Другая Сейлор Мун

POV Усаги. Утро началось необычно. Для меня оно было почти обычным — я проснулась от солнечного луча, который настойчиво пробивался сквозь щель в шторах, но вот для моей семьи это стало настоящим шоком, сравнимым разве что с землетрясением. Я встала рано. Не за пять минут до звонка, когда я обычно ношусь по дому с учебником в одной руке и бутербродом в другой, а за целый час до выхода, ещё до того, как мама успела поставить на стол завтрак. Я сидела за зеркалом и расчёсывала свои длинные волосы, глядя на своё отражение совершенно иными глазами. Раз уж я вспомнила о своей прошлой жизни и о том, кем я была — принцессой Серенити, наследницей Лунного королевства, — пришло время меняться. И менять свои привычки. Я не могу больше быть той безалаберной девчонкой, которая вечно опаздывает и получает двойки. Мне нужно вставать раньше, чтобы всё успевать; учиться лучше, чтобы не позорить своё королевское звание; стать ответственнее, ведь в будущем я должна править и вести за собой людей. Какая же это будет позорная королева, если её дневник пестрит двойками, а домашние задания вечно оказываются невыполненными? Одна мысль об этом заставляла меня краснеть от стыда. Мне предстоит носить титул с достоинством, и я решила начать свой путь к совершенству с этого самого утра. — Усаги, ты сегодня так рано встала… наверное, снег выпадет, — насмешливо заметил брат Шинго, выйдя из своей комнаты. Он стоял на пороге, сонно протирая глаза, и в его голосе слышалась откровенная издевка. Шинго всегда любил подкалывать меня, но в этот раз его шутка задела меня за живое. Я видела, как он переглянулся с мамой, и на его губах заиграла ехидная улыбка. Ему казалось невероятным, что его вечно сонная сестра вдруг решила стать дисциплинированной. — Ничего подобного, я просто решила меняться, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно и уверенно. Я даже не повернулась к нему, продолжая заплетать волосы в пучки, но внутри меня всё кипело. Мне хотелось запустить в него чем-нибудь за эту насмешку, но я взяла себя в руки. Будущая королева не должна реагировать на провокации. — Меняться? Ты? — Шинго громко фыркнул, и его глаза расширились от неподдельного удивления, смешанного с неверием. — Усаги, у тебя точно температура? Или ты ударилась головой вчера, когда падала с лестницы? — Шинго, прекрати, — одёрнула его мама, выходя из кухни. Её голос звучал встревоженно, и она обеспокоенно нахмурилась, рассматривая меня с ног до головы, словно видела впервые. Она даже протянула свою руку, чтобы прикоснуться к моему лбу, проверяя, не горит ли он. — Усаги, ты точно не заболела? — спросила мама, и в её голосе слышалась такая искренняя забота, что у меня на мгновение защипало в глазах. Она всегда волновалась за меня, когда я была больна, но сейчас её беспокойство было вызвано тем, что я вела себя слишком непривычно. — Ты выглядишь бледной. Может, останешься дома сегодня? Отдохнёшь, я приготовлю тебе куриный суп… — Я же говорю, всё нормально. Я просто хочу измениться, — отрезала я, и в моём голосе проскользнули нотки раздражения. Мне было трудно сдерживать эмоции, потому что я чувствовала их непонимание, а объяснять, что я — перерождённая принцесса Луны, было бы глупо. Они бы решили, что я сошла с ума. Мама с Шинго переглянулись, и я увидела в их глазах один и тот же немой вопрос: «Что случилось с нашей Усаги?» Это было странное и непривычное чувство — быть в центре внимания не из-за опоздания или двойки, а из-за собственного решения стать лучше. И, честно говоря, мне понравилось это их замешательство. Я впервые чувствовала себя взрослой. Мы позавтракали почти в полной тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Мама то и дело бросала на меня тревожные взгляды, а Шинго не переставал ехидно ухмыляться, но я старалась не обращать на них внимания. Я съела свой завтрак не спеша, с достоинством, словно за столом для официальных приёмов, и, собрав портфель, вышла из дома. На улице было свежо, воздух после ночного дождя казался чистым и прозрачным, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить своё взволнованное сердце. Всё, что происходило со мной за последние недели, казалось нереальным, но это была моя новая реальность. Дорога в школу проходила через небольшой парк, где обычно было безлюдно в это время. Я шла по мокрым листьям, размышляя о том, как много мне предстоит изменить в своей жизни, как вдруг на скамейке я заметила странную кошку. Она была чёрной, как ночь, и сидела неподвижно, пристально глядя на меня своими яркими жёлтыми глазами. На её лбу красовался белый пластырь, который выглядел очень неуместно и даже нелепо. Моё сердце пропустило удар. — «Неужели это Луна? — мелькнула в моей голове мысль, от которой по спине пробежал холодок. — Неужели та самая Луна из моих снов и воспоминаний?» Я подошла ближе, и кошка не отпрянула, не убежала, а лишь слегка наклонила голову, будто проверяя меня. Мои руки дрожали, когда я нагнулась и осторожно подняла кошку на руки. Она была тёплой и тяжёлой, и я чувствовала, как её маленькое сердечко бьётся ровно и спокойно, словно она знала, что я не причиню ей вреда. Не раздумывая ни секунды, я сорвала пластырь. И там, под ним, на гладкой чёрной шерсти, отчётливо виднелся символ полумесяца — точь-в-точь такой же, как я видела во сне на лбу принцессы. Всё встало на свои места. Это была она. Луна. — Какая милая кошечка… Я всегда хотела себе такую, — прошептала я, и в моём голосе послышалась дрожь. Я прижала её к груди, чувствуя, как моё сердце колотится в унисон с её спокойным дыханием. — Жаль, мама не разрешит завести домашнего питомца: у Шинго аллергия на кошачью шерсть. И если честно, я даже не знаю, готова ли я сейчас взять на себя такую ответственность… Но ничего, мы с тобой ещё обязательно встретимся. А сейчас мне нужно в школу. Я осторожно опустила её на землю, и она, не оборачиваясь, грациозно скрылась в кустах, будто растворившись в утреннем тумане. Я ещё долго смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри меня разгорается странное волнение и трепет. Всё начиналось. *** День в школе прошёл на удивление спокойно и даже продуктивно. Я сидела за партой и впервые за долгое время не отвлекалась на посторонние мысли, не рисовала на полях тетради и не смотрела в окно на пролетающих птиц. Я сосредоточенно слушала учителя английского языка, записывая каждое слово. Когда он раздал наши контрольные, я с замиранием сердца перевернула листок и увидела жирную цифру «85». Это был мой лучший результат за весь год! У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как на моих глазах выступили слёзы радости. Впервые за долгое время я искренне радовалась своей оценке. Мама не сможет на меня накричать сегодня, и это было потрясающее чувство свободы. Я вышла из класса с гордо поднятой головой, чувствуя себя на вершине мира. После уроков я пошла с подругой Нару к её маме в ювелирный магазин. Нару постоянно меня тормошила, рассказывая о какой-то новой группе, но я слушала её в пол-уха, потому что внутри меня всё ещё бродило странное предчувствие. Мы вошли в магазин, и первое, что я почувствовала, — это тяжёлый, давящий холод, исходящий изнутри. В витринах сверкали золотые украшения с бриллиантами, но их блеск казался мне неестественным, даже зловещим. Внутри было полно покупателей, они оживлённо обсуждали товары, но я видела лишь их лица, искажённые странной жадностью. — Смотрите, смотрите! У нас лучшие украшения и лучшие скидки во всём городе! — громко зазывала женщина, стоящая у прилавка. Она была до странности похожа на Нару: те же каштановые волосы, тот же разрез глаз, но в её голосе звучало что-то металлическое, неестественное. Её улыбка казалась чересчур широкой, а глаза — стеклянными. — Мама, привет! Это моя подруга Усаги, — радостно представила меня Нару, дёргая меня за руку. — Очень приятно, милая, — улыбнулась мама Нару, и от её улыбки по моей спине пробежал табун мурашек. Её голос звучал сладко, но в нём слышалась скрытая угроза, словно у хищника, притворяющегося безобидным. — Смотрите, выбирайте что хотите. У нас очень много интересных вещиц. — «От неё исходит странная энергия… очень тёмная…» — подумала я, нахмурившись. Мои руки похолодели, а сердце начало биться быстрее. Я почувствовала, как в груди разливается тревога. Эта женщина была не просто мамой Нару. Внутри неё словно обитало что-то чуждое, злое, что пыталось вырваться наружу. Я не могла объяснить это словами, но мои инстинкты, проснувшиеся вместе с воспоминаниями, кричали об опасности. Я сделала шаг назад, прижав руку к груди. Нару, не замечая моего состояния, потянула меня к витрине с кольцами: — Давай что-нибудь посмотрим, может, купишь себе что-то симпатичное! Вон то кольцо с розовым камнем тебе точно пойдёт! — У меня нет денег… я всё потратила на пирожные вчера, — призналась я, выдавив из себя слабую улыбку. Мне хотелось выбраться из этого места как можно скорее. Я не могла находиться рядом с этой женщиной, от которой веяло ледяным ужасом. Мы недолго побродили по залу, и вскоре я, сославшись на головную боль, сказала Нару, что мне пора домой. Я выбежала на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух, пытаясь прийти в себя. Сердце всё ещё бешено колотилось. У самого выхода из магазина я заметила высокого парня. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, и словно ждал кого-то. На нём был идеально сидящий смокинг, а его глаза скрывали тёмные очки, которые не позволяли рассмотреть его лицо полностью. Но даже сквозь них я чувствовала на себе его взгляд. Он был не просто красивым — он был до боли знакомым. Очертания его подбородка, линия плеч, манера слегка склонять голову набок… Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. — «Он… он так похож на Эндимиона, — пронеслось в моей голове. — Боже мой, это действительно он. Моя память не может ошибаться. Это его фигура, его осанка. Может быть, это он и есть? Неужели он тоже переродился, как и я?» Парень вдруг резко повернул голову и встретился со мной взглядом. Даже сквозь затемнённые стёкла очков я почувствовала, как он смотрит на меня пристально, изучающе, с каким-то странным напряжением. В этот момент время для меня остановилось. Я не могла дышать, не могла пошевелиться, только смотрела на него, пытаясь уловить в его лице знакомые черты. Внутри меня всё кипело: страх, радость, надежда и отчаяние. Я хотела подойти к нему, заговорить, спросить, помнит ли он меня, но страх отвержения сковал мои ноги. Я смутилась, почувствовав, как мои щёки заливает жаркая краска. Мне стало невыносимо стыдно за свою реакцию, за то, что я так откровенно пялилась на незнакомца. Я резко отвернулась, сжала кулаки и, опустив голову, поспешила домой, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает мне спину. Внутри меня смешались тысячи эмоций: я была счастлива, что нашла его, но одновременно напугана до смерти, потому что не знала, как мне теперь с этим жить. Я бежала, почти не разбирая дороги, и в моей голове крутилась одна-единственная мысль: — «Эндимион… мы снова встретились. Значит, наша история продолжается». *** — Я пришла! — крикнула я с порога, с силой толкнув входную дверь. Голос мой звучал бодро и звонко, но внутри меня всё ещё бушевал ураган эмоций после встречи с тем загадочным парнем в смокинге. Я скинула туфли прямо в прихожей, не удосужившись поставить их аккуратно, как требовала мама, и прошлёпала в гостиную. Сердце бешено колотилось, но я изо всех сил пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать своего волнения. — С возвращением, Усаги-чан. Ну как день прошёл? — спросила мама, выглядывая из кухни. Она вытирала руки о фартук и смотрела на меня с лёгким любопытством, словно ожидала, что я сейчас начну жаловаться на очередную двойку или на то, что кто-то из одноклассников снова надо мной подшутил. Её глаза внимательно скользнули по моему лицу, пытаясь уловить привычные признаки расстройства. — Всё нормально, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно и равнодушно. Я даже улыбнулась — широко и немного наигранно, чтобы мама не заподозрила неладное. Но внутри меня всё сжималось от мысли, что скоро, возможно, мне придётся рассказать ей правду. Или не придётся. Я пока сама не знала. — Сегодня маму Умино встретила в продуктовом магазине, — продолжила мама, и в её голосе послышались привычные нотки назидания. — Мы с ней долго болтали у кассы, и она похвасталась, что им уже вернули контрольные по английскому. Умино получил целых 95 баллов. А ты, моя дорогая дочь, что принесла на этот раз? — она прищурилась и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что готова к очередному разочарованию. В её взгляде читалась усталая покорность судьбе: она уже привыкла к моим низким оценкам и, кажется, смирилась с тем, что я никогда не буду отличницей. Я только загадочно улыбнулась, чувствуя, как на моих губах расплывается довольная и немного самодовольная усмешка. Медленно, с особым драматизмом, я расстегнула молнию на своём рюкзаке и извлекла оттуда сложенный вчетверо листок с жирной красной цифрой. Я протянула его маме с видом фокусника, достающего кролика из шляпы. На лице мамы отразился настоящий шок — её глаза расширились, брови поползли вверх, а рот приоткрылся от изумления. Она несколько раз моргнула, словно не веря своим глазам, и даже протёрла их рукой, чтобы убедиться, что ей не мерещится. — Не верится! Моя дочь впервые в жизни получила нормальную оценку! — воскликнула она, и в её голосе звучала такая искренняя радость и облегчение, что у меня защипало в глазах. Она подбежала ко мне и крепко обняла, прижимая к себе так сильно, что я едва могла дышать. — Усаги, милая, я так тобой горжусь! Может быть, ты всё-таки решила взяться за ум? Это просто чудо! Я тихо засмеялась, чувствуя, как тепло материнских объятий разливается по моему телу. Мне было одновременно приятно и немного неловко от такого внезапного проявления любви. Я аккуратно высвободилась из её рук и, сославшись на усталость, пошла к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. В голове у меня царил настоящий хаос: воспоминания о прошлой жизни, встреча с Луной, странный парень в смокинге, который так сильно напоминал Эндимиона, и предчувствие того, что моя привычная жизнь вот-вот изменится навсегда. Мысли путались, и я, сама не заметив, провалилась в глубокий, тяжёлый сон. Сон пришёл странный, обрывочный и тревожный. Я видела Эндимиона — он был таким же прекрасным, каким я запомнила его из своих воспоминаний. Он держал меня за руку, и его ладонь была тёплой и надёжной, он вёл меня куда-то вдаль, через бескрайние зелёные поля под лунным небом. Но внезапно его фигура исчезла, растворилась в тумане, и я осталась одна в кромешной темноте. В следующее мгновение я увидела Луну — она сидела в тесной железной клетке и смотрела на меня печальными жёлтыми глазами, а вокруг неё кружились злые тени. Потом картинка сменилась: я увидела яркую вывеску «Сейлор Ви» — это была видеоигра, в которую мы играли с Нару в детстве, и её пиксельные герои странно мерцали и искажались. И, наконец, перед моим мысленным взором возник чей-то образ: высокая, стройная фигура в длинном чёрном одеянии, с длинными, струящимися чёрными волосами, развевающимися на ветру. Я видела лишь силуэт — то ли юноша, то ли девушка, — но не могла разглядеть лица, которое оставалось скрытым в тени. Однако моё сердце в ответ на это видение отозвалось щемящей болью и одновременно странной, тёплой нежностью, словно я когда-то знала этого человека и любила его всем своим существом. Я резко проснулась, широко раскрыв глаза и судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось как бешеное, по лицу струился холодный пот. Окно в моей комнате было плотно закрыто, занавески не шевелились, но при этом я отчётливо почувствовала, как лёгкий, прохладный ветерок коснулся моего лица, словно кто-то невидимый провёл по моей щеке нежной рукой. Я села на кровати, оглядываясь по сторонам, и замерла. На покрывале, прямо у моих ног, сидела Луна — чёрная кошка с полумесяцем на лбу — и смотрела на меня своим пристальным, понимающим взглядом. Её глаза светились в темноте, как два маленьких янтаря. — Ты ведь Луна, верно? — прошептала я, и мой голос дрогнул от волнения. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это видение, но в то же время чувствовала, как внутри меня разгорается пламя уверенности. Это был не сон. Она была реальна. — Откуда ты знаешь моё имя? — удивилась кошка, и в её голосе послышалось искреннее изумление. Она наклонила голову набок, изучая меня с явным любопытством и настороженностью. Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, а уши были настороженно приподняты. — Я многое знаю, — ответила я, и в моём голосе прозвучала странная, не свойственная мне раньше уверенность. — Я хотела тебе рассказать. Всё. Ты ведь пришла, чтобы сделать меня Сейлор-воином, не так ли? — Да, — подтвердила Луна, и в её голосе послышалась серьёзность, которая заставила меня замереть. — В городе происходит что-то неладное. Тёмные силы усиливаются с каждым днём, и я чувствую, как их злая энергия просачивается сквозь защитные барьеры. Мне нужна твоя помощь. Ты должна стать воином и защитить этот мир от надвигающейся угрозы. А ещё… — Она запнулась, и в её голосе появилась глубокая печаль, — мы ищем принцессу Луны. Без неё мы не сможем одолеть тьму. Я чуть не рассмеялась ей в лицо от нелепости ситуации. Принцесса Луны сидела прямо перед ней, в пижаме с кроликами и с растрёпанными волосами, но я не могла просто взять и сказать ей об этом. Пока не могла. Я должна была доказать свою силу сначала, показать, что я достойна этого титула. — Что мне нужно сделать? — спросила я, сжимая кулаки от решимости. Луна грациозно сделала кувырок в воздухе, и на моё одеяло с мягким стуком упала изящная брошь в форме полумесяца, украшенная блестящими кристаллами. Она переливалась в лунном свете, проникающем сквозь щель в шторах, и от неё исходило тёплое, живительное сияние. — Подними её и скажи: «Лунная призма, дай мне силу!» — скомандовала Луна, и её голос прозвучал властно и торжественно. Я дрожащей рукой взяла брошь. Металл был приятно-тёплым на ощупь, будто он жил своей собственной жизнью. Я прицепила её к своему красному банту, который всегда носила на груди. Брошь словно слилась с тканью, став её частью. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как по моему телу пробегает электрический разряд. Подняла руку вверх, словно пытаясь дотянуться до самой луны, и изо всех сил закричала: — Лунная призма, дай мне силу! В тот же миг вспыхнул ослепительный, яркий свет, который заполнил всю комнату и, казалось, проник в каждую клеточку моего тела. Я почувствовала, как меня окутывает тёплая, мерцающая энергия, как моя пижама исчезает, а на её месте появляется что-то новое. Я подняла руки и осмотрела себя. На мне было белое боди с короткими рукавами, которое плотно облегало мою фигуру, и изящная синяя юбка, которая легко колыхалась, словно от ветра. На ногах красовались красные сапоги на невысоком каблуке, а на лбу мягко светилась золотая диадема в виде полумесяца. Я чувствовала себя невероятно лёгкой и сильной, словно внутри меня проснулась древняя мощь, дремавшая веками. — Помогите! — внезапно донёсся до меня пронзительный, полный ужаса крик. Я узнала этот голос. Это была Нару. Моя лучшая подруга. — Это Нару! — воскликнула я, не раздумывая ни секунды. — Луна, бежим! Мы с Луной стрелой вылетели из комнаты, я даже не помнила, как открывала окно, но в следующее мгновение я уже мчалась по крышам домов, словно ветер. Мои ноги двигались сами собой, а сердце билось в унисон с каким-то древним ритмом. Мы прибыли к ювелирному магазину матери Нару — тому самому, где я днём чувствовала злую энергию. Внутри царил хаос. Витрины были разбиты, драгоценности рассыпаны по полу, а в центре зала стояла та самая женщина — мама Нару — но она была неузнаваема. Её глаза горели зловещим красным светом, тело исказилось, а из её спины вырвались чёрные, словно щупальца, тени, которые душили мою подругу. Нару уже почти не дышала, её лицо посинело, а из глаз текли слёзы ужаса. — Отпусти её, старая ведьма! — крикнула я, выходя из тени на свет. Голос мой звучал громко и властно — я сама не узнавала себя. — А ты ещё кто такая, малявка? — рявкнула демонесса, и её голос звучал как скрежет металла. Она повернулась ко мне, и я увидела её искажённое злобой лицо. Вокруг неё витал густой чёрный туман, от которого у меня мороз пробегал по коже. — Я — борец за любовь и справедливость! Я — Сейлор Мун! — выкрикнула я, и в моём голосе звучала непоколебимая уверенность. — И я накажу тебя во имя Луны! Но не успела я договорить, как толпа людей, которые находились в магазине и были подчинены воле демонессы, словно по команде, развернулась ко мне. Их глаза были пустыми и стеклянными, а движения — механическими. Они бросились на меня с криками, пытаясь схватить и повалить на пол. Я отскочила назад и спряталась за массивной колонной, чувствуя, как страх снова начинает сковывать моё сердце. — Луна, что делать?! — прошептала я в панике. — Их слишком много! — Используй ультразвук! Просто закричи! — крикнула Луна, которая сидела у меня на плече. Я сделала глубокий вдох и закричала. Из моих серёжек-динамиков вырвалась мощная, почти физическая звуковая волна, которая прошла сквозь зал. Люди схватились за головы и начали падать один за другим, словно подкошенные. Демонесса закричала от боли и закрыла уши своими щупальцами, но звук всё равно проникал сквозь её защиту, заставляя её корчиться. — Довольно! Используй другую силу! — раздался вдруг низкий, бархатный мужской голос, от которого у меня перехватило дыхание. Я обернулась и увидела у высокого окна того самого парня, которого встретила днём. На нём был чёрный смокинг с белой рубашкой, длинный плащ, развевающийся на сквозняке, и на голове — цилиндр. Его лицо скрывала чёрная маска, но я узнала его сразу же. Это был тот самый загадочный незнакомец, который смотрел на меня так пристально и тепло. — Луна?! — спросила я, не сводя с него глаз. — Брось диадему и воскликни: «Лунный бумеранг!» — скомандовала Луна. — Это твоё первое оружие! Я послушалась. Схватив сияющий ободок с моего лба, я вложила в него всю свою силу, всю свою ярость и надежду, и с силой метнула его в демонессу: — Лунная диадема, бумеранг! Светящийся диск со свистом прорезал воздух и вонзился прямо в сердце демонессы. Она закричала пронзительно, и её тело начало распадаться на глазах, превращаясь в чёрный пепел, который рассеялся по ветру. Всё стихло. Люди медленно приходили в себя, а Нару упала на колени, кашляя и хватая ртом воздух. Я перевела дыхание и повернулась к парню. Он поправил свой цилиндр, и на его губах заиграла лёгкая, загадочная улыбка. — Моё имя — Такседо Маск, — сказал он, и его голос прозвучал глубоко и мелодично. — Запомни его, Сейлор Мун. Мы ещё встретимся. И в следующее мгновение он исчез, растворившись в тени, словно его и не было. А я стояла, замерев, и чувствовала, как моё сердце бьётся где-то в горле. Эндимион… Это был он. Я была уверена на все сто процентов. Мы с Луной вернулись домой, когда город уже спал. Я тихо прокралась в свою комнату, и первым делом Луна села на мою подушку, пристально глядя на меня. — Усаги, — начала она. — Ты сказала, что хочешь мне что-то рассказать. — Завтра, — прошептала я, чувствуя, как меня снова накрывает усталость. — Завтра я расскажу тебе всё. Всё, что я вспомнила о своей прошлой жизни. О принцессе, о королевстве, о нашей трагической судьбе. А сейчас… мне нужно просто уснуть. Я рухнула на кровать, даже не сняв свою форму Сейлор Мун, и закрыла глаза. За окном тихо шелестели листья, а где-то вдалеке слышался вой ветра. Я знала, что завтра начнётся новая глава моей жизни. Но сегодня я просто хотела отдохнуть и набраться сил перед грядущими битвами. Продолжение следует…