Язык мафии

Тсунаеши Савада с детства ненавидел Японию. Взрослые и дети презрительно относились к нему лишь из-за иностранных корней. Они задевали его, издевались с раннего возраста. Ребенку не за что было любить это место. Страна приютила его семью, но не приняла. Он был довольно чувствительным, легко обижался, плакал. Иетсуна же со своим тихим, но стойким характером был странным монолитом спокойствия первые годы. А потом их перестали ставить в одну группу. Такие разные близнецы имели разные интересы. Кареглазый любил проводить время с мамой и смотреть мультики. Брат любил тишину и чтение, за что его всегда хвалил отец. Тсунаеши завидовал, обижался, но легко прощал. Но позже, прямо перед первым походом в школу, отец просто забрал своего фаворита с собой. И все пошло по накатанной. Мама реже улыбалась, ведь отец практически не писал, про приезды и говорить не стоит. В школе мягкого ребенка начали все чаще обижать, пользуясь отсутствием его защиты в виде Иетсуны. От брата вестей и вовсе не было. Они оставили их с мамой наедине с людскими насмешками и колкостями. Он чувствовал себя преданным. Обида копилась, выжигая кислотой внутренности. На злых людей, слабую маму, пропадающего отца и предателя-брата. На самого себя. И он не мог этого вынести. В школе относились предвзято, вечно забивая в угол, портя учебники и домашнее задание. Начали называть его «никчемным». Мама закрывала на все глаза, убегая от проблем, веря нелепым отговоркам. А потому парень решил просто позволить им увидеть то, что они хотят. Парень строил из себя неуклюжего, глуповатого, робкого, но доброго человека. «Улыбайся – идиотов любят все». И жить действительно стало проще. Да, его все еще обзывали, но уже не лезли физически, довольствуясь сгорбленной фигурой в мятых огромных рубашках, которые делали его еще меньше и никчемнее. И в один из дней, сидя на площадке, он встретил Шоичи. Парень был довольно умен для своих лет, их объединяли чужое пренебрежение и интерес к компьютерам. Так Тсунаеши завел первого друга. Он с удовольствием окунался все больше в цифровой мир, такой приветливый и открытый. Никто из них уже и не вспомнит источник идеи о хакерстве. Кажется, парни просто впечатлились фильмом или около того. Но факт остается фактом. Их деятельность была тайной. Он впервые чувствовал себя не таким ничтожным. У них появлялись деньги и информация. Естественно, что первое было следствием последнего. Толстые цепи общего секрета связали намертво. Иногда у подростков спрашивали что-то странное про мафию и погоду, какое-то пламя. Они искренне не понимали и не хотели в это лезть, но все решил случай. Савада спас странную девушку. Ее звали Наги. Она была очень неуверенной, замкнутой и тоже выделялась некоторыми европейскими чертами, так что парни нашли в ней родную душу. У нее был странный синий огонь, Тсунаеши же в тот день впервые вызвал чистый оранжевый. Выбора у них особого уже не было. Со странной способностью нужно было разбираться. Именно тогда они начали взламывать маленькие иностранные мафиозные семьи, а позже и более крупные. Сначала это были крупицы информации, но постепенно они, как и навыки накапливались, систематизировались и испытывались. Именно так они познакомились с Верде, совместно взламывая Вонголу и CEDEF. Чувство вседозволенности на какой-то момент затопило их. Но потом Шоичи как-то неуверенно позвал его, показывая информацию о Внешнем Советнике. Правда была болезненной. Было странно представлять такого далекого, но все же любимого отца убийцей и преступником. У мужчины была целая куча внебрачных детей, из которых выжило лишь четверо – Джакомо, Эрнеста, Базиль и Валентино. Все они были в CEDEF и проходили довольно жесткие тренировки. Джакомо умрет через неделю, Валентино – через год. Иетсуна не значился в этой системе. Это зарождало подозрения. «Раз он рядом с отцом, но не появился в документах, то тот лично его учит» Возможно, он перенял слишком много от столь ненавистного ему общества, но разве дело обычно наследует не старший сын? - Скажи, Шоичи, неужели я такое разочарование? – спросил он тогда у друга, уже не зная о чем думать. - Я думаю, что твой отец – придурок, который не видел тебя последнюю половину твоей жизни. Эти слова были слабым утешением, но Тсунаеши был благодарен и за это. Подросток не понимал, как смотреть в глаза матери дальше… А потом вдруг понял. Красные глаза и вымученная улыбка, болезненное счастье при рассказе о муже. Она знала. И все равно любила. Последние два года они работали как проклятые, стараясь представлять из себя хоть что-то. Парень уже просто хотел посмотреть в глаза отцу, попытаться понять. Увидеть брата, которого тот всегда выделял и спросить, стоило ли оно того. Он даже начал бегать, внезапно поладив с Сасагавой Рехеем – боксером и старшим братом самой красивой девочки в их школе. Киоко нравилась ему. Она была похожа на маму, и он клялся себе, что сделает ее самой счастливой, если она обратит на него внимание. Ее подруга – Курокава Хана – правильно поняла его намерения, иногда подталкивая милую девушку к «парню, который не разобьет ей сердце» Они гуляли вместе на каникулах, ходили на пару фестивалей вдвоем. Подросток обрастал знакомствами, все было прекрасно. А потом перед ним появился он – младший брат. На кухне ждала величественная фигура и нервничающая мать. Иетсуна вытянулся, окреп. Такого типа Хибари точно назовет Хищником. У него был все тот же холодный взгляд, которым он прошелся по Тсунаеши. Парня прошибло это безразличие. Интуиция кричала об опасности, а брат просто поднялся, бросив, что ужинать не собирается и будет в комнате. «Избалованная ледышка» - он был уверен, что тот вырос самодовольным засранцем. Слишком тяжелый взгляд, безразличный. Дорогая одежда, которую нечасто встретишь в их городе. Что-то шептало о том, что он что-то упускает. В эту ночь он снова ушел из дома, вернувшись лишь с рассветом. Новая информация порождала все больше вопросов. Один из них должен был унаследовать Вонголу. Точнее это должен был сделать Иетсуна, как обладающий пламенем, но про Тсунаеши ведь просто не знают. Возможно, у него был шанс. Интуиция согласно, но как-то тревожно звенела. Позже они встретятся на завтраке, где под непонимающе-обвиняющий взгляд после еды брат скажет несколько предложений, которые пробудят в нем стыд. - Спасибо за еду, было очень вкусно. – подумав, добавил – Не обращайте внимания на мою некоторую безэмоциональность. Вчера я просто был несколько уставшим, тяжело расставаться с привычным кругом общения. У… отца был полный завал, я жалею, что мы не приезжали. Эта небольшая речь звучала странно, но многое поясняла. Возможно, Иемицу просто откупался от него, как и от них даже там. Но это не значило, что Тсунаеши простил ему это. Он не понимал самого себя, но завидовал чужой цельности. От парня что-то ускользало, и это пугало. Интуиция кричала об опасности и важности этого факта. Близнецы были совершенно разными. Старший выглядел измотанным, но от этого не менее сильным. Как бы не пытался, кареглазый не мог расслабиться в его присутствии. Родной, но не близкий. Эта ситуация была странной, но закономерной. Он убивал – пришло вдруг четкое понимание. Хакера немного замутило от картин, предоставленных интуицией. Привычные запахи били по шокированному мозгу, переплетаясь с жуткими видениями. Маму обеспокоила его бледность, но он быстро придумал отговорку и пошел к себе в комнату, где сползал по двери, ощущая подступающую дрожь. Унять панику не удавалось. В голове отложилась четкая и пугающая мысль. Его брат – чудовище. И если он, Тсунаеши, не будет достаточно скрытен, старший брат его просто проглотит. В этом напряжении он провел около двух месяцев, прежде чем мама оповестила их о появлении репетитора. На пороге их кухни находилось Солнце Аркобалено.