Заклятый враг

      ***       Работать, считая Лексу заклятым врагом, гораздо проще, поскольку Кларк на неё всецело наплевать. Вместо того, чтобы осторожничать и аккуратно подстраиваться под новые обстоятельства, Кларк просто перестаёт волноваться о чём-то, кроме себя. Она уверенно возвращается на работу в пятницу и впервые за всю неделю доживает до перерыва на утреннюю чашку кофе, без желания умереть. На предварительном совещании ей достаётся приятная возможность передать необходимые документы боссу с уважительными Пожалуйста, Линкольн, тогда как Лекса теряется в куче бумаг. Линкольн кивает, словно на меньшее от неё не рассчитывал, потому что у Кларк всегда всё готово ещё до того, как он попросит. А вот Лекса выглядит раздражённой, что не должно так сильно радовать Кларк.       Но радует.       Ей и без того приходится наблюдать, как Линкольн с Лексой удаляются на общее собрание, на которое идти должна была Кларк, а она вынуждена душить раздражение, ведь несмотря на молодость и неопытность Лексы, она всё равно выглядит более соответствующе занимаемой должности, чем она. Лексе не нужно сдерживать движения рук или следить за выражением лица, сохраняя профессионализм. Она похожа на руководителя, проходящего практику, к тому же Лекса высокая, красивая и компетентная в своём костюме в мелкую полоску.       Когда она проходит мимо, люди улыбаются, готовые считаться с её мнением. Но ничего. У Кларк хватает дел, которые необходимо нагонять, поэтому она надевает наушники и с головой погружается в работу, пропадая среди исследований, отчётов, обзоров рынка и прочего - того, что от неё требуется, ведь она лучшая.       Она создаёт то, на что полагаются их клиенты, что ждут от компании в нужном виде без лишних вопросов, пускай они и не знают, что за этим стоит Кларк. Работу нужно закончить. Сегодня вечером у неё планы с друзьями Рей, которые всегда по-доброму отчитывают её за задержку на работе. Она заканчивает дела за рекордное время, когда к её столу на глазах у всех подходит Линкольн и громко благодарит за усердную работу на протяжении всей недели.       Закрытая в своём кабинете Лекса этого не видит, но Кларк наплевать. Принимая комплимент, она счастливо улыбается и упоминает всю команду, которая этому способствовала, даже если они не всегда помогали в той мере, как это звучит. В глазах Линкольна мелькает не то недоверие, не то удивление, но он благодарит и всех остальных и желает плодотворных выходных.       Кларк улыбается в ответ на всеобщий вздох облегчения после ухода Линкольна, потому что иногда он приходит к ним в пятницу и сообщает, что их продуктивные выходные пройдут в офисе. Но Кларк придёт сюда, конечно. Она всегда здесь, а на этих выходных ей нужно завершить проект по упрощению огромной сводной таблицы. Она наконец-то поняла, как это сделать, и Рейвен точно поиздевается над ней за то, что она тратит свой выходной на необязательную работу, но ей ни за что не понять, почему Кларк должна это сделать. Иначе это заденет её, убьёт неидеальностью.       Тихо насвистывая, она собирает вещи и радостно прощается с Хлоей. Пока у Лексы закрыта дверь, на работе всё кажется таким же, как и прежде.       ***       — Кларк! — кричит Рейвен, хватая за плечи. — Кларк, Кларк, Кларк, слушай, это важно. Ты меня слышишь? Кларк, ты слушаешь?       — Слушаю, — подтверждает Кларк со смехом.       В пьяном состоянии Рейвен ещё более любвеобильная, чем в обычном, а с её праздничным настроением и вовсе приставучая. Они танцуют вроде как вместе, но со стороны больше похоже на попытки удержать на плаву накренившийся корабль.       — Что такое, Рей?       — Ты самая лучшая подруга, — с серьёзным видом заявляет Рейвен, а потом взрывается от смеха. — Господи, Кларк, нам надо пожениться.       Кларк смеётся, как ненормальная.       — Думаешь?              — Да! Но не для секса, — уточняет Рейвен.       Она морщит нос, как будто унюхала что-то неприятное, но Кларк не обижается. Они ходили на вечеринки в университете и пару раз целовались, но искры между ними не возникло. Рейвен пробует со всеми, и заверила её, что она невероятная, но после этого в сердце Рейвен Кларк осталась подругой, и это всех устроило. Кларк обожала Рейвен как подругу, но как девушка Рейвен была катастрофой. Когда дело касалось девушек, у Рейвен блуждали глаза. Кларк слишком ревнивая для такого.       — Я не хочу заниматься с тобой сексом, — соглашается Кларк, на что Рейвен с готовностью кивает. Кларк ласково поправляет ей растрепавшиеся волосы.       — Да. Но мы должны стать лучшими друзьями навсегда! На законных основаниях. Было бы круто. К тому же, у тебя будет жена модель, а ты классно смотрелась бы со мной на церемониях награждения. Когда я буду получать награды. Которые обязательно получу! Мы будем влиятельной парой, Кларки!       Кларк согласна на всё, если честно, в этом состоянии, но ей удаётся убедить Рейвен, что было бы несправедливо лишать каких-то двух людей-соулмейтов счастья ради походов на церемонии награждения. В итоге Кларк забивает на танцы и как можно быстрее ведёт Рейвен обратно к столику, при этом стараясь не упасть. Рейвен не упрощает задачу, тыкая в симпатичных девушек на пути, разворачиваясь, чтобы им помахать, но им удаётся это сделать без происшествий. Рейвен обвивает её руками напоследок, а потом лезет через всех друзей в середину стола, приветствуя так, будто не видела их много лет.       Кларк вздыхает с облегчением. Рейвен она любит, но когда она пьяна, с ней тяжело. Она принимает напиток от ближайшей к ней девушки и тихо потягивает его, пока остальные разговаривают. Они все работают в индустрии развлечений. Амбициозные актёры, модели, айдолы, рэперы и другие, ищущие славы. Их рассказы всегда интересно послушать. Собственные истории Кларк, про офисные будни слишком скучные, но ничего страшного. Неделя выдалась нелёгкой, поэтому спокойствие только приветствуется. Сидящая рядом девушка, которую, кажется, зовут Найла, отрывается от общей беседы и ярко улыбается.       — Ты сюда сразу с работы приехала? Как у тебя получается так потрясающе выглядеть в обычной офисной одежде? Большинство девушек в классике выглядят как с конвейера, а тебе очень идёт.       Она врёт, конечно, но эта ещё одна причина, по которой ей нравились друзья Рейвен. Они все естественно красивы и круты, не прилагая усилий, и в их компании она никогда не чувствовала себя лишней.       — Спасибо, — благодарит Кларк.       — К тому же, ты отлично двигаешься.       Кларк сужает глаза.       — Спасибо?       — Рейвен всё время говорит, как ей повезло познакомиться с тобой в университете, — продолжает Найла с широкой улыбкой. — Никто из нас не общается с нормальными людьми, а Рейвен наименее нормальная. Без тебя она бы превратилась в восходящую звезду с поехавшей крышей.       — Это она надоумила тебя со мной поговорить? — с подозрением спрашивает Кларк. Улыбка на её лице не меняется, но глаза виновато блестят. — Ну блин, Рей!       Рейвен беззаботно машет ей из плотного круга друзей, а Найла закатывает глаза.       — Она просто сказала, что у тебя выдалась тяжёлая неделя. И что нужно донести до тебя, как классно ты сегодня выглядишь. Это несложно. Ты нам всем очень нравишься.       Кларк стонет под смех Найлы.       — Я не врала. Хочешь поговорить об этом?       — Обычная офисная скукота, — отмахивается Кларк.       — Обожаю такие истории, — настаивает Найла. — Господи, это как глоток свежего воздуха после переживаний о том, что другие девушки могли нарочно испортить мою косметику, подсыпав аллерген.       — И такое было? — пугается Кларк, но она пожимает плечами, давая понять, что её очередь рассказывать.       Поэтому она выдаёт ей все события прошедшей недели, стараясь разбавить их занудность. К концу истории Найла вздыхает в положенных местах и возмущается над несправедливостью в отношении неё, а Кларк не может не улыбаться.       — Но сегодня день был хорошим. Всё наладится. Не нужно меня подбадривать.       — Но как можно не хотеть с тобой встречаться! Ты милейшая девушка из когда-либо существовавших! Просто смешно, — фыркает Найла. — Неудачница какая-то. Забудь о ней.       — Как раз этим я и занимаюсь, — убеждает Кларк и чокается с ней.       В этот момент к ним присоединяется Рейвен, падая между ними и закидывая руки им на плечи.       — Приветики!       — Протрезвела немного, бесстыдница? — спрашивает Кларк.       — Да я как стёклышко! — врёт Рейвен не краснея. — Как проходит операция Кларк — самая лучшая?       Найла бьёт её.       — Нельзя говорить об этом вслух, идиотка.       — Ой, смотрите, там Октавия! — проигнорировав её, Рейвен переключается на другое. — Октавия, иди сюда!       Девушка, которую Кларк не узнаёт, оглядывается, машет рукой и идёт к ним. Она, видимо, чуть постарше, с широкой улыбкой, запыхавшаяся после танцев и очень привлекательная.       Что неудивительно, она же дружит с Рейвен.       Она пританцовывает на месте, даже когда подходит к ним, как будто биты — часть её существа. И, господи, какая ослепительная у неё улыбка. Она похожа на звезду больших экранов. Кларк, кажется, слегка заметно краснеет.       — Октавия, — тянет Рейвен её имя, как ириску. Да, она ещё пьяна. — Октавия, я должна кое-что тебе сказать.       — Давай, — отвечает девушка, с удивлением оглядывает их компанию и подмигивает Кларк, заставляя её сильнее покраснеть.       — Что если я скажу тебе, что есть одна девушка — супермилая, прекрасно танцует, офигенно выглядит обнажённой, гений сводных таблиц, с отличной работой, а ещё самая чудесная и замечательная во всей вселенной? Что ты на это скажешь? — говорит Рейвен, для пущего эффекта ударив ладонью по столу.       Октавия, не прекращая двигаться, смеётся.       — Я бы спросила, где эта девушка была всю мою жизнь?       — О боже, да она здесь! — вопит Найла, взъерошивая Кларк волосы. — Это Кларк! Октавия, её зовут Кларк. Всё ранее перечисленное про неё.       Кларк сверлит Рейвен взглядом, только чтобы не смотреть на сдерживающую смех Октавию. У Кларк лицо горит как светофор. Она пытается сделать глоток из стакана, но, к её огорчению, он пустой.       — Как тонко, Рей, как для дуры, — ворчит она, получая в ответ довольную улыбку.       — И правда довольно милая, — говорит Октавия.       Кларк резко поворачивается к ней, и та опять подмигивает.       — Хочешь потанцевать?       Кларк готовится отказаться, но Рейвен выпихивает её из-за стола. Октавия с лёгкостью ловит её, ставя на ноги.       — Э, ладно. Но я не так хорошо танцую, как Рей могла описать.       — Посмотрим, — отвечает Октавия. — Я, кстати, неплохая учительница.       Она ведёт их в толпу, не выбиваясь из ритма. Кларк пытается не отставать. Она со времён учёбы немного утратила былую форму, но одобрительные кивки Октавии говорят о том, что она справляется на ура. После первой песни Октавия с очаровательной улыбкой притягивает её ближе.       — Расскажи мне, как ты гениально таблицы сводишь?       Звучит соблазнительно. И играет бровями. Кларк смеётся, и вдруг этот день становится ещё лучше.       ***       Лекса, по-видимому, поняла, что у них с Кларк развязалась война, надо отдать ей должное. Однако мирные переговоры она вести совершенно не умеет. В понедельник Кларк приезжает на работу пораньше, чтобы внести окончательные изменения в свою таблицу, и слышит радостный голос из кабинета Лексы. Она спокойно проверяет почту, даже не спрашивая никого вокруг, что происходит, но видит, что Лекса принесла пончики, чтобы отпраздновать завершение первой рабочей недели.       Миленько. Но Кларк не интересует.       Она прогоняет парочку тестов, чтобы убедиться в идеальности выполненной работы, отсылает таблицу и только потом замечает, что кто-то стоит за спиной. Она в ужасе сдёргивает наушники, потому что только Линкольн хлопает её по плечу, чтобы привлечь внимание, но там стоит Лекса с одноразовой тарелкой в руке.       Костюм на ней неизменно сидит идеально, и Кларк задумывается, может быть ей тоже стоит начать носить пиджак поверх рубашки.       — Я знаю, что пончик ты бы не съела, — говорит Лекса, опуская приветствия.       Лицо, как обычно, ничего не выражает. Либо она берёт уроки показного безразличия у Линкольна, либо это передаётся из поколения в поколения директоров.       — Так что принесла тебе фрукты. Раз ты на диете.       Хлоя громко кашляет в кулак, и Лекса кидает на неё взгляд.       — Хотя не думаю, что тебе нужно худеть, — неохотно добавляет она. — В общем, держи.       Она протягивает тарелку. Кларк приходится нехотя её взять. Она ненавидит быть выделенной Лексой. Она ждёт, пока та отойдёт, чтобы, например, выкинуть фрукты в мусорку, но она стоит и смотрит на неё.       — Спасибо, — хмурится Кларк и съедает кусочек ананаса.       Лексе этого оказывается достаточно, чтобы подтвердить своё звание щедрой и предусмотрительной управляющей. Она разворачивается и возвращается в свой кабинет, заполненный благодарными сотрудниками. Ананас очень вкусный, но Кларк упрямо раздаёт его соседям. Лучше так, чем выбрасывать, к тому же Кларк за это благодарят, и ей это нравится.       Странно уважительное поведение Лексы продолжается, начиная с утренних приветствий и заканчивая вопросами, как у Кларк дела. Оно распространяется даже на собрания, где Лекса всегда принимает во внимание мнение Кларк в отношении принятии решений. Кларк не может понять, то ли она специально её дёргает, лишь бы задеть, то ли ищет кого-то, кого можно будет обвинить, если что-то пойдёт не так.       Она ставит на последний вариант, потому что почтительность Лексы не видна на собраниях, на которых присутствует Линкольн. Там Лекса собрана, проявляет своё лидерство и почти с той же проницательностью, что и Кларк, учится без слов понимать, что Линкольну нужно. На таких собраниях Кларк остаётся на заднем плане, как любая другая обычная сотрудница. Она старается не придавать этому значения, хотя это сложно. Но она не унывает, потому что теперь, когда Лекса не уступает ей в работе, единственным преимуществом Кларк остаётся то, что она всё еще рядовой сотрудник и ко всем намного лучше относится. И она пользуется этим по максимуму.       Когда Линкольн хвалит её, она перекладывает заслуги на остальных, если что-то идёт не так, Кларк спешит взять ответственность на себя. Лекса никогда вину на себя не берёт. Команда не может этого не замечать, и никакие пончики тут не помогут. Будучи великодушной (или дурой, что вероятнее), она даже снисходит до того, чтобы разделить похвалу с Лексой, и сама остаётся от себя в шоке.       Однажды Линкольн открывает собрание с редкой для него улыбкой, предназначенной Кларк.       — Мне приходят положительные отзывы касательно улучшений нашего инструмента аналитики. Отдел маркетинга заметил, что им стало проще пользоваться, что значительно экономит время. Хорошая работа, Кларк.       — Это была идея Лексы, — говорит Кларк.       Лекса резко вскидывает голову и смотрит на неё с открытым ртом. Кларк неловко ёрзает на стуле, но держится без проблем.       — Упрощение. Она поставила задачу упростить. Я выполнила.       Её вклад в это дело сильно преувеличен. В конце концов, не Лекса сидела на работе в субботнее утро, изменяя формулы.       — Прекрасно, — заключает Линкольн, натягивая на лицо прежнюю маску. — Рад, что команда работает слажено. Что даёт мне надежду на столь же эффективную работу над новым проектом. Нам поступил запрос на сторонний аудит для одного из наших клиентов. Требуется общая проверка всей внутренней аналитики за прошедший год. Компанию нельзя назвать крупнейшей, однако у них большой потенциал, так что от нас требуется сделать всё возможное. Кларк, вы с Лексой будете отвечать за проверку. Ты за обработку данных, а Лекса за управление и поддержание связей с клиентом. Делите при необходимости свои обязанности. И, Кларк, на грядущий месяц ты освобождена от своих текущих дел, чтобы ты могла полностью посвятить себя проекту.       Кларк смотрит на него большими глазами, не говоря ни слова. Целый месяц? Какой же будет бардак, когда она вернётся обратно к своим обязанностям? Её коллеги компетентны, но они совершенно не понимают систему Кларк. Тот факт, что ей предстоит работать с Лексой, сам по себе ужасен, а это вообще кошмар. Линкольн, возможно, заметил выражение ужаса на её лице.       — Это возможность продемонстрировать свои умения высшему руководству. Они будут с особым интересом наблюдать за ходом проекта.       Кларк смотрит на Лексу, чьё удивление при упоминании руководства сменяется энтузиазмом. Она встречается с Кларк взглядом, который явственно даёт понять, чтобы та не смела облажаться, на что Кларк раздражённо скрещивает на груди руки. Можно подумать, облажаться тут может именно она. Лексе самой лучше не вставать у неё на пути.       — Всё понятно, Линкольн. Отнесёмся к делу со всей серьёзностью, — говорит Кларк.       Когда собрание подходит к концу, несмотря на ужас, она улыбается. Даже Лексе, вызвавшей её к себе в кабинет, чтобы обсудить детали, не стереть эту улыбку. У неё складывается впечатление, что Лексу бесит её довольное лицо, что только раззадоривает Кларк улыбаться шире.       ***       Однако пыл пришлось поумерить в тот же вечер, когда она расписывала уже десятый по счёту пункт подробной инструкции, как вносить изменения в их стандартный отчёт. Хлоя возьмёт её работу на себя, как сказала Лекса. Она умная девушка, но иногда нервная. А если она будет нервничать, то и Кларк тоже, только в два раза больше. Чтобы успокоить себя, она расписывает всё как можно подробнее. По крайней мере, пережить небольшой нервный срыв можно без свидетелей.       Вечером офис пустеет, и даже обслуживающий персонал разошёлся по домам. Рейвен пишет ей, спрашивая, когда она придёт домой, потому что хочет пригласить к ним Октавию, но Кларк игнорирует, вычёркивая очередной отчёт из списка. Краем глаза Кларк улавливает движение и вскакивает с вскриком.       — Извини, — говорит удивлённая Лекса. — Я звала тебя по имени.       Кларк сдёргивает ревущие вовсю наушники.       — Я думала, все ушли.       Лекса пожимает плечами.       — Мне много всего ещё нужно изучить. Список бесконечен.       — Ну да, — соглашается Кларк, продолжая стоять.       Она перекладывает бумаги на столе и ждёт, что Лекса уйдёт, но та тоже стоит и уходить, похоже, не собирается. Гены директора, наверное, не дают ей уставать. Потому что в конце рабочего дня она выглядит всё так же безупречно и собранно, как и в начале.       — Я не знала, что ты носишь очки, — замечает Лекса.       Кларк смущённо дотрагивается до них рукой. Она не надевает их на людях. Рей исключение. Понимает, что и без них выглядит чудаковато.       — Только когда глаза устают.       — Ясно, — говорит Лекса. — Тогда иди домой. Дай им отдохнуть. Работа не волк.       — Мне немного осталось.       — Знаю я это чувство, — отмахивается Лекса. — Всегда будет оставаться не много дел. Которых много. Иди домой.       И Кларк вдруг осознаёт, что дело-то в том, что Лекса хочет остаться на работе последней. Вдруг это тоже какое-то соревнование на звание самой лучшей. Не на ту напала.       — Всё нормально, — отвечает Кларк. — Правда. Через час меня здесь не будет.       — Ты ела? — интересуется Лекса, снова окидывая Кларк взглядом.       Помнит про её диету. И, наверное, думает, что толку от неё никакого.       — Моя соседка ждёт меня на ужин, — врёт Кларк. Скорее всего. У Рейвен иногда находится какая-нибудь еда. Иногда.       — Ладно. — Лекса отворачивается, чтобы уйти, но вдруг оглядывается с ухмылкой. — Красиво поёшь, кстати. Я получила удовольствие от концерта.       Глаза Кларк в ужасе расширяются, и сама она судорожно пытается вспомнить, как долго она подпевала музыке. И каким песням. О господи, она опять пробовала брать высокие ноты? Лекса с удивлением смотрит на её красное лицо и уловив едва слышное спасибо, идёт к лифту, помахав на прощание рукой.       Как только Лекса исчезает из виду, Кларк оседает на стул и прячет лицо в ладонях. Она никогда не даёт никому видеть себя в очках и поющей, а заклятый враг сумела стать свидетелем и того, и другого.       Поняв, что работа на сегодня закончена, Кларк пишет Рейвен, что она для гостей сейчас не в лучшем виде. Рейвен пишет в ответ, что не поведётся на её отмазки и что Октавия уже едет к ним, поэтому Кларк придётся приводить себя в более-менее приемлемый вид в автобусе.       А этот милый естественный румянец будет преследовать её до конца этой глупой жизни.