, что плачет. Он не мог помешать тому, что сейчас произойдёт — а он знал, что сейчас произойдёт.       — Влюблён? — повторил за ним Пагбер. — И какое только существо может полюбить такого монстра как ты?       Тео отчаянно полз вперёд, оставляя за собой кровавый след. Он понятия не имел, где его палочка.       Флинт и Уоррингтон продолжали сражаться с другим великаном.       — Я не говорил, что она меня любит, — невнятно пробормотал Монтегю, — у неё хороший вкус на парней. Но я её люблю.       Тео заплакал лишь сильнее от собственной бесполезности. Нет. Нет. Только не Эйдан.       — Думаю, — протянул Пагбер, опуская свою огромную тяжёлую ногу прямо на израненный живот Эйдана, — думаю, я сделаю этой бедной девочке одолжение. — И он надавил сильнее, Эйдан заорал в агонии.       — Нет!       В Пагбера влетел Пожиратель Смерти, сбивая его с ног, но это был не Тео.       Это был Флинт.       Он проткнул ногу Пагбера своим последним ножом, и король повалился на землю, крича. Тео протянул руку, натыкаясь ею на свою палочку, валявшуюся на дороге. Теперь его разум не был затоплен печалью. Он бурлил яростью.       — Авада Кедавра!       Он думал, что в нём нет сил на непростительное, но он ошибался. Он убил короля французских великанов, но они заслужили быть убитыми им.       Второй великан в отчаянии вскрикнул, и Уоррингтон убил его, пока тот отвлёкся.       Флинт перевёл взгляд на Монтегю, из чьего рта текло ещё больше крови и чья кожа уже начала бледнеть.       — Мар-маркус? — выдавил Эйдан.       Флинт глядел на него пустым взглядом. Ледяным.       Тео быстрее пополз к ним. Ему не нравился взгляд Флинта, направленный на Эйдана, лежащего у его ног. В его полном распоряжении. Ему это совсем не нравилось.       — Флинт? — прокряхтел Эйдан, всё ещё кашляя. — Не поможешь?       Флинт склонил голову набок, в руке всё тот же нож, он нависал над Монтегю. Присел на корточки.       — Ты в порядке, Монтегю? — хрипло спросил он.       Тео испытывал такое облегчение, что чуть снова не расплакался, только потом понял, что плакать так и не переставал.       — Ага, — отстранённо ответил Монтегю, — лучше не бывает. — И рассмеялся.       Вспышка зелёного света озарила его расслабленное лицо, и Монтегю умер.       Флинт обернулся, глядя на Уоррингтона, спокойно держащего в руке свою палочку.       — Он убил половину наших людей, — так же спокойно заявил он, — он не заслуживает жизни. Он не заслуживает Кэт…       Флинт бросился на Уоррингтона и перерезал ему горло тем самым ножом, покрытым кровью.       Уррингтон захрипел, его рот наполнился кровью, и он умер.       Тео услышал крик. Понял, что это его собственный. Малфой поднял его на ноги, наконец выбравшись из-под Крэбба. Тео в последний раз глянул на безжизненное тело Монтегю, прежде чем его сознание помутнело.