Друзья или враги?

      Я всё лежал, обняв папу левой лапой. Казалось, что он спал. Но на самом деле, смотря на его торчащие из-под кожи рёбра, я понимал, что дело очень серьёзное. Нужно срочно найти лекарство!       В нору зашёл Шустрик. Рыжик, смаргивая с себя накопившиеся в уголках глаз слезы, обернулся на звук. Даже не долгое пребывание друга здесь уже заставило нашего главного героя немного содрогнуться от гнева, он не намеревался терпеть приставания ухажёра, но ради отца можно было бы и потерпеть.       — Рыжик, я всего-лишь поговорить хотел. — уверяет зеленоглазого лиса Шустрик, окинув его нетерпеливым взглядом.       — Что надо? — спокойно, но со вздохом спросил юный лис, встав на лапы и подойдя к надоедливому лису на два шага вперёд.       — Почему убежал? — ответил вопросом на вопрос горе-любовник Рыжика.       — Я… почему я убежал? Не знаю. Сам то как думаешь? — сказал наш герой, помалу огрызнувшись.       — Я думаю… что тебе просто не хватает общения. — каре-персидскоглазый лис заботливо посмотрел на негодующего, красивого «лисёнка» и приблизился к нему вплотную.       — Причём тут это? — раздражённо бросил зеленоглаз, обойдя друга боком. Пожалуй, он никогда не поймёт моих чувств.       — А притом… Ты не с кем не общаешься. Всё время думаешь о больном отце и о том, как бы спасти его. Потому огрызаешься на других. Ты ведь так с ума сойдёшь. Лучше проводи побольше времени со мной. — Шустрик схватил любимого за лапку и приложил её подушечками к своей белоснежной груди. Трогательно смотрел в его веки.       — Слушай… — Рыжик вырвал лапу из лап «друга» и отвернулся, смотря вглубь норы. — Давай по-чесноку, ты мне не нравишься. — без обиняков произнёс сын Смарта, слизнув с усов оставшиеся хлопья снега. — Я готов воспринимать тебя в качестве друга, но в качестве любовника — категорично нет.              На время воцарилось молчание. Как будто кто-то нажал на кнопку «Стоп». Далее же, судя по тому как повёл себя Шустрик, можно было предположить, что он не собирался отступать от цели и намеревался завоевать сердце Рыжика.       — Значит ты по-девочкам? Не знал. — в шутливой форме вставил бело-рыжий лис.       — Причём тут…? — обескуражился зеленоглаз.       — Рыжик, не торопись утверждать то, насчёт чего на самом деле неуверен. — усмехнулся Шустрик, похлопав милого лисёныша по крупу. И это действия заставило зеленоглаза просто выйти из себя. Фыркнув носом, Рыжик вышел из норы, напоследок распушив хвост. — Он шикарен. — добавил горе-любовник с огромным чувством эйфории и с шикарной улыбкой.

***

      Выбежав на мороз, сын Смарта и Дарк предпочёл бы вновь где-нибудь уединиться. C Чернушкой и Белянкой он пока не собирался разговаривать, с мамой тем более, особенно после той ссоры. Куда идти? Разглядывая территорию, где жили лисы, Рыжик понимал, насколько же она мала по сравнению с тем миром, в котором они пребывали. Лес, кругом лес. Свет, просачивающийся через облака и через кроны снежных деревьев, давал ему понять, что скоро тепло с их земель начнёт уходить. Причём уходить оно будет стремительными темпами, что-то случилось с климатом. Лисам надо срочно покинуть эту местность и двигаться на юг. Только существовала одна проблема — путь на юг преграждало логово волков и берлога медведей, а медведи, не ко времени вышедшие из спячки, очень опасны. Вдобавок, рыжики не могли двигаться дальше, ведь вожак их болен, а без него ни одна стая не сможет нормально существовать. Разумеется, Смарта вполне способна заменить Дарк. Стойкая, волевая лисица. Разве что только она не так хорошо ориентировалась на местности, как её супруг. Да и не смела она предавать его честь.       Идя по снегу, слыша как он скрипит под ногами, Рыжик вспомнил, что у него есть бабушка, которая с большой радостью даст ему совет. Внука она очень любила и к снохе относилась с уважением. Поэтому стоит идти к ней. Жила она, как ни странно, на древе. Обычные лисы не умеют лазать по соснам, пихтам и прочим, но бабушка Рыжика с рождения обладала данным даром. Чернушка набралась у неё опыта и научила любимую Белянку тому же. Брат чёрно-бурой лисицы, однако, приноровился цепляться когтями за кору, но залезать высоко он не умел. А жаль, ему бы это очень пригодилось. Особенно в таких условиях, когда он вынуждены всеми силами выживать в этом непроглядном, опасном мире.       Слышно, как на каком-то из кустов сидит и охает полярная сова. Наш герой подошёл к этому кусту и любовался этой птицей. Её появление означало предвестие чего-то необычного и сказочного. И у неё до чёртиков знакомые глаза. Такие же… голубые? Рыжик на время потерял видимость и, кажется, даже рассудок. Он подошёл к сове ещё ближе и та на него злобно защебетала, улетев, оставив на снежном пуху земли белоснежное перо. Боже, какое же оно красивое. Не то, что её голубые глаза… Пугали… Собравшись с мыслями, лис-юнец поплёлся в сторону направления ветра. Там то и находилось то древо, где жила его бабушка. Она была одинока. Дедушка Рыжика давно умер, а о родителях Дарк зеленоглаз никогда и не слышал.       Сосна. Он на месте. Гнилая, старая, как и бабушка Рыжика. Забраться бы только на неё. Нет — лучше позвать:       — Бабушка. — позвал Рыжик, наудачу чихнув от холода. Почесал нос. Бррр… Весь мокрый.       Никто не отозвался на зов лисёныша, тогда Рыжик решил крикнуть погромче. Опять никто не отозвался. Значит надо позвать громко-громко. Лисица Фокс не слышит от старости:       — БАБУШ…!       — Рыжик, внучек, иди сюда, я здесь. — это сказала никто иная как его бабушка. Маленькая, морщинистая, полуслепая, но в свете дня её рыжий цвет придавал ей красоту той былой молодости. Фокс находилась на холме. Высоком таком. На снежном пуху видны «отпечатки» лап.       Лис стал забираться на холмик. Еле-еле. Не раз скатывался. Но в этом и состояло его испытание. Если бабушка Рыжика смогла забраться, то почему тогда молодой, здоровый внук не сможет. Бах! Чуть под снег не провалился… Наконец то забрался… Зеленоглазый самец сел вровень с Фокс. Повернулся к ней.       — Бабушка, я… — начал разговор Рыжик, но не закончил предложение.       — Тц-тц… Посмотри на солнце, внучек. — попросила бабушка-лисица. Рыжик никогда не спорил с ней и, вдохнув мороз погоды, лицезрел свет через «зелёную» призму мира. Жмурился, но всё равно смотрел. — Посмотри внимательно и помысли — что чувствуешь?       — Чувствую… небольшое жжение вокруг глаз. И… ничего больше. — серьёзно ответил лис, моргнув.       — Кхм… — хмыкнула старая лисица. — Я чувствую, как тепло окутывает меня с ног до головы и я улетаю высоко-высоко. Паря в небе, я вижу каждое живое существо и вижу его судьбу. В том числе твою судьбу, Рыжик. — донесла Фокс, слегка подняв к небу передние ноги.       — Судьбу? Какая моя судьба, бабушка? — пребывая в полу-волнении и в полу-безразличии, спросил зеленоглаз. — Бабушка? — та как будто застряла в одной точке: не моргала, глядела в пустоту, не двигалась. — Всё в… порядке? — не слышит. Леса, деревья — всё это смотрелось отсюда с горы, как нечто вроде невеликое, а среднее. И видно многое. Рыжик решил дотронуться до плеча бабушки Фокс, чтобы попытаться «разбудить» её. Любой дурак скажет, что она спит. Но она не спит, лисица находится в трансе. С духами разговаривает.       — Эм… Так зачем ты сюда ко мне пришёл, Рыжик? — лиса «проснулась» и это был её первый вопрос после пробуждения.       — Я… хотел бы совета у тебя попросить. — юный лис решил пока повременить с вопросом про свою судьбу.       — Какого? — Фокс стояла прямо, твёрдо, не оборачиваясь, а внук ежесекундно рисковал съехать с холма.       — Папа выздоровеет? Я смогу найти лекарство? — это беспокойство Рыжика об отце затмевало все его другие волнения. Он плакал. Сын бы всё отдал, чтобы спасти папу.       — Не вижу. Не могу сказать. — вот, что лис больше всего боялся — неизвестности. Реветь хочется. Правда перед бабушкой не стоит и не надо. Мало ли что она сказала. Это её виденье. — Сын находится на грани жизни и смерти… — тревожный голос. — Что-то ещё? — Фокс с успехом читала мысли внука.       — Да… Я сегодня видел волка, он меня чуть не поймал… — всхлипнул Рыжик. Об отце пока забыл.       — Так… — лисица-старушка стала ерошить шерсть на голове лиса-юнца. — Волк говоришь? — зеленоглаз предпочёл промолчать. Смотрел, смотрел на бабушку… Как же он на неё похож: тот же цвет шерсти, те же глаза, та же форма морды. — Ты ещё раз с ним увидишься. — закончила Фокс.       Ледяной страх словно сковал тело Рыжика. Он сильно собрался с духом, чтобы ответить:       — И что мне делать, когда я его встречу? — лис проглотил целый ком в горле.       — Делай то, что считаешь нужным. — не такой ответ зеленоглаз ожидал услышать от советницы, но спорить с ней не стал. — Что ещё?       — Мм… — Рыжик сжал тёмные губы и сделался грустным. — Я с мамой поссорился. — почесал макушку виновато. — Она меня простит?       Фокс посмотрела вдаль на солнце. Прошло менее десяти секунд, она сказала по-своему завуалированно:       — Да, простит. И даже не сделает то, чего ты не хотел.       — Правда? — юный лис обрадованно открыл рот. Радость переполняла его лёгкие. Но по правде Рыжик был рад не столько за маму, сколько за то, что она разрешит ему сделать то, чего он хотел. Или?.. Да какая разница.       — Да, иди к ней. Она ждёт. — проинформировала внука бабушка.       — Спасибо, бабушка. — поблагодарил юнец старушку-лисицу, слегка повысив тон.       — Обращайся, внучек. — с добротой души ответила Фокс.       Рыжик спустился с горы теперь так же легко, как и забралась на неё его бабушка.

***

      Внизу на удивление лиса его уже ждала мама с сестрой. Точнее не внизу за холмом, а на открытой площадке. Увидев родных издалека, Рыжик поспешил к ним и случайно врезался в первую попавшуюся молодую ель. С голых ветвей упал снег и приземлился точно на голову зеленоглазого лиса. Рыжик ослеп. Услышал потустороннее «хи-хи», «ха-ха». И, быстро поднявшись, пошёл на встречу сестре, которая встретила брата «тёплыми» словами:       — Ну ты и неувязок.       — Прекрасно понимаю. — чувствуя себя неловко, Рыжик потёр ушибленный бок. Однако, Шустрика нету рядом, хотя бы что-то хорошее.       — Рыжик, тебе больно? — единственная, кто понимал мои страдания, это Белянка. В принципе она всегда ко всем относилась мягко и остро реагировала на душевную боль, но не на физическую почему то.       — Нормально, Белянка. Нормально. — ни к чему мне расстраивать подругу.       — Братец, мама тут хотела тебе кое-что сказать. Передам через себя. Мама бы хотела пересмотреть своё наказание и разрешить тебе пойти на охоту без Шустрика. — проговорила Чернушка, шмыгнув носом. Эта новость развеселила Рыжика, но он не собирался показывать это внешне. Его сестра продолжала стоять вольготно, пока её грубо не стукнула мать в лоб.       — Ай… Что, мам? — шёпотом спросила Чернушка. Походя на немую, Дарк что-то говорила дочери. По движению тонких губ понять сложно, о чём она твердила. — Аааа. Рыжик, мама всё равно тебя не отпустит одного. Пойдёшь со мной и Белянкой. — решение матери, конечно, диковинное. Отнюдь, что ужаснее — находится рядом с Чернушкой или находится рядом с Шустриком? То и то одинаково ужасно, но сестра хотя бы готова в любой момент помочь спасать отца, а вот Шустрик никогда не позволит лисёнышу заниматься небезопасными делами. Поэтому выбор очевиден.       — А я не против. — чётко дал согласие лис-юнец, важно приподняв мордочку, совсем чуть-чуть. Мать так и стояла молча, но со строгим видом. Видно, слов она не могла подобрать в силу своего характера. Может быть она бы и извинилась.       — Уверен? — сеструха, скривив бровь, подошла ко мне, обвила мою шею правой лапой и стукнулась своим лбом об мой лоб. Боль, однако, ощутимая. Да по-барабану на неё. Чернушка нагловато-весело хихикала. Походу Рыжик показал своей физиономией, что ему больно. И, к несчастью, на них смотрели другие собратья. Как всегда… Зеленоглаз от безысходности пожал плечами.

***

      В ту самую ночь было очень холодно. Друзья и близкие Рыжика собрались вместе, чтобы проводить своих.       — Что? Чернушка, почему? Не отпущу. — недовольный Шустрик схватил объект обожания за запястье. Держал.       — Это не мы решаем, а мама. — утверждала чёрно-бурая лиса, без упорства приняв обстоятельство. Да ей в принципе и было пофиг. Сдула чёлку со лба, взъерошенную ветром. Бело-рыжий лис осмотрелся вокруг — не смотрит ли на них супруга вожака — и медленно отпустил Рыжика. Он к нему испытывал тягу просто не вообразимую.       — Рыжик, старайся впредь не ослушаться мать. — мягко-нахально предупредил его друг Сит, сверкнув клычками.       — Постараюсь. — буркнул лис-юнец, слизав с груди отвалившуюся грязь с веток того древа, в которое он врезался тем утром.       — Будьте осторожнее. — предупредила друзей молодая лисица Соня. — Волков можете встретить.       — Нас все провожают. Это так мило. — скромно-восторженно похлопала Белянка подушечками лап, всегда ища в ярких проявлениях жизни милоту и радость.       — Да-да, Беляночка. — к «подруге» игриво приблизилась Чернушка. — Запомни, дорогая, все эти места — это всё наше. — хвалебно вставила медно-малиноглазка, обвив спину Белянки своим пушистым хвостом.       — А-а, хи-хи-хи. — невинно маленько посмеялась бело-мягкая лисица-подросток, ощущая, как тёплый язык любовницы проходит по её ушку.       — Отличная же из тебя выйдет королева. — хохотнул Рыжик, произнеся с иронией. Его сестра, приняв на первый взгляд более серьёзное выражение морды, отстранилась от Белянки, подошла к брату и дала ему затрещину:       — А из тебя выйдет отличный балбес, братец.       Рыжик тоже дал ей затрещину.       И вот они стали друг другу давать затрещины и подзатыльники, устроили «самую настоящую потасовку» на всеобщее обозрение, дружно дрались, не обращая внимания на товарищей. Те дружно смеялись.       — Ребята, прекратите дурачиться. — сказал Сит, приятель Шустрика и Чернушки.       — Брось. Пускай возятся.— ответила Соня.       Чернушка и Рыжик прекрасно помнили своё детство. То как они также в ту же ночь при сумерках дрались. Оставались раны и ссадины, так как шуточная драка инстинктивно переходила в более серьёзную. Но всё же, не смотря на это, Рыжик и Чернушка любили друг друга как брат и сестра, выручали, вместе бились с опасными зверьми-противниками и практически всегда побеждали. Мама Дарк хвалила их за возьню, а вот Смарт говорил: «Вы брат и сестра, вы должны жить мирно». Но это не в правилах двух детишек.       — Вы, конечно, молодцы, что деретёсь. Но сейчас не время! — пришла супруга вожака. Чернушка и Рыжик встали смирно, забыв о детских шалостях. Шустрик навострил уши, а Белянка наоборот сжалась. — Вы, троица, отправляетесь на ночную охоту! И если вы ничего не поймаете, то до конца своих дней будете работать сборщиками! — быть сборщиком — это самое худшее наказание, это значит, что ты должен за всеми подгребать отходы: фекалии, мусор, остатки еды…       — Мы уяснили, мам. — ответила дочь-лисица, выступая в роли организатора.       — То-то мне! — строго-злобно воскликнула Дарк. -… Ну, чё стоите?! Идите!       Чернушка, Белянка и Рыжик, услышав команду, отправились на охоту, напоследок при этом съев траву-мураву.       — Удачи! — крикнули приятели.       — Вот бы мне тоже пойти на ночной отлов. Ночь — отличное время. — высказала желание Мэл, взрослая лисица. И правда, ночь — хоть это и тёмное время суток, но в тоже время в этот период дня и разыгрываются самые сильные инстинкты у хищников.       — Ах, какая напасть. — Шустрик остался в стороне и он при этом испытывал мощную степень недовольства. Кто же хорошо проследит за милым лисёнком, если не он?              Оставив позади собратьев, герои поплелись к границе их стаи. Путь обещал быть не близким. Сначала им нужно пересечь деревья, разделяющие их территорию от остального леса, потом идти к юго-западу. Там то обычно и собиралась вся живность.       Как же холодно… Мы в пути всего-лишь одиннадцать минут, а я уже замёрз.       — Подождите, я отряхнусь. — попросила Чернушка, немного отстав. Красивые, медно-малиновые глаза горели в ночи и Белянка ими бы любовалась вечно. — Всё идём. — закончила лисица свой процесс.       — Я то думал, что я один такой. Тот, которого всегда вечно ждут. — сказал Рыжик, ухмыльнувшись.       — Так и есть. Вы меня не ждали. А так просто постояли. Ведь так, Белянка? — чёрно-бурая лисица положила лапу на бедро «подруги».       — Да. — коротко ответила жёлто-оранжевоглазая лисица.       — Ох, моя красавица. — Чернушка облизала носик Белянки. И, идя, «подруги» не заметили сугроб и упали обе в него. Резвились, смеялись, обнимались. Маленькой лисичке нравилось лежать в объятиях более крупной лисицы.       — Чернушка, кажется, ты меня сама называешь балбесом и при этом ведёшь себя точно так же. — напомнил лис-юнец. Безусловно, этот ответ не заставил сестру Рыжика расстроиться.       — Ну и что. Мне можно. — улыбаясь, бросила она и уткнулась носом в грудку белоснежной подруги.       — Вам не холодно? — поинтересовался зеленоглаз у двух хулиганок.       — Мне нет. — сразу ответила чёрно-бурая лисица. — А тебе, Белянка?       — Мне… мне… — лучшая подруга Рыжика стучала зубами и могла произнести только одно слово.       — О, боже, ты вся дрожишь, милая. Ничего. Мы пойдём и я тебя быстро обогрею.       — Дого… — издала звук бело-мягкая лисица и поднялась на ноги с помощью близкой подруги-защитницы. — Пчхиии…! — чихнула вдобавок.       — Быстрее. Идём. — дал команду Рыжик, но он забыл, что ведущей в группе является его сестра.       — Рыжик, ты забылся? Главной тут являюсь я. — уверенно напомнила Чернушка и, слегка толкнув брата в плечо, пошла вперёд вместе с «подругой» по ледяным сугробам и насту.       Во тьме мерцали снежинки. Страшно. Жутко, но не от того, что темно, а от того, что ты просто не знаешь, что тебя ждёт в гуже леса. Опять охают совы. Летают птицы-гагары. Видны тени невиданных зверей. Но вопрос — откуда здесь тени, если света нет? И откуда взялись звери, если наши герои ещё не дошли до нужного места. Ответом на вопрос служил светящийся силуэт, пронзающим своим теплом окружение. Сразу можно разглядеть кустарники в виде полярной ивы, карликовой березы, ягод морошки, голубики и брусники. Естественно, лисы обычно не питаются ягодами, но в этом и была особенность Рыжика, что он помимо мяса и животной пищи питался растительной пищей. Стоп, отвлеклись! Что же это за силуэт? Этот свет светил им в спины. Группа обернулась. Фигура очень похожа на…       — Это же моя мама. Походу. — сделала предположение Белянка. Друзья к ней повернулись с открытыми ртами.       — Белянка, твоя мама умерла же. — с малой тревогой и с лёгким оптимизмом (только откуда ему взяться?) вспомнила чёрно-бурая лисица, на пару сантиметров свесив кончики ушей.       — Я помню. — грустно поникла маленькая самка, осмотрев ноги, поняв что те нагрелись, потому что след на снегу тёплый.       — Белянка, видимо, это дух твоей матери. Однако, что ему здесь делать? Да и до конца мы не можем быть уверены, что это она. — проронил Рыжик, чувствуя как быстрыми ритмами бьётся его красное сердце. Морда вся вспотела. Это очень странно. Как будто лето вновь пришло, причём не лето Тундры, а лето Тайги. Но надо быть оптимистом и ничего не бояться. Нужно взять пример с Чернушки.       — Стойте, смотрите. — показала бело-мягкая лисица на движущийся к ним силуэт, который прошёл через них словно привидение. — Это точно моя мама. Идём, она покажет короткую дорогу к животным. — заключила Белянка. Рыжик и Чернушка переглянулись, ощущая то ли страх, то ли жажду узнать, что это такое за «силуэт мамы Белянки» и куда она их приведёт. Надо торопиться.       Прыгая через кустарники, обступая канавки и ещё пуще, слыша пронзительные крики птиц, герои добрались до «пункта», где обитали зайцы-беляки, лемминги и куропатки. Фигура их повела в нужном направлении. Прошло минут двадцать.       — Она пропала… — вздохнул рыжий лис, не обращая внимания на добычу.       — Мама… — Белянка дотронулась до последней видимой части силуэта.       — Ловите их скорее. Чего стоите как вкопанные? А то убегут. — потребовала Чернушка, придавив к земле одного зайца. Другого зайца поймал Рыжик, но тот у него вырвался из пасти.       — Вот досада. Чёрт! — ругнулся лис.       — Ай-ай-ай, они милые. — жёлто-оранжевоглазка вместо того, чтобы за компания ловить зайцев и леммингов, умилялись ими. — Не обижайте их, они невинны.       — Белянка, это наша еда. Мы сюда пришли для того, чтобы их поймать. Это наша зада… — понимал всю серьёзность дела Рыжик, схватив в зубы лемминга и умертвив его.       — Оставь её! Пускай умиляется как хочет. — защищала Чернушка «подругу», бережа её психику. Задушила третьего зайца.       Так сын и дочь Смарта и Дарк продолжали охотится, убивать зверушек. А их подружка стояла в стороне, прикрыв глаза. Если бы она вместо них занималась этим делом, то она не то, чтобы никого не поймала, а потеряла бы сознание. Не зря наша чёрно-бурая лисица бережёт свою малышку.       — Дергается… — вцепился зубами в шею куропатки Рыжик, но бросил. — Я кого-то чую. — принюхался. По запаху можно предугадать, что через пол минуты близ этой лиственницы будут проходить волки. Запах псины, какой же он вонючий! Хорошо, что трава-мурава начала действовать, а то бы остались наши следы и запахи повсюду.       — Тоже чую. — не даст соврать дочь Дарк. Повела мордочкой и увидела, как вдали за древом волки идут вереницей. Шли они друг за другом с той целью, чтобы вести себя организованно и чтобы никто не потерялся. И у них это прекрасно получалось до тех пор, пока один из волков не отделился от охотничьей группы. Он шёл прямо, уверенно на наших героев. Как он их заметил?       Забыв о пойманной добыче и об сильном ветре, мешающем нормально вдыхать кислород, Чернушка, Белянка и Рыжик полезли на пихту, уже другое дерево. Вот сейчас навыки древо-лазанья нашему рыжему лису бы пригодились. Древесина толстая, значит дерево это не старое. Когти хорошо цеплялись внутрь, в кору. Зеленоглаз полез вслед за сестрой и её «подружкой». Пыхтел, старался, переставляв одну лапу за другой и надеялся, что волк уже не слишком рядом. Судя по запаху, он в трёх шагах. Нужно собраться и спасти свою шкуру. Так-сяк и Рыжик оказался на середине ствола, а древо было не низким. Чернушка толкала носом Белянку вверх, ведь у той плохо получалось в этот момент. Толкала-толкала. Они забрались чуть ли не на самую верхушку. Сильная метель. Разглядеть всю окружающую обстановку невозможно, даже то, что было прямо перед мордой. Зеленоглаз слишком близко подлез к задним лапам сестры и та случайно задела ногой брата. Тот полетел вниз, не ожидая удара. Белянка приглушённо хныкала, а её чёрно-бурая защитница не верила своим глазам. Она убила своего родного брата???       Что? Где я? Я жив? Рыжик очухался после падения. Серьёзное, однако, потрясение. Кружится голова. Огляделся. Никого не видно. Но послышался голос:       — О, лисёныш, это ты. Рад тебя видеть.       Зеленоглаз посмотрел, он лежал вниз животом на спине серого волка! Ужас! Это смерть! Рыжий лис спрыгнул с волка. Хотел бежать, но вспомнил, что у него сестра с лучшей подругой остались на пихте. Кажется, он смог разглядеть их испуганные физиономии, которые ему что-то пытались сказать. Не понимал. В любое случае нужно обдурить волка, чтобы позволить Чернушке и Белянке сбежать. Рыжик его помнил. У этого волка такие же голубые глаза, как у того, которого он «повстречал» тем ранним утром. Опасный зверь подходил ко мне…       — Не подходи ко мне! — ощетинился сын Смарта. Страх. Гнев. Надо торопиться, а то худо будет.       — Хорошо-хорошо. Я не двигаюсь. — с внешне доброй душой сказал серый. Подозрительно… По разуму и уму он как Рыжик и по возрасту, наверно, тоже.       — Зачем вы сюда пришли? — с полным недоверием и осторожностью поинтересовался лис-юнец. Боязливо. А что же сделаешь? Надо выручать мою сестрёнку.       — Ам… мы и стая вышли на ночную охоту. Видимо, так же как и ты. — осклабился волк-подросток, едва шагнув вперёд. — Что ловим? — добавил голубоглаз, почесав за ухом.       Рыжик указал на близко лежачего лемминга.       Серый подошёл к тушке зверя, понюхал и облизнулся: — Мм… вкусно.       Лис от такого бесцеремонного вторжения в личный труд насупился, желал проявить агрессию, но не получалось из-за сильного желания жить. С другой стороны, проявление агрессии — это тоже один из способов выжить.       — Хочешь — возьми. Это не я поймал. — по-честному заключил голубоглазый, подвинув тушку поближе к Рыжику.       Лис мельком взглянул на неё, но резко спросил:       — Кто ты?       — Я? Я обычной волк, живу в своей стае и мечтаю лишь об одном…       Настало временное затишье. Рыжик вновь провалился в свои мысли. Конечно, опасно позволять себе такое, зеленоглаз не мог по-другому. Волк подходил к нему. О, боже!       — Что ты собираешься делать? — сердце лиса ушло в пятки. Панитический шок. Его действия непредвиденны. Я сейчас упаду в обморок. Бежать? Нет! Чернушка…       — Лисёныш, тебе нечего бояться. — по-дружески улыбается. Нельзя ему доверять! Всё ближе и ближе подходил волк. Каким же он был крупным! Одним движением лап мог убить меня…       — Не подхо… — стал задыхаться Рыжик. Холодные потоки воздуха лишь усугубляли положение.       — Не бойся, малыш. — волчьи, голубые глаза встретились с зелёными словно изумрудными глазами лиса… Ещё миг и… голубоглаз нежно обнял Рыжика и трепетно прижал к себе. Тесно-тесно… Лис чувствовал запах его серого, «собачьего», тёплого живота. Застыл… Волк вальяжно обнюхивал шёрстку на загривке нашего гл. героя и его шейку с ушками. Сын Смарта временно не мог пошевелиться. Оцепенел. — Ты такой красивый… — оценил внешность Рыжика серый, воодушевлённо завиляв хвостом и прикрыв от наслаждения веки.       Метель… холод… сжатие… Я должен бороться… Нельзя сдаваться!.. Лис с гвалтом и тявканьем укусил опасного хищника за лапу, которой тот его держал. Волк, зарычав от боли, отпустил нашего зеленоглазика из «объятий». И Рыжик, не теряя ни минуты, резко побежал прочь, заранее отметив, что Чернушка и Белянка уже как сорок шесть секунд назад слезли с дерева и поторопились удрать, прихватив с собой зайцев. Лис же забыл о своей пойманной добыче, но ничего. Главное — он спасся и спас сестру.       Волк Абель заскулил от тоски и печали, произнеся:       — Лисёныш, не уходи. Я тебя… люблю.       И он поник. Впал в депрессию. Чувствую его вкус, чувствуя его запах. Это как канопля для меня. Канопля недосягаемый. Дотянутся бы. Абель упал на снег и заплакал.

***

      Рыжик мчался со всех ног, гнал со скоростью тигра. Пробегал мимо пихты, ели, сосны и лиственницы. И опять же, как бы это досадно ни звучало, врезался в ствол древа. С него слетели ветви и они упали прямиком на макушку лиса. Ауч! Чернушка права, я неувязок. Медленно встал, лучше притворюсь вновь, что этого не было.       Лис поглядел назад, вперёд. Никого не видно. Волк снова отстал. Это… удивительно. Это странно. Что вообще происходит?! Побегу к бабушке. Она меня утешит…       Одиннадцать минут и Рыжик на месте, на территории своей лисьей стаи. Его собратья работают, не покладая лап: до сих готовят запасы на зиму, хотя зима уже началась. Готовят какие-то специальные снадобья из трав. Танцуют под мелодию птиц, поют. Кружатся вокруг самолично сделанных фигур из снега, нечто вроде снеговиков.       Чернушка и Белянка, наверно, здесь. Но почему-то их не слышно. Не случилось ли чего-нибудь?       Облюбовав красоту своего лисьего» мира и вспомнив от том, к кому он хотел пойти, Рыжик побежал. Из глаз самопроизвольно текли слёзы. Его очень задела та встреча с волком. Лис не мог понять намерения волка. Вроде тот был опасным хищником, сильным, грозным, но его не стал трогать. Точнее стал, но не в плане грубости, а в плане нежности. Может данный волк был каким-нибудь сексуальным насильником и поэтому обнюхивал свою жертву от ушей до хвоста? Это дико!       Бабушка Рыжика в этот раз не была на холме. Она стояла близ дома — близ сосны и о чём-то шепталась, говорила сама с собой. Приметив внука, лисица Фокс сразу приготовила свою лапу для объятий, ведь она видела, что юный лис плачёт и стонет от испуга. Хоть бабушка Рыжика и была маленькой, как внук, но она бы не хотела, чтобы о ней заботились как о беспомощном, морально слабом существе.       — Внучек, что стряслось? — потёрлась щечкой старушка-лисица об головку лиса-юнца, потирала его плечи.       — Бабушка, ты оказалась права. Я видел волка! Снова! — буквально кричал Рыжик с дрожащими губами. Грустный вид внука напоминал бабушке его такого же в детстве. Когда Рыжик после полу-шуточной драки получил ранение средней тяжести, он пришёл и плакал бабушке «в жилеточку», но не от того, что получил раны, а от того что проиграл бой. — Я думал, он меня убьёт, однако, вовсе нет. Он творил странное!       — Ничего. Ничего. Всякое бывает. Как видишь, твоя бабушка никогда не ошибается. — потрепала макушку бабушка внуку и поцеловала в затылок. — Ты поступил так, как посчитал нужным.       — И что же мне делать дальше? — озадачился «лисёнок» с полу-осипшим тоном, сморкнувшись.       — А дальше, внучек, ты узнаешь об этом волке то, о чём сам не догадывался.       Сегодня на ночной охоте Абель и Рыжик встретились в очередной раз. Во второй раз. И с тех пор наш герой-волк точно никогда не забудет этот взгляд, эту мордочку, этот хвостик. Он умрёт, если не увидит Рыжика ещё раз…